Вся библиотека >>>

 Генерал Ермолов >>>

 

Отечественная война 1812 года

генерал ермолов


Генерал Ермолов

Записки о 1812 году


Русская история и культура 

История С.Соловьёва История Войн

Рефераты по истории

 

Записки генерала Ермолова, начальника Главного штаба 1-й Западной армии

в Отечественную войну 1812 года

 

Из Полоцка государь император отправился в Москву, сопровождаемый

графом  Аракчеевым,   министром  полиции  генералом  Балашовым  и

государственным    секретарем     Шишковым.    При    нем    были

генерал-адъютант князь Трубецкой и флигель-адъютант Чернышев. Все

прочие,  особе  государя  принадлежащие  чиновники, остались  при

армии. Остался и генерал Фуль с горьким в сердце чувством, что он

не столько уже необходим государю, с отчаянием в душе, что лагерь

при  Дриссе найден  бесполезным  и усмотрены  его недостатки.  Ни

раб-почитатель его, флигель-адъютант полковник пруссак Вольцоген,

ни  генерал-адъютант  граф   Ожаровский,  им  в  ремесле  военном

просвещаемый,  не  проповедовали его  славы.  Умолкли мудрые  его

предложения продолжать отступление даже  за Волгу; уже не внемлют

благодетельным   попечениям   его   о   России.   Судьба   казнит

неблагодарность вашу,  россияне; вы  не узрите берегов  Волги![7]

 

Отъезд  государя   произвел  на  войска  неприятное  впечатление.

Появляясь каждый день веселым и сохранявшим спокойную наружность,

не только не было мысли об опасности, но никому не представлялись

обстоятельства  худыми, и  каждый оживлялся его  присутствием. Но

оно не менее нужно  было и внутри России. Надобно было унылый дух

возбудить  к бодрости  или постепенно приуготовить  к перенесению

больших  бедствий.  Москва, в  сердце  коей двести  лет тишины  и

благоденствия,  целый  век   величия  и  славы,  закрыли  прежних

несчастий глубокие раны,  ожидала утешения. Москва! Когда сретала

(встречала.-  Сост. ) ты  царя своего  без восхищения?  Где более

являема была ему сынов  его приверженность? Отъезд был необходим!

Сетующу войску обещано скорое его возвращение, и все возвратилось

к  прежнему   порядку,  или,  по  крайней   мере,  не  увеличился

беспорядок.

 

При выступлении  из Полоцка  известно уже было,  что неприятель в

силах показался у Дисны  и следовал вверх по левому берегу Двины.

Арриергард  графа Палена  перешел уже  на правый берег  и защищал

переправу до вечера того  дня. 6-й корпус, и при нем одна дивизия

от 4-го пехотного корпуса, занимали на ночлеге средину расстояния

между арриергардом и армиею.

 

Следование армии продолжалось к Витебску.

 

6-й корпус  в одном марше назади.  Граф Пален, отправивши к армии

довольно  большое  количество  провианта,  оставил  берег  Двины.

Неприятель,  переправившись   у  Дисны,  на   другой  день  начал

преследование  небольшими  силами.  В  подкрепление графу  Палену

обращен  кавалерийский корпус  барона  Корфа и  несколько егерей.

Много уже  неприятельских войск усмотрено на  левом берегу против

Полоцка,  но  арриергард  наш  прошел  благовременно  сей  пункт.

 

В   Полоцке  погрозил   я  кандалами  комиссионеру   7-го  класса

Юзвицкому,  который  отправлялся   с  суммою  денег  уплатить  за

купленный  будто  им  у   евреев  провиянт  на  том  берегу,  где

неприятель,  и откуда  никто  не помышлял  перевезть его  на нашу

сторону, хотя в армии  чувствуем уже был недостаток. Благоразумны

были распоряжения  генерал-интенданта Канкрина,  который во время

пребывания армии  в укрепленном лагере,  заготовил большое весьма

количество  печеного  хлеба,  но  много  из  него  принужден  был

оставить, потому что время  отступления армии было не определено,

и  невозможно было  собрать  средств, перевозке  соразмерных[8] .

 

Г.  Канкрин,  человек  отлично   умный,  далек,  однако  же,  той

расторопности,  которую  люди  ловкие  в  изворотах  провиянтской

промышленности   находят  необходимою  для   искусного  прикрытия

казенного ущерба.  Не решусь однако же  предположить, чтобы могло

укрыться  от  него,  если  кто  другой  отличается  знанием  сего

ремесла, как и предузнать  трудно, всегда ли он будет упреком для

других.

 

В  Полоцке также  на прочном  основании утвердилась  вражда между

великим  князем   Константином  Павловичем  и  главнокомандующим.

Опоздавший выступить в  назначенное время командир конной гвардии

полковник  Арсеньев  был   им  арестован.  Довольно  сего,  чтобы

возродить   вражду;    слишком   много,   чтобы   усилить   давно

существующую. Великий князь воспылал гневом, ледовитый Барклай де

Толли не охладил горячности.

 

В  Полоцке по  отъезде  государя случилось  мне обедать  вместе с

оставшеюся свитою, и я  заметил разность в тоне, какую перемену в

обращении! Государь  увез с  собою все величие  и оставил каждого

при  собственных  средствах. Люди,  осужденные быть  придворными,

умейте   снискать  уважение   собственными   достоинствами,  или,

заимствуя  блеск  другого,  умейте  отражать  его!  Не  мое  дело

толковать   смысл   сказанного   одним   из  древних   писателей:

 

...exeat aula

qui vult esse pius[9].

 

Неужели думать надобно, что много было сходства между придворными

людьми  всех  времен!  С  нами  вместе  обедал  и  генерал  Фуль.

Готическую  свою  важность,  вывеску  общего ко  всем  неуважения

переменивший  на придворную  вежливость.  Он кланялся  прежде, не

ожидая приносимых ему в дань поклонов. Исчезло рабственное к нему

почтение,  были уже  приметившие в  нем признаки  сумасшествия, а

Виллие  уверял, что  испытанные  средства не  восстановили ума  в

полной мере; воля государя  присвоила и не бывалый (ум. - Сост.)!

 

Армия прибыла к переправе  при Будилове. Проходя, небольшой отряд

оставила  против  Бешенковичей  для  обеспечения следования  6-го

корпуса и далеко  отстающего арриергарда графа Палена, равномерно

и для прикрытия производившейся перевозки хлеба с другого берега.

Неприятель не близко еще  был от сего места, по причине трудной и

весьма  гористой дороги  по левому  берегу, и  сверх того  река к

стороне  его  делает большой  изгиб,  что сокращало  путь нам,  а

местоположение     совершенно     ровное    скорости     движения

способствовало.

 

Между  тем  корпус  французского  войска маршала  Даву,  прошедши

Борисов, овладел Могилевым и  занял Оршу небольшим отрядом войск.

 

Армия князя Багратиона в  следовании от Несвижа к Бобруйску имела

схватки в арриергарде.

 

Атаману генералу Платову представился первому случай 27 и 28 июля

при местечке Мире и после при местечке Романове доказать польской

коннице, что в нас  сохранилась прежняя поверхность над поляками,

казакам предоставлена честь возобновить в сердцах их сие чувство.

 

Со времени уничтожения Польши, с 1794 года, исчезло имя ее с лица

земли  и  не  существовало поляков.  В  1807  году заключенный  с

Франциею мир  в Тильзите произвел на  свет герцогство Варшавское,

вместе с  надеждою распространить его, в  случае несогласия между

соседственными  державами.  Наполеон исчислил  меру страха,  коим

господствовал  он  над  сердцами  царствующих его  современников:

понесенные каждым из них  в войнах огромные потери, блистательные

и  постоянные  оружия  его   успехи,  страх  тот  более  и  более

распространившие,    и    дал    надежду   возрождения    Польше.

Воспламенились  умы, и  в короткое  время все  употреблены усилия

надежде  сей  дать вид  правдоподобия!  В 1809  году Варшава  уже

союзница наша  против Австрии,  и мы в пользу  ее, вопреки пользе

собственной, исторгаем  часть Галиции.  В нынешней войне  она уже

против  нас  в  общем  союзе  Европы и  содействует  Австрии.  Мы

умножили  силы  ее  и   вооружили  против  себя;  для  пользы  ее

попеременно  вонзаем  меч  в  сердце  один другого,  и  судьба  к

ослеплению  нашему прибавляет  сетование, что  недовольно глубоки

наносимые  раны!  Неужели   не  исполнится  мера  наказания  Бога

мстителя?

 

Князь Багратион, проходя Бобруйск,  оставил в крепости больных из

всей армии  и от скорости движения  усталых в большом количестве;

из числа  гарнизона присоединил к армии  шесть баталионов пехоты;

командующего в  оной артиллерии генерал-майора Игнатьева утвердил

в  звании военного  губернатора. В окрестности  начали появляться

неприятельские  отряды, но  до  того генерал  Игнатьев, удерживая

народ в  послушании и порядке, не  отягощая его, собрал возможные

пособия для снабжения крепости, и его распорядительности обязаны,

что проходившая  армия немалые получила  вспоможения. Крепость не

подверглась   опасности,   ибо   неприятель,   не  имея   средств

предпринять  осады,  должен  был  ограничиться обложением.  Итак,

осталось  неразрешенною проблемою,  мог ли генерал  Игнатьев быть

более упорным, окруженный крепостным валом, нежели в Сражении при

Аустерлице,  где быть  таковым он  не находил  надобности? Судьба

отсрочила испытание до другого времени.

 

Армия   князя  Багратиона   следовала  от  Бобруйска   на  Быхов;

преследовавший ее вестфальский король с своим корпусом и польские

войска  или утомленные  продолжительным походом, или  неудобные к

равной  скорости,  далеко  отставши,  потеряли ее  из  виду.  Она

беспрепятственно продолжала свой путь.

 

Корпус генерал-лейтенанта Раевского атаковал при селении Дашковке

часть  войск  маршала   Даву,  овладевшего  Могилевым.  В  начале

сражения  силы   неприятеля  слабые,   в  продолжение  умножились

значительно; напротив,  войска Раевского ослабевали, но  в нем та

же была неустрашимость и твердость, и он, шедши в голове колонны,

ударил  на  неприятеля. Самый  упорный  бой  происходил на  левом

крыле, где  не мог  неприятель остановить 26-ю  пехотную дивизию,

которую  генерал-майор  Паскевич  с  неимоверною  решительностию,

неустрашимо, при всем удобстве  местности, провел чрез частый лес

и угрожал  уже конечности  неприятельского фланга, но  должен был

уступить   несоразмерным  силам.  Действие   генерала  Раевского,

заслоняя совершенно движение армии, представляло князю Багратиону

удобство, которым не помыслил  он легко воспользоваться и, сделав

беспрепятственно  ускоренный  переход,  выиграть  расстояние  для

избежания преследования.

 

Но  вместо того  армия  расположилась на  ночлег на  той позиции,

которую генерал  Раевский[10] занял после  сражения. Маршал Даву,

приняв корпус Раевского за авангард и вслед за сим ожидая армии и

генерального сражения,  отошел к  главным своим силам  в Могилев,

где и  остался, приуготовляясь к обороне.  В сем положении долгое

время удерживал его атаман  Платов, появившийся с своими войсками

у  самых  окопов  Могилева.  Князь Багратион,  отправляя  его  на

соединение с  1-ю армиею, дал ему  сие направление. Грубая ошибка

Даву была причиною соединения наших армий; иначе никогда, ниже за

Москвою, невозможно было ожидать  того, и надежда, в крайности не

оставляющая, исчезала!

 

Если бы  кто из наших генералов  впал в подобную погрешность, его

строго  осудило бы общее  мнение. Маршал  Даву, более 10  лет под

руководством  великого   полководца  служащий,  сотрудник  его  в

знаменитых  сражениях,  украшавший  неоднократно  лаврами  корону

своего владыки,  лавры себе  снискавший и имя  побед в прозвание,

сделал  то,  чего  избежали  бы  конечно  многие  из  нас.  Князю

Багратиону  оставалось  единственное  средство пробиваться,  дабы

соединиться с  1-ю армиею. Цель Даву - не  допускать к тому, и он

должен был  стоять упорно,  зная, что князь  Багратион преследуем

весьма сильными войсками. Конечно, ничего славного не ожидал Даву

от  короля вестфальского,  но  предполагать не  мог, что  он даже

ходить не умеет и выпустит из виду неприятеля.

 

Убедитесь  посвятившие  себя  военному  ремеслу,  а  паче  звания

генерала   достигшие,   изумитесь,  что   навык  один   (routine)

достоинства военного человека  не заменяет, не подчинен правилам,

управляем случайностию. Конечно, частое повторение одних и тех же

происшествий   или  сходство   в  главных   обстоятельствах  дает

некоторую   удобность    с   большею    ловкостию   и   приличием

приноравливать или, так сказать, прикладывать употребление прежде

в подобных случаях меры; но сколько маловажной надо быть разнице,

чтобы    приноравливание    необходимо   подверглось    важнейшим

изменениям! Убедитесь  в истине сего,  достигшие звания генерала!

 

Наполеон в маршалах своих имел отличнейших исполнителей его воли;

в присутствии  его не было места их  ошибкам или они мгновенно им

исправляемы были.  Даву собственные  распоряжения его изобличают.

 

В Будилове  представил я главнокомандующему мысль  мою перейти на

левый берег  Двины; основывал  ее на том  расчете, что неприятель

проходил  по берегу  реки путем  трудным и неудобным,  что только

кавалерия  неприятельская   усмотрена  была  против  Полоцка,  но

главные силы  и артиллерия  были назади и  от нас не  менее как в

трех  переходах.  Переправившись,  следовать  поспешно  на  Оршу,

заставить маршала  Даву развлечь  силы его, в то  время когда все

его  внимание  обращено  было   на  движение  2-й  армии,  и  тем

способствовать  князю   Багратиону  соединиться   с  1-ю  армиею.

Уничтожить расположенный  в Орше неприятельский  отряд, и перейдя

на  левый берег  Днепра, закрыть  собою Смоленск.  Отправить туда

прямою  из  Витебска  дорогою   все  обозы  и  тягости,  дабы  не

препятствовали армии  в быстром  ее движении. Все  сие можно было

совершить, не подвергаясь ни малейшей опасности, по отдалению их;

уверен будучи, что не  имею права на полную главнокомандующего, и

я  получил   приказание  возвратить  два  кавалерийские  корпуса,

прошедшие вперед,  и две  понтонные роты для  устроения моста при

Будилове[11].

 

Все приуготовлялось к переправе,  и пришедшим нам успех предстоял

верный.    Не    прошло   часу    после   отданных    приказаний,

главнокомандующий  переменил   намерение.  Я  примечал,  кто  мог

отклонить его,  и не подозреваю  другого, кроме флигель-адъютанта

Вольцогена. Сей  тяжелый немецкий педант  пользовался большим его

уважением.  Разумея, что  теряются  выгоды, которые  редко дарует

счастие и дорого иногда  стоит упущение их; уверен будучи, что не

имею  права  на полную  главнокомандующего  ко мне  доверенность,

собственно по  летам моим,  с которыми опытность  несовместима, я

склонил некоторых  из корпусных командиров представить  ему о том

собственные  убеждения,  но  он  остался  непреклонным,  и  армия

продолжала путь к Витебску. В Будилове оставлен сильный пост: ему

приказано   поступить   в  арриергард,   когда  он   приблизится.

Генерал-адъютант   граф   Орлов-Денисов   послан   за   Двину   с

лейб-казачьим полком для наблюдения за неприятелем: ему приказано

сведения о приближении его доставлять прямо в Витебск и отступать

по той стороне реки.

 

Армия пришла в Витебск, 6-й корпус оставался в большом марше, при

селении Старом. Арриергард выгодно расположился, прикрытый речкою

и   озерами.   Пост   из   Бешенковичей   присоединен.   Действия

преследующего   неприятеля    были   незначительны.   Между   тем

французская конница  на левом  берегу Двины показалась  на равной

высоте  с арриергардом,  но пехота  была в малом  еще количестве.

 

Армия два уже дня покойно пребывала в Витебске, полагая, что граф

Орлов-Денисов   [за]  благовременно  предупредит   о  приближении

неприятеля; но вероятно нехорошо расставлены были передовые посты

и нерадиво  делались разъезды,  так что в трех  верстах от нашего

лагеря    усмотрена   неприятельская    партия.    Это   побудило

главнокомандующего послать  навстречу неприятелю несколько полков

конных при  одном корпусе пехоты.  Я предложил генерал-лейтенанта

графа  Остермана-Толстого,  который отличился  в последнюю  войну

храбростию и  упорством в сражении. Надобен  был генерал, который

дождался бы  сил неприятельских и они  бы его не устрашили. Таков

точно Остерман, и он пошел с 4-м корпусом.

 

Дано  приказание 6-му  корпусу расположиться против  города. Мост

чрез  Двину   был  цел   и  еще  устроен   понтонный.  Арриергард

приблизился,   чтобы  не   быть   отрезанным  с   левого  берега.

 

Граф  Остерман  встретил  в  двенадцати верстах  часть  передовых

неприятельских  постов  и   преследовал  их  до  Островны.  Здесь

предстали ему силы несоразмерные,  и дело началось весьма жаркое.

Неприятель  наступал   решительно.  Войска   наши,  роптавшие  на

продолжительное отступление,  с жадностию воспользовались случаем

сразиться; отдаление подкреплений, казалось, удвояло их мужество.

Лесистые и скрытые места препятствовали неприятелю развернуть его

силы; кавалерия действовала  частями, но по малочисленности нашей

они  совершенно были  в пользу  нашу. Граф Остерман,  имея против

себя всегда свежие войска,  должен был наконец уступить некоторое

расстояние,  и   ночь  прекратила  сражение.  Неосмотрительностию

командира  двух эскадронов  лейб-гусарского полка  потеряно шесть

орудий конной артиллерии[12]. Урон был значителен с обеих сторон.

В  подкрепление графу  Остерману послан  с 3-й  пехотною дивизиею

генерал-лейтенант  Коновницын[13] .  В другой  день рано  поутру,

заняв  выгодную позицию,  с свойственною ему  неустрашимостию, он

удержал ее  долгое весьма  время, ни шагу  неприятелю не уступая.

Граф   Остерман,  ему   содействуя,  составлял   резерв;  прибыла

кирасирская  дивизия,  но  по  свойству  местоположения  не  была

употреблена.  Артиллерия   постоянно  оказывала  большие  услуги.

Главнокомандующий,  желая  иметь  точные  сведения, приказал  мне

отправиться на место  боя. Вскоре после прислан генерал-лейтенант

Тучков 1-й с гренадерскою дивизией, и положение наше было твердо!

В два  дня времени неприятель сражался  с главными своими силами,

которых чувствуемо  было присутствие по  стремительности атак их.

Ни храбрость войск, ни  самого генерала Коновницына бесстрашие не

могли  удержать  их.  Опрокинутые  стрелки наши  быстро  отходили

толпами.  Генерал Коновницын,  негодуя, что команду  над войсками

принял  генерал Тучков,  не  заботился о  восстановлении порядка,

последний   не   внимал   важности   обстоятельств  и   потребной

деятельности   не   оказывал.  Я   сделал   им  представление   о

необходимости  вывести  войска  из  замешательства и  обратить  к

устройству. Они  отдалили кирасир, прибывших с генерал-адъютантом

Уваровым,  и  другие излишние  войска,  производившие тесноту,  и

сделали  то,  по  крайней мере,  что  отступление  могло быть  не

бегством. Невозможно оспаривать, что, продолжая с успехом начатое

дело,  приятно  самому его  кончить,  но  непростительно до  того

простирать  зависть и  самолюбие,  чтобы допустить  беспорядок, с

намерением обратить  его на  счет начальника. В  настоящем случае

это было слишком очевидно!

 

Пославши  генерала  Коновницына  с  дивизиею к  графу  Остерману,

главнокомандующий  приказал  6-му  корпусу  и  арриергарду  графа

Палена  присоединиться  к   армии;  сообщение  с  правым  берегом

прервано, мост разрушен и понтоны сняты.

 

В тот  же день утром осматривал  главнокомандующий занимаемую для

армии позицию полковником Толем. Я сопровождал его и удивлен был,

что  он не  обратил  внимания на  множество недостатков,  которые

заключала в себе позиция. Местоположение по большей части покрыто

было до  того густым  кустарником, что квартирьеры,  не видя один

другого,  откликались  на сигналы;  позади  трудный переход  чрез

глубокий ров; сделать спуски  не доставало времени. Главною целию

было закрыть город. Я возразил против неудобств позиции, объяснив

следующее  мое мнение.  Дать генеральное сражение  опасно, будучи

отдаленными  от  средств  пополнить  потери.  Еще  не  уничтожена

совершенно надежда соединиться с 2-ю армиею - главным предметом с

некоторого времени, нашего отступления. При неудаче большая часть

войск должна  проходить чрез  город, остальная -  необходимо чрез

ров. Если решено принять  сражение, то лучше несравненно устроить

армию по  другую сторону города, имея  во власти своей кратчайшую

на Смоленск дорогу. Уступивши  Витебск, мы прибавим одним городом

более ко  многим потерянным  губерниям, и легче  пожертвовать им,

нежели  другими  удобствами, которых  сохранение гораздо  важнее.

Главнокомандующий изъявил согласие,  но готовился дать сражение и

приказал  избрать  место  за   городом  на  дороге  к  Смоленску.

 

 Записки генерала Ермолова о 1812 году      Следующая страница

 

Смотрите также:

 

 Анекдоты. А. П. Ермолов

По окончании Крымской кампании, князь Меншиков, проезжая через Москву, посетил А. П. Ермолова и,

 

 Генерал Ермолов. Польское восстание против Российской империи 1831 ...

Записки партизана Дениса Давыдова. о польской войне 1831 года. Генерал Ермолов.

 

 ЧЕРЕДА ИМЕН

К числу провидцев относят генерала Ермолова, который предсказал войну 1812 года. ... Естественно, Ермолов задал ему вопрос

 

 Император Александр 1 по наущению врагов Ермолова. Памятные ...

Памятные заметки Василия Денисовича Давыдова. Император Александр 1 по наущению врагов Ермолова.

 

 Командировка 1810. Кавалерист девица Надежда Дурова

генералу Ермолову; у него на дворе юнкер мой и гусар ... непосредственным начальством; Ермолов спросил меня, для чего я

 

 РУССКО-ИРАНСКИЕ ВОЙНЫ (1804-1813, 1826-1828 годы)

6 августа Аббас-Мирза обложил крепость Шушу На помощь гарнизону главнокомандующий на Кавказе генерал Ермолов

 

 МОНАХ АВЕЛЬ

Генерал Ермолов находился в то время в Костроме. В своих воспоминаниях он пишет следующее: «В то время проживал в Костроме

 

 ИСТОРИК СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ.  Царствование императора ...

генерала Ермолова известие, что против России враждебные ... время, нужное для присылки подкреплений Ермолову

 

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА (1817-1864 годы)

... возглавлял командующий Отдельным Кавказским корпусом генерал Ермолов, а позднее — генерал Паскевич. Ермолов

 

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1812 ГОДА  Отечественная война с Наполеоном 1812 года

 

 Известия из Москвы 1812 года. Отечественная война с Наполеоном ...

 

 БРОКГАУЗ И ЕФРОН. Отечественная война 1812 года. Причины ...   Русско-французские войны

 

 ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОИНА 1812 ГОДА И МАСОНЫ. Масонство во времена ...