Вся библиотека >>>

 Генерал Ермолов >>>

 

Отечественная война 1812 года

генерал ермолов


Генерал Ермолов

Записки о 1812 году


Русская история и культура 

История С.Соловьёва История Войн

Рефераты по истории

 

Записки генерала Ермолова, начальника Главного штаба 1-й Западной армии

в Отечественную войну 1812 года

 

[1] Дивизию составляли полки:

 

     1 -я бригада: Преображенский, Семеновский (бригадный командир генерал-майор Розен.

     2-я бригада: Измайловский, Литовский (бригадн[ый] командир флигель-адъютант Удом).

     3-я бригада: Егерский, Финляндский (бригадный командир полковник Бистром).

 

К сей бригаде присоединен гвардейский Морской экипаж.

 

[2] В бумагах, взятых у неприятеля, найдено квартирное расписание

войск,  расположенных в  Литве, список  наших генералов  и верное

исчисление   войск   наших,   которые  довольствовались   хлебом,

собираемым   взамен   податных  недоимок.   Это  могло   казаться

намерением   не   оставить  в   краю   средств  для   неприятеля.

 

[3]   Надобно  знать   графа  Палена,   чтобы  не   казалось  это

чрезвычайным. При отличных способностях, пламенный и ледовитый по

обстоятельствам,    предприимчивый   и    осмотрительный,   когда

требуется.

 

[4]  Лагерь,  требовавший  продолжительного  времени  для  работ,

свидетельствует  дальновидность   предложившего  оный.  Но  выбор

направления,  самого  места для  лагеря  и  образ укреплений,  по

мнению многих, не мог не быть соображением здравого ума. Господин

Фуль  может  найти  утешение  в одобрении  немалого  числа  наших

генералов  и  пренебрегать  мнением  французов,  которые  назвали

лагерь  образцом  невежества  в  науке укрепления  мест.  Мне  не

случилось слышать возражений против того.

 

[5] Мысль устроить крепостцу принадлежит

инженер-генерал-лейтенанту  Опперману, и на  него непосредственно

возложено составление  проекта и приведение его  в исполнение. Не

решаюсь думать,  чтобы у инженеров новейшего  времени нельзя было

заимствовать чего-нибудь достойного подражания.

 

[6] Многими отличными качествами приобрел он общее уважение, но в

течение продолжительного  служения его не  представился случай, в

котором  мог  бы  он  обнаружить особенные  способности  военного

человека.

 

[7]  Не   была  предусматриваема  необходимость  отступления,  но

достоверное  сведение  об  изумляющей многочисленности  ополчений

Наполеона   определило  отступление   необходимым   средством  до

некоторого времени.

 

[8] В  продолжение четырех дней в  каждый день три тысячи человек

нижних  чинов, при  полковнике  и офицерах,  снаряжаемы были  для

хлебопечения; причем соблюдался строгий порядок.

 

[9] ...да удалится от двора тот,

кто хочет быть благочестивым (лат.).

 

[10] Под  сильным картечным огнем  генерала Раевского сопровождал

сын его в самом юном возрасте.

 

[11] Государь, отъезжая из армии, между данными мне наставлениями

приказал доводить до сведения  его обо всех чрезвычайных случаях.

Первое   письмо    мое   его   величеству    было   о   сделанном

главнокомандующему предложении.  Оно послано с генерал-адъютантом

Кутузовым (Павел Васильевич, генерал-майор).

 

[12] Эскадроны введены в лес, преследуя неприятельские аванпосты,

внезапно  атакованные опрокинуты,  орудия захвачены, не  снятые с

передков.

 

[13] В  царствование Екатерины  II командовал пехотным  полком; в

последнюю  против  поляков кампанию,  действуя  им отдельно,  дал

заметить себя отлично  храбрым и предприимчивым офицером. Дивизия

под начальством его обращала на себя внимание примерным порядком.

 

[14] Надобно  быть уверену,  сказал я, что  дозволит вам Наполеон

дожить  до вечера.  Но  для нас  необходимо было  выиграть время,

чтобы не  быть преследуемым по пятам  большими силами неприятеля,

чему    легко   подвергнуть    замедление   с    нашей   стороны.

 

[15] Еще  допускает судьба артиллерийскую экспедицию  иметь его в

числе  ее  членов, и  едва  ли  может быть  искуснейший для  всех

таинственных ее хозяйственных изворотов.

 

[16] Генерал-провиантмейстер  Лаба выслушал все,  не смущаясь; во

время  отправления  им должности  происшествие  сие, конечно,  не

первое,  ему  встретившееся.  Искусное употребление  провиянтских

регулов  нередко   утомляло  преследующее  правосудие  и  спасало

преступника.  Беззаконие, соделываемое компаниею,  менее страшно.

Комиссионер один никогда не погрешает.

 

[17]  Трудно  лучше  меня  знать  князя Багратиона  -  и  сколько

беспредельна  преданность  его  к  государю, для  которого  жизнь

почитал он  малою жертвою; но  со всем тем ничто  не заставило бы

его подчиниться  Барклаю де  Толли, в кампанию 1806  и 1807 годов

служившему  под  его  начальством.  Война  отечественная,  в  его

понятии, не  должна допускать расчетов честолюбия  и находила его

на все готовым.

 

[18] Графиня  Екатерина Павловна Скавронская (?  - 1857). - Сост.

 

[19] От  великого князя Константина Павловича, генерал-инспектора

кавалерии, ожидаемо  было возражение, и без  него не обошлось, но

исполнение не остановлено.

 

[20] В  случае даже соединения их  он был гораздо сильнее. Потеря

могла  быть  значительнее, но  в  успехе  ни малейшего  сомнения.

 

[21]   На  случай   могущих  встретиться   затруднении  предлагал

приличные меры, подкрепляемые дальновидным и весьма благоразумным

соображением.

 

[22] Великий князь Константин Павлович принял храброго полковника

с  особенным вниманием  и  сделал ему  вспомоществование. Узнавши

после, что  с ним говорил родной  брат императора, он удивлен был

чрезвычайно деликатностию.

 

[23]  О Барклае  де Толли  князь Багратион всегда  спрашивал "Что

делает твой Даву?"

 

[24]   Дивизией   начальствовал   генерал-лейтенант  принц   Карл

Мекленбургский.  Накануне  он, проведя  вечер  с приятелями,  был

пьян, проспался  на другой  день очень поздно и  тогда только мог

дать  приказ  о выступлении  дивизии.  После  этого винный  откуп

святое   дело,   и   принц   достоин  государственного   напитка!

 

[25] Авангардом командовал генерал-адъютант Васильчиков, из числа

отличных  офицеров армии,  недавно храбростию обративший  на себя

внимание,  но  мало  имеющий  опытности,  не прежде  как  в  чине

генерал-майора начавши  служить против неприятеля. До  того - шеф

блистательного   Ахтырского  гусарского   полка,   подвигаемый  к

почестям сильными связями.

 

[26]  Полезных  способностей,  деятельности  неутомимой,  строгих

правил чести,  находился при  образовании Главного штаба  армии и

введении нового порядка  управления о больших действующих армиях.

 

[27]  Князь Горчаков  всякое  поручение, при  исполнении которого

надобны храбрость и  настойчивость, совершит наилучшим образом, и

вид  опасности его  не устрашит,  но с этими  достойными уважения

преимуществами  не  в   равной  степени  может  быть  способность

распорядительная.

 

[28] Генерал-майору  Тучкову представились совершенно неожиданные

обстоятельства и  опасность в высшей степени,  но они нашли в нем

соответственную им твердость. Неприятель был в силах и близко, он

от  армии отдален  и  скорой помощи  ожидать не  мог.  Он решился

удерживать   место    и   тем    уничтожил   затруднения   армии.

 

[29] Понятна опасность нашего положения, ибо приказание дал он на

французском  языке,  чтобы  не  все  разуметь  могли  подробности

наставления, мне  данного. Я готов был  не найти ничего трудного,

чтобы  делать угодное  начальнику,  одушевлен бывши  его примером

заботливости и рвения.

 

[30]   Медленно   доставленные  начальниками   войск  списки   об

отличившихся  были  причиною, что  я  не  прежде мог  представить

реляцию,  как 22  сентября  № 501.  Главнокомандующий, готовый  к

отъезду из армии, не  мог заняться ею и приказал мне обратиться с

нею к князю Кутузову, что и исполнено.

 

[31]  Быстрый  ход по  службе  не допустил  нужной опытности,  не

представились  случаи обнаружить  особенные  способности военного

человека.  Из  всех  наилучших  качеств,  украшающих  Строганова,

военные не суть превосходнейшие.  Никому не уступая в отважности,

готовый  встречать  опасность, но  не  среди  звука оружия  может

возгреметь имя его.

 

[32]  Поставляя  на  вид  одного  из  генералов  войска  Донского

(Денисова),   который,   не   будучи   атаманом,  имел   графское

достоинство. Я сделал то  же. После сего всегда спрашивал он меня

о получаемых  повелениях императора и какие  кому назначаемы были

награды, при всей хитрости  не умея скрыть нетерпеливых ожиданий.

 

[33] Неприятель  захватывал все возможные  дороги, желая огромные

силы свои иметь на  одной высоте и в теснейшей связи между собою.

Это  представляло ему  удобство угрожать  части войск  наших быть

обойденной    и   понуждало    нас    необходимо   раздробляться.

 

[34] При отправлении раненых было целию обойти Москву; дальнейшее

о них  попечение и размещение в  военные госпитали возложено было

на  распоряжение Военного министерства  непосредственно. Раненые,

которые  могли  возвратиться  в  скором  времени,  содержались  в

ближайших госпиталях.

 

[35] Всех тяготило бесконечное  отступление, и общее было желание

решительного боя. Казалось  твердым намерение Кутузова, хотя люди

опытные усматривали неудобства местоположения.

 

[36]  Сомнительно,  чтобы главнокомандующий  не  имел известия  о

назначении князя Кутузова.  Ускорение работ на занимаемой позиции

обнаруживает  намерение его  дать  сражение до  его приезда.  Как

военный министр он знал,  что армия никаких подкреплений иметь не

будет,  что Кутузов  равными,  как он,  распоряжая способами,  не

большую  может допускать  надежду на успех;  решился предупредить

его в том, что  конечно было поставлено на вид одним из важнейших

предметов.

 

1805  года Кутузов  с  малочисленною армиею,  посланною в  помощь

Австрии, совершил знаменитое отступление из Баварии среди сильных

ополчений   неприятельских,   старавшихся   отрезать  ему   пути.

Командовал  при Аустерлице,  где  понесенные несчастия  не должны

изгладиться  из памяти  русского,  в коих  хотя не  имел участия,

бывши  не  согласен  с  намерением  атаковать,  понес  однако  же

неблаговоление государя, присутствовавшего при армии. Был военным

губернатором  в  Литве, без  уважения,  в забвении.  Впоследствии

главнокомандующим против турок,  которых при ужасном их поражении

заставил  желать  мира,  подписал  прелиминарные  его  пункты  и,

отозванный    в   столицу,    получил    поручение   приуготовить

С.-Петербургское   ополчение.  (Назначение   конечно   не  весьма

лестное.)  В   настоящее  время  возведение   его  в  достоинство

главнокомандующего  армиями  против  сильного  и опасного  врага,

проникшего в Россию, было следствием общего всех желания, и хвала

государю,    имевшему   великодушие   не    воспротивиться   ему.

 

[37] При селении Шевардине.

 

[38]  В инженерных  парках соединенных  армий не  было достаточно

шанцевого  инструмента,  и  все  укрепления вообще  производились

ничтожными способами частных начальников, назначаемых для обороны

их. Военный министр требовал из Москвы шанцевый инструмент, но он

доставлен в  самый день сражения. Бесполезный  в настоящее время,

обращен в состав запаса впоследствии.

 

[39] Главнокомандующий  против Наполеона в 1806  и 1807 годах, до

заключения мира  в Тильзите. Из  современных военачальников наших

неоспоримо  опытнейший,   обладающий  знанием  военного  ремесла,

изученного на основании глубокой теории. Императрице Екатерине II

он  был   известен  с   полковничьего  чина  не   одною  отличною

храбростию.

 

[40]  Поэтому   называли  укрепление  батареею,  иногда  люнетом,

Раевского.

 

[41]  Великий князь  отправлен военным  министром с  донесением к

императору   о   состоянии  армии,   вероятно,  по   испрошенному

предварительно соизволению.  По взаимным отношениям нет сомнения,

что   военный  министр   не  желал   его  присутствия   в  армии.

 

[42] Раненые отправлялись в учрежденные прежде военные госпитали.

Для отвоза  их в губерниях, занятых  неприятелем, сняты станции с

почтовых трактов с исправными повозками, полным числом погонщиков

и  лошадей.  Не  менее  шестисот  троек  находилось  при  главной

квартире для разных потребностей.

 

[43] В  баталионе на аванпостах до  того была велика беспечность,

что многие нижние чины спали, снявши мундиры. Прочих баталионов в

равной степени была неосторожность, но немного менее беспорядков.

Доселе храброму полку не было упрека.

 

[44]   Полковник   Карпенко  неустрашимый,   но  умственные   его

способности   ограничиваются    понятием   повеления:   "Вперед!"

Последнего не всегда выжидает.

 

[45]  Если  бы  по настоянию  генерала  Беннингсена  II-й и  VI-й

корпуса   прежде    сражения   поставлены   были    ближе   и   в

непосредственное  сношение  со  2-ю  армиею,  при  содействии  их

войска,  их  составляющие, не  одни  противостали бы  непрестанно

возобновляемым с  чрезвычайными усилиями атакам неприятеля. Армия

не  подверглась  бы ужасному  раздроблению.  Не  так далеки  были

соображения Кутузова, и то доказали последствия.

 

[46]  Граф  Кутайсов  с  самоотвержением  наблюдал  за  действием

батарей, давая им направление, находился повсюду, где присутствие

начальника  необходимо,  преимущественно,  где наиболее  угрожала

опасность.

 

[47] Я  отправил его в Орел и  просил отца моего иметь непрерывно

особенное о нем попечение.

 

[48] Не  раз случалось  мне видеть, как  бросаются подчиненные за

идущим вперед начальником: так  пошли и за мною войска, видя, что

я приказываю  самим их  полковым командирам. Сверх того  я имел в

руке пук  георгиевских лент  со знаками отличия  военного ордена,

бросал  вперед по  нескольку  из них,  и множество  стремились за

ними.  Являлись примеры изумительной  неустрашимости. Внезапность

происшествия не дала места размышлению; совершившееся предприятие

не допускало  возврата. Неожиданно  была моя встреча  с егерскими

полками.  Предприятие  перестало быть  безрассудною дерзостию,  и

моему счастию немало было завиствующих!

 

[49]  Полки в  действующих  армиях состояли  из двух  баталионов,

средний  второй  баталион  отделялся  для  составления  резервной

армии,    формирующий    собираемых    по    губерниям    рекрут.

 

[50] Некоторые  из адъютантов  военного министра и  служившие при

нем,  также  и  чиновники   главного  штаба,  сделали  мне  честь

находиться  при   мне,  и  заслуги  их   поистине  выше  похвалы.

 

[51]  Не в  тех  войсках, которые  удивляли Европу  славою нашего

оружия, испытаны  его способности; не  под знаменами бессмертного

Суворова,  не  на  полях  Италии,  не среди  теснин  и  пропастей

Альпийских гор, пожинал он лавры!

 

[52] Каре, служащее  убежищем, и возводимые укрепления объясняют,

что   левое   крыло   французской   армии   признается   пунктом,

подверженным опасности.

 

[53]  В  тылу  армии  соединены  были  экипажи  главной  квартиры

Наполеона, знатнейших особ, канцелярия министров, письменные дела

штабов   главных   частных   начальников,  подвижные   госпитали,

артиллерийские парки, пекарни,  огромные обозы с запасами разного

рода.  Заметно  было смятение  между  ними.  Платов, угрожая  им,

понудил бы, для  охранения их, употребить значительное количество

кавалерии.

 

[54]  В лета  цветущей молодости, среди  блистательного служения,

занимая  важное место,  пресеклась  жизнь его.  Не одним  ближним

горестна  потеря его:  одаренный  полезными способностями  мог он

впоследствии оказать  отечеству великие услуги. Мне предоставлено

было судьбою познакомить его  с первыми войны опасностями (1806).

Вечным  будет  сожаление  мое, что  он  не  внял убеждениям  моим

возвратиться  к своему  месту, и  если бы не  желание непременное

быть со  мною, быть может, не пал  [бы] он бесполезно жертвою. На

другой  день офицер,  принявший его  упадающего с лошади  уже без

дыхания,  доставил  мне  ордена и  саблю,  которые  отправил я  к

родному его брату.

 

[55]  Картечь, поразившая  насмерть унтер-офицера,  прошед сквозь

его  ребра,  пробила  воротник  моей шинели,  разодрала  воротник

сюртука, но шелковый на шее платок смягчил удар контузии. Я упал,

некоторое время  был без  чувств, шея была  синего цвета, большая

вокруг  опухоль  и сильно  помятые  на  шее жилы.  Меня снесли  с

возвышения, и отдых возвратил мне чувства.

 

[56]   Командовал  егерским   полком  на  Кавказской   линии  под

начальством знаменитого князя  Цицианова. Офицер в равной степени

неустрашимый и  предприимчивый; ныне командующий  дивизиею в VI-м

пехотном корпусе.

 

[57]  Адъютант мой  артиллерии  поручик Граббе  был послан  с сим

объявлением.  В  нескольких  полках  приглашаем он  был  сойти  с

лошади, офицеры целовали за  радостную весть, нижние чины приняли

ее с удовольствием.

 

[58]  Взятый  на  перестрелке  пленный показал,  что  взятая  ими

возвышенность  (которую защищал  генерал Лихачев)  была оставлена

ночью, в том предположении,  что русские овладеют ею. Казаки были

на ней ночью, и о том донесено атаману Платову.

 

[59]  Полковник Толь,  офицер отличных  способностей, пользовался

особенным благоволением  князя Кутузова,  который, выказывая свою

прозорливость, говорил,  что, бывши  главным директором кадетских

корпусов,   в  самых   молодых   летах  Толя   предвидел  в   нем

необыкновенные   дарования   военного   начальника.   Узнав   его

впоследствии, ничего не предвидел!

 

[60]  Князь Кудашев,  зять Кутузова,  много теряющий  тесною этою

связью; ибо  на счет  ее относится по  большей части то,  что, по

строгой    справедливости,    принадлежит    его    достоинствам.

 

[61]  Конечно,  звание мое  обратило  внимание на  меня; до  того

гордый  вельможа  не  знал   меня.  Вежливо  отвечал  я:  "В[аше]

с[иятельст]во  видите  во  мне  исполнителя воли  начальника,  не

допускающего   свободы  рассуждения".   Он   не  скрыл   от  меня

подозрения,   что  Кутузов   далек  от  желания   дать  сражение.

 

[62]  Князь  конечно не  полагал,  чтобы  известно было  суждение

насчет его знаменитого Суворова, который говорил: "Его и Рибас не

обманет".  Впрочем   в  нынешнее  время   многие  его  угадывают.

 

[63]   Великому  князю   Константину  Павловичу  доказывал   я  о

совершенно  безопасном  пребывании в  Петербурге, в  опровержение

слов его: "Сестра Екатерина Павловна не знает, где во время родов

может быть покойна". Я  осмелился предложить шутя заклад, и видно

из   происшествий,  что   могла  она  не   оставлять  Петербурга.

 

[64] Сойдя  с лошадей,  поговорили мы некоторое  время; смотря на

Москву, погрустили  о ней.  Впереди ничего не  представлялось нам

утешительное,  и большой  перемены  в положении  нашем предвидеть

было  невозможно.  От князя  Кутузова  чего-то ожидали,  но не  с

полною предавались доверенностию.

 

[65]  Нижние  чины  Московского  гарнизонного  полка,  известного

некогда под  именем Архаровского,  переженившиеся, с семействами,

занимавшиеся  торгом и  ремеслами, совершенно  подобные янычарам,

выходили    из    Москвы   в    порядке,   песельники    впереди!

 

[66]   Распоряжение,   не   соответствующее  его   прозорливости!

 

[67] Многие  присвоили себе  это соображение, но  оно принадлежит

собственно  генералу  Беннингсену,  что  мне известно  со  всеми,

сопровождавшими мелочными,  обстоятельствами. Князь Кутузов желал

отнести это любимцу своему Толю.

 

[68]    Милорадович,   не    довольствующийся    избою,   вздумал

роскошествовать  и  занял  под  свою квартиру  великолепный  дом,

пригласил  к  обеду многих  из  генералов,  в полной  уверенности

весело отдохнуть от трудов.  В это время эскадрон неприятельский,

прошедши  через сад,  приблизился к  дому; другой был  в резерве.

Стоявший на дворе конвой  успел сесть на коня и отразил ближайший

эскадрон, другой не пришел на помощь. Схваченные в плен показали,

что эскадроны были прусские.

 

[69] Государь  император был сим  не доволен, и в  письме к князю

Кутузову  собственноручно  выразил,  сколько неприличны  подобные

свидания  между  генералами, и  в  особенности приказал  заметить

генералу   барону   Беннингсену,  что   ему   это  более   других

непозволительно.

 

Генерал Милорадович не один  раз имел свидание с Мюратом, королем

неаполитанским.  Из  разговоров их  легко  было  заметить, что  в

хвастовстве не всегда  французам принадлежало первенство. Если бы

можно было забыть о  присутствии неприятеля, казалось бы свиданье

их представлением  на ярмарке или под  качелями. Мюрат являлся то

одетый  по-гишпански,  то   в  вымышленном  преглупом  наряде,  с

собольей  шапкою,  в  глазетовых  панталонах.  Милорадович  -  на

казачьей  лошади,  с  плетью, с  тремя  шалями  ярких цветов,  не

согласующихся между собою, которые, концами обернутые вокруг шеи,

во  всю длину  развевались по  воле ветра. Третьего  подобного не

было в армиях!

 

[70] При  выходе из  Москвы Фигнер достал  себе французский билет

как   хлебопашец   г.  Вязьмы,   возвращающийся  на   жительство.

Переодетый в крестьянское платье,  взят он в проводники небольшим

отрядом,  идущим  от  Можайска.  Целый  переход  следует  с  ним,

высматривает, что  пехоту составляют выздоровевшие из госпиталей,

сопровождающие  шесть  орудий италианской  артиллерии, идущей  из

Павии.  С ночлега Фигнер  бежал, ибо  в лесу, недалеко  от дороги

скрыт был  отряд его,  и он решился сделать  нападение. Все взято

было  почти без  сопротивления.  В числе  пленных был  полковник,

уроженец из Ганновера. Я  был свидетелем свидания его с генералом

бароном  Беннингсеном,  знакомым его  с  самой  юности, по  связи

семейств их.

 

[71]  Совсем  другого  человека  видел  я  в  Кутузове,  которому

удивлялся в знаменитое отступление  его из Баварии. Лета, тяжелая

рана и потерпенные  оскорбления ощутительно ослабили душевные его

силы.    Прежняя    предприимчивость,    многократными    опытами

оправданная,  дала  место робкой  осторожности. Легко  неискусною

лестию  могли  достигнуть  его  доверенности,  столько  же  легко

лишиться  ее  действием  сторонних  внушений! Люди  приближенные,

короче изучившие  его характер,  могут даже направлять  его волю.

Отчего нередко  происходило, что предприятия при  самом начале их

или   уже    проводимые   в    исполнение   уничтожались   новыми

распоряжениями.  Между  окружавшими  его,  не  свидетельствующими

собою  строгой   разборчивости  Кутузова,  были   лица  с  весьма

посредственными способностями,  но хитростию и происками делались

надобными и получали  значение. Интриги были бесконечные; пролазы

возвышались  быстро;  полного   их  падения  не  замечаемо  было.

 

[72] На другой день после Бородинского сражения главнокомандующий

Барклай де Толли, самым лестным для меня образом одобрив действия

мои в  сражении, бывши ближайшим свидетелем  их и говоря о многих

других обстоятельствах,  сказал мне: "Вчера я  искал смерти, и не

нашел  ее". Имевши  много случаев  узнать твердый характер  его и

чрезвычайное терпение, я с удивлением увидел слезы на глазах его,

которые  он  скрыть   старался.  Сильны  должны  быть  огорчения!

 

[73]  В главную  квартиру  при селении  Красной Пахре  прислан от

государя  генерал-адъютант  князь  Волконский  собрать  подробные

сведения о  состоянии армий.  От него узнал я,  что, отправляя из

Петербурга Кутузова к армиям,  государь отдал ему подлинные мои к

нему письма,  дабы мог  он составить некоторое понятие  о делах и

обстоятельствах  до прибытия  его на  место. Это  истолковало мне

совсем не  прежнее расположение ко мне  Кутузова, сколько впрочем

ни было оно прикрыто благовидною со стороны его наружностию. Пред

отъездом своим князь Волконский  объявил мне, что государь, желая

узнать,  отчего Москва  оставлена, без выстрела,  сказал: "Спроси

Ермолова,  он должен  это  знать". По  просьбе его  я  обещал ему

записку,   но   с   намерением   уехал   из   главной   квартиры.

 

[74]  Известный  блистательною  храбростию  и  предприимчивостию,

уважаемый  за отлично  благородные его свойства;  фельдмаршал дал

повеление  дежурному   генералу  Коновницыну  отправиться  и,  по

обозрении, что происходит, ему  донести; мне также приказал ехать

и  остаться при  действующих войсках.  Мне встретились  случаи, в

которых нашел  я нужным  употребить имя фельдмаршала:  видел, что

делалось  и что  должно быть  сделано. Генерал  барон Беннингсен,

назначив войскам правого крыла  цель их действий, не взял на себя

общих распоряжений, полагая,  что ими озаботится сам фельдмаршал,

которому подробно  объяснил обстоятельства, лично находившись при

атаковавших войсках и давши им направление.

 

[75]  Разговор  его  со  мною  начинался  выражением  "голубчик",

особенно когда намеревался он не высказать настоящей мысли своей,

и только по различной степени, всегда, впрочем, смягчаемого звука

голоса, можно было ожидать  более или менее притворства. Было уже

темно, сокрыта  игра его  физиономии, и он  свободнее. "Какой дал

Бог  славный нам  день!  Неприятель потерял  ужасно. Взято  много

пушек  и, говорят,  по  лесам разбросано  их много,  а  пленных -

толпами их гонят! Надобно  собрать точные сведения". Пушек всех и

пленных я  не видел. Неприятель не был  тесним в отступлении и не

был в положении бросать пушки. Выслушавши рассказ, я не обманусь,

заключая, что донесение будет не без украшений.

 

[76] Фельдмаршал,  призвавши меня,  встретил обыкновенным, ничего

не  значащим приветствием  "голубчик", говорил, что  желает очень

овладеть  селом  Фоминским, и  заключил  словами:  "Ты пойдешь  с

Дохтуровым,  я буду  покоен,  уведомляй чаще  о том,  что будет!"

 

[77]  С бароном  Меллер-Закомельским  служили мы  вместе в  одних

чинах  прежде  Отечественной войны  в  дивизии светлейшего  князя

Суворова,  утонувшего  в  Рымнике,  всегда  хорошими  приятелями,

теперь действуем мы единодушно.

 

[78] Состоявшие в распоряжении его мои адъютанты: гвардии поручик

Фон-Визин на передовых  постах наблюдал за движениями неприятеля,

артиллерии  поручик   Поздеев,  сидя   на  ближайшей  колокольне,

направлял действия батареи на колонны, которые, закрываемы будучи

рядами домов, подвигались в улицах.

 

[79] Давно  уже был он  близко к Малоярославцу, но  корпус его не

иначе мог выступить,  как по собственному повелению фельдмаршала.

Я видел  его, как любопытного зрителя,  приезжавшего прежде, и от

него   я  знал,   что  корпус   его  не  в   дальнем  расстоянии.

 

[80]  Генерал   Дохтуров,  из  доставленных  известий  партизаном

Сеславиным усмотрев невозможность атаковать село Фоминское, 11-го

числа  октября  отправился  обратно,  чтобы поспешнее  прибыть  к

Малоярославцу.  Донесение о  том  получил фельдмаршал  рано утром

того же 11-го числа.

 

Если бы  немедленно выступившей из Тарутина  армии приказано было

ускорить движение  и не  останавливаться в селе  Спасском на реке

Протве, она  пришла бы  к Малоярославцу по крайней  мере три часа

ранее, заняла  бы ту же позицию на  дороге в Калугу. Не надлежало

приступать   к   устроению   редутов,   которые   казались   всем

неуместными,  и не  только умножать  в большом  количестве свежие

войска  для удержания  за  собою города,  напротив, полезно  было

вывести те,  которых необходима  была упорная защита  до прибытия

армии.  Это  сократило  бы  потерю  не одной  тысячи  человек,  и

доказывается тем,  что Наполеон, имевши во  власти город, видевши

удаление армии нашей, ничего предпринять не решился, и ясно видно

было,   что  не   существовало   ни  малейших   приуготовлений  к

наступательным действиям.

 

[81]   Вскоре  из   показания  пленных  объяснилось,   что  князь

Понятовский  с польскою  армиею и  малым весьма  числом кавалерии

находился при Наполеоне, но что вся прочая вместе с французскою и

всех Других союзников конницею отправлена спешенна из Москвы чрез

Можайск.

 

[82]  Один   из  генералов,  командующий   дивизиею,  давал  обед

корпусному  своему  командиру графу  Остерману,  где я  находился

также. На открытом месте  воздух чрезвычайно свежий не противился

некоторому умножению тостов. Не рано кончилась беседа, и я, севши

в  телегу,  приказал везти  себя  шагом, чтобы  отдохнуть и  даже

уснуть  немного,  и   спокойно  отправился  в  главную  квартиру.

 

[83]  Дивизия  тогда находилась  еще  в  следовании к  авангарду.

 

[84] Я  готов был сделать это  по собственному побуждению, находя

нужду в  отдохновении от беспорядков, каких  не видывал я в жизни

моей, и  с которыми  Милорадович не мог разлучиться  [ни] на одну

минуту. В  ежедневной дислокации войск  авангарда назначалась его

квартира, и  ни одного раза он в  ней не находился. Посылаемые за

приказаниями офицеры, сталкиваясь  по дорогам, его разыскивали. В

квартире Милорадовича помещался граф  Остерман, и я вместе с ним.

Пробуждаясь  нередко ранее  их, в  той же  избе, под  их глазами,

писал Милорадовичу, сообщал распоряжения фельдмаршала, никаких от

него  не  получая,  и  которые  без сомнения  присвоят  себе  его

окружающие.

 

[85]  Фельдмаршал, узнавши,  что Наполеон  оставил Малоярославец,

занятый уже  нашими войсками,  медленно двинул армию,  в двадцати

верстах  стоящую при  селении  Дичине, и  усматривая с  известною

своею  прозорливостию,  что  огромное пространство,  начинающееся

жестокое время года, голод и всякого рода лишения уготовят гибель

французской  армии,  не намеревался  теснить  ее.  При Вязьме  же

находилась гвардейская  кирасирская дивизия,  и конечно, полагает

государь,  что могла  быть  в действии  и вся  армия!  Тут всякий

узнает Кутузова!

 

[86] Из числа их  карту большей части Германии огромного размера,

изящно во всех подробностях отделанную (рисованную и оттушеванную

кистью), видел я и у князя Волконского, начальника главного штаба

государя императора. Наше  депо карт обогатилось такими съемками,

которых тогда уже, конечно, не было во Франции.

 

[87]  Бывшего при  нашем  дворе послом  пред самою  войною, всеми

отлично   уважаемого  за   вежливое  и   обязательное  обращение.

 

[88]  По  окончании  завтрака  просил я  генерала  Беннингсена  с

настойчивостию объяснить необходимость предложенного им. "Если бы

не знал я тебя,  Ермолов, - отвечал он мне, - с самого ребячества

твоего, впоследствии долгое время  под начальством моим, я мог бы

думать, что ты желаешь противного, ибо что предлагаю я, по мнению

моему,  полезное,  по  большей   части  оно  приводится  иначе  в

исполнение. Ты можешь не знать этого".

 

[89]  Нередко,  досадуя, слыхал  я  над  бароном Корфом  насмешки

оскорбительные:  будто  в случае  действий наступательных  всегда

находил  он предлежащие  ему пути  трудными, неудобными, и  те же

самые пути  казались ему  весьма годными, когда  неприятель делал

движение  вперед.  Генерал  барон  Корф отличался  вежливостью  в

обращении,  постоянством в  приязненных отношениях  и пользовался

большим  уважением  сослуживцев.  Не  подвергающийся  сомнению  в

смелости  генерал-лейтенант князь Долгоруков  (Сергей Николаевич)

вызвал заключение,  что командиром корпуса мог  он быть при князе

Кутузове.   Прозорливый   царедворец   не   решится   подозревать

неспособности  в  человеке,   имеющем  у  двора  связи.  Искусная

классификация  родов  (фамилий)  не  бесполезным  была  для  него

соображением.

 

[90] Прося  удостоить его  полчаса разговора, ибо  он имел точные

сведения о состоянии армии  Наполеона, бывши с нею в одно время в

Смоленске. Впоследствии видел я  сочинение в одном томе господина

Puibusque,  кавалера  ордена  Св.  Анны второго  класса,  который

получил, находясь при особе  фельдмаршала. (А. П. Ермолов имеет в

виду  мемуарные записки  виконта  М. Пюибюска  "Письма о  войне с

Россией в 1812 году;  о городе Санкт-Петербурге, нравах и обычаях

жителей  России и  Польши", вышедшие  в Париже  двумя изданиями-в

1816  и 1817 гг.  - Puibusque  М. L.G.  Letlres sur la  guerre de

Russie en  1812, sur la ville  de Saint-Petersbourg, les moers et

les usages  des habitants de  la Russie et de  la Pologne. Paris,

1816 et 1817. - Сост.)

 

[91]  Некоторые   подробности  о  переправе   допустил  я  потому

единственно,  что  она  совершена  необыкновенным способом,  и  в

доказательство,  что  возможно с  несравненным русским  солдатом.

 

[92] В отсутствие мое из главной квартиры для особенных поручений

фельдмаршала  мне дано  было приказание раскрывать  посылаемые на

имя  его  донесения,  присоединяя   к  ним  нужные  сведения  или

подписывая  просто:  "Читал начальник  Главного штаба  такой-то".

 

[93]  Задолго прежде  вышла  из Могилева  дивизия польских  войск

генерала  Домбровского равномерно,  и последние  от двух  до трех

тысяч  человек  разных  частей  войск выступили  весьма  недавно.

Бороздин  донесения  свои  отправлял  непосредственно  в  главную

квартиру.  Если  бы Бороздин  не  был прежде  флигель-адъютантом,

князь  Кутузов, со  всею проницательностию своею,  затруднился бы

найти  назначение, в  котором мог  он быть на  что-нибудь годным.

Певец искусный и приятный!

 

[94]  1794 года  состояли  мы при  генерал-аншефе князе  Репнине,

главнокомандующем  армиею,  расположенною в  Литве.  1796 года  в

армию под  начальством генерал-аншефа графа Зубова, действовавшую

против  Аги-Магмет-Шаха, прислан  был курьером  подполковник граф

Витгенштейн  с  известием  о  кончине императрицы  Екатерины  II.

 

[95] В  главной квартире  в должности дежурного  генерала нашел я

артиллерии генерал-майора Бегичева (Ивана Матвеевича). При взятии

Суворовым  в 1794  году штурмом  варшавского укрепления  Праги он

служил капитаном,  старшим артиллерийским офицером в  его армии и

командовал артиллериею. Многие из нас в равном с ним чине имели в

нем  начальника строгого  и  взыскательного. На  вопрос мои  "что

делаете   вы    здесь   хорошего?"   вот    точный   его   ответ:

"Ведем себя  как ребятишки, которых надобно  сечь розгами. Знаем,

что авангард близко; первая и вторая линии ходят особенно каждая,

и скоро  ли придут, не знаем! Главные  деятели у нас артиллерии и

генерал-лейтенант   князь  Яшвиль   и   квартирмейстерской  части

генерал-майор  барон  Дибич".  Я   не  мог  их  дождаться,  и  мы

расстались с генералом Бегичевым.

 

[96]  Граф Ламберт получил  тяжелую рану,  и в армии  адмирала не

стало  одного   из  отличнейших   и  распорядительного  генерала.

 

[97] Расположенному в окрестностях города Мозыря

генерал-лейтенанту Эртелю  с отрядом из  пятнадцати тысяч человек

[за]благовременно  предписано  прибыть  к  армии адмирала;  но  в

ожидании разрешений на бессмысленные свои вопросы, потеряв время,

он остался  на своем  месте. Генерал Эртель  отличался особенными

расторопностию  и  ловкостию;  низкою  угодливостию  в  должности

московского   обер-полицеймейстера   приобрел   он   известность.

Дежурный генерал  Коновницын, зная  враждебное расположение князя

Кутузова к адмиралу, изыскал способ генерала Эртеля избавить [от]

ответственности  за ослушание  и  тем не  раздражил фельдмаршала!

 

[98]  Появление  гвардейских  полков  егерского  и  Финляндского,

гвардейской   артиллерии,  лейб-кирасирских   полков  его   и  ее

величеств произвело на дух  войск адмирала полезное действие. Кто

бы  не подумал, что  и фельдмаршал  с армиею находится  в близком

расстоянии!

 

[99]  Пленный   французский  офицер,  старый,  весьма  израненный

командир полка легкой пехоты, живший у меня до выступления нашего

за  границу, сказывал,  что в  сражении при переправе  погибло не

менее  пятнадцати  тысяч  человек  собственно военного  звания  и

множество    людей   разных    наций,   состояний    и   ремесел.

 

[100]  Сеславин не  встретил препятствий.  Арриергард французский

(как  показали взятые  из  него пленные)  пошел против  передовых

войск армии адмирала и в главной квартире Наполеона не было о том

известия, так  что посланный  офицер с повелениями  не застал уже

его, и  взятый казаками  представлен атаману. Он  подтвердил, что

Наполеон точно в Ошмянах.

 

[101] В чрезвычайных размерах  были заготовления всяких для армии

потребностей.  Ничто не  упущено  из виду  и ничто  не истреблено

неприятелем.  Ценность  казенного  имущества  может восходить  До

огромного числа  миллионов. Остались и  частные богатые магазины.

 

[102] Пред нынешнею войною австрийский генерал князь Шварценберг,

бывши  послом  при российском  дворе,  имел  при себе  адъютантом

Теттенборна, который,  принят будучи в нашу  службу, дал заметить

себя как офицер отлично  храбрый и столько же способный, оказывал

в разных случаях достойные уважения заслуги.

 

[103] Несколько  пред сим дней разговор  князя Кутузова со мною в

точных его  выражениях: "Голубчик!  Если бы кто два  или три года

назад сказал  мне, что  меня изберет судьба  низложить Наполеона,

гиганта, страшившего всю Европу,  я право плюнул бы тому в рожу!"

 

[104]  Труд  рассуждать  не всегда  принимал  он  на себя,  часто

предоставляя другим  эту черную  работу. Служащие при  нем близко

имеют  сильное на него  влияние, и  весьма часто не  принадлежа к

числу людей достойных.

 

[105]  Главнокомандующий   военный  министр   Барклай  де  Толли,

отъезжая   из  армии   в   сентябре  месяце,   поручил  директору

министерской   своей   канцелярии  флигель-адъютанту   полковнику

Закревскому    показать   мне    собственноручный    рапорт   его

фельдмаршалу, которым  просил представить меня  к награде орденом

Св.  Георгия 2-го  класса. Конечно, не  приличествовало назначать

мне  награду,  к которой  представлен  сам главнокомандующий,  но

сколько  же  несправедливо  просить  Анненскую  ленту  наравне  с

бригадными  командирами и  шефами полков, награду,  получаемую за

смотры войск и парады.

 

[106] Когда Наполеон с неимоверною скоростию поспешил к переправе

чрез  реку  Березину, к  нему  присоединился  при местечке  Бобре

свежий  корпус маршала  Виктора в  отличном порядке,  из которого

одна только дивизия имела  участие в сражении при Чашниках. Также

и  войска  маршала  Удино,  защищавшие Полоцк,  были  довольно  в

хорошем состоянии. С ужасом смотрели они на бедственное положение

армии  и   войск  союзных  Рейнской   Конфедерации,  не  узнавали

блистательной  гвардии, которой  видна была  гибель неотвратимая!

 

[107]  Я был  свидетелем  разговора, и  мне легко  было заметить,

сколько приятно  было фельдмаршалу,  что его высочество  с равною

настойчивостию не коснулся никаких других предметов. Предполагать

должно, что  было в  видах сбережения казенного  интереса сколько

возможно в большем размере.

 

[108] Не чуждыми главной  квартире и без всякой осторожности. При

сих   обстоятельствах,  многим   известных,   действия  генералов

Коновницына    и   Толя   соответствующи    достоинству   звания.

 

[109]  Орден этот  уничтожен  императором Павлом  I, восстановлен

императором  Александром  Павловичем,  и  в царствование  его  до

настоящего времени князь Кутузов наименован первым кавалером сего

ордена 1-го класса.

 

[110] Штаб-офицеру предоставлено  возвратиться к своим войскам. В

городе  и  окрестностях водворены  спокойствие  и порядок.  Отряд

партизана Давыдова ожидает повелений!

 

[111]  В  царствование императрицы  Екатерины  II Коновницын  был

полковником, командовал  пехотным полком.  Отец его, значительный

сановник,  по  важности  занимаемых  им должностей,  в  связи  со

многими могущественными особами, разными путями, с необыкновенною

скоростию  проводил сына  в чины.  При трудных в  тогдашнее время

средствах  образования молодых  людей,  если не  поступали они  в

учебные заведения, родители принимали в дома иностранцев, которые

сообщали  детям   познания  поверхностные,   без  всякой  системы

(методы)  в   основании.  Утративши  в  продолжительной  отставке

прежний, практически  приобретенный навык, Коновницын возвратился

в   службу,  и   совершенно   оказывались  военные   его  знания.

Блистательна  была  неустрашимость  его,  но  не  могла  заменить

недостатка их.

 

[112] Государю  надобен был человек, давно  к нему приближенный и

совершенно   им   испытанный.   Князь   Волконский   предан   ему

беспредельно, и,  конечно, нелегко  было бы заменить  его другим.

 

[113]   Фельдмаршал   не  желал   удержать   при  себе   генерала

Беннингсена, часто  весьма противного с ним  мнения. Генерал Толь

ловким  образом пользовался  всяким случаем возжигать  между ними

несогласие, с  верным расчетом  упрочить влияние свое  на слабого

характером Кутузова.

 

[114] Командующий  прусскими войсками  генерал Йорк есть  один из

отличнейших начальников. Он,  прекратив военные действия, вошел в

переговоры,  согласно желаниям  войск, особенно ему  преданных. В

крепостях  Пруссии были  французские гарнизоны,  и король  не мог

одобрить явного нарушения союза с Наполеоном.

 

[115] Наблюдательный его отряд находился недалеко от Москвы около

села  Всесвятского.  Барон  Винценгероде  знал  от  жителей,  что

Наполеон вступил  с армиею и в  городе осталось очень мало войск.

Схваченные пленные подтверждали, что оставленному с малочисленным

отрядом  маршалу  Мортье  приказано,  взорвав кремлевские  башни,

оставить  Москву  и  следовать  за  армиею.  С  малым  конвоем  и

немногими из свиты своей  генерал Винценгероде подъехал к заставе

города,   конечно,  не   для  обозрения,  но   правдоподобнее,  с

намерением,  устрашив неприятеля  готовностию  к бою,  склонить к

сдаче Москвы.  Сопровождавший его слабый конвой  был опрокинут и,

не предваря, по принятому всеми вообще порядку, не подавши знака,

что   прислан  для   переговоров   (en  parlementaire),   хотя  и

настоятельно   убеждал  в   том,   что  все   против  него   были

обстоятельства,  и он  взят под  стражу. Слабый  конвой жандармов

препровождал  его пленного,  дорогами  отдаленными, и  уже по  ту

сторону реки Березины внезапно освобожден он разъездом казаков из

отряда флигель-адъютанта  полковника Чернышева, который отправлен

был из  С.-Петербурга в  главную квартиру фельдмаршала  и далее с

повелениями  государя  адмиралу  Чичагову.  Чернышев изумлен  был

появлением пред ним Винценгероде,  ничего не зная о происшедшем с

ним.  Теперь  объяснилось,  что  судьба  лишила  его  славы  быть

освободителем  древней  столицы.  Взаимна  была  горесть,  и  нет

сомнения,  что  из двух  этих  знаменитостей каждая  освобождение

оставленной  неприятелем Москвы  охотно внесла  бы в  смету своих

подвигов.   Москва    занята   вскоре   потом   Войска   Донского

генерал-майором Иловайским 4-м. Примечательно описание Чернышева,

нелепое  и нагло  хвастливое,  трудно преодоленной  им местности,

переплытых  им рек  и проч.,  хотя в  то время реки  скованы были

морозами   жестокой  зимы.   Винценгероде  прежде  всех   знал  о

выступлении   Наполеона  из   Москвы,  но   о  том   не  известил

фельдмаршала,  вкушавшего   невозмутимый  покой   в  позиции  при

Тарутине  после  разбития  и  прогнания  авангарда  под  командою

неаполитанского короля Мюрата.

 

 Записки генерала Ермолова о 1812 году      

 

Смотрите также:

 

 Анекдоты. А. П. Ермолов

По окончании Крымской кампании, князь Меншиков, проезжая через Москву, посетил А. П. Ермолова и,

 

 Генерал Ермолов. Польское восстание против Российской империи 1831 ...

Записки партизана Дениса Давыдова. о польской войне 1831 года. Генерал Ермолов.

 

 ЧЕРЕДА ИМЕН

К числу провидцев относят генерала Ермолова, который предсказал войну 1812 года. ... Естественно, Ермолов задал ему вопрос

 

 Император Александр 1 по наущению врагов Ермолова. Памятные ...

Памятные заметки Василия Денисовича Давыдова. Император Александр 1 по наущению врагов Ермолова.

 

 Командировка 1810. Кавалерист девица Надежда Дурова

генералу Ермолову; у него на дворе юнкер мой и гусар ... непосредственным начальством; Ермолов спросил меня, для чего я

 

 РУССКО-ИРАНСКИЕ ВОЙНЫ (1804-1813, 1826-1828 годы)

6 августа Аббас-Мирза обложил крепость Шушу На помощь гарнизону главнокомандующий на Кавказе генерал Ермолов

 

 МОНАХ АВЕЛЬ

Генерал Ермолов находился в то время в Костроме. В своих воспоминаниях он пишет следующее: «В то время проживал в Костроме

 

 ИСТОРИК СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ.  Царствование императора ...

генерала Ермолова известие, что против России враждебные ... время, нужное для присылки подкреплений Ермолову

 

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА (1817-1864 годы)

... возглавлял командующий Отдельным Кавказским корпусом генерал Ермолов, а позднее — генерал Паскевич. Ермолов

 

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1812 ГОДА  Отечественная война с Наполеоном 1812 года

 

 Известия из Москвы 1812 года. Отечественная война с Наполеоном ...

 

 БРОКГАУЗ И ЕФРОН. Отечественная война 1812 года. Причины ...   Русско-французские войны

 

 ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОИНА 1812 ГОДА И МАСОНЫ. Масонство во времена ...