::

    

На главную

Оглавление

    


 Мои любимые книги  Тайные общества и секты


Составитель: Макарова Наталья

 

Часть первая. Масоны

 

                         "И ОБНОВИШЬ ЛИЦЕ ЗЕМЛИ..."

 

     Преследования со стороны светских властей давно уже  улеглись.  Великий

Восток открыто снимал помещение в Париже,  равно  как  и  маленькие  ложи  в

провинциальных городах. Отношения с духовенством не оставляли желать  ничего

лучшего.  Обыкновенно  ложи  заказывали  обедню  в  день   своего   годового

праздника, заупокойные службы по случаю  кончины  какого-нибудь  сочлена,  и

время заседаний  старались  распределять  так,  чтобы  не  помешать  братьям

посещать  богослужения.  Масса  духовных  лиц  вступала  в  ложи  и  нередко

достигала там высокого положения. Столь же теплые отношения установились и с

королевской  властью.  Заболевает  Людовик   XV,   ложи   молятся   об   его

выздоровлении,  заказывают  молебен  по  поводу   благополучного   окончания

семилетней войны. Рождается у Людовика XVI наследник престоля,  ложи  спешат

ознаменовать   это   событие   и   торжественными   молебнами    и    делами

благотворительноеTM.

     Некоторые ложи приближаются к типу ученого общества, собирают  в  своих

недрах выдающихся представителей наук и искусств.

     Такова ложа "Наук", основанная Лаландом в 17б9году и переименованная  в

ложу "9-ти сестер". Лаланд имел в  виду  сгруппировать  масонов,  специально

занятых научными исследованиями. В  списках  этой  ложи  значились  Вольтер,

Франклин, Кондорсэ, Лаланд, Дюпати, Эли де Бомон, Курт де  Гебелин,  Дантон,

Бриссо, Камилл Демулен, Сиейс, Бальи, Ромм, Тара, Пасторэ, Форстер, Кабанис,

Парни, Ла-сепед, Шамфор, Франсуа де Нешато, Дедиль, Флориант,  Грез,  Берне,

Гудон, Монгольфьеры и другие: здесь и будущие крупные политические  деятели,

и литераторы, и художники и ученые.

     Такова же  была  ложа  "Энциклопедическая"  в  Тулузе,  открытая  почти

накануне революции в 1789 году. Едва открывшись, ложа уже  подписывается  на

ряд научных изданий, покупает энциклопедию. Не прошло еще и года, как в  ней

не менее 120 членов, большинство ремесленников.

     Близится революция. Какую роль сыграло масонство в этом движении? Когда

революционная буря пронеслась, не один писатель приписывал ее  происхождение

масонам.  В  1797  году  Джон  Робинсон  доказывал  существование   заговора

франк-масонов и иллюминатов  против  всех  религий  и  правительств  Европы,

причем утверждал, что во французских ложах развился зародыш пагубных  начал,

разрушивших религию и нравы. В том же году иезуит  Августин  Баррюэль  издал

знаменитые  "Мемуары  к  истории  яко-бинизма".  Он  доказывал,   что   ложи

распространялись  по  городам,  селам  и  местечкам  Франции  и  по  приказу

Центрального комитета готовы были начать восстания, превращаясь в якобинские

клубы.

     Несомненно,   возможно   указать    принадлежность    многих    крупных

революционных деятелей к масонским  ложам  -  и  Робеспьера,  и  Дантона,  и

Мирабо, и Бриссо, и др., но самый характер деятельности масона, как  указано

выше, исключал возможность политической оппозиции. -

     Общий взгляд на списки лож и регистры их заседаний, опубликованные даже

таким пристрастным историком, как Борд,  доказывает,  что  деятельность  лож

постепенно прекращается к 91 году. Жизнь уходит из лож:  они  погружаются  в

оцепенение, засыпают. Некоторые  обращаются  с  приветственными  адресами  к

национальному  собранию,  но  большинство  безмолвствует.   Политическая   и

социальная борьба ворвалась в тихий приют безмятежного жития масонов. Многие

эмигрировали, другие ушли в политические клубы.  Немногие  ложи  нашли  силы

продолжать свои прежние занятия в это бурное время и реагировать на  события

дня.

     По мере  того,  как  замирала  жизнь  в  отдельных  ложах,  засыпали  и

центральные органы. Если еще в 1791 году Великий Восток открывал новые ложи,

то  уже   в   декабре   1792   года   герцог   Орлеанский,   принявший   имя

Луи-Филиппа-Жозефа Эгалитэ, сложил с себя звание  гроссмейстера,  доведя  об

этом до всеобщего сведения путем печати. "Я вступил в масонство,  -  гласило

его заявление, - которое является некоторым подобием равенства, в ту  эпоху,

когда еще никто не  мог  предвидеть  нашей  революции,  точно  так  же,  как

примкнуть к парламентам, которые являлись подобием  свободы.  Но  я  покинул

затем призрак ради действительно. Не зная, каким образом  составлен  Великий

Восток, и полагая, что республика, особенно в начале своего  учреждения,  не

должна допускать никакой тайны, никакого Великого Востока,  так  и  собраний

фрапк-масонов".

     Одно лишь вливает на время некоторое  оживление  в  тусклое  прозябание

уцелевших лож сборы пожертвований на обмундирование волонтеров.

     Место их заняли народные общества, демократические по составу, открытые

для всех и связанные с активным центром - Якобинским клубом в Париже.

     Быть может,  единственным  опытом  слияния  франк-масонских  идеалов  с

революционной практикой явился Социальный Кружок, основанный  аббатом  Фоше.

Он задался целью учредить всеобщее братство человеческое  во  имя  правды  и

любви к ближнему. В евангельском учении Христа  старался  указать  пламенный

аббат начала равенства  и  братства.  Ему  удалось  при  содействии  Николая

Бонневиля, Кондорсэ собрать до 10 000 сочленов на всех собраниях-лекциях. Но

скоро основатели клуба разошлись,  сам  Фоше  занял  место  конституционного

епископа и "социальный кружок" распался. Основатель его погиб в октябре 1793

года на гильотине.

     Сумрачный покров террора  окутывает  французское  общество.  Гибнет  на

эшафоте бывший гроссмейстер, Филипп Орлеанский, гибнет часть членов Великого

Востока. Лишь три  ложи  в  Париже  поддерживали  свою  деятельность:  Центр

Друзей, Друзья Свободы  и  Святого  Людовика  Мартиники.  Кончается  террор,

просыпаются ложи: в 1795 году энергичный Реттье де Монтало вызывает к  жизни

новый Великий Восток и способствует его примирению с остатками  старой  ложи

(1799  г.)  Но  прежний  дух  деятелей  филантропии  отлетел  от  масонства.

Религиозное течение, одушевлявшее его, обособляется в официально  признанную

и покровительствуемую правительством Директории секту  теофилантропов.  Ложи

покорно живут  старыми  традиционными  формами.  Умножается  число  банкетов

патриотического  содержания  и  прокладывается  путь  для   того   парадного

сервилизма, который охватывает ложи во время первой империи.

     "И обновишь лице земли!" - гласил гордый девиз Великого  Востока...  Но

само масонство было лишь струйкой в том могучем идейном потоке  XVIII  века,

который закончился Великой французской революцией.

 

 

 

На главную

Оглавление

 







Rambler's Top100