Вся библиотека

Брокгауз и Ефрон

Буква Ш >>>

 

Справочная библиотека: словари, энциклопедии

Энциклопедический словарь

Брокгауза и Ефрона


 

 

Шелли (Перси Биши Shelley) - один из величайших английских поэтов XIX

в. Родился в графстве Соссекс 4 авг. 1792 г., потонул в Средиземном море

между Специей  и  Ливорно  8  июля  1822  г.  Своей  пламенной  верой  в

полновластный и всеразрешающий  разум,  своим  полным  пренебрежением  к

унаследованным  от  прошлого  человеческим  воззрениям,   верованиям   и

привычкам Шелли, принадлежит еще к последователям  идей  века  Просвещения.

"Политическая справедливость" Годвина, проникнутая целиком революционным

рационализмом  девяностых  годов  XVIII  в.,  стала   очень   рано   его

евангелием; но идеи Годвина претворились у  Шелли  в  красивые  поэтичесние

видения, смело  задуманные  и  своеобразные.  Эти  образы,  воздушные  и

туманные, убаюкивают сознание своей дивной художественностью. Как  поэт,

Шелли  принадлежит  уже  целиком  к  началу  истекшего  столетия,  к   тому

блестящему  возрождению  поэзии,  которое   мы   называем   романтизмом.

Поэтическое дарование Шелли, таким  образом  не  вполне  соответствует  его

миросозерцанию.  Двойственность  Шелли,  как  рационалиста   и   романтика,

мыслителя  и  художника,  проповедника   и   поэта,   составляет   самую

характерную черту его гения. "Шелли научил  нас  -  пишет  проф.  Доуден  -

признавать благодеятельность высшего закона, тяготеющего над  избранными

душами, живущими ради идеи, ради надежды, и готовых претерпеть за них  и

попреки, и посрамление, и даже  принять  смерть  мученичества.  Но  этот

высший закон, как  его  представил  себе  Шелли  -  вовсе  не  добровольное

подвижничество или жалкий аскетизм; Шелли и в  стихах,  и  в  прозе  отдает

должное музыке, живописи, скульптуре и поэзии и обогащает наше  сознание

их  могуществом.  Его  только  никогда  не  удовлетворяет   эпикурейское

наслаждение  красотой  или  удовольствием.  Его  поэзия  вливает  в  нас

божественную тревогу, которую не могут рассеять ни музыка, ни  живопись,

ни скульптура, ни песня; через их посредство мы поднимаемся  к  какой-то

высшей красоте, к какому-то вожделенному добру, которых мы, может  быть,

никогда не достигнем, но к  которым  мы  постоянно  и  неминуемо  должны

стремиться" ("Transcripts & Studies", стр. 100).  Женственно-красивый  и

нежный  облик  Шелли,  с  его  открытым  и  вдумчивым  взором,  заканчивает

обаятельность его, как поэта и как человека. - Созерцательная,  склонная

к мечтательности и к сильным душевным возбуждениям натура  Ш.  сказалась

очень рано, когда еще ребенком, в поместье своего деда,  он  рассказывал

маленьким  сестрам  страшные   сказки   и   забавлялся   химическими   и

электрическими  опытами,  производившими  впечатление  алхимии.  Те   же

интересы преобладают и позже в итонской школе, куда отец поэта,  Тимофей

Ш., деревенский сквайр, отдал своего сына, в надежде ввести его  в  круг

избранной молодежи. В первые  годы  мы  и  здесь  видим  Шелли  за  чтением

страшных романов г-жи Редклиф и Люиса и за  химическими  опытами.  Здесь

впервые жизнь показалась  Ш.  и  своей  неприглядной  стороной.  Суровое

воспитание   тогдашнего   англ.   юношества   жестоко   отразилось    на

чувствительной душе поэта.  Он  долго  помнил  издевательства,  кулачную

расправу, приставанья своих товарищей и наставников. В "Лаоне  и  Ситне"

он вспоминает о них, как о своих "тиранах и врагах".  В  последние  годы

пребывания в  Итоне  занятия  Шелли  становятся  более  серьезными.  В  нем

просыпается потребность творчества.  В  1810  г.,  когда  Ш.  перешел  в

оксфордский университет, он уже был автором двух романов: "Цастроцци"  и

"Св. Ирвайн". Оба они отражают самый фантастический и  грубый  романтизм

тогдашнего ходячего романа, но несомненно нашли себе читателей. В  Итоне

Шелли впервые увлекся и идеями  "Политической  справедливости"  Годвина;

его кузина Гарриэт Гров, на любовь к которой благосклонно  смотрели  его

родители, была уже по первым письмам, пришедшим из Оксфорда, встревожена

вольномыслием своего молодого друга.  На  первых  порах  в  Оксфорде  Шелли

испытал  мало  новых  впечатлений.  Он  издает  шутовские   стихи,   под

заглавием:  "Посмертные  записки  Маргариты   Никольсон",   зачитывается

Платоном, Еврипидом, Лукрецием, знакомится с Франклином  и  Кондорсе,  с

философией  Локка  и  Юма.  Самый  университет  не   произвел   на   Ш.,

по-видимому, никакого впечатления. Характерная для Шелли жажда прозелитизма

и потребность высказываться быстро привели его, вместе с его товарищем и

другом Гоггом, оставившим интересные воспоминания (Hogg, "Life of P.  В.

Sh.",  Лонд.,  1858),  к  крайне  опасному  шагу:  изданию   брошюры   о

"Необходимости атеизма". Ш. собственноручно  распространял  эту  брошюру

среди студентов, рассылал ее множеству лиц и быстро распространил ее  по

всему Оксфорду. Хотя имя его  не  стояло  на  заголовке,  тем  не  менее

университетское начальство  вызвало  Шелли  на  суд  и,  после  его  отказа

отвечать на предложенные вопросы, постановлением  25-го  марта  1811  г.

исключило обоих друзей из числа студентов. О женитьбе Ш. на Гарриэт Гров

не могло быть более речи. Отец Шелли на некоторое время запретил  ему  даже

являться домой, назначив ему 200 фунт. (=2000 руб.) ежегодной пенсии - и

19-летний Шелли раз навсегда был предоставлен самому себе. Следующие три

года жизни Ш.елли можно назвать  эпохой  общественно-политических  скитаний.

Уже как бы приобретя венец гонимого за идею, Шелли  в  эти  годы  чувствует

себя защитником угнетенных и смелым поборником правды и свободы. В таком

свете представлялась ему дружба с Гарриэт Уестбрук, пансионной  подругой

его  сестер,  дочерью  богатого  трактирщика,   подозревавшегося   и   в

ростовщичестве. Увезя эту шестнадцатилетнюю девочку в Эдинбург к Гоггу и

женившись на ней в августе того же года, Шелли считал, что  спасает  ее  от

тирании старого Уестбрука. Родители Ш., возмущенные  таким  неподходящим

для  наследника  баронетского   достоинства   браком,   предложили   ему

отказаться от наследства в пользу будущего сына или младшего брата.  Это

еще более укрепило Шелли в той мысли,  что  он  служит  дорогим  ему  идеям

свободы, равенства и справедливости. В таком настроении совершил Ш. свою

поездку в Ирландию, где распространял почти собственноручно свою брошюру

о даровании равноправности католикам. Биографы обыкновенно подсмеиваются

над этим вмешательством Шелли в политику. Хотя  эта  пропаганда  и  кажется

наивной, но, читая брошюру Шелли теперь, при свете современных политических

отношений Англии, нельзя не признать, что он вовсе не витал в заоблачных

мечтаниях, а лишь высказывал взгляды, к  которым  его  соотечественникам

предстояло придти через три четверти века. Все в том  же  настроении  Шелли

знакомится вскоре  сначала  письменно,  а  затем  и  лично  с  Годвином,

отдается   со   всем   пылом   молодости    делам    благотворительности

(преимущественно в Тримедоке, в Карнарвоншире),  издает  еще  целый  ряд

политических памфлетов  и  ,  наконец,  пишет  свою  "Королеву  Маб",  с

длинными примечаниями. Это первый поэтический опыт, еще  слишком  полный

юношеского  риторизма  и  бледнеющий  перед  вдохновенной  лирикой   его

последующих поэм. Насколько молодой Шелли еще мало  чувствовал  себя  в  то

время поэтом, видно из того, что  во  время  его  пребывания  в  "стране

озер", где жили "поэты лэкисты" - Соути,  Вордсворт  и  Кольридж,  -  их

поэзия мало заинтересовала Шелли , хотя он и был близко знаком с  Соути,  и

впоследствии влияние "лэкистов"  сильно  сказалось  на  его  творчестве.

Увлечение политическими, социальными и философскими вопросами в то время

еще, по-видимому, сдерживало поэтическое дарование Ш.  в  слишком  узких

для  него  рамках  рассудочности.  Вскоре   для   Ш.   наступили   новые

треволнения, и они могут  считаться  последним  толчком  к  поэтическому

творчеству. Через год после выхода "Королевы  Маб"  и  рождения  дочери,

названной в честь  героини  этой  поэмы  тоже  Ианти,  Ш.  расходится  с

Гарриэт, и сердце его воспламеняется  уже  настоящей  любовью  к  дочери

Годвина, Мэри. Разрыв с женой и вторичный увоз семнадцатилетней  девушки

много обсуждались биографами Шелли и обыкновенно толковались  не  в  пользу

поэта;  в  них  видели  прямолинейное  и  бездушное  приложение   теории

свободной любви (жена его была в то время беременна  вторым  ребенком  и

спустя два года утопилась). Разобраться в этих событиях жизни Ш. трудно.

По-видимому, Шелли имел какие-то основания подозревать Гарриэт в неверности

и даже не считать ее будущего ребенка своим. Гарриэт  вскоре  сошлась  с

другим человеком,  причем  ее  самоубийство  было  следствием,  с  одной

стороны,  давнишней  склонности  ее  к  такому   концу,   с   другой   -

неудовлетворенности в ее новой привязанности. Бегство с Мэри Годвин  (28

июля 1814 г.) сопряжено с первой поездкой  Ш.  в  Швейцарию,  где  годом

позже он близко сошелся с знаменитыми уже в то  время  Байроном.  Четыре

года жизни Ш. с его новой подругой проходят то в Швейцарии, то в Англии.

За это время в окрестностях Виндзора  возник  "Аластор"  (1816),  первое

истинно поэтическое произведение Шелли Через два года вышла в свет и вторая

большая поэма, "Лаон и Ситна", более известная под заглавием: "Восстание

Ислама"  (1818).  Еще  не  признанный  и  известный   лишь   как   автор

зажигательной "Королевы Маб", Ш. стоит уже на высоте своего поэтического

гения. К этому времени относится и знакомство Ш. с Ли Гентом и  с  юным,

вдохновенным Китсом. Это вступление в литературную среду  сказалось  как

обогащением, так и более всесторонним развитием художественных вкусов Шелли

Вместе с расцветом его таланта наступает  и  время  полной  политической

зрелости. Памфлет Ш. "Предложение о  реформе  избирательных  законов  во

всем  королевстве"  (1817)  указывает  на  серьезные  знания  и  трезвые

взгляды. Об этом свидетельствует и  очерк,  озаглавленный:  "Философский

взгляд на реформы", до сих пор не изданный, но пересказанный Доуденом  в

одной из его последних статей о Шелли. Для взглядов Шелли  этого  времени  в

высшей степени характерны слова его  в  одном  письме  к  Ли  Генту.  "Я

принадлежу к тем - пишет Шелли - кого ничто не может удовлетворить, но  кто

готов покамест  довольствоваться  всем,  что  действительно  достижимо".

Можно с уверенностью сказать, что юношеские увлечения Ш. разрешились  бы

серьезным вступлением его на политическую арену, и здесь Ш. оказался бы,

вероятно, более полезным и деятельным, чем член палаты лордов Байрон.  В

1815 г. баронстство перешло к отцу Шелли и поэт  начал  получать  ежегодный

доход в 1 000 фн. (=10 000 р.), обеспечивавший ему и известное положение

в обществе. Но уже в 1816 г., когда утонула его первая  жена,  жизнь  Шелли

начинает принимать такой  оборот,  что  о  его  личном  вмешательстве  в

политику не может быть более речи. Против него  вооружается  его  тесть,

Уэстбрук, по ходатайству которого лорд Эльдон, как лордканцлер, 17 марта

1817 года постановил лишить Шелли права воспитывать своих детей от  первого

брака. Основанием этому послужили его связь с Мэри Годвин  (несмотря  на

то, что в это время Шелли, овдовев,  уже  был  женат  на  ней)  и,  главным

образом, атеистические взгляды, высказанные в  "Королеве  Маб".  Ш.  был

таким образом как  бы  объявлен  вне  закона.  Против  него  восстало  и

общественное мнение, преследовавшее его до самой смерти. Его поэмы также

все еще не вызывали сочувствия. В горестном настроении Ш. решил покинуть

родину. 11 марта 1818 г., вместе с  семьей  и  с  сводной  сестрой  Мэри

Годвин, Mapией  Клермон,  матерью  маленькой  Аллегры,  прижитой  ею  от

Байрона, Ш. уехал в Италию. Четыре года, которые  Шелли  прожил  в  Италии,

были самыми продуктивными и полными годами его жизни. В первые два  года

уже  возникли  его  "Освобожденный   Прометей"   и   трагедия   "Ченчи",

заставляющие думать,  что  останься  Шелли  в  живых,  Англия  обладала  бы

сильным, глубоким и  вдумчивым  драматургом.  В  это  время  расширяются

артистические запросы Шелли, характерные  для  него,  как  для  английского

романтика, родоначальника  того  особого  эстетицизма,  который  тянется

через Р„скина до Росетти и В. Морриса. Давнишний восторг  перед  поэзией

древней Эллады,  перед  Гомером,  гимны  которого  переводил  Шелли,  перед

Софоклом,  с  которым  он  никогда  не  расставался,  и  наконец   перед

Феокритом, чье влияние слышится в одной из наиболее проникновенных  поэм

Ш., "Адонаис", написанной за год до его смерти в  память  рано  умершего

Китса,  весь  этот  чисто  артистический  восторг  перед   Грецией   еще

обновляется вестями о греческом восстании и знакомством с одним  из  его

видных деятелей, Маврокордато. Ш. искренно говорит ему: "Мы все греки" и

задумывает свою "Элладу" (1821). Под небом Италии - Италии начала  века,

где вспыхнуло  национально-освободительное  движение,  -  Шелли  увлекается

Данте, с его "Божественной Комедией" и с более близкой лирическому гению

самого Ш. "Vita Nuova". С Италией, "раем изгнанников", как назвал ее Шелли,

связаны, кроме "Ченчи", "Строки, написанные среди Евганейских холмов"  и

"Юлиан и Маддало". Через посредство итальянского Возрождения Ш. понял  и

поэтов "старой веселой  Англии"  времен  королевы  Бетси,  к  изысканной

прелести которых так  внимательно  прислушивались  поэты-лэкисты  и  еще

больше Китс. Подобно  лэкистам,  поэта  приковывает  к  себе  и  красота

природы. Время пребывания в Италии может быть названо  самым  счастливым

периодом в жизни Ш. Первый год, проведенный частью в Ливорно,  частью  в

Неаполе, был омрачен посещением Байрона в Венеции.  Ш.  был  удручен  не

только распутством Байрона, но и его  странным  отношением  к  маленькой

дочери Аллегре и к ее  матери.  Несколько  позже  супругам  Шелли  пришлось

оплакивать потерю их сына Вильяма, похороненного на том  же  кладбище  в

Риме, где покоится  теперь  и  прах  Ш.  Но  уже  второй  и  третий  год

итальянской жизни, прошедшие частью в Пизе, частью в Ливорно, были полны

надежд и разнообразия впечатлений. Кроме Байрона, которого, несмотря  на

разочарование в нем, как в человеке, Шелли продолжал от времени до  времени

посещать, к образовавшемуся  около  него  кружку  присоединились  теперь

Медвин и Трелоне, поддерживавшие бодрость  духа  Шелли  Медвин,  двоюродный

брат Ш., был и  товарищем  его  по  пансиону,  где  он  воспитывался  до

поступления в Итон. От него мы знаем о Шелли - мальчике  (см.  Th.  Medwin,

"The life of P. B. Sh.", Лондон, 1847). Блестящие и остроумные  рассказы

Трелоне касаются именно последних годов жизни Ш.; он  же  сообщил  всего

более подробностей и о несчастной поездке под парусами, во время которой

погиб Ш. (см. E. Trelawny, "Recollections of the last days of Sh.  &  of

Byron", 2 изд., Лонд., 1859; см. также "Records  of  Sh.,  Byron  &  the

author", Л., 1878). Известность Ш. возрастала туго  (издание  "Ченчи"  и

"Освобожденного Прометея", вышедшее в Лондоне в 1821  г.,  пошло  в  ход

лишь после смерти поэта). Написанный в год  смерти  блестящий  очерк  "В

защиту поэзии", который  справедливо  характеризует  один  из  биографов

поэта, Шарп, говоря, что "каждый интересующийся поэзией должен не только

прочесть, но изучить его" - вовсе не нашел издателя. В конце мая 1822 г.

Шелли с женой и супругами Вилльямс жили на  берегу  моря  около  Специи,  в

вилле Casa Nova. Ш., не умевший плавать и не имевший понятия  о  морском

спорте,  страстно  любил  море  и  вместе  с  Байроном  приобрел  шхуну,

названную "Ариель". Когда прибыла шхуна, у Ш. было несколько видений: то

маленькая Аллегра выходила из моря, то какая-то фигура  позвала  его  за

собой в  гостиную  и  там,  сняв  покрывало,  оказалась  его  двойником,

исчезнувшим со словами: "Siete soddisfatto". Кто-то  видел  также  Ш.  в

лесу, когда он в это время был дома. 1-го июля Ш. и Вилльямс отправились

в Ливорно и оттуда в Пизу, где происходило совещание между Байроном и Ли

Гентом по поводу затеянной первым газеты. На возвратном  пути  Ш.  вновь

шел на шхуне "Ариель"  с  Вилльямсом  и  лишь  одним  мальчиком  в  виде

матроса, а Трелоне следовал на  яхте  Байрона,  "Боливар".  Скоро  из-за

густого тумана "Ариель" не был более виден, а после  быстро  налетевшего

непродолжительного, но сильного шквала от "Ариеля" но оставалось  уже  и

следа. Через несколько дней море выкинуло два трупа,  оказавшихся  Шелли  и

Вилльямсом. Труп Шелли был сожжен на месте, и урна с его прахом отослана  в

Рим, где она покоится рядом с останками поэта Китса и маленького сына Ш.

В карманах Шелли были найдены томики Софокла  и  Китса.  Из  многочисленных

изданий Ш. лучшие: "The Works of P.  В.  Sh.  in  verse  and  prose"  (с

предисл. и лримеч. H. B. Forman'a, 1880); "Poetical works"  (Л.,  1882);

"The poetical works of P. B. S."  (Л.,  1892).  В  русском  переводе  К.

Бальмонта "Сочинения" Ш. появились в нескольких выпусках (СПб.,  1892  -

96) и в "Полном Собрании сочинений Ш." (т. 1, изд. "Знания", 1903 г.). О

нем, кроме указанного, см. J. А. Symonds,  "Shelley"  ("English  men  of

letters", Л., 1878); W. Sharp, "Life of P. B.  Sh.""  ("Great  writers",

Лонд., 1877; полная библиография);  Rabbe,  "Vie  de  Sh."  (П.,  1887);

Druskewitz, "P. B. Sh." (Б., 1884); E. Dowden, "The life of P.  B.  Sh."

(Л., 1886); его же, "Last words on Sh." (в  "Transcripts  and  Studies",

Л., 1888); H. B. Forman, "The Shelley Library; an essay in bibliography"

(Лонд., 1880) и  "Notebook  of  the  Sh.  Society"  (Л.,  1887);  M.  К.

Цебрикова, "Шелли" ("Отеч. Зап." 1873, I u 5);  Минский  "П.  Б.  Шелли"

("Загр. Вестн.", 1882, 1); З. И  -  ва,  "Ш.  и  столетний  его  юбилей"

("Вестник Европы", 1892, 8).

 

 Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона        Буква Ш >>>

 



 

Последние добавления в библиотеку:

Н.И. Бухарин
 "На суше и на море"
Судебная реформа 1864 г.
История календаря
Призвание варягов на Русь (Начало Отечества)
Пересопницкое Евангелие
Воспоминания Нестора Махно
Пушкин "История Пугачёвского бунта" 

Водоснабжение, канализация и газоснабжение
Запорные вентили  Краны и клапаны  Задвижки и затворы