Вся электронная библиотека >>>

 Оборона Брестской крепости >>>

 

 

 Великая Отечественная Война

Брестская крепостьБрестская крепость

 


Разделы: Русская история

Рефераты по Великой Отечественной войне

 

ТАМБОВСКАЯ "МАМА" И ЕЕ "ДЕТИ"

 

 

 О тамбовском землячестве защитников Брестской крепости стоит рассказать

отдельно. История  этого  "гарнизона"  неразрывно  связана  с  именем  одной

женщины, которую участники обороны, живущие в  Тамбове  и  области,  недаром

называли своей "мамой".

 В 1956 году я получил письмо от пенсионерки из Тамбова Ольги Михайловны

Крыловой. В нем она  рассказывала  мне  свою  историю  -  печальную  историю

совершенно одинокого и больного человека.

 В первые дни войны около Бреста погиб ее единственный  сын.  Муж  Ольги

Михайловны тоже был на фронте и  после  победы  возвратился  с  окончательно

подорванным здоровьем. Вскоре он умер.

 Ольга Михайловна работала бухгалтером в одном из тамбовских учреждений.

После смерти мужа работа была единственным содержанием ее жизни, и только  в

коллективе сослуживцев она чувствовала себя нужным,  полноценным  человеком.

Опустевшая комната стала тягостным напоминанием о счастливом прошлом, и  она

старалась меньше бывать дома.

 Казалось, что судьба решила быть жестокой до  конца  с  этой  женщиной.

Ольга Михайловна тяжело заболела. Все чаще болезнь приковывала ее к постели,

сначала на недели, потом  на  месяцы.  Пришлось  уйти  на  пенсию,  оставить

службу, и это было новым ударом для нее. Подолгу лежа в больнице  или  дома,

где приходилось прибегать к помощи соседей, она порой  уже  думала,  что  не

поправится. Человек, привыкший всю жизнь быть на людях, она  органически  не

переносила  своего  вынужденного  одиночества  и  безделья  и  считала  себя

окончательно выбитой из жизни и никому не нужной.

 На больничной койке она слышала мой радиорассказ о  Брестской  обороне.

Он взволновал ее, тем более что там, под Брестом, пятнадцать лет назад отдал

свою жизнь ее любимый сын. И когда вскоре в здоровье ее наступило  временное

облегчение, Ольга Михайловна написала мне. "Не могу  ли  я  чем-нибудь  быть

полезной в поисках героев Брестской крепости? - спрашивала она.  -  Мне  так

хочется еще послужить людям".

 В  то  время  на  радиопередачи  откликнулись  два  участника   обороны

крепости, живущие в Тамбове. Я послал  их  адреса  Ольге  Михайловне,  прося

повидаться с ними, записать их воспоминания и отправить мне.  Она  выполнила

эту просьбу немедленно и с истинно бухгалтерской точностью.

 Но Ольга  Михайловна  не  остановилась  на  этом.  Она  по  собственной

инициативе стала искать других защитников крепости в  Тамбове  и  Тамбовской

области. Оказалось,  что  здесь  живет  немало  бывших  участников  обороны,

главным образом бойцов 393-го отдельного зенитно-артиллерийского  дивизиона,

формировавшегося до войны в большой мере из тамбовцев.  Этот  дивизион,  как

известно, составлял основное ядро гарнизона Восточного форта, оборонявшегося

под командованием майора Гаврилова.

 С помощью уже известных защитников крепости Ольга Михайловна отыскивала

их товарищей, так же добросовестно записывала воспоминания и присылала  мне.

Вскоре  тамбовское  землячество  брестцев  насчитывало  уже  больше   десяти

человек.  Все  это  были,  как  правило,  люди  нелегкой  судьбы.  Один   по

возвращении из плена был  несправедливо  осужден,  в  прежние  годы  отбывал

наказание и оставался еще не реабилитированным,  нося  в  душе  незаживающую

моральную травму.  Другой,  с  расстроенным  войной  здоровьем,  нуждался  в

срочном  отдыхе  и  лечении.  У  третьего  были  тяжелые  жилищные  условия,

четвертый долго не мог  добиться  пенсии,  пятому  нужна  была  материальная

помощь.

 И Ольга Михайловна приняла горести этих людей так же близко  к  сердцу,

как свои несчастья. Она  сделалась  своеобразным  ходоком  по  делам  героев

Брестской крепости.

 Теперь эту женщину постоянно можно было встретить то  в  обкоме,  то  в

горкоме партии, то в горсовете, то в прокуратуре, в собесе, в военкомате,  в

городских  органах  здравоохранения.  Она  добивалась  пересмотра   дела   и

реабилитации несправедливо осужденного, новой квартиры  для  нуждающегося  в

жилье, выхлопатывала бесплатную путевку в санаторий, денежную ссуду, пенсию.

Одинокая женщина, она вдруг превратилась неожиданно для себя как бы  в  мать

большой  семьи  с  острыми,   неотложными   нуждами,   с   десятками   самых

разнообразных дел, которые надо уладить, устроить, подтолкнуть. И тамбовские

защитники крепости стали в самом деле ласково звать ее "наша мама" и несли к

ней все свои радости и беды,  как  несут  к  родной  матери.  Она  сделалась

близким человеком  в  их  семьях,  участницей  семейных  дел,  советчицей  и

помощницей. И теперь, стоило ей заболеть,  слечь  в  постель,  как  один  за

другим являлись новые друзья и питомцы,  их  жены,  матери,  и  снова  ожила

опустевшая было комната, и Ольга  Михайловна  уже  совсем  не  ощущала  себя

одинокой и ненужной.

 И самое удивительное было в том, что даже болезнь  начала  отступать  и

она стала чувствовать себя теперь гораздо лучше. Реже приходилось  лежать  в

постели, все реже ее укладывали в  больницу,  словно  настоятельность  чужих

дел, которыми она была теперь поглощена, прогоняла и  ослабляла  недуг.  Как

могла она лежать, когда снова свалился в  остром  припадке  эпилепсии  герой

крепости, а сейчас местный  художник  Саша  Телешев,  когда  надо  помочь  в

трудоустройстве Ивану Солдатову, надо  поехать  в  соседний  город  Кирсанов

навестить участника обороны Василия Солозобова и помочь его жене, у  которой

только что родился ребенок, а потом подтолкнуть дело с реабилитацией  Сережи

Гудкова.

 Сергея Гудкова, тоже бойца 393-го  дивизиона,  Ольга  Михайловна  нашла

позже других.  В  крепости  он  был  тяжело  контужен,  потерял  речь,  стал

подвержен нервным припадкам и в таком состоянии пережил годы плена.  Видимо,

особенно  жестокий  и   бездушный   бериевский   следователь   после   войны

несправедливо  объявил  пособником   врага   этого   тяжело   искалеченного,

дергающегося и почти немого человека. Гудков отбыл наказание и теперь жил на

родине, в Тамбове, жил в трудных условиях и с кровоточащей  душевной  раной,

еще более обострявшей его болезнь.

 Со всей  своей  энергией  Ольга  Михайловна  принялась  поправлять  его

судьбу. Мы с ней добились пересмотра его дела в прокуратуре, и незаслуженное

обвинение в измене Родине было полностью снято с него. Вслед за тем  Гудкову

установили пенсию, выдали денежное пособие и,  наконец,  предоставили  новое

удобное жилье. И во всем этом большую роль сыграли хлопоты О.  М.  Крыловой.

Удивительно, что и тут, как в случае  с  Ольгой  Михайловной,  болезнь  тоже

начала отступать: здоровье Сергея Гудкова улучшается,  к  нему  возвращается

речь, реже происходят нервные припадки, и, окруженный  дружеской  заботой  и

человеческим вниманием товарищей, он чувствует себя вернувшимся к жизни.

 С помощью Ольги Михайловны удалось найти еще одного  интересного  героя

крепости, о котором я знал до этого, но считал его погибшим.

 Еще  в  первые  годы  поисков  несколько  защитников  Восточного  форта

рассказали мне о смелости своего  товарища,  бойца  393-го  дивизиона  Ивана

Серегина.

 - Это было на четвертый  или  пятый  день  обороны.  Только  что  огнем

счетверенного пулемета была отбита очередная атака врага. После боя  человек

10-15 защитников форта собрались в комнате на втором этаже казарм  дивизиона

по соседству с тем помещением, где стоял пулемет.

 Артиллерия  противника,  как  всегда  после  неудачной  атаки,   начала

обстреливать форт. Но никто не уходил в укрытие - к обстрелу привыкли.

 И вдруг в разбитое окно влетел снаряд. Уже на излете он упал на  пол  в

самом центре комнаты, вертясь волчком.

 В  первое  мгновение  все  застыли.  Потом  кинулись  ничком  на   пол,

прижавшись всем телом к доскам и закрыв глаза в ожидании взрыва.

 Снаряд перестал вертеться и лежал, чуть дымясь, еще горячий. Взрыв  мог

произойти каждую секунду.

 Внезапно один из лежавших на полу бойцов  -  это  был  Иван  Серегин  -

вскочил на ноги, склонился над снарядом, схватил его в руки  и,  подбежав  к

окну, выбросил наружу. Затаив дыхание люди  снизу  искоса  следили  за  ним.

Снаряд не разорвался ни у него  в  руках,  ни  внизу,  на  камнях  двора.  А

Серегин, морщась, потирал руки, слегка обожженные горячим снарядом,  и  чуть

посмеивался в ответ на похвалы товарищей.  Как  мне  сказали,  Иван  Серегин

впоследствии погиб.

 Для меня было приятной неожиданностью узнать от Ольги  Михайловны,  что

Иван Петрович Серегин жив-здоров и работает в автобазе слесарем  по  ремонту

автомобилей. Когда в 1957 году я приехал в Тамбов, он пришел в обком  партии

вместе с товарищами. Они при нем рассказывали о происшествии со снарядом,  а

этот худой высокий человек  со  спокойными,  неторопливыми  движениями  лишь

усмехался, слушая их, словно недоумевая, почему так много  внимания  уделяют

такому "пустячному случаю".

 

СОДЕРЖАНИЕ: «Брестская крепость»

 

Смотрите также:

 

Брестская крепость    Борис Васильев – «В списках не значился»

 

НАДПИСИ ЗАЩИТНИКОВ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ НА ЕЕ СТЕНАХ

 

Вторая мировая война  Великая Отечественная Война  Предсмертные письма борцов с фашизмом   "От Советского Информбюро"   Орлята партизанских лесов  "Бабий Яр"

 

Всемирная история   История Войн 

 

РОССИЯ В ХХ веке

Великая Отечественная война (1941-1945 гг.)

 

История России (учебник для ВУЗов)

Глава 11. Великая Отечественная война

Начало Великой Отечественной войны

 

BОEHHO-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ СССР И ГЕРМАНИИ. Начальный период военных действий

Решающие сражения Великой Отечественной войны

Rambler's Top100