Вся электронная библиотека >>>

 Оборона Брестской крепости >>>

 

 

 Великая Отечественная Война

Брестская крепостьБрестская крепость

 


Разделы: Русская история

Рефераты по Великой Отечественной войне

 

СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

 

 

 Еще в далекие, древние времена в том месте, где в Западный Буг  впадает

один из его притоков - небольшая речка Мухавец, на пологих холмах,  покрытых

густыми зарослями  береста,  возникло  славянское  поселение  под  названием

Берестье. Впоследствии это поселение превратилось в довольно значительный  и

укрепленный город, который, оказавшись сначала под властью Литвы, а потом  -

Польши, стал называться Брестом или Брест-Литовском.

 Город-крепость  -  постоянный  объект  борьбы  между   тремя   сильными

государствами  -  русским,  польским  и  литовским,  на  стыке  которых   он

находился, - такова историческая судьба Бреста на  протяжении  столетий.  За

это время не раз появлялись под его стенами войска чужеземных  завоевателей,

не однажды город подвергался грабежу  и  разрушениям,  а  его  жители  почти

поголовному истреблению.

 В самом конце XVIII века эти земли снова вошли в состав  России.  После

Отечественной войны 1812 года царское правительство решило превратить  Брест

в один из главных опорных пунктов русской армии в западных областях  страны.

Так сто с лишним лет назад у  слияния  Мухавца  с  Бугом  возникла  нынешняя

Брестская крепость.

 Русские  военные  инженеры,  умело  используя  преимущества  местности,

создали здесь укрепления, которые были действительно  неприступными  по  тем

временам. Массивный земляной  вал  десятиметровой  высоты  оградил  со  всех

сторон крепостную территорию, протянувшись в  длину  на  шесть  с  половиной

километров. В толще этого  вала  были  устроены  многочисленные  казематы  и

складские помещения, которые могли вместить запасы,  необходимые  для  целой

армии. Там, где земляной вал не пролегал по берегу реки, у подножия его были

прорыты широкие рвы,  заполненные  водой  из  Буга  и  Мухавца.  Эти  рвы  в

сочетании с естественными рукавами рек образовывали как бы четыре острова  -

четыре укрепления, составляющие вместе Брестскую крепость.

 Мухавец, который здесь течет прямо на запад, незадолго  до  впадения  в

Буг разделяется на  два  рукава.  Омываемый  с  севера  и  юга  этими  двумя

протоками, а с юго-запада самим Бугом, в центре крепостной территории  лежит

небольшой возвышенный островок. Этот остров и стал цитаделью  -  центральным

ядром Брестской крепости.

 В отличие от трех других частей крепости он  не  был  обнесен  земляным

валом. Зато  по  всей  его  внешней  окружности  тянулось  одно  непрерывное

двухэтажное строение из темно-красного кирпича - здание  крепостных  казарм,

образующее сплошное кольцо, или, как тогда говорили, "рондо".

 Пятьсот  казематов  казарменного   здания   могли   вместить   гарнизон

численностью в двенадцать тысяч человек со всеми запасами, нужными для жизни

и боя этих войск на длительное время. Кроме того, под  казармами  находились

обширные подвалы, а еще ниже подвалов, как бы  во  втором  глубинном  этаже,

протянулась во все стороны сеть подземных ходов, которые не только соединяли

между собой различные участки Брестской крепости, но  уходили  на  несколько

километров за пределы крепостной территории.

 Толстые, полутораметровые  стены  казарм  успешно  могли  противостоять

снарядам любого калибра. Надежно защищенные  этими  стенами,  стрелки  имели

возможность почти безнаказанно обстреливать  наступающего  неприятеля  через

узкие прорези бойниц.  Здесь  и  там  на  внешней  стене  казарм  полукругом

выдавались вперед полубашни с такими же бойницами  для  флангового  обстрела

атакующего противника. Двое ворот - Тереспольские и Холмские - в южной части

кольцевого  здания  и  большие  трехарочные  ворота  в  северной  его  части

глубокими туннелями соединяли внутренний двор казарм с мостами,  ведущими  к

трем другим укрепленным секторам крепости.

 Эти три укрепления  прикрывали  со  всех  сторон  центральную  часть  -

цитадель. Два из них, так называемые Западный и Южный острова, защищали ее с

юга. Самое же обширное укрепление, занимавшее почти половину всей крепостной

площади, ограждало Центральный остров с севера, охватывая его словно большой

подковой, концы которой упирались в Буг и Мухавец.

 Ядро  крепости  было  защищено  отовсюду.  Прежде  чем  приблизиться  к

крепостным казармам, осаждающий противник должен  был  овладеть  по  меньшей

мере одним  из  трех  внешних  укреплений.  А  каждое  из  этих  укреплений,

окруженное валом и водой, со своими  бастионами  и  равелинами,  с  прочными

укрытиями для  солдат  и  орудий,  со  складами  боеприпасов  и  снаряжения,

размещенными в глубине валов, тоже представляло собой настоящую крепость.

 В 1842 году строительство было закончено, и над Брестской крепостью был

торжественно поднят военный флаг России. Можно было с  уверенностью  сказать

тогда, что над Западным Бугом встала поистине грозная  твердыня  -  одна  из

самых современных и мощных крепостей. Вопрос заключался лишь в том,  надолго

ли она останется такой?

 В войнах прошлого,  когда  борьбу  вели  сравнительно  небольшие  массы

войск, крепости играли очень важную  роль.  Крепость  с  сильным  гарнизоном

могла остановить наступление целой армии  противника.  Неприятель,  опасаясь

действий этого гарнизона в своем тылу, не решался пройти  мимо,  а  вынужден

был предпринимать долгую и трудную осаду или блокировать  крепость,  выделив

для этого значительную часть своих  сил.  Случалось,  что  порою  вся  война

сводилась к борьбе за овладение теми или иными крепостями.

 Фортификация  -   отрасль   военно-инженерного   искусства   укрепления

местности в военных целях  и,  в  частности,  строительства  крепостей.  Эта

отрасль развивалась  в  постоянном  и  тесном  взаимодействии  с  прогрессом

военной  техники  вообще.  Особенно  же  сильное   влияние   на   крепостное

строительство оказывало развитие артиллерии, и в известном смысле  пушки  не

только разрушали, но и создавали крепости.

 Артиллерия властно диктовала  инженерам  свои  требования.  От  калибра

снарядов, от их пробивной силы  зависели  толщина  стен  крепости  и  другие

особенности  ее  укреплений.  Дальнобойность  орудий  во  многом  определяла

размеры крепостной территории. Чем дальше летели снаряды, тем дальше  вперед

приходилось выносить внешние укрепления крепости, чтобы надежно  обезопасить

от неприятельского огня ее центральное ядро - цитадель.  Словом,  с  момента

появления первых пушек история крепостей, по  существу,  стала  историей  их

борьбы с артиллерией.

 В середине прошлого  века  новая  Брестская  крепость  вполне  отвечала

требованиям военной техники  того  времени.  Но  уже  несколько  лет  спустя

Крымская война и оборона Севастополя  наглядно  показали,  что  эта  техника

двинулась дальше и что ни одна из существующих крепостей не может  считаться

достаточно современной. А вскоре после этого произошла подлинная революция в

артиллерии, которая тотчас же повлияла на судьбу крепостей.

 Наряду с прежними гладкоствольными пушками появились  первые  орудия  с

нарезами в канале ствола. Это резко увеличило как дальнобойность артиллерии,

так и точность ее огня. Теперь любая крепость оказывалась  уязвимой  на  всю

глубину своей территории: противник, подойдя к ее внешним валам,  легко  мог

обстреливать цитадель.

 Военные инженеры принялись искать выход. И они вскоре нашли его, создав

так называемые  фортовые  крепости.  Существующие  крепости  стали  обносить

поясом фортов - отдельных укреплений, снабженных артиллерией и гарнизоном  и

вынесенных на несколько километров за  пределы  внешнего  крепостного  вала.

Таким образом, вокруг крепости создавалось  новое  оборонительное  кольцо  -

форты своим огнем держали  противника  в  отдалении  и  тем  самым  защищали

цитадель от артиллерийского огня.

 Между  тем  нарезная  артиллерия  все   больше   совершенствовалась   и

дальнобойность орудий  росла.  Наступило  время,  когда  это  кольцо  фортов

оказалось недостаточным - центр крепости вновь был под угрозой обстрела.

 Не оставалось ничего другого, как снова выдвинуть вперед оборонительные

позиции  крепости.  Вынесенный  еще  на  несколько  километров   дальше,   в

дополнение к первому возникает второй пояс таких же  фортов.  Впрочем,  было

ясно, что и его хватит ненадолго: с появлением еще более дальнобойных  пушек

та же проблема с неизбежностью встала бы опять.

 Но к этому времени возникло другое  обстоятельство,  которое  и  решило

окончательно судьбу крепостей.

 Эпоха  империализма  вывела  на  театры  военных   действий   огромные,

многомиллионные массы войск. С ними уже ни в какое сравнение не  могла  идти

ни одна из армий прошлого, даже так называемая  "великая  армия"  Наполеона,

которую французский полководец двинул в 1812 году на Москву.  И  как  только

появились эти новые  большие  армии,  крепости  окончательно  утратили  свою

стратегическую роль. Они уже не могли служить серьезными  препятствиями  для

наступающих войск такой численности. Вражеские армии, вторгшиеся  в  страну,

просто проходили мимо крепостей, попутно блокируя их небольшой частью  своих

сил  и  нисколько  не  задерживая  своего  наступления.  Наоборот,  крепости

оказывались теперь невыгодными для  обороняющейся  стороны  -  необходимость

содержать в них гарнизоны отвлекала часть войск  от  маневренной  борьбы  на

решающих участках фронта, способствовала ненужному  дроблению  сил.  А  если

добавить к этому неизмеримо возросшую огневую мощь  артиллерии  и  появление

такого нового и сильного средства борьбы,  как  авиация,  станет  ясно,  что

судьба крепостей была бесповоротно решена: они отжили свой век.

 Первая  мировая  война  застала  Брестскую  крепость  в  самом  разгаре

строительства второго пояса фортов. Однако уже  начальные  месяцы  войны  на

Западном фронте, где немцы развивали мощное наступление против бельгийских и

французских  войск,  показали  русскому  командованию,   что   реконструкция

крепостей не спасет их. Самые мощные, самые современные крепости  Бельгии  и

Франции, такие, как Льеж, Намюр, Мобеж, были не в силах остановить или  даже

надолго задержать наступление немецких войск и пали одна за другой в течение

нескольких дней.

 Это было поучительно, и русское командование извлекло уроки из боев  на

Западном фронте. Работы в Брестской крепости были прекращены, а ее  гарнизон

и почти всю артиллерию отправили на фронт. В крепости остались лишь  склады,

а сама она стала местом формирования резервных дивизий для фронта. Когда  же

летом 1915 года немцы предприняли наступление на Восточном фронте и  подошли

к Бресту, большая часть складов была вывезена, а войска, находившиеся  в  то

время в крепости, по приказу командования взорвали часть фортов и укреплений

и отошли без боя, оставив Брест противнику. С  тех  пор  и  до  конца  войны

Брестская крепость находилась в руках немцев, и именно здесь, в ее стенах, в

1918 году был подписан тяжелый для молодой  Советской  республики  Брестский

мир.

 После империалистической войны западнобелорусские области стали  частью

Польши, и ее войска хозяйничали в Брестской крепости на протяжении  двадцати

лет, вплоть до 1939 года, когда земли Западной  Белоруссии  вошли  в  состав

Белорусской Советской Социалистической Республики.

 В Брестскую крепость  пришли  советские  войска.  Впрочем,  эти  старые

укрепления в наше  время  уже  невозможно  было  считать  крепостью.  В  век

авиации, танков, мощной артиллерии и тяжелых  минометов,  в  век  тротила  и

тринитротолуола ни земляные валы, ни полутораметровые кирпичные стены  не  в

силах были устоять перед огневой мощью современной армии и не могли  служить

сколько-нибудь существенным препятствием  для  наступающих  войск.  Но  зато

казармы центральной цитадели и складские  помещения,  находившиеся  в  толще

валов, вполне можно было  использовать  для  размещения  воинских  частей  и

необходимых запасов. Именно в этом смысле,  и  только  в  этом  смысле,  как

казарма и  склад.  Брестская  крепость  еще  продолжала  оставаться  военным

объектом.

 Правда, наше командование решило построить  на  берегу  Западного  Буга

обширный  укрепленный  район,  в  который  должна  была  войти  и  Брестская

крепость. Для этого предстояло переоборудовать некоторые  крепостные  форты,

соорудить здесь и там мощные бетонные доты с орудиями и пулеметами, устроить

противотанковые рвы и надолбы. В течение 1940-го и первой половины 1941 года

наши войска усиленно занимались  этим  строительством,  но  к  началу  войны

укрепленный район еще не был готов, доты стояли  необорудованными,  и  почти

никакой роли в  обороне  Бреста  и  крепости  эти  незавершенные  укрепления

сыграть не могли.

 Даже весь внешний облик Брестской  крепости  был  каким-то  удивительно

невоенным. Земляные валы уже давно поросли  травой  и  кустарником.  Повсюду

огромные многолетние тополя высоко вздымали свои густые зеленые кроны. Вдоль

берега Мухавца и обводных каналов пышно росли сирень и  жасмин,  наполнявшие

весной пряным запахом всю крепость, и плакучие ивы низко склоняли ветви  над

темной спокойной водой.  Зеленые  газоны,  спортивные  площадки,  крепостной

стадион, аккуратные домики командного состава, дорожки,  посыпанные  песком,

яркие цветы  на  клумбах,  посаженные  заботливыми  руками  жен  командиров,

звонкие голоса играющих тут и там детей - все это особенно  в  летнее  время

придавало крепости совсем мирный  облик.  Если  бы  не  часовые  у  туннелей

крепостных ворот, не обилие  людей  в  красноармейской  форме  в  крепостном

дворе, если бы не пушки, рядами стоявшие на бетонированных  площадках,  этот

зеленый уголок скорее можно было бы принять за парк, чем за военный объект.

 Нет, в 1941 году Брестская  крепость  оставалась  крепостью  только  по

названию. И если фронтовая легенда, о которой рассказано в предыдущей главе,

содержала правду, то стойкость  крепостного  гарнизона  отнюдь  нельзя  было

объяснить мощью укреплений.

 Но, может быть, многочисленным и сильным был сам гарнизон? Может  быть,

там, за старыми валами и  стенами  крепости,  находились  войска,  до  зубов

вооруженные новейшей военной техникой и вполне готовые встретить первый удар

врага?

 Весной 1941 года на территории  Брестской  крепости  размещались  части

двух стрелковых дивизий  Красной  Армии.  Это  были  действительно  стойкие,

закаленные,  хорошо  обученные  войска,  и  они  день  ото  дня   продолжали

совершенствовать свою воинскую выучку в продолжительных и  трудных  походах,

на стрельбах, в постоянных занятиях, на учениях и маневрах.

 Одна из этих дивизий - 6-я Орловская Краснознаменная - имела  долгую  и

славную боевую  историю.  Она  была  сформирована  в  декабре  1918  года  в

Петрограде, в основном из рабочих  Путиловского  завода.  В  1919  году  она

получила крещение в боях против Юденича в районах Нарвы, Ямбурга и  Гатчины.

А когда Юденич был разгромлен, частям  дивизии  поручили  нести  пограничную

службу на эстонской границе и вдоль побережья Балтики.

 Но уже летом 1920 года ее полки погрузились в эшелоны и отправились  на

Западный фронт. Там дивизия приняла участие в польском походе  и  в  составе

наступавших частей Красной Армии достигла подступов к Варшаве.

 С окончанием  гражданской  войны  она  была  размещена  в  Орле  и  его

окрестностях и именно тогда получила наименование  Орловской.  А  в  декабре

1928 года 6-ю дивизию, отмечавшую свое десятилетие, Советское  правительство

за боевые заслуги перед Родиной наградило орденом Красного Знамени.

 Другая, 42-я стрелковая дивизия была сформирована в 1940 году во  время

финской кампании  и  уже  успела  хорошо  показать  себя  в  боях  на  линии

Маннергейма. Многих  ее  бойцов  и  командиров  правительство  наградило  за

доблесть и мужество орденами и медалями. Лучшим в этой дивизии считался 44-й

стрелковый полк, которым командовал недавно окончивший Академию имени М.  В.

Фрунзе майор Петр  Гаврилов.  Доброволец  1918  года,  участник  гражданской

войны, коммунист почти с двадцатилетним  партийным  стажем,  майор  Гаврилов

обладал  недюжинными  организаторскими  способностями,   был   мужественным,

волевым человеком, очень строгим  и  требовательным  командиром,  который  с

большой настойчивостью обучал и воспитывал своих бойцов.  Этому  человеку  в

дальнейшем суждено было сыграть выдающуюся роль  в  организации  героической

обороны Брестской крепости.

 Но если еще весной крепость была довольно густо населена  войсками,  то

уже в начале лета 1941 года полки обеих дивизий, артиллерийские  и  танковые

части были, как всегда, выведены  в  лагеря,  расположенные  в  окрестностях

Бреста. Началась обычная летняя лагерная учеба,  шли  работы  по  сооружению

укрепленного района на берегу Западного Буга. В крепости остались лишь штабы

да дежурные подразделения от полков, большей частью одна-две роты.

 Таким образом, в ночь на 22  июня  1941  года,  когда  началась  война,

гарнизон Брестской  крепости  был  очень  небольшим  и  насчитывал  в  общей

сложности около двух полков пехоты. Если вдобавок учесть, что все  это  были

мелкие  подразделения  от  разных  частей,  да  еще  разбросанные  по   всей

крепостной  территории  и  не  представлявшие  в  целом  единого  слаженного

войскового организма, станет понятным, насколько  трудной  в  этих  условиях

была оборона. Что же касается  артиллерии  и  танков,  то  их  оставалось  в

крепости совсем мало, и к  тому  же  часть  машин  и  пушек  с  вечера  была

разобрана и оставлена так до утра  в  связи  с  назначенным  на  воскресенье

смотром боевой техники.

 Гитлеровское  командование   располагало   сведениями   о   численности

гарнизона, оставшегося в крепости. И фельдмаршал Клюге,  который  командовал

4-й немецкой армией, наступавшей на Брест,  надеялся  овладеть  цитаделью  в

первые же часы боев. Чтобы вернее обеспечить этот успех,  он  решил  создать

здесь подавляющее превосходство в  силах.  В  приграничную  полосу  напротив

Брестской крепости был выдвинут целый армейский корпус генерала Шрота -  три

свежие пополненные пехотные дивизии,  из  которых  одна  -  45-я  дивизия  -

когда-то первой вошла в горящую Варшаву и в побежденный Париж и пользовалась

в германской армии славой одного  из  лучших  соединений,  заслужив  не  раз

личное одобрение Гитлера. Этой дивизии  теперь  предстояло  нанести  главный

удар по Брестской крепости.

 Вся  корпусная  артиллерия  Шрота  с  многочисленными  приданными   ему

артиллерийскими и минометными частями была заранее подтянута  к  крепости  и

замаскирована в густых зарослях левого берега Буга. Германские генералы были

уверены, что уже один этот мощный и неожиданный огневой удар в  сочетании  с

усиленной бомбежкой с воздуха должен будет сломить дух крепостного гарнизона

и  пехоте,  которая  бросится  в  атаку  после  артиллерийской   подготовки,

останется лишь взять в плен ошеломленных и подавленных русских солдат.

 У противника было более чем десятикратное превосходство  в  силах.  Это

превосходство  возрастало  во  много  раз   благодаря   полной   внезапности

предательского ночного нападения.

 С давних времен германская военщина делала ставку на короткую войну, на

так  называемую  "одноактную  победу",  достигнутую  одним   решительным   и

смертельным  для  противника  ударом.  Клаузевиц,  Мольтке,   Шлиффен,   все

создатели немецкой военной доктрины мечтали о такой быстротечной войне, и на

протяжении  десятков  лет  германский  генеральный  штаб  разрабатывал  свои

военные  планы,  исходя  из  подобной  "мгновенной"  победы   над   будущими

противниками.

 При  этом  важнейшее  значение  придавалось  внезапности  нападения,  в

которой немецкие военные теоретики видели ключ к достижению быстрой победы в

войне.

 Гитлеровские   генералы   были   прямыми   наследниками    и    верными

продолжателями  теоретиков  агрессивного  германского  милитаризма.   Теория

"блицкрига" -  молниеносной  войны  -  стала  краеугольным  камнем  всей  их

деятельности и легла в основу  всех  многочисленных  захватнических  планов,

которые они не только разрабатывали в тиши кабинетов, но и пытались, не  без

успеха, практически осуществлять на полях сражений Европы.

 "План Барбаросса " тоже был планом молниеносной, скоротечной  войны,  и

внезапность нападения составляла один из главных его элементов.  Заключив  с

Советским Союзом договор о ненападении, усыпляя бдительность советских людей

миролюбивыми заверениями, гитлеровская Германия в  глубокой  тайне  готовила

свое злодейское нападение.

 Скрытно, главным образом под покровом  ночной  темноты,  выдвигались  к

границе пехотные и танковые дивизии, артиллерия.  По  ночам  в  приграничной

полосе   устанавливались   орудия   и   танки,   тщательно   замаскированные

кустарником. Оживилась тайная гитлеровская агентура  в  пограничных  районах

Советского Союза. Фашистская разведка то  и  дело  перебрасывала  через  наш

государственный рубеж шпионов и диверсантов.

 В районе Бреста гитлеровские агенты  действовали  особенно  активно.  В

последние дни перед  войной  наши  пограничники  нередко  задерживали  здесь

шпионов. 21 июня вечером в городе  и  даже  в  крепости  появились  немецкие

диверсанты, переодетые в  форму  советских  бойцов  и  командиров  и  хорошо

говорившие по-русски. Часть из них была якобы переброшена  через  границу  в

товарном поезде с грузами, который немцы подали накануне  воины  на  станцию

Брест в счет поставок Германии по торговому договору с Советским Союзом. Под

покровом  ночи  эти  диверсанты  выводили  из  строя  линии   электрического

освещения, обрезали телефонные и телеграфные провода в городе и крепости,  а

с первыми залпами войны принялись действовать в нашем тылу.

 Но как бы скрытно ни проводил враг свои  приготовления,  они  не  могли

остаться совершенно незамеченными. О сосредоточении  германских  войск  близ

границы сообщала наша разведка.  Пограничники,  наблюдавшие  за  прирубежной

полосой,  доносили,  что  с  каждой  ночью  в  левобережных  зарослях  поймы

Западного Буга появляются  все  новые,  тщательно  замаскированные  немецкие

орудия.

 Сведения о замыслах гитлеровцев  приходили  и  другими  путями.  По  ту

сторону Буга жители приграничных польских деревень пристально  наблюдали  за

накоплением немецких  войск  у  государственного  рубежа  Советского  Союза.

Иногда германские офицеры и солдаты открыто говорили полякам  о  предстоящем

нападении на СССР. И многие местные жители - настоящие друзья нашей страны -

обеспокоенно думали о том, как  бы  предупредить  советское  командование  о

готовящейся войне. Несколько раз смелые  польские  крестьяне  с  риском  для

жизни переплывали Буг и предупреждали пограничников о намерениях фашистского

командования.

 Все эти сообщения немедленно передавались  пограничниками  в  Москву  и

докладывались  лично  Берия,  занимавшему  тогда  пост  Народного  комиссара

внутренних дел. Но в ответ на эти тревожные вести всегда следовал один и тот

же стандартный приказ: "Усилить наблюдение и не поддаваться на провокации ".

 Словом, все это позволяло  врагу  в  значительной  степени  осуществить

внезапность своего нападения.

 Неожиданность первого мощного удара,  большое  превосходство  в  силах,

полная отмобилизованность и готовность к борьбе уже закаленных в боях  войск

Гитлера  -  эти   обстоятельства   давали   фашистской   армии   неоспоримые

преимущества. И именно здесь, на маленьком участке  фронта  около  Брестской

крепости, эти преимущества сказались в полной мере. Особенно  большим  здесь

был численный и технический перевес врага, и как  раз  тут  была  достигнута

полнейшая внезапность нападения.

 Итак,  в  ночь  начала  войны   в   Брестской   крепости   был   совсем

незначительный и разрозненный гарнизон, не имевший к  тому  же  достаточного

вооружения и боевой техники и вдобавок застигнутый врагом врасплох.  Значит,

дело было не в  численности,  не  в  оснащенности  войск,  не  в  их  боевой

готовности.  Значит,  если  фронтовая  легенда  о  Брестской  крепости  была

правдой, оставалось только одно возможное объяснение того, почему так  долго

и успешно сопротивлялся гарнизон. Его  удивительная  стойкость  могла  иметь

только одну причину -  героическое  упорство,  воинское  мужество  и  боевое

мастерство самих защитников крепости. Видимо,  крепче  земляных  и  каменных

укреплений, грознее самой  мощной  боевой  техники  оказались  наши  люди  -

советские воины. И слово "крепость" в этой легенде надо было понимать  не  в

прямом, а скорее в переносном смысле. Речь шла о крепости духа этих людей, о

крепости воли тех, кто принял на себя этот первый страшный удар врага.

 Но кто знал тогда, есть ли правда в этой легенде? Не была ли она просто

красивым героическим вымыслом, который создала чья-то богатая фантазия, быть

может, для того, чтобы поднять дух, подбодрить людей в  тот  тяжелый  период

поражений и неудач?

 Только время могло ответить на этот вопрос. И оно ответило.

 

СОДЕРЖАНИЕ: «Брестская крепость»

 

Смотрите также:

 

Брестская крепость    Борис Васильев – «В списках не значился»

 

НАДПИСИ ЗАЩИТНИКОВ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ НА ЕЕ СТЕНАХ

 

Вторая мировая война  Великая Отечественная Война  Предсмертные письма борцов с фашизмом   "От Советского Информбюро"   Орлята партизанских лесов  "Бабий Яр"

 

Всемирная история   История Войн 

 

РОССИЯ В ХХ веке

Великая Отечественная война (1941-1945 гг.)

 

История России (учебник для ВУЗов)

Глава 11. Великая Отечественная война

Начало Великой Отечественной войны

 

BОEHHO-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ СССР И ГЕРМАНИИ. Начальный период военных действий

Решающие сражения Великой Отечественной войны

Rambler's Top100