Вся электронная библиотека >>>

 Оборона Брестской крепости >>>

 

 

 Великая Отечественная Война

Брестская крепостьБрестская крепость

 


Разделы: Русская история

Рефераты по Великой Отечественной войне

 

КАПИТАН ШАБЛОВСКИЙ И ЕГО ЖЕНА

 

 

 Еще во время нашей поездки в Брест с Матевосяном и Махначем я услышал о

волнующем подвиге одного из защитников крепости. Впоследствии очевидцы этого

события помогли мне уточнить его подробности.

 В северо-западной части Брестской крепости,  почти  на  самой  границе,

около Буга, располагался 125-й стрелковый полк. Одним из батальонов  в  этом

полку  командовал  капитан  Владимир  Васильевич  Шабловский  -  коренастый,

плотный  человек  могучего  телосложения,  отличавшийся,  как  рассказывают,

исключительной физической силой. Кадровый военный, он уже много лет служил в

армии и пользовался репутацией умелого, волевого и строгого командира.

 Жил Шабловский  здесь  же,  неподалеку  от  полковых  казарм,  в  домах

комсостава, выстроенных  двумя  рядами  вдоль  мощенной  булыжником  дороги,

которая тянулась через всю северную часть крепости с востока на  запад.  Это

были  аккуратные  двухэтажные  домики,  окруженные   зелеными   садиками   и

цветочными клумбами.

 Жена  Шабловского  Галина  Корнеевна,  молодая,  веселая  и  энергичная

женщина, была верной спутницей нелегкой кочевой жизни армейского  командира.

Ей немало пришлось попутешествовать с мужем по  разным  городам  Белоруссии,

куда, бывало, забрасывала его переменчивая военная судьба.

 У Шабловских было четыре дочери  -  "женский  батальон",  как,  смеясь,

называл их отец. Старшей, Раисе, недавно  исполнилось  восемь  лет,  вторая,

Гета, была тремя  годами  младше  сестры,  Наташе  минуло  два,  а  Светлана

родилась всего за восемь месяцев  до  войны.  Это  была  большая,  шумная  и

дружная семья.

 В ночь, когда началась война, весь 125-й полк находился в  лагерях  или

на работах вне крепости. В казармах  оставались  только  несколько  дежурных

взводов, хозяйственные команды, сотрудники штаба  да  часть  полковой  школы

младших  командиров.  Батальон  Шабловского   в   это   время   работал   на

строительстве  укрепленного  района  в  нескольких  десятках  километров  от

крепости. Но, как  и  другие  командиры,  капитан  каждую  субботу  приезжал

ночевать домой, чтобы провести с женой и дочерьми воскресенье. Так было и на

этот раз.

 Разбуженный первыми взрывами, Шабловский  понял,  что  началась  война.

Быстро одевшись, они с женой взяли дочерей и спустились на первый этаж,  где

под лестницей уже испуганно сгрудились жившие в этом же доме женщины и дети.

 Оставив здесь  семью,  Шабловский  с  несколькими  другими  командирами

бросился в расположение полка. Как  я  уже  сказал,  этот  участок  крепости

находился совсем близко к границе, и огонь врага тут был  особенно  сильным.

Вокруг рвались снаряды  и  мины,  со  стороны  Буга  раздавались  пулеметные

очереди, и пули непрерывно свистели над головой.

 Казармы полка уже горели, и издали было  видно,  как  из  окон  второго

этажа, выбросив вниз матрацы, прыгают с винтовками в руках курсанты полковой

школы. Здесь и там босые, полуодетые бойцы бежали к земляным  валам,  где  в

казематах помещались склады с  оружием  и  боеприпасами.  Но  лишь  немногим

удавалось добраться туда - по  дороге  их  подстерегали  засевшие  в  кустах

фашистские  диверсанты,  которые  расстреливали  бегущих  из   автоматов   и

пулеметов. А вскоре первые отряды  переправившихся  через  Буг  автоматчиков

ворвались в расположение полка, хлынув через западные валы крепости,  и  все

усилия немногочисленных командиров  организовать  тут  единую  оборону  были

тщетными. Группы наших бойцов, здесь и там залегшие  на  валах,  засевшие  в

казематах, были отрезаны врагом друг от друга и вели борьбу самостоятельно.

 Отстреливаясь  от  гитлеровцев,  маленькая  группа  Шабловского  вскоре

вынуждена была отступить  назад,  к  домам  комсостава.  Здесь  их  окружили

автоматчики, и они  укрылись  в  том  самом  доме,  где  по-прежнему,  тесно

прижавшись друг к другу, прятались под лестницей жены и дети  командиров,  в

числе которых была и жена Шабловского с детьми.

 Поставив двух бойцов у входных дверей, Шабловский с  остальными  людьми

поднялся на чердак. Отсюда они могли через  слуховые  окна  вести  огонь  по

осаждавшим их автоматчикам, держа круговую оборону.

 Весь день они вели перестрелку с гитлеровцами, отгоняя их своим огнем и

ожидая, что вот-вот подойдет помощь. Кое-кто из людей в этих боях был ранен,

а у Шабловского оказалась простреленной рука, и находившийся здесь  полковой

врач Гаврилкин сделал ему перевязку.

 К вечеру атаки врага прекратились, но у осажденных почти не  оставалось

боеприпасов. Положение было безнадежным,  и  помрачневший  Шабловский,  видя

неминуемую  угрозу  плена,  несколько  раз  собирался  покончить  с   собой.

Товарищам с трудом удавалось удержать его от этого.

 За ночь автоматчики еще два или три раза пытались ворваться в  дом.  Их

отбили, но зато последние патроны оказались при этом истраченными, и  группа

Шабловского стала совершенно беззащитной.  Когда  наступило  утро,  дом  был

окружен плотным кольцом  гитлеровских  солдат,  а  потом  сюда  подошел  еще

немецкий танк. Все находившиеся здесь были взяты в плен. В руки врага  попал

и Шабловский со своей семьей.

 Немцы построили пленных в колонну и под усиленным конвоем  автоматчиков

погнали их в тыл, за Буг.  Посадив  на  свою  здоровую  руку  восьмимесячную

Светлану, Шабловский,  бледный  и  мрачный,  опустив  голову,  шел  впереди.

Коммунист, человек с обостренным чувством воинской чести, он, видимо, считал

несмываемым позором для себя вражеский плен и в душе глубоко сожалел, что не

покончил с собой, уступив уговорам товарищей.

 Раненые, обессиленные бойцы брели  за  своим  капитаном,  помогая  идти

детям. Кто-то из них взял на руки маленькую Наташу, а Рая и Гета  шли  сами,

держась за платье матери.

 На пути колонны  был  мост.  Когда  пленные  подошли  к  нему,  капитан

Шабловский вдруг поцеловал свою дочь и передал ее жене. Прежде чем  кто-либо

понял, что он собирается делать, капитан обернулся к своим товарищам.

 - Кто не хочет оставаться в плену - за мной!  -  громко  крикнул  он  и

прыгнул через перила моста в воду.

 И тут же вслед за ним бросились другие его бойцы.

 Наперебой затрещали автоматы конвоиров, закричали и заплакали женщины и

дети. Но в несколько минут все было кончено - беглецов перестреляли в  воде.

Впрочем, они и искали смерти, а не спасения: раненые и измученные люди,  они

все равно не смогли бы никуда уйти.

 Этот поступок  советского  капитана  и  его  бойцов  произвел  глубокое

впечатление даже на врагов. Явно  взволнованные,  гитлеровцы,  посовещавшись

между собой, повернули колонну назад.  Потом  женщин  и  детей  отделили  от

мужчин и отвели их в брестскую городскую тюрьму.

 Здесь, в тюрьме, битком набитой семьями  наших  командиров  и  местными

жителями, Галина Корнеевна Шабловская и ее дочери провели около двух недель.

Потом их выпустили, и жена капитана на время поселилась в Бресте.

 Она понимала, что тут, в городе, где многие ее знают, ей и детям всегда

грозила  опасность:  время  от   времени   гестаповцы   арестовывали   семьи

командиров. В поисках пропитания для детей Галина Корнеевна нередко ходила и

ездила в окрестные села, и, наконец  подыскав  себе  подходящее  место,  она

окончательно решила переехать в деревню.

 Шабловские  поселились  в  одной  из  небольших  деревень  близ  города

Кобрина, в полусотне  километров  от  Бреста.  Местные  жители  гостеприимно

приняли их, и, работая у крестьян,  Галина  Корнеевна  кое-как  обеспечивала

детей всем необходимым.

 С первых же дней пребывания в этой деревне Шабловская стала  отлучаться

в город и соседние села. Эти отлучки становились все более частыми, и  порой

она уходила на два-три дня, оставляя  дочерей  на  попечение  своих  хозяев.

Каждый раз девочки плакали, уговаривали мать не уходить, но она  успокаивала

детей, обещая скоро вернуться. Только однажды она намеком объяснила  причину

своего отсутствия старшей дочери Рае, которая уже кое-что понимала.

 - Ты же хочешь, чтобы наши  скорее  пришли  и  выгнали  отсюда  немцев?

Хочешь, чтобы вернулась наша Красная Армия? - спросила она. - Вот для  этого

я и ухожу из дому. Терпи, доченька!

 Но только впоследствии Рая узнала, куда  так  часто  уходила  ее  мать.

Галина Корнеевна не случайно перебралась в деревню,  которая  находилась  на

подозрении у немцев как гнездо партизан. Жена капитана давно  стала  связной

партизанского отряда "дяди Кости", действовавшего здесь, в районе Кобрина.

 Отряд  этот,  созданный  одним  из  кобринских  жителей,   Константином

Гапасюком, имел уже немало своих людей и в самом  городе,  и  в  близлежащих

деревнях. Партизаны "дяди Кости" все больше  активизировали  свои  действия,

нападая на мелкие группы немцев, ведя разведку на железной дороге, организуя

диверсии.

 Смелая, решительная женщина, Шабловская стала одной из  лучших  связных

отряда. По  поручению  партизан  она  ходила,  якобы  в  поисках  работы,  в

кобринскую полицию и установила связь с  несколькими  полицейскими,  которые

сочувствовали подпольщикам и готовы были помогать им.

 В 1943 году, когда отряд готовил важную операцию в  городе,  Шабловской

поручили достать аккумулятор для питания радиостанции. Выполняя это задание,

она была выдана провокатором, и гестаповцы схватили ее  в  Кобрине.  Там,  в

застенках  гестапо,  жене  капитана  Шабловского  пришлось   вынести   самые

изощренные  пытки.   Палачи   требовали,   чтобы   она   назвала   партизан,

допытывались, из какой она деревни  и  где  живет  ее  семья.  Спасая  своих

товарищей и своих детей, она не сказала ни слова, и взбешенные гестаповцы  в

конце концов повесили ее.

 Четыре девочки остались круглыми сиротами. Им самим грозила  опасность:

если бы гестаповцы нашли, их, дочерей Шабловской ожидала бы смерть. Но о них

тотчас же  позаботились  подруги  матери  по  партизанскому  отряду.  Сестер

отвезли в разные деревни и отдали  на  воспитание  в  надежные  крестьянские

семьи. Так дети капитана Шабловского дожили до освобождения Бреста Советской

Армией.

 Государство позаботилось о дочерях героев. Четыре девочки были помещены

в детский дом в городе Кобрине. Они выросли  хорошими  советскими  людьми  и

бережно  хранили  в  своей  памяти  дорогие  им  образы  своих   героических

родителей, отдавших жизнь в борьбе за свободу и счастье Родины.

 

СОДЕРЖАНИЕ: «Брестская крепость»

 

Смотрите также:

 

Брестская крепость    Борис Васильев – «В списках не значился»

 

НАДПИСИ ЗАЩИТНИКОВ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ НА ЕЕ СТЕНАХ

 

Вторая мировая война  Великая Отечественная Война  Предсмертные письма борцов с фашизмом   "От Советского Информбюро"   Орлята партизанских лесов  "Бабий Яр"

 

Всемирная история   История Войн 

 

РОССИЯ В ХХ веке

Великая Отечественная война (1941-1945 гг.)

 

История России (учебник для ВУЗов)

Глава 11. Великая Отечественная война

Начало Великой Отечественной войны

 

BОEHHO-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ СССР И ГЕРМАНИИ. Начальный период военных действий

Решающие сражения Великой Отечественной войны

Rambler's Top100