Вся библиотека

Брокгауз и Ефрон

 

Справочная библиотека: словари, энциклопедии

Энциклопедический словарь
Брокгауза и Ефрона

 

Государь

 

— по древнерусской терминологии это слово обозначало, прежде всего, человека властного, но лишь в сфере отношений частных, а не публичных. Это был господин, хозяин (dominus), права которого распространялись на вещи и людей. Термины "господин", "господарь" и "государь" в древнейших письменных памятниках употребляются безразлично, означая, в частности, рабовладельца и землевладельца. В Русской Правде господином назыв. собственник украденной вещи, хозяин хором, рабовладелец и хозяин ролейного закупа. В памятниках церковной письменности XI-XIV вв. хозяин нивы и собственник челяди наз. господарем или Государем С XIV в. и официальные памятники светского права усваивают эту терминологию. По новгородскому праву не дозволялось судить холопа и раба без господаря; по псковскому праву Г. называется хозяин и землевладелец, которому служат наймиты и у которого арендуют землю озорники, огородники, кочетники. Такое значение эти термины сохраняют очень долго и в течение московского периода. Холоп, убивший своего господина, называется в Судебниках государским убийцею; рабовладелец всегда именуется Государем, и даже хозяин пожни назван поженным Г. Официальные памятники XVII в. избегают этого термина, заменяя его термином "боярин"; так, в Уложении хозяева старинных и кабальных холопов называются их боярами. Но в языке неофициальном термин Г. долго еще сохранял прежнее значение и, утеряв свой смысл, дожил до наших дней в обычной формуле: "милостивый государь". С половины XIV в. термин Государь начинает проникать и в сферы политические, для обозначения представителей верховной власти. Такое применение произошло совершенно незаметно и естественно, так как великие князья были крупными хозяевами, землевладельцами и рабовладельцами и в этом своем качестве были Г. Служба им на праве частном, хозяйственном не могла быть отграничена от службы государственной: такого различия еще не существовало. Поэтому слуги вольные и даже служилые князья начинают титуловать господарями и государями тех владетельных князей, которым служили. "Господарем русския земли" и "многих земель государем" называли иногда во второй половине XIV в. польских королей. В начале XV в. Ягайло титулует себя "многих земель государь", а Витовта титуловали "многих русских земель государем" даже великие князья тверской и рязанский. Принятие этого титула великими князьями московскими совпало с моментом возрождения национально-религиозного самосознания, когда после покорения Константинополя турками московские князья оказались единственными представителями и охранителями православия и на них стали переносить ореол власти византийских императоров. Вел. кн. Василия Темного представители духовенства называли одновременно великим Г., государем земским, самодержцем и царем. Иван III приказал отчеканить титул Г. всея Руси и на печати, и на монетах и употреблял этот титул даже в сношениях с Литвой. Но и при нем титул Г. еще не пользуется общим признанием и входит в употребление лишь постепенно. До покорения Новгорода новгородцы называли великого князя московского "господином", а ошибочное прозвание Ивана III государем в 1477 г. послужило поводом к окончательному покорению Новгорода. Одновременно с упрочением этого титула с ним начинает соединяться представление о неограниченности власти Г. Уже Иван III явился сторонником этой идеи, потребовав от новгородцев в 1478 г. такого же государства в Новгороде, какое у него на Москве. В предложенных новгородцами условиях подчинения он усмотрел желание "чинити урок нашему государству быти", т. е. ограничить его власть. "Что это и за государство? — возразил он и разъяснил, какое государство на Москве: — вечу колоколу не быти, посаднику не быти, а государство все нам держати". В этом смысле понятие "государь" противополагается понятию "урядник". Такое понимание термина Г. стоит в ближайшей связи с политическими стараниями московских Г. упрочить за собою и международное значение византийских императоров, поставить себя во главе или по крайней мере наряду с самыми влиятельными из европейских Г. В этой борьбе за международное первенство московское правительство создало и своеобразную оценку чести Г. на основании двух признаков: родословности и полноты власти. Московские Г. считали себя Г. родословными и самодержцами, которые никем "не обдержимы" и правят своим царством только по указанию божественных велений. Эти притязания нашли свое юридическое выражение только при Петре Вел., да и то под влиянием иноземных (шведских) образцов.