Вся библиотека

Брокгауз и Ефрон

 

Справочная библиотека: словари, энциклопедии

Энциклопедический словарь
Брокгауза и Ефрона

 

Буряты

 

(местное русское название Братские) — наиболее распространенное и наиболее многочисленное инородческое племя Восточной Сибири, населяющее Иркутскую губернию и Забайкальскую область; район занятого ими пространства начинается на западе у рек Ии и Оки, притока реки Ангары, и тянется к востоку до реки Онона, притока реки Амура; на севере границу их кочевок составляют верховья речек, впадающих в Лену и Витим, а на юге — китайская граница. Отсутствие у бурят собственных письмен и литературы составляет главную причину, почему сведения об их происхождении имеют легендарный характер. Несмотря, впрочем, на разноречивость и сбивчивость их преданий, все они сходятся на первоначальном происхождении Бурят от Ойрат — бурят, живших у Байкала; причем предания, распространенные более на северо-западе, производят Б. от мифической личности — Буха-Ноина, а предания у юго-восточных Б. — от легендарного героя Баргубатора. По наиболее распространенному сказанию северо-западных Бурят родоначальником их был хубилган (оборотень) князь, пороз (бык) Буха-Ноин, имевший от сожительства с шаманкой Асухан двух сыновей — Бурядая и Хоридая. Первый имел также двух сыновей: Икирида (Экирита) и Болгода, из которых у старшего, Икирида, было 8 сыновей, давших начало восьми родам Баргу-бурят, а от 5 сыновей младшего брата произошли роды кударинских бурят. Хоридай женился на хубилганке-лебеди и с нею прижил 11 сыновей, давших начало Хоринским родам Б.; но сами хоринцы производят себя от минголов-туметов, от младшего сына князя туметского Тайджина, баснословного героя Хоридая Мэргэна. Селенгинский род Б.-Сарадул считает себя чистейшей кровью Чингисхана; а род Залайр-узон ведет свою родословную от Узона, брата Чингисхана. По преданиям кудинских Б., предки их перешли на Лену и к Байкалу с берегов реки Тобола и т. д. Более достоверные исторические данные о Б. встречаются с XII столетия в истории Монголии; судя по этим данным, Б. кочевали в то время у Байкала. При покорении казаками Сибири в XVII столетии Б. были аборигенами в занимаемых ими ныне местах. Первое знакомство русских с Б. относится к 1612 г., а в 1628 г. некоторые из северо-западных племен Б. были впервые обложены ясаком. Заложение на берегу Ангары Братского острога в 1631 г., но в особенности насильственное обращение Перфильевым Б. в христианство и его жестокости, вызвали бегство первоначально рода Балагат (булагат), через Тунку, к Халхасам, а в 1660 г. последовали за первыми беглецами в Монголию и тункинские Б. Возникшие в скором времени в Халхе беспорядки, вследствие нашествия элетского хана Галдана и изменившиеся в пользу инородцев порядки в Сибири, были причиной обратного движения Б. в пределы Тунки и Забайкалья (в 1665—1710 гг.). Мало-помалу, хотя и не без борьбы, все роды Б. приняли русское подданство, так что к началу XVIII столетия все сибирские Б. считались русскими подданными (историю покорения Б. см. Восточная Сибирь, Иркутская губерния и Забайкальская область).

 

Ныне Б. разделяются на живущих в Иркутской губернии или на северо-западной стороне Байкала — барга-бурят, и на забайкальских или живущих на юго-восточной стороне Байкала — монголо-бурят. Как те, так и другие делятся на несколько отделов, дробящихся на роды (аймаки); так, Б. Иркутской губернии еще недавно, в начале 80-х годов, делились на: 1) тункинских, состоявших из 14 родов, кочующих по долинам Южно-Байкальских гор и в верховьях реки Иркута и по ее притокам; 2) китайских, 3 рода, живущих по среднему течению реки Китая; 3) кудинских, 16 родов, их улусы разбросаны по течению реки Куды и по ее притокам до озера Байкала; они более других бурят обрусели; 4) капсальских, 4 рода, кочующих в верховьях реки Куды; 5) аларских, 11 родов, живущих в низовьях рек Белой и Иркута, к югу от Московско-Иркутского тракта; 6) балаганских, 24 рода, кочующих по обоим берегам реки Ангары; 7) идинских, 29 родов, улусы которых расположены по реке Иде и отчасти на правом берегу реки Ангары, в верхнем её течении; 8) верхоленских, 7 родов, кочующих по рекам Куленге и Манзурке до Байкальского озера; 9) ленских, 7 родов, улусы которых разбросаны по берегам реки Лены и в низовьях рек Куленги и Манзурки, и 10) ольхонских, 9 родов, живущих на острове Ольхоне и у берега Байкала. Есть еще несколько улусов Б. в Нижнеудинском округе, составляющих 2 небольшие общины Нижнеудинской землицы. В Забайкальской области кочующие Б. разделяются на: 1) баргузинских, 5 родов, живущих по реке Баргузину; 2) кударинских, 4 рода, кочующих по прибрежью озера Байкала и в низовьях реки Селенги; 3) селенгинских, 18 родов, их кочевки занимают долины рек Селенги, Чикоя, Джиды и Темника. От селенгинцев отделилось несколько родов, составивших Закаменскую и Армакскую инородные управы, и 4) хоринских, 14 родов, кочующих по рекам Уде и Хилоку; отделившаяся от последних часть составляла Агинскую степную думу. Административное название родов заимствовано от древних бурятских родов или костей (яган); но число яганов у бурят значительно больше административных родов, так как несколько яганов соединены административно в один род. Низшей административной единицей у бурят служит улус. Каждый улус управляется своим старшиной, каждый род — своим шуленгой (родовой староста); несколько родов, соединясь, составляли ведомства, находившиеся под главенством тайшей, достоинство которых первоначально было наследственно, а затем они избирались обществами Б. и утверждались губернаторами. В административном отношении, кроме распределения по округам, для управления бурятами в более обширных ведомствах учреждены были степные думы, состоявшие, под председательством главного родоначальника (тайши) и из нескольких избираемых членов (заседателей), число которых не было определено и зависело от величины ведомства. Для малочисленных имелись инородные управы, состоявшие из головы и двух и более выборных. Все означенные учреждения непосредственно подчинены окружным полицейским управлениям. В настоящее время этот порядок управления остался пока в Забайкалье, а в Иркутской губернии учреждены родовые управления, для которых выработана особая инструкция, с применением ее к инородческим обычаям (эти управления, кроме суда, почти ничем не отличаются от крестьянских). С 1887 г. в Балаганском округе вместо прежних 3-х ведомств (балаганского, идинского и аларского) образовано 12 управ, в Иркутском из 4-х ведомств и в Верхоленском из 3-х — по 11 инородческих управ (см. Верхоленский и Иркутский округа).

 

За мелкие правонарушения и проступки законом предоставлено Б. судиться по их обычаям; но за тяжкие уголовные преступления они подлежат суду общих судебных учреждений. В основу бурятской жизни легла первобытная родовая община, образцом которой служит общинное устройство улуса, состоящего обыкновенно из нескольких окруженных невысокой городьбой юрт (жилищ), — отца семьи, его детей, внуков и т. д. В таком семейном родовом округе все интересы общие, так как пашни, покосы, утуги и т. д. нераздельно принадлежат всем членам, работающим сообща, даже запродажа хлеба, подряды и т. д. производятся родом. Помимо общинного устройства улуса, мы видим у Б. целый ряд старинных общинных обычаев и учреждений: в их древнем суде, в сугланах (род мирских сходов), в тайлаганах (празднествах) и т. д. Между обычаями Б., в этом отношении, замечательна так называемая зэгэтэ-аба (у забайкальских Б. — аба-хайдак, облава на зверя), которая в настоящее время утратила, впрочем, прежний свой социально-кооперативный характер, бывает реже, необязательна и производится большей частью для истребления волков; вопрос об облаве обыкновенно решается на суглане. В прежнее время, по преданию Б., на нее съезжалось до нескольких сот человек; нередко в ней принимали участие несколько родов, и она продолжалась месяц, полтора и долее. Для наблюдения за ходом и порядком охоты выбирался "тубучи", которому беспрекословно повиновались все; эта обязанность нередко бывала наследственной. Кроме него, избирались, в неопределенном числе, "галши" (от гал — огонь), занимавшиеся приготовлением пищи и два газарши (гадзарчи — проводник), которые собственно руководили охотой; им подчинены были "захулы" или "малго", число которых зависело от числа облавщиков, полагая на 20 человек одного захула. Облава состояла в том, что все участники, вооруженные луками и стрелами, образовывали цепь в виде овала, на двух противоположных свободных концах ее помещались газарши, по указанию которых цепь из облавщиков, мало-помалу суживаясь, смыкалась, так что ни один зверь не должен был прорваться через нее, не поплатившись жизнью. По окончании облавы добыча делилась, провинившиеся же наказывались. Меткие стрелки и руководители облав пользовались известностью среди Б., и о них сохранились предания в песнях. У шаманистов весной и осеньй бывают общинные религиозные собрания, носящие названия тайлаганов (таилган) и происходящие обыкновенно на известных, обычаем освященных местах. После приношения богам жертвы и молитв, устраиваются: борьба, стрельба из лука, конские бега, пляска, народные игры в медведя и подражание другим животным; являются певцы, восхваляющие в своих импровизациях старинные обычаи, хубылганов-героев, степных красавиц, быстрых коней и т. д. На тайлаганах женщины, как чужие роду, не присутствуют, но девушки, как рожденные в том же роде, принимают участие. Только на тайлаганах в честь водяных духов (ухан-хатов) допускаются к участию и женщины, и эти тайлаганы отличаются наибольшим весельем. Праздники забайкальских Б.-буддистов: "цаган-сара" (сагалиха), "белый месяц" (новый год) и некоторые другие не носят общинного характера, а больше церковный и обязаны своим появлением у Б. буддизму. Из старинных обычаев замечательно предание о так называемом "ухэ-унгулхэ", состоявшем в том, что лица, достигшие преклонных лет (70 и более), обрекались на следующее оригинальное самоубийство: после устраиваемого им обществом пира, они должны были проглотить кусок жира, вырезанного длинной лентой, причем неминуемо происходило задушение. Из новых обычаев замечательно распространенное между Б.-шаманистами почитание св. Николая Чудотворца, под именем "саган-убукгуна" (т. е. седого или белого старика); они ставят ему в церквах восковые свечи.

 

Буряты говорят на монгольском языке, имеющем несколько наречий, причем селенгинцы и хоринцы говорят лучшим наречием, а северо-западные барга-Б. имеют наиболее грубый говор. Б., не имея собственной письменности, не имеют и своей литературы, которая появилась у забайкальских Б. с принятием ими буддизма и большей частью состоит из духовных книг, переведенных с тибетского языка. Недостаток литературных произведений пополняется массой преданий, сказок и песен, сохранившихся и по настоящее время среди Б.; в созданиях этого оригинального, самобытного эпоса проявилась вся поэтическая способность бурят. Разбросанность Б. на громадном пространстве Сибири, разность вероучений, большее или меньшее столкновение с посторонними народностями сильно отразились и на поэзии их; так, наибольшее число самостоятельных эпических произведений, относящихся до времени появления русских, сохранилось у шаманистов, а из буддистов — у хоринцев, в наиболее старинных песнях которых воспевается месть к халхасам, удалые набеги, любовь и привязанность к семье, к домашнему очагу и т. д. Принятие буддизма отразилось и на народном творчестве: появилась масса духовных песен, но между ними встречается немало и чисто бытовых. И по настоящее время Б. продолжают слагать свои песни при всяком выдающемся событии. У шаманистов, иркутских Б., наибольшее число поэтических произведений — это молитвы, в которых, между прочим, заключается рассказ о событии, послужившем поводом к молитве, о жизни богов, описание местной природы и т. д. Большая часть эпических произведений Б. указывает на низкий уровень их развития, на господствующую в их быту беспечность, эгоизм, грубую чувственность; впрочем, знакомство с христианством и буддизмом, школы, близость русского населения заметно влияют на смягчение нравов и на развитие гражданственности среди: Б. Они страстные любители азартных игр. При отсутствии карт, они прибегают к национальной игре в "шагайки" (бараньи кости). Несмотря на свои недостатки, есть черты, невольно возбуждающие к ним симпатию. Так, у них сильно развита любовь к ближнему, особенно к своим, которым они помогают в нужде и несчастиях; бедные сироты и вдовы содержатся общиной; почитание старших, любовь к домашнему очагу и в особенности гостеприимство составляют отличительную черту их быта: кто бы ни был гость — ему подается первый и лучший кусок; Б. миролюбивы, честны и справедливы, но в случае обиды мстительны. Иркутские Б. охотно учатся в русских школах и завели несколько собственных школ, из которых особенно хорошо устроена школа в улусе Бохан, Балаганского округа; в ней находилось (1889 г.) 48 бурятских мальчиков и 8 девочек, и имеется библиотека, в которой 2096 томов, при 665 названиях книг. Всего в Иркутской губернии и Забайкальской области учащихся в народных школах бурятских детей в 1889 г. насчитывалось 603 мальчика, из которых 318 православных и 285 некрещеных бурятских детей. Число учащихся девочек очень незначительно; они встречаются преимущественно в школах Иркутской губернии. В некоторых сельских училищах процент учащихся бурятских детей превышает процент учащихся детей других народностей, а некоторые улусные школы состояли исключительно из учеников-бурят, каковы: капсальская, торская и др. Что Б. к ученью способны, можно судить по вышедшим из среды их выдающимся личностям, как Дорджи Банзаров и Галсан Гомбоев (см. эти слова).

 

Бурят насчитывается приблизительно всего до 270000 душ обоего пола, а именно: в Иркутской губернии до 100000 душ обоего пола и в Забайкальской области — до 170000, в том числе: шаманистов до 75000 душ обоего пола, ламаитов до 160000 душ обоего пола и христиан православного исповедания до 35000 душ обоего пола. До покорения буряты были шаманистами (см. Шаманизм), и только в Забайкалье, на границе Монголии, начал к ним проникать буддизм; на это указывают известия того времени о существовании кумирен и лам. Заметное распространение буддизма началось собственно с 1727 г., с появлением из Монголии 12 лам. Правительство, не желая раздражать не вполне замиренное население, предоставило дело религии выбору Б. Для воспрепятствования вредного влияния и вмешательства высшей монгольской иерархии в духовные дела забайкальских Б.-буддистов, в 1764 г. правительством был назначен и облечен титулом "бандидо-хамбо-ламы" ширстуй (настоятель) Цонгольского дацана (монастыря) лама Заяйг. Нынешний же хамба-лама Данил Гомбоев имеет свое пребывание в Гусиноозерском дацанстве. В 1812 г. из Тибета в Забайкалье явилось 150 лам, пропаганда которых способствовала быстрому распространению ламаизма среди Б., так что в настоящее время преобладающая религия Б. — буддийская (ламаистская), к которой принадлежит большая часть забайкальских бурят, а из иркутских — аларские, тункинские и частью балаганские. Сильное увеличение числа ламаистских монастырей, из которых наиболее древний — Цонгольский дацан, первоначально называвшийся Кингонтуйским, построен в 1758 г., — и непомерное размножение духовенства, причем в 1848 г. число одних только лам дошло до 4546, вызвало со стороны правительства в 1853 году распоряжение об ограничении числа дацанов — 34-мя (из них только 3 в Иркутской губернии) и духовенства — 285 лицами. Для распространения христианства среди инородцев основана еще в XVII столетии духовная миссия, которая существует уже более 160 лет и состоит из иркутского отделения, имеющего 17 миссионерских станов, и забайкальского с 24 миссионерскими станами и достаточным числом миссионеров; заботами их, хотя и медленно, среди Б. распространяется христианство. Так, с 1872 по 1881 г. число обращенных в православие инородцев простиралось до 20139 душ обоего пола, из них 16704 душ в Иркутской губернии и 3435 душ в Забайкалье. В прошедшем столетии, с разрешения правительства, в Забайкалье основана была англиканская миссия для обращения бурят в христианство, прекратившая свою деятельность в 1842 г.

 

Крещеные инородцы зовутся ясачными и представляют интересное этнологическое явление среди восточносибирского населения. Вследствие постоянных браков с русским населением образовалось из этих Б. особое местное видоизменение русской народности: у них не только в наружности и в физическом строении тела преобладает бурятский тип, но эта помесь крови отразилась и на душевном складе. Представителями этих метисов, кроме ясачных, являются забайкальские казаки, начало которым положили селенгинские буряты. По просьбе, поданной одним из родоначальников 2-го сартольского рода, правительство в 1766 г. разрешило ему образовать из Б. четыре полка в шестисотенном составе, для содержания караулов по Селенгинской границе. Названные полки до 1811 г. составлялись исключительно из Б.; звание полковых атаманов в этом войске сделалось наследственным. Казаки находились в ведении пограничной канцелярии, довольства и обмундирования от казны не получали, но освобождались от уплаты ясака. Вооружение их состояло из луков со стрелами; обмундирования особенного они не имели, но получили знамена. Полки носили следующие названия: 1-й ашебоготский, 2-й цонгольский, 3-й атаганский и 4-й сартольский. В 1851 г. при сформировании Забайкальского казачьего войска полки эти были преобразованы (см. Казаки).

 

Буряты, по Риттеру, принадлежат к одному из 3-х племен, на которые первоначально разделялись монголы, а именно к племени ойрат-бурят или барга-бурят, и по своей наружности представляют чисто монгольский тип, на что указывают, кроме наружности, и измерения их черепа, представляющего высокую степень, брахицефалии (средний размер горизонтальной окружности черепа достигает 540 мм, а емкость черепа равняется 1723 куб. см). Б. приземисты, но подвижны, имеют короткие и кривые ноги и длинное туловище. Характеристические черты их наружности: широкое желтое лицо, с выдающимися скулами; косо расположенные черные глаза с остающейся на всю жизнь полулунной складкой; приплюснутый нос, большой рот; низкий, покатый лоб; большие, отстоящие уши; густые, черные, жесткие волоса на голове, и редкие и поздно вырастающие — на бороде. Женщины у Б. скоро старятся, не плодовиты, рожая средним числом до 7 детей. Генетическая способность у них рано прекращается, между 36 и 40 годами, на что немалое влияние оказывает печальное положение бурятской женщины, так как все хозяйство лежит на ее плечах и она сильно обременена работой: она вьет веревки из конских волос, приготовляет кожи, для шитья которых употребляются изготовляемые ею же нитки из сухожилий — "чурмыс"; обшивает семью, искусно вышивая узоры на одежде и обуви; изготовляет войлоки и "тар", т. е. ткани из конских волос (основа) и козьей или коровьей шерсти (тар шириной не превышает 6 вершков, а длиною 18—21 аршин; из них сшиваются ковры и т. п.). Девушки пользуются большей свободой и почетом. Хотя буряты могут иметь несколько жен, но обыкновенно ограничиваются одной. По древнему бурятскому обычаю браки воспрещались в границах одного и того же рода, но обычай этот изменяется местными условиями и религиозными воззрениями; так, у Б.-буддистов брак запрещается между родственниками по женской линии до 7 колена, а по мужской до 10. При женитьбе всегда уплачивается "калым" (выкуп), чем богаче невеста, тем значительнее калым, возвращаемый в случае развода (который совершается легко, но бывает редко) родителям невесты. У бедных Б., во избежание калыма, иногда производится мена невестами, т. е. женящийся одновременно выдает свою сестру замуж за брата своей будущей жены.

 

По широким степям плоскогорий Иркутской губернии в Забайкалье разбросаны улусы бурят, с раскиданными в беспорядке неприхотливыми их жилищами или "юртами", которые в Иркутской губернии состоят из невзрачных четырех-, шести— или восьмиугольных деревянных срубов без окон, с одной небольшой, низкой дверью, обращенной обыкновенно к югу. Внутри жилья посредине ставятся четыре столба, на которых держится крыша; в иных местностях настилается потолок, посредине которого делается отверстие для прохода дыма, и на потолок кладется слой дерна, представляющий довольно значительный бугор, так что юрта получает вид усеченного конуса; постройки, впрочем, по разным местностям, несколько изменяются. В поперечнике юрта имеет не более 5 сажен, высота ее немногим более 1 сажени; пол земляной; посередине юрты для очага делается четырехугольный деревянный ящик, вымазанный внутри толстым слоем глины; вдоль стен идет ряд широких лавок, на которых спят обитатели и стоит весь домашний скарб и утварь; на одной из стен прикрепляется полочка, на которой в особом деревянном ящике у шаманистов хранятся "онгоны", изображения духов-покровителей. Некоторые более зажиточные Б. имеют довольно просторные деревянные дома. У забайкальских Б. летние юрты большей частью войлочные, имеющие вид конуса, причем войлок кладется в несколько рядов на деревянный решетчатый остов, наверху имеется отверстие для прохода дыма, закрываемое куском войлока; внутреннее убранство то же, только вместо "онгонов" против двери юрты находится жертвенник с "бурханами" (см. это слово). Б. юрты легко перевозимы при перекочевке, которая непременно совершается Б. ежегодно два раза, хотя бы только за 2 версты или того менее. Пища Б. преимущественно молочная и мясная; свиней и птицу Б. не держат; рыба и хлеб в малом употреблении; огородных овощей почти не разводят, а вместо них употребляют из дикорастущих: черемшу (Allium ursinum), хундэй мангирь (Allium senescens L.), чакши мангирь (Allium spec.) и луковицы сараны — саган тамусу (Lilium tenuifolium Fisch.) и шара тамуси (Lilium Martagon L.); грибов не едят. Молоко употребляется в разных видах. Так, из него приготовляют: "тарык", вскипяченное кислое молоко (простокваша); "айрик", заквашенное молоко, из которого гонят "арху" или "арахи", т. е. молочную водку; перегнанная несколько раз, она делается крепче; остаток от перегонки, на вид творожистый, носит название "арсы" или "арцы", сберегается на зиму, составляя главную пищу бурят; в малом количестве делают род сыра, называющегося "аруль" и "хурут"; как лакомство употребляется "урумэ" — высушенная молочная пенка. У всех Б. в большом употреблении так называемый кирпичный чай, при варке которого в котел прибавляют или молоко, или арсу, или "гужир" (сернокислый натр), или поджаренную муку с маслом или жиром, что составляет так называемый "сатуран"; но главную пищу Б. составляют мясо и молоко.

 

Национальная одежда Б. состоит из "дыгиля" — род кафтана из выделанных овчин, имеющего на верху груди треугольную вырезку, опушенную, равно как и рукава, плотно обхватывающие ручную кисть, мехом, иногда очень ценным; летом у некоторых бурят "дыгиль" заменяется суконным кафтаном подобного же покроя. В Забайкалье же летом в большом употреблении халаты, у бедных — бумажные, а у богатых — шелковые; в ненастное время сверх дыгиля в Забайкалье надевается "саба", род шинели с длинным крагеном; а в холодное время года, в особенности в дорогу — "даха", род широкого халата, сшитого из выделанных шкур, шерстью наружу. Дыгиль (дэгиль) стягивается в талии ременным кушаком, на котором висят нож и принадлежности курения: огниво, ганза (маленькая медная трубка с коротким чубуком) и кисет с табаком. До курения Б. большие охотники, так что все курят, не исключая женщин и детей. Узкие и длинные штаны делаются из грубо выделанной кожи (ровдуга); рубашка, обыкновенно из синей дабы, у большей части населения не моется и не снимается до износа. Обувь состоит из "унтов", нечто вроде сапог из кож жеребят — или обыкновенных сапог; летом в некоторых местностях носится обувь вязанная из конских волос, с кожаными подошвами. Голову покрывают мужчины и женщины круглой серой шляпой с небольшими полями и с красной кисточкой наверху. Мужчины обыкновенно коротко стригут волосы; некоторые носят небольшие косы, ламаистское духовенство бреет себе головы. Одежда женская отличается от мужской украшениями и вышивкой; так, дыгиль у женщин оторачивается кругом цветным сукном, на спине — вверху делается сукном вышивка в виде квадрата и на одежду нашиваются, кроме того, медные и серебряные украшения из пуговиц и монет. В Забайкалье этих украшений нет; женские халаты состоят из короткой кофты, пришитой к юбке; женщины-буддистки, давшие известный духовный обет, носят через плечо красные суконные ленты. Костюм девушки отличается отсутствием "уджи" (род безрукавки, обязательно надеваемой всеми женщинами поверх дыгиля) и головного убора — обруча, разукрашенного кораллами и серебром. Особенно много стараний прилагают бурятки к украшению головы: при отсутствии длинных природных волос их заменяет конский волос; замужние заплетают волосы в 2 косы, часто соединяя их между собой металлическим кольцом; концы кос вкладываются в бархатные чехлы, украшенные кораллами и серебром, и спускаются на грудь; у девушек косичек бывает от 10 до 20, украшенных множеством монет; на шее бурятки носят кораллы, серебряные и золотые монеты и т. д.; в ушах висят огромные серьги, поддерживаемые шнуром, перекинутым через голову, а сзади ушей видны "полты" (подвески); на руках серебряные или медные "бугаки" (род браслетов в виде обручей) и т. д. Все украшения, а в особенности головные, сильно разнятся по степени богатства и месту жительства буряток.

 

Главное занятие Б. — скотоводство, а потому и местности, занятые ими в крае, преимущественно степные. Некоторые зажиточные Б. имеют огромные стада скота и табуны лошадей; но в среднем выводе приходится на 100 душ обоего пола по 94 лошади и 198 голов рогатого скота. Скот круглый год находится под открытым небом; для зимовки его приготовляют в некоторых местностях "хохоры", состоящие в том, что весной навоз со двора свозят в кучу, разбив предварительно лопатами, и оставляют просохнуть в течение лета. Затем этим сухим мелким навозом посыпают снег в местах, где скот проводит ночь. На зиму, кроме степного и лугового сена, запасают так называемое утужное; "утугом" называется огороженное жердями место, на котором в течение зимы кормится скот. Летом эти места в засуху орошаются (за Байкалом) и на них получаются богатые урожаи прекрасного сена. Как в Иркутской губернии, так и в Забайкальской области Б. с давних времен занимаются земледелием. Первый пример подали хоринские Б. в 1796 г.; в Балаганском округе, где наиболее развито хлебопашество, приходится на каждое хозяйство до 12 десятин пахотной земли, а на душу обоего пола по 2,5 десятины. При плодородной почве на урожаи вредно действуют часто бывающие за Байкалом засухи, для устранения которых употребляется искусственное орошение полей, в котором буряты приобрели большой навык и благодаря которому получают большей частью обильные урожаи хлебов. Сеют пшеницу, рожь, ярицу, ячмень, овес, немного гречихи; большую часть получаемого хлеба продают. Буряты-шаманисты занимаются также и звероловством, хотя и в меньших размерах, чем в прежнее время, причем главным предметом промысла являются соболь, белка, лисица, горностай. Рыболовством занимаются преимущественно Б., живущие у Байкала; главные их рыбные ловли находятся у устья реки Селенги. Из ремесел наиболее распространено у них кузнечное, кожевенное, валяние войлоков; у буддистов за Байкалом имеются лица, занимающиеся изготовлением (отливкой) металлических бурханов, колокольчиков (хонхо) и других принадлежностей для дацанов, а селенгинцы славятся как хорошие плотники.

 

Литература: I. G. Gmelin, "Reise durch Sibirien" (т. I, 1751 г.); И. Э. Фишер, "Сибирская история" (1774); Georgi, "Reisen" (1775); P. Pallas, "Sammlungen historisch. Nachricht. über die Mongolisch. Völkerschaften" (т. II, 1801 г.); A. Erman, "Reise" (т. II, 1833); "Журнал Министерства Внутренних Дел" (ч. VII, 1843 г.; ч. XXV и XXVI, 1849 г. и ч. XXXVII, 1852 г.); Гагемейстер, "Статистическое Обозрение Сибири" (1854 г.); Р. Маак, "Путешествие на Амур" (1855 г.); Al. Castren's, "Ethnologische Vorlesungen" (СПб., 1857 г.); Раев, "Вестник Географического общества" (т. XXIV, 1859 г.); С. Ritter, "Asien" (т. II, 1860, 1879 г.); G. Radde, "Berichte über Reisen im Süden von Ostsibirien" (1861 г.); "Забайкальские областные Ведомости" (№ 16, 1867 г.); Ф. Шперк, "Медико-Топографический Сборник" (т. 1, 1870 г.); M. В. Загоскин, "Иркутск и Иркутская губерния" (1870 г.); А. Щапов, "Известия Восточносибирского отд. Императорского Русского Географического Общ." (т. V, № 1, 1874 г.; т. VI, № 5, 1875 г.; т. VII, № 2 и 3, 1876 г.) и "Сборник историко-статистических сведений о Сибири" (т. II, 1877 г.); H. M. Малиев, "О бурятских черепах" (Казань, 1877 г.); "Миссионер" (1877 г. № 1, 3—8, 35—47 и 1878 г. № 29); А. Позднеев, "Образцы народной литературы монгольских племен" (вып. 1-й, 1880 г.); "Памятная книжка Иркутской губернии" на 1881 г.: "О происхождении северобайкальских бурят вообще и тункинцев в особенности"; В. Вашкевич, "Ламаисты в Восточной Сибири" (1885 г.); "Природа и Люди" (№ 2, 1880 г.); "Досуг и Дело" — "Народы России" (1880 г.); "Восточное Обозрение" (№ 3, 1887 г. и № 12, 1891 г.); M. Хангалов, "Известия Восточносибирского отд. Императорского Русского Географического Общества" (т. XIX, № 3, 1888 г.) и "Записки Восточносибирского отд. Императорского Русского Географического Общества по Этнографии" (т. 1, вып. 1-й и 2-й, 1889 и 1890 гг.); А. Потанина и И. Вамбоцыренова — "Известия Сибирского отд. Императорского Русского Географического Общества" (т. XXI, № 2, 1890 г.); "Материалы по исследованию землепользования и хозяйственного быта сельского населения Иркутской и Енисейской губерний" (т. 1, Иркутск, 1889 г.; т. 2, Москва, 1890 г.); А. Потанина, "Сибирский Сборник" (вып. 1-й, 1890 г.) и "Труд" (приложение к журналу "Всемирная Иллюстрация", т. IX, №№ 4, 5 и 6, 1891 г.); "Иркутские Епархиальные Ведомости" (1877—90 гг.); В. Межов, "Сибирская библиография" (1891 г., кн. II, СПб.) и др.

 

 

Библиотекарь.Ру

 

 






рыбки, водоросли, аквариум соление копчение рыбы народные средства интернет-магазины