Вся электронная библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

Банки

Банкирские дома в России 1860-1914 гг. Очерки истории частного предпринимательства


Раздел: Бизнес, финансы

 



Глава пятая. БАНКИРСКИЙ ДОМ «БРАТЬЯ РЯБУШИНСКИЕ»

 

 

История торгового дома Рябушинских восходит к началу XIX в. Михаил Рябушинский пришел в Москву из деревни двенадцатилетним мальчиком еще до Отечественной войны 1812 г. и начал торговать вразнос. В шестнадцать лет он уже имел в Москве свою лавку. Нашествие французов разорило его, и он вынужден был поступить на чужую службу, но затем опять поправил свои дела. Его сын Павел Михайлович, родившийся в 1820 г., начал с того, что вместе с матерью торговал скупным товаром, развозя его по деревням, но затем открыл свою «фабричку», выросшую «в фабрику в Голутвинском переулке».1 В 1840-х гг. Рябушинские — уже миллионеры. К этому времени относится начало их занятий банкирскими операциями.

Рябушинские были старообрядцами и значились принадлежавшими к расколу по Рогожскому кладбищу, т. е. «к поповщинской секте». Михаил Яковлевич Рябушинский к началу 1850-х гг. — известный в Москве купец третьей гильдии, работавший вместе со своими сыновьями Павлом и Василием Михайловичами.2 После смерти отца братья, получив «наследственный и нераздельный капитал», заявили себя в 1859 г. купцами второй гильдии. В I860 г. они перешли в первую гильдию, в 1861 г. — во вторую, в 1863 г. — опять в первую.3

Пробыв в первой гильдии пятнадцать с половиной лет, братья Рябушинские сделали в 1879 г. попытку получить для себя и своих детей потомственное почетное гражданство. Сенат отказал им в этой просьбе, ибо на основании секретного высочайшего повеления от 10 июни 1853 г. раскольникам, к какой бы секте они ни принадлежали, отличия и почетные титулы давались только в виде исключения.'1 Многолетние хлопоты Рябушинских увенчались успехом 11 июля 1884 г., когда им наконец-то была выдана грамота Александра III о «возведении их с семействами в потомственное почетное гражданство».5

В 1867 г. Павел и Василий Михайловичи открыли в Москве Торговый дом в виде полного Товарищества и под фирмой «П. и В. Братья Рябушинские». В 1869 г. они купили у московского купца Шилова открытую им в 1858 г. близ Вышнего Волочка бумагопрядильную фабрику. В 1874 г. выстроили там же ткацкую, а в 1875 г. — красилъно-отбельную и аппретурную фабрики.ь

После смерти брата, последовавшей 21 декабря 1885 г., Павел Михайлович «выделил остальных наследников Василия Рябушинского» и остался единственным и полноправным владельцем дома.' В 1887 г. он реорга-

низовал торговый дом в Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями с основным капиталом в 2 млн. р., разделенным на 1000 именных паев. В это время на фабриках Рябушинеких уже работало 1200 человек. Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями стало владельцем бумагопрядильной, ткацкой, красильной, отбельной и аппретурной фабрики при с. Заворове Тверской губернии Вышневолоцкого уезда, а также предприятием, торгующим мануфактурными товарами, пряжей и ватой в Москве, на Биржевой площади, в собственном доме.8

15 июня 1894 г. с разрешения Комитета министров основной капитал Товарищества был увеличен вдвое.9 В этот момент из 1000 паев Товарищества 787 принадлежали П. М. Рябушинскому, что давало ему 10 голосов на общем собрании пайщиков, 200 паев (10 голосов) —его жене А. С. Рябушинской, 5 паев (1 голос) — старшему сыну П. П. Рябушинскому, 5 паев (1 голос) — коломенскому мещанину К. Г. Климентову. Таким образом, 997 паев находились в руках четырех лиц, остальные три пая были в руках у трех держателей (у каждого по одному), не имевших права голоса. В связи с увеличением основного капитала в 1895 г. были выпущены еще 1000 паев по 2 тыс. р. каждый. Все они были приобретены П. М. Рябушинским, ставшим, таким образом, обладателем 1787 паев из 2000.|0 К 1897 г. основной капитал Товарищества официально составлял 4 млн. р., а запасной ~ 1 млн 680 тыс. р.11

П. М. Рябушинский умер 21 декабря 1899 г., пережив своего брата на 14 лет. Его восемь сыновей — Павел, Сергей, Владимир, Степан, Николай, Михаил, Дмитрий и Федор — получили многомиллионное наследство. Отец завещал им по 200 паев Товарищества каждому (стоимостью в 2 тыс. р. пай) с причитавшимися на них дивидендами. Кроме того, каждый из сыновей получил по 400 тыс. р. в процентных бумагах или наличными деньгами.12 К чрезвычайному собранию акционеров 19 апреля 1901 г. братья были держателями 1593 паев: Павел — 253, Сергей — 255, Владимир — 230, Степан — 255, Николай — 200, Михаил — 200, Дмитрий— 200.u Старший сын Павел стал директором-распорядителем Товарищества.14

Значительным событием в развитии дела Рябушинских явилось поглощение ими Харьковского Земельного банка.15 С самого основания Харьковского Земельного банка в 1871 г. и до 1901 г. председателем его правления бессменно был крупный представитель южнозаводской промышленности, харьковский первой гильдии купец и коммерции советник А. К. Алчевский. Он появился в Харькове в 1867 г. и открыл чайную лавку.И) Мало кому известный мещанин из Сум очень скоро приобрел репутацию первого по предприимчивости человека на юге России.17 В 1868 г. А. К- Алчевский — в числе учредителей Харьковского Торгового банка. Это был первый в России акционерный банк, созданный по частной инициативе, ибо ранее его основанный Петербургский Частный банк был создан при помощи правительства.18 В 1895 г. А. К- Алчевский отказался от должности члена правления Харьковского Торгового банка, однако продолжал принимать «живое участие в ведении его дел» и оставил в составе правления своего племянника В. Н. Алчевского.'9

Харьковский Торговый банк был первым крупным делом А. К- Алчев-ского. В 1871 г. он учредил Харьковский Земельный банк — первое в Рос-

сии учреждение ипотечного кредита такого типа.20 По свидетельству современников, А. К- Алчевский в это время еще не располагал значительными капиталами и,скорее,был <чдушою дела», а устав банка был составлен управляющим Харьковской конторой Государственного банка И, В. Вернадским.21 Однако уже вскоре подавляющее число акций банка принадлежало А. К. Алчевскому, членам его семьи и родственникам.22 А. К- Алчевский «являлся полным фактическим распорядителем обоих банков», между ними установилась самая тесная связь. «Земельный банк переливал огромные суммы в торговый, а оттуда они шли на поддержку разных предприятий Алчевского».

 



 

В сентябре 1875 г. на землях, находившихся в личной собственности А. К. Алчевского, было основано Алексеевское горнопромышленное общество с правлением в Харькове. В 1895 г. Алчевский выступил в числе основателей Донецко-Юрьевского металлургического общества с правлением в Петербурге и вошел в его дирекцию.24

В период промышленного подъема 1890-х гг. предприятия Алчевского стали широко привлекать иностранные капиталы и достигли своего расцвета. В 1896 г. на праздновании 25-летия Харьковского Земельного банка Алчевский выступил с большой речью о перспективах развития промышленного Юга. «Мы должны упомянуть о том светлом для всего обширного нашего государства явлении, которое сказалось за последнее время в пробуждении нашего Донецкого бассейна, — говорил он. — Прилив иностранных капиталов, преимущественно бельгийских, знаменует новую эру этого края. . . Этот быстрый и решительный подъем промышленности вызывает у некоторых опасения относительно захвата этого края иностранцами, но эти иностранцы вместе с капиталом несут свою опытность и знание металлургического дела, которых, к сожалению, нет пока у наших капиталистов и предпринимателей».2"

В период промышленного подъема А. К- Алчевский был «почти единственным собственником Алексеевского горнопромышленного общества», ему принадлежало около 1/3 акций Земельного и Торгового банков и другие ценные бумаги. Состояние Алчевского предположительно оценивалось в это время в 12 млн. p.2(i

Картина резко изменилась с наступлением экономического кризиса, уже в начале 1901 г. охватившего предприятия Алчевского. Пытаясь спастись от банкротства, он предпринял попытку получить правительственный заказ на рельсы для Донецко-Юрьевского металлургического общества, а также добиться в Министерстве финансов разрешения на выпуск облигаций на 8 млн. р. под залог имущества принадлежавших ему предприятий.2' В апреле 3901 г. он приехал в Петербург хлопотать через Особенную канцелярию по кредитной части о проведении задуманной им операции. Однако министр финансов С. Ю. Витте отказал Алчевскому в предоставлении заказа и не дал разрешения на выпуск облигаций, хотя Алчевский надеялся разместить их в Бельгии.

7 мая 1901 г. А. К. Алчевский отправил с Варшавского вокзала в Петербурге последнее свое письмо одному из служащих Харьковского Земельного банка и бросился под поезд.2Й Человек, еще вчера считавшийся миллионером, «оставил после себя имущества на 150 тысяч при задолженности в 19 млн.».

Гибель А. К. Алчевского послужила сигналом для объявления о крахе

его предприятий. Проведенная Министерством финансов 22—31 мая 1901 г. ревизия Харьковского Земельного банка вскрыла несостоятельность и грубые злоупотребления, допущенные членами правления и ревизионной комиссии. 3—13 июня была проведена ревизия Харьковского Торгового банка. 15 июня он был признан несостоятельным должником. Затем последовал крах связанного с харьковскими банками Екатери-нославского Коммерческого банка. 24 июня 1901 г. была учреждена правительственная администрация для Донецко-Юрьевского металлургического общества.3"

Еще до завершения ревизии Харьковского Торгового банка министр финансов 8 июня 1901 г. получил разрешение императора на созыв под председательством лица, назначенного Министерством финансов, чрезвычайного общего собрания акционеров Харьковского Земельного банка для рассмотрения его дел и выбора нового состава правления.

Обращение министра финансов за «высочайшим разрешением» на созыв чрезвычайного собрания акционеров носило необычный характер. По правилам созыв такого собрания мог быть осуществлен либо по решению правления банка, либо по требованию акционеров, располагавших в совокупности 100 голосами. В обоих случаях о дне собрания должно было быть объявлено за шесть недель. Но Витте спешил, и в его всеподданнейшем докладе был оговорен даже срок назначения чрезвычайного собрания акционеров — не позднее 25 июня.3'

13 июня, в день завершения ревизии Харьковского Земельного банка, министр финансов подготовил представление в Комитет министров об упорядочении дел банка. В нем Витте подчеркивал, что средства Земельного банка, не только свободные, но и те, что были необходимы для погашения его срочных обязательств по оплате купонов и вышедших в тираж закладных листов, в общей сумме почти на 5.5 млн. р., были помещены в Харьковском Торговом банке, оказавшемся несостоятельным. Кроме того, Харьковский Земельный банк заложил в разных кредитных учреждениях и у частных лиц закладные листы на сумму в 6 763 500 р., предъявленные в сверхсрочное погашение и подлежавшие уничтожению, а также кредитные бумаги запасного капитала на 2 727 325 р. Наконец, Харьковский Земельный банк понес убытки по своим обычным операциям в размере 785 475 р. По подсчетам министра финансов, разница между обязательствами банка и его средствами определялась в сумме до 7.5 млн. р. Однако поскольку предстоял «перевод одной краткосрочной ссуды, числившейся на большом земельном имуществе, из Харьковского Земельного банка в Государственный банк» с выдачей под это имущество промышленной ссуды в размере 1 млн 500 тыс. р. с процентами, то Витте считал достаточным открыть Харьковскому Земельному банку кредит в размере 6 млн. р., чтобы он мог рассчитаться по своим срочным обязательствам. 3- 20 июня 1901 г. Николай II утвердил решение Комитета министров об открытии Харьковскому Земельному банку кредита в Государственном банке в размере 6 млн. р. для оплаты срочных обязательств и назначении специального уполномоченного Министерства финансов для наблюдения за действиями правления Харьковского Земельного банка до окончания расчетов по этому кредиту.

Итак, помощь, которой домогался у правительства А. К- Алчевский,

была оказана вскоре после его смерти. На этот раз Министерство финансов и Комитет министров проявили завидную оперативность, вытаскивая из кризиса Харьковский Земельный банк, хотя всего за месяц до этого не пошевельнули пальцем, чтобы спасти его от несостоятельности. Отказав в поддержке А. К. Алчевскому, С. Ю. Витте заявил о готовности финансировать новое правление банка, ибо ему, конечно, хорошо было известно, что дела лопнувшего предприятия передаются в руки влиятельного московского торгового дома братьев Рябушинских.

Рябушинские кредитовали Харьковский Земельный банк по крайней мере с 1880-х гг., причем на более выгодных условиях, чем это делали некоторые другие банки, например Московский Торговый. По свидетельству служащих бухгалтерии Харьковского Земельного банка, через их руки проходили миллионные операции с Рябушинскими.34 Крах предприятий

A.        К. Алчевского грозил  Рябушинским  потерей  «около пяти миллионов

рублей, заложенных на юге, в Харькове».35 Владимир и Михаил Рябушин

ские немедленно выехали в Харьков с большим штатом своих помощников

для «спасения» Харьковского Земельного банка .'lh

Самоубийство А. К. Алчевского повлекло за собой резкое снижение цены акций Харьковского Земельного банка. В течение двух или трех недель их стоимость упала с 450 до 125 р. Рябушинские стали скупать эти акции, и в результате на чрезвычайном собрании акционеров, длившемся два дня, 25 и 26 июня 1901 г., им удалось собрать большинство голосов и захватить в свои руки дела банка. В члены правления были избраны

B.        П. и М. П. Рябушинские. В. П. Рябушинский стал председателем прав

ления банка. М. П. Рябушинский вспоминал позднее, что он оказался

самым молодым в мире директором большого банка. В 1901 г. он только

что достиг совершеннолетия, ему исполнился 21 год.3' На общем собрании

акционеров Харьковского Земельного банка в марте 1902 г. было избрано

его правление в составе трех братьев Рябушинских — Владимира, Павла

и Михаила — и двух их родственников — В. Корнева и М. Антропова.33

На чрезвычайном собрании акционеров 25 и 26 июня 1901 г. Рябушинские не только завладели Харьковским Земельным банком, но и добились возбуждения уголовного дела против бывших членов его правления. Их обвинили в совершении займов за счет банка под залог процентных бумаг запасного капитала, залоге в других банках и продаже закладных листов, представленных в досрочное погашение ссуд и подлежавших поэтому немедленному погашению, сокрытии убытков банка с помощью фиктивных счетов и балансов и, наконец, в прямом обмане акционеров: в отчетах банка было заявлено о полной реализации акций IX и X выпусков, тогда как в действительности часть этих акции оставалась нереализованной.

Начались судебный процесс и война Рябушинских с бывшими членами правления банка. Отчаянное сопротивление Рябушинским оказала At. А. Любарская-Письменная, жена действительного статского советника Е. В. Любарского-Письменного, члена правлений обоих харьковских банков и председателя правления Екатеринославского Коммерческого банка. М. А. Любарская-Письменная, бывшая, по язвительному замечанию М П. Рябушинского, многие годы «первой дамой Харькова» и не желавшая  расставаться  с  этим   положением,  открыла   против   Рябушинских

кампанию в издававшейся ею газете «Харьковский листок».40 Газета обвиняла Рябушинских в той, что они привезли с собой два вагона подставных акционеров и с их помощью захватили правление Харьковского Земельного банка, нарушив закон о несовместимости в одном лице кредитора и должника, затем воспользовались своим новым положением и получили из кассы банка 2 млн. р., ссуженных в свое время банку на не вполне законных основаниях, и отказались предъявить собранию акционеров документы, на основании которых были заключены эти сделки."1' В обвинениях содержался очевидный намек на то, что Рябушинские сами принимали участие в сомнительных операциях с Харьковским Земельным банком, а когда банк потерпел крах, то они поспешили отправить за решетку своих партнеров по операциям, захватить банк и замести следы своей причастности к нарушению законов. Тяжба Рябушинских с М. А. Любарской-Письменном затянулась на несколько лет.4" Ей удалось добиться того, что С. Ю. Витте в результате вынужден был представить по этому делу Николаю II «подробный мотивированный доклад» и сознаться в опрометчивости, необдуманности своих «распоряжений в отношении харьковских банков», а также признать, «что в действиях членов правления банков отсутствует преступление и что отступления от устава банка, совершенные ими, — результат общего несчастья: финансово-промышленного кризиса. . .».

Однако эти запоздалые признания министра финансов ничего не стоили. Е. В. Любарский-Письменный, второй после А. К. Алчевского по влиянию член правления Харьковского Земельного банка, не дожил до конца затянувшейся тяжбы, а его жена в конечном счете вынуждена была покинуть Харьков и уехать в Париж, где, по утверждению внимательно следивших за ее судьбой Рябушинских, «погибла, зарезанная своим сутенером».44

Передав в руки Рябушинских Харьковский Земельный банк, Министерство финансов последовательно продолжало оказывать им необходимую помощь. 11 января 1902 г. Витте вновь решил вынести вопрос о банке на обсуждение Комитета министров.40 15 января состоялось его заседание, удовлетворившее основные просьбы нового правления Харьковского Земельного банка.10

Харьковскому Земельному банку было разрешено произвести обмен всех прежних акций на новые, а также сделать дополнительный выпуск акций на 1.4 млн. р. Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями внесло в Московскую контору Государственного банка залог в размере 3.1 млн. р. и «взяло на себя гарантию обмена акций Харьковского Земельного банка и нового их выпуска». Взамен этого Товарищество получило право «оставить за собой неразобранные новые акции по цене 105 р. за акцию независимо от их биржевой цены:-:..4' Комитет министров разрешил Харьковскому Земельному банку уже в 1902 г. возобновить операции по выдаче ссуд и выпуску закладных листов, не дожидаясь завершения операций  по обмену и дополнительному  выпуску  акций.46

Таким образом, уже к середине 1902 г. Харьковский Земельный банк вышел из кризиса и начал заниматься регулярными операциями. Владимир и Михаил Рябушинские провели два года в банке, работая каждый день, включая воскресенья, с 1() ч утра до 7 ч вечера и затем с 9 ч вечера

 до полуночи.44 Однако игра стоила свеч. Успех в Харькове укрепил положение   Товарищества   мануфактур   П.   М.   Рябушинского   с   сыновьями.

Еще до возвращения в Москву участников харьковской экспедиции братья Рябушинские начали обсуждать вопрос легализации своих банкирских операций за счет средств, оставленных отцом.

По каким-то причинам за неделю до смерти П. М. Рябушинский внес существенное изменение в свое духовное завещание. Первоначально он собирался все свое недвижимое имущество и паи оставить жене, но затем передумал и завещал паи сыновьям на определенных условиях. Они должны были пойти на увеличение основного капитала Товарищества за счет дополнительного выпуска паев. Новые паи поступали в собственность сыновей пропорционально числу паев, уже имевшихся в их распоряжении. Операцию предполагалось осуществить в течение пяти лет/0 а в случае ее неудачи деньги должны были быть поделены поровну.5' «У старших четырех братьев было больше паев, чем у младших четырех», им было выгодно увеличение основного капитала Товарищества, и они поспешили 19 апреля 1901 г. провести общее собрание пайщиков и принять решение о дополнительном выпуске паев. 25 апреля 1902 г. правление Товарищества мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями обратилось в Министерство финансов с прошением разрешить ему увеличить основной капитал за счет нового выпуска 2750 паев на том условии, чтобы каждый пай был оплачен наличными деньгами в размере 2000 р. и, кроме того, по каждому паю была уплачена особая премия в размере 840 р., зачисляемая в запасной капитал. В результате этой операции основной капитал Товарищества должен был возрасти до 9 млн. 500 тыс. р. (1000 паев первого выпуска по 2 тыс. р. каждый, 1000 паев второго выпуска по 2 тыс. р. каждый , и 2750 паев нового выпуска по 2 тыс. р. каждый).52 Запасной капитал также должен был возрасти на 2 млн. 310 тыс. р.

В поданном ими прошении Рябушинские обращали внимание министра финансов на то, что этот капитал должен был пойти на расширение фабрики и банкирских операций, давно введенных в практику покойным учредителем Товарищества П. М. Рябушинским. В связи с этим они просили министра финансов разрешить им официально заниматься банкирскими операциями и «в соответствии с законоположениями для частных банкирских контор» внести необходимые изменения в устав Товарищества и именовать его впредь не Товариществом мануфактур, а просто Товариществом П. М. Рябушинского с сыновьями.

Таким образом, братья намерены были превратить Товарищество мануфактур в банкирскую контору. Однако этот замысел потерпел неудачу. 15 мая 1902 г. прошение было доложено министру финансов и отклонено им. Для ведения банкирских операций братьям предложено было открыть отдельный банкирский дом.

На вторичное обращение Товарищества в Министерство финансов об увеличении основного капитала снова последовал отказ. После этого оставшийся капитал был разделен братьями в равных долях, а 20 мая 1902 г. они приняли решение о создании банкирского дома братьев Рябу-шинских,  тоже  основанного  на   принципе   равенства  его  участников.м

В правление банкирского дома вошли Владимир и Михаил. С его созданием братья «распределили между собой управление делами». Фаб-

ричной деятельностью занялись Павел, Сергей и Степан, банковской — Владимир и Михаил, Дмитрий занялся ученой деятельностью», а Николай — «веселой жизнью».55 Б момент создания банкирского дома младший из братьев — Федор — был еще подростком.

Московскому историку Ю. А. Петрову удалось обнаружить в фонде Петербургского отделения Московского банка копию договора от 30 мая 1902 г. об образовании банкирского дома братьев Рябушин-ских.5'1 Благодаря этому мы располагаем достаточно ясной картиной организации этого дома. Полными его товарищами-совладельцами были заявлены шесть братьев: Павел, Владимир, Михаил, Сергей, Дмитрий и Степан. Первые пятеро вносили по 200 тыс. р., а Степан — 50 тыс. р. Первоначально основной капитал дома составил, таким образом, 1 млн 050 тыс. р. В 1903 г. в число совладельцев был принят седьмой брат — Федор, а доля участия каждого была увеличена до 714 285 р. Позднее был увеличен до 5 млн. р. и основной капитал банкирского дома.0'

Договор, подписанный братьями Рябушинскими, интересен во многих отношениях. Прежде всего обращает на себя внимание то, что в договоре было заявлено об открытии в Москве торгового дома полного товарищества под наименованием «Банкирский дом братьев Рябушинских», т. е. участники договора рассматривали свое заведение как торговый дом, занимающийся банкирскими операциями.08 Договор братьев Рябушинских отличает и то обстоятельство, что в нем перечислены основные операции банкирского заведения, а именно: покупка и продажа дивидендных бумаг, страхование выигрышны;-: билетов, принятие к учету векселей, имеющих две и более подписей, и соло-векселей с обеспечением ценными бумагами и товарами, открытие кредитов (специальных текущих счетов) под различные обеспечения, выдача ссуд на определенные сроки и до востребования (on call) под обеспечение ценными бумагами, выдача ссуд под недвижимое имущество, выдача авансов под дубликаты железнодорожных накладных, квитанции транспортных контор, коносаменты и другие документы по отправлению товаров и ссуд под свидетельства о наложенных платежах, учет купонов и вышедших в тираж ценностей, получение платежей по поручениям (инкассо), прием ценностей на хранение, прием денег на текущие счета и процентные вклады, выдачи и оплаты переводов, прием денежных бумаг и товаров на комиссию и другие законные денежные, вексельные и товарные операции.59

В договоре было специально оговорено, что банкирский дом не будет кредитоваться по прямым векселям и будет ограниченно пользоваться бланковым кредитом. Главная контора банкирского дома и бухгалтерия должны были находиться в Москве, все документы банкирского дома подписывались либо тремя из товарищей-совладельцев, либо одним на основании доверенности. Для документов на приобретение недвижимой собственности необходима была подпись по крайней мере четырех членов Товарищества. Заведование и управление делами фирмы должно было осуществляться с общего согласия, но в конфликтных случаях решение принималось большинством голосов. Соглашение предусматривало, что «если в дальнейшем ходе дела капиталы участников будут неравными», то большинство будет определяться «по сумме капиталов».

Из чистой прибыли банкирского дома 25 % зачислялись в запасной капитал, а остальные 75 % вносились в дивиденд. При условии если 75 % чистой прибыли составляли более 6 % по отношению к основному капиталу, то не менее 6 % на основной капитал должно было вноситься в дивиденд пропорционально капиталу каждого участника, а остаток предполагалось распределять по постановлению большинства.

Срок существования торгового дома не был обусловлен в договоре. Он мог быть ликвидирован в любое время. Для этого достаточно было согласия более 3/4 участников. Зато в договоре специально оговаривалось условие, по которому никто из участников в течение первых пяти лет после его подписания не имел права выделиться из общего дела. Никто из подписавших соглашение не имел права кредитоваться в своем банкирском доме и входить «в кредитные обязательства по делам личным».&!1

Банкирский дом «Братья Рябушинские> был включен наряду с некоторыми банкирскими конторами Москвы («Юнкер и 1С», «Волков с сыновьями», «Осипов и К°», «Братья Джамгаровы») в число акционеров Харьковского Земельного банка, имевших право участвовать в его общих собраниях.01

В 1907 г. Рябушинские сделали попытку увеличить размеры своего банкирского дома за счет приобретения трех поляковских банков. В конце 1907 г. они подали прошение о переводе их банкирского дома в разряд акционерных предприятий. Однако затем взяли это прошение обратно, по мнению Ю. А. Петрова, в связи с неудачей переговоров о приобретении поляковских банков.'''

Когда банкирский дом Рябушинских 1 июля 1902 г. открыл свои действия с основным капиталом в 1 млн 050 тыс. р., его влияние было еще не столь значительным. Через шесть месяцев деятельности он имел вкладов и текущих счетов всего на 6909 р. 85 к. Однако банкирский дом рос. В 1903 г. Рябушинские увеличили основной капитал, а к 1912 г. он составлял уже 5 млн. р., в то время как текущие счета и вклады достигли 18 946 431 р.Ьб За десять лет существования банкирского дома братья постепенно и с переменным успехом наращивали его капитал, росла и прибыль, о чем свидетельствуют приведенные М. П. Рябушинским в 1916 г. сводные данные почти за  14 лет

Банкирский дом Рябушинских широко занимался учетной операцией^ был постоянным покупателем и продавцом иностранных девизов (средства в иностранной валюте, предназначенные для расчетов), как чеков, так и трехмесячных векселей. К 1906 г. дом имел широкий круг иностранных корреспондентов, принимавших ремессы за счет Рябушинскнх, в том числе Дойче банк в Берлине, Лионский кредит в Париже, Дирекция Дисконтоге-

зельшафт в Лондоне, Банк Сентраль Анверсуаз в Антверпене, Брюссельский Международный банк, Гопе и К° в Амстердаме, Англо-Остеррайхише банк в Вене, Итальянский кредит в Генуе, Швейцарише Кредитанштальт в Цюрихе."5

Развитие операций отпочковавшегося от Товарищества мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями банкирского дома шло параллельно с расширением деятельности и самого Товарищества. Неоднократные попытки братьев увеличить его основной капитал увенчались успехом только в 1912 г. 8 марта 1912 г . царь утвердил решение Совета министров о дополнительном выпуске 500 паев Товарищества по 2000 р. каждый. В результате основной капитал предприятия достиг 5 млн. р. Кроме того, было утверждено его новое название «Торгово-промышленное товарищество П. М. Рябушинского с сыновьями» и разрешен выпуск облигаций на 2.5 млн. р., т. е. на сумму, не превышавшую ценности принадлежавшего Товариществу имущества."6 Однако братья Рябушинские воспользовались этим разрешением только в 1914 г., выторговав себе право выпустить 5-процентный облигационный заем на 3 млн. 750 тыс. р. с 25-летним сроком погашения.6'

Примерно равное участие братьев Рябушинских в Торгово-промышленном товариществе П. М. Рябушннского с сыновьями сохранилось до первой мировой войны. Об этом свидетельствуют данные на 5 июля 1914 г.:

На 20 июля 1914 г. директорами правления Товарищества состояли Павел, Сергей и Степан, кандидатом в директора — Владимир. Членами ревизионной комиссии были Михаил и Дмитрий.69

Несколько по-иному выглядит состав Товарищества на паях Типографии Рябушинских в Москве на Страстном бульваре (Путинковский переулок, д. 3). Устав Товарищества был утвержден 28 апреля 1913 г., учредителями его выступили Павел, Сергей и Степан Павловичи. Однако главная фигура в этом Товариществе — несомненно П. П. Рябушинский. Ему принадлежали 963 пая, в то время как Степан и Сергей Павловичи имели только по четыре пая каждый/"

-В 1912 г. Рябушинским стало «тесно в рамках частного предприятия» и они «решили переформировать его в банк».'1 «Созвали друзей среди дружественных им текстильщиков, все москвичей». В 1912 г. был основан Московский банк «с первоначальным капиталом в 10 миллионов рублей», затем он был увеличен до 15 млн., а перед самой войной — до 25 млн. р. Как и в банкирском доме, правление банка возглавили Михаил и Владимир Павловичи, пригласив з качестве третьего члена правления А. Ф. Дзержинского.7" Председателем совета банка стал П. П. Рябушинский, в состав совета вошли крупные московские капиталисты.73 Таким

образом, начиная с 1912 г. банкирский дом, по выражению М. П. Рябу-шинского, «продолжал свою деятельность в форме Московского банка», действительно во многом сохранившего черты семейного предприятия. Братья Рябушинские действовали совместно в подавляющем большинстве операций, следуя, впрочем, установленным с самого начала принципам разделения труда. И после создания банка Владимир и Михаил Павловичи сохранили за собой приоритет в занятиях именно банковскими делами. Самый младший брат, Федор, когда достиг совершеннолетия, сосредоточил свою деятельность в организованном братьями писчебумажном деле («Товарищество окуловских писчебумажных фабрик») и вложил в него «свои свободные капиталы», хотя остальные братья тоже продолжали участвовать в этом деле.

Фабрика в местечке Окуловка была довольно крупным предприятием. На ней работало несколько сот человек. Младший из братьев Рябушин-ских умер 8 марта 1910 г. в 27-летнем возрасте, оставив крупное состояние и успев приобрести репутацию одного из ..просвещенных коммерсантов» Москвы. В 1908 г. по его инициативе и на его средства Императорское русское географическое общество организовало большую научную экспедицию для исследования Камчатки. Экспедиция собрала богатейший научный материал. Ф. П. Рябушинский пожертвовал 200 тыс. р. на работы экспедиции. Его вдова Т. К. Рябушинская в соответствии с завещанием мужа продолжала финансировать обработку материалов экспедиции, а также издание ее трудов.7"1

Судя по всему, М. П. Рябушинский стал среди братьев одним из идеологов семейного предпринимательства. «Еще до войны, — писал он позднее в своих воспоминаниях, —когда стало все труднее и труднее находить помещение для наших денег, мы учитывали только первоклассный учетный материал, а такого было, конечно, немного на рынке, мы стали задумываться, где и в чем найти применение свободным деньгам».'3 В руки М. П. Рябушинского попала брошюра о льне, его поразила «неорганизованность и какая-то косность» в производстве льна.'6 ^Осенью, когда лен созревал, — писал М. П. Рябушинский, — откупщики от фабрик и экспортеров, главным образом евреи, немцы и англичане, скупали его по деревням, вывозили или свозили на фабрики, там его чесали, около 60 % получалось костры, не имевшей потребления, процентов 20—25 очест-сов, остаток — чесаный лен. Из него фабрикант брал нужные ему сорта, остальное продавал...

Как молния, мне пришли две мысли. Россия производит 80 % всего мирового сырья льна, но рынок не в руках русских. Мы, мы его захватим и сделаем монополией России. Вторая мысль, зачем вести весь этот мертвый груз на фабрики, не проще ли построить сеть мелких заводов и фабричек в льняных районах, чесать на месте и продавать уже нужный чесаный лен и очески, соответствующие потребностям фабрик и заграничных экспортеров. Сказано, сделано*.'''

Рябушинские решили начать новое дело с изучения районов производства льна. Начали с Ржева, центрального льняного района Тверской губернии. В 1908 г. в Ржеве было открыто отделение банкирского дома. В 1909 г. такое отделение было открыто в Ярославле, в 1910 г. — в Витеб-

ске, Вязьме, Костроме и Смоленске, в 1911 г. ■— в Острове, Пскове и Сы-чевске, в 1914 — в Кашине.7Й

Образование отделений, в частности в Ржеве, с которого Рябушинские решили начать свой эксперимент, позволило им установить отношения с местными торговцами льном. Однако главным объектом переговоров для Рябушинских стали московские льняные фабриканты во главе с их «вождем» С. Н. Третьяковым, владельцем и председателем правления Большой костромской льняной мануфактуры. «. . .Если Вы не пойдете с нами, — заявил ему М. П. Рябушинский, — мы пойдем отдельно; у нас деньги, у Вас фабрики и знание, вместе мы достигнем многого».'9

В результате этих переговоров было организовано Русское льнопро-мышленное акционерное общество («РАЛО») с основным капиталом в 1 млн р. Рябушинские внесли в дело 80 %, фабриканты — 20 %. Председателем правления был избран С. Н. Третьяков, председателем совета— М. П. Рябушинский.8" В конце 1912 г. была пущена фабрика для первичной обработки льна в Ржеве. Однако Рябушинские встретили трудности со сбытом продукции. Отказались от ее покупки даже акционеры «РАЛО» — фабриканты ссылались на то, что у них есть свои чесальни для льна и они не намерены их закрывать ради «прекрасных глаз» Рябушинских. я' В первый год работы Ржевская фабрика принесла 200 тыс. р. убытка.

В ответ на это Рябушинские увеличили основной капитал «РАЛО» до 2 млн. р. Большинство акционеров-фабрикантов не взяли новые акции. Рябушинские вынуждены были изменить тактику, они решили ориентироваться на экспорт и одновременно объявить войну фабрикантам и начать «скупать сами фабрики». Вновь увеличили основной капитал вдвое — до 4 млн. р. — и стали «почти единоличными акционерами» «РАЛО».82 В 1913 г. Рябушинские купили фабрику А. А. Локолова, одну из лучших фабрик в России по изготовлению высших сортов льняного товара. Пред-седателем правления Общества А. А. Локолова был сделан С. Н. Третьяков. Рябушинские ввели его и в состав совета Московского банка, стараясь сблизиться с ним и заручиться его поддержкой.8- Между тем «марка „Рало" стала быстро первоклассной маркой как на внутреннем, так и на заграничном рынках», прибыли Общества росли. В самый канун Февраль-скоп революции Рябушинские купили за 12 млн. р. «Романовскую» мануфактуру. В руках Рябушинских было сосредоточено 17.5 % всех льняных фабрик.84 Последним этапом в борьбе Рябушинских за монополизацию промышленности по производству льна стала их попытка создания картеля «Лен» {с основным капиталом в 10 млн. р.) с помрщью все того же С. Н. Третьякова. Для этого должно было быть заключено соглашение между С. Н. Третьяковым и Московским банком «о ведении совместной льняной политики». Предполагалось, что «Лен» скупит предприятия как Рябушинских, так и С. Н. Третьякова и доля участия в картеле Московского банка составит две трети, а С. Н. Третьякова — одну треть. В правление картеля должны были войти четыре представителя от Московского банка, включая председателя правления, и три—от С. Н. Третьякова. Переговоры о создании картеля прервала революция.8;"

Вторым важным объектом приложения капиталов Рябушинских стал лес.   Россия  экспортировала  около  60 %   мирового  производства  леса.

Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями «покупало леса, создало себе необходимый лесной фонд для отопления фабрики», в дальнейшем Товарищество начало заниматься торговлей лесом. В результате к началу войны оно обладало 50 тыс. десятин леса. С приобретением Окуловки Рябушинские начали синтенсивно покупать леса и для этого предприятия». К 1916 г. их лесной фонд достиг 60 тыс. десятин.вь

В годы войны Рябушинские разработали программу захвата в свои рук^лесной промышленности и лесного экспорта. Ставка делалась на то, что Европа будет нуждаться в лесных материалах для восстановления пострадавших от войны районов. В октябре 1916 г. Рябушинские скупили паи крупнейшего на севере России лесного предприятия товарищества Беломорских лесопильных заводов «Н. Русанов и сын». Заводы Русановых были расположены в Архангельске. Мезени и Ковде. Рябушинские купили около Котласа участок земли в несколько сот десятин для постройки писчебумажной фабрики, начали переговоры в Петрограде о получении у государства в бассейне Северной Двины, Вычегды и Сухоны «концессии на лесные площади в несколько миллионов десятин».8'

В начале 1917 г. Рябушинские создали общество «Русский Север» для разработки и эксплуатации лесных дач, месторождений торфа и производства писчебумажных материалов.88 «Котлас соединен с Вяткой железной дорогой. От Вятки — с Россией, — писал М. П. Рябушинский. — Три могучие реки обслуживают колоссальную неиспользованную площадь. С Архангельском связь через Северную Двину. Сухона снабдит нас лесом, часть для Котласа для писчебумажной фабрики, крупный лес пойдет в Архангельск по Северной Двине для распилки на наших заводах и экспорта. Решили привлечь друзей и постепенно на это дело вложить до ста миллионов рублей. Вот грубо был наш план. Революция оборвала это».й''

Попытки Рябушинских монополизировать производство и экспорт льна и леса, разумеется, требовали и укрепления их банковской системы. Накануне войны братья Рябушинские приняли решение об увеличении основного капитала Московского банка до 25 млн. р. и распределили взносы между собой и другими акционерами. Когда наступило время вносить деньги за акции, началась война и «некоторые из братьев испугались> и не внесли свою долю. М. П. Рябушинский «заложил. . . все свои бумаги и паи» и все оплатил «за свой счет».90 В результате он стал самым крупным акционером банка: из 100 тыс. акций он владел !2 тыс. по 250 р. каждая, з общей сложности на 3 млн. р. Война принесла Рябушинским большие доходы. Вклады и текущие счета банка достигли почти 300 млн. р. «Работы было масса, — писал о первых военных годах М. П. Рябушинский. — Володя ушел на войну, я остался один, к тому же приходилось работать в штабе, где я служил».91

Широкие операции по покупке новых предприятий побудили Рябушинских создать при Московском банке «подручную» организацию для общего руководства их деятельностью. В 1915 г. для этой цели было создано среднероссийское торгово-промышленное общество «Ростор» с капиталом в 1 млн р. Позднее он был увеличен до 2 млн. р. Владельцем всех акций «Ростора» был Московский банк. «Ростор» в свою очередь «являлся собственником „РАЛО", Локалова и Русанова».92 «„Ростор" был наш ,,Холдинг Компани", — писал М. П. Рябущинский, — и Сергей Алексан-

дрович Павлов, по профессии присяжный поверенный, был секретарем правления Московского банка и одновременно директором-распорядителем ,,Ростора"».у"

Развитие банковских операций в годы войны шло по тем же линиям, что и до создания Московского банка, т. е. «учет первоклассных векселей, обычные банковские операции по активу и привлечение текущих счетов и вкладов по пассиву», развитие сети отделений, главным образом в «льняных и лесных районах. . . Центральной и Северной России».94 Размах банковских операции принял настолько значительный характер, что Рябушинские были озабочены отсутствием необходимого числа работников для своих предприятий. Они -^неохотно брали людей со стороны» и пытались «создать свои собственные кадры служащих, для чего брали их совсем молодыми, прямо со школьной скамьи, главным образом из окончивших Московскую Практическую академию коммерческих наук, где учились сами». Для пополнения «штатов младшего состава» брали деревенских и городских мальчиков, -<в свободное от занятий время посылали их в школы на вечерние классы», а затем через несколько лет «производили» в служащие. «Но дело развивалось быстрее, — писал М. П. Рябушин-ский, — чем мы успевали создавать нужные кадры. Приходилось посылать на ответственные места не совсем еще окрепшую молодежь, не впитавшую еще традиции нашего дома. Многие из них из-за этого погибли. Молодой человек около 22—25 лет, попадавший в управляющие или помощники отделения и получавший сразу ответственный пост и социальное положение в городе, терял равновесие. Соблазны и почет, незнакомые ему до этого, кружили голову, и он тел вниз по наклонной плоскости. Приходилось его сменять. К счастью, таких было меньшинство. Те, кто выдерживал, становились первоклассными и верными работниками дома.

Труднейшим из всех постов был Петроградский. Там много из нашей молодежи свернуло с прямого пути и погибло. На смену им приходилось посылать из Москвы все новых и новых, пока наконец состав Петроградского отделения не стал первоклассным. Петроград в отношении соблазнов был страшный город. Биржевые вакханалии, (беспринципные маклеры, главным образом из евреев,/женщины — все это влй1ШЗ"р~азрушающим образом на слабых из нашей молодежи».9Г>

Война обогатила Рябушинских. и им уже стало «узко в рамках Московского банка». Владимир и Михаил разработали проект объединения Московского банка с Русским Торгово-Промышленным и Волжско-Камским банками. Волжско-Камский банк привлек внимание Рябушинских как «лучший» банк в России. Он «пользовался большим доверием и обладал крупными вкладами и текущими счетами», однако акционеры банка были мелкими, разбросанными по всей России, и банк после ухода с поста управляющего А. Ф. Мухина не имел «настоящего хозяина». Что касается Торгово-Промышленного банка, то это был единственный из старых банков, устав которого давал «право голоса пропорционально числу акций (но не более одной десятой, у других же был максимум 10 голосов за себя и по доверенности)». Возможно, Рябушинские надеялись, что эта особенность устава поможет им овладеть банком. Кроме того, Торгово-Промышленный банк имел развитую сеть отделений. Если бы объединение  банков  состоялось,  то   Рябушинским  удалось бы  создать

«банк мирового масштаба»"' с огромным основным капиталом свыше 120 млн. р.

Однако попытка Рябушинских образовать супербанк за счет вовлечения в свои дела двух крупных акционерных банков с основным капиталом и оборотами, значительно превышавшими капитал и обороты их собственного банка, потерпела неудачу. Крупнейшим акционером Волжско-Камского банка был «некто Кокорев, постоянно живший в Крыму, один из наследников основателя банка». Переговоры с ним не дали результатов, и Рябушинские решили просто потихоньку скупать акции Волжско-Камского банка. Они поручили проведение этой операции крупному московскому маклеру А. В. Беру, а тот перепоручил дело своему помощнику. Последний же оказался связанным с группой спекулянтов, которые, узнав о намерениях Рябушинских, сами стали скупать акции Волжско-Камского банка с целью перепродажи их затем Рябушннским. Цена на акции Волжско-Камского банка резко подскочила, и Рябушинские, скупив «только несколько тысяч» их, вынуждены были отложить осуществление своего плана «до более благоприятного момента:-."

Во главе Русского Торгово-Промышленного банка стоял бывший управляющий Государственным банком А. В. Коншин. Он сам обратился к Рябушинским (через Д. В. Сироткина, городского голову Нижнего Новгорода, входившего в совет Московского банка) и продал им партию акций Торгово-Промышленного банка в количестве 25 тыс. штук. В результате этой сделки Рябушинские ввели директором в Торгово-Про-мышленный банк одного из своих доверенных лиц В. Е. Силкина (бывшего председателя правления Воронежского Коммерческого банка) и командировали его в Петроград, чтобы изучить состояние дел в банке. Силкин представил Рябушинским отчет. Из него следовало, что многие служащие, включая Коншина, беззастенчиво «наживались за счет банка, беря себе колоссальные куртажные при покупках и продажах предприятий:-». Ходили слухи, что Коншин «взял себе лично один миллион рублей» при покупке заводов Терещенко.1110 Царившая в Торгово-Промышленном банке «безумная вакханалия» смутила Рябушинских. Им предстояло сделать выбор — «или уйти из банка», или приобрести еще пакет акций, усилить в Торгово-Промышленном банке свое влияние и навести там порядок.10' Крупным акционером Торгово-Промышленного банка был известный английский банкир Крисп. По одной версии Рябушинские хотели купить акции Торгово-Промышленного банка, принадлежавшие Криспу, но это им не удалось.102 По другой — они пригрозили Коншину, что если он не купит у них обратно 25 тыс. акций своего банка, то они войдут в сделку с Криспом и «выбросят» Коншина из банка.103 Так или

иначе, Коншин согласился па предложение Рябушинских и «купил весь пакет по цене дня», что дало Рябушинским «очень крупную прибыль», но проект слияния банков был похоронен. Впрочем, по утверждению М. П. Рябушинского, братья не собирались отказываться от своей идеи создания мощного банковского объединения и провели бы ее в жизнь, «если бы не крушение России».1"4

История дела Рябушинских может рассматриваться как известный в российских условиях образец развития на семейной основе торгового предпринимательства в банкирский промысел и его эволюции от самых простых форм к более сложным. В начальной стадии — в пределах торгового дома, затем — Товарищества мануфактур и, наконец, в виде банкирского дома с последующим преобразованием его в акционерный банк. Однако на всех стадиях развития банкирского промысла братьев Рябушинских он сохраняет свою семейную основу, а сами Рябушинские воспринимают это развитие как переход соответствующей семейной формы сотрудничества в более удобную форму, отвечающую потребностям дня. Вот почему речь идет в 1902 г. о создании банкирского дома «Братья Рябушинские», а в 1912 г. о «переформировании» банкирского дома в Московский банк.

Рябушинские начали заниматься банкирскими операциями довольно рано, судя по замечанию М. П. Рябушинского, еще в 1840-е гг., и первоначально этот вид промысла был только одним из источников дохода торгового дома, а затем мануфактурного товарищества. С годами был создан банкирский дом, и он превратился в финансовый центр учреждаемых на семейной основе разного рода предприятий. В отличие от Поляковых или Гинцбургов, для которых накопление первоначального капитала не было связано с торговлей и мануфактурным производством, Рябушинские значительно меньше занимались грюндерскими операциями и спекуляцией ценными бумагами. Этим, видимо, можно объяснить известную устойчивость в годы кризиса  Товарищества  мануфактур и  банкирского дома.

Мануфактурное производство и торговля как источники первоначального накопления, операции в пределах Москвы и Московской губернии наложили определенный отпечаток и на предпринимательскую идеологию Рябушинских. Перед нами тип предпринимателей с известным налетом местного, московского «патриотизма», предпочитающих иметь дело со своими единомышленниками — московскими банкирами и фабрикантами. Для них столица —• город «биржевых вакханалий и беспринципных маклеров», где «погибло» и «свернуло с прямого пути» много московской молодежи, посланной Рябушинскими в свое Петроградское отделение. Национально-московская старообрядческая окрашенность предпринимательской идеологии Рябушински:-: проявлялась в самых разнообразных формах. Рябушинские в годы войны открыто демонстрировали известную оппозиционность по отношению к правительству, с их точки зрения отдававшему предпочтение в организации послевоенной торговли лесом иностранным предпринимателям из Англии, Франции и Бельгии.105

В отличие от многих представителей современного им российского делового мира Рябушинские отнюдь не принадлежали к числу восторженных поклонников американского предпринимательства и связывали свои надежды  с  возрождением  Европы.   «Мы  переживаем   падение  Европы

 и возвышение Соединенных Штатов. — писал в 1916 г. М. П. Рябушин-ский. — Американцы взяли наши деньги, опутали нас колоссальными долгами, несметно обогатились; расчетный центр перейдет из Лондона в Нью-Йорк. У них нет науки, искусства, культуры в европейском смысле. Они купят у побежденных стран их национальные музеи, за громадный оклад они сманят к себе художников, ученых, деловых людей и создадут

_^_себе то, чего им не хватало.

Падение Европы и уступка ею своего главенства в мире другому материку — после столького героизма, гения, упорства и ума, проявленного старой Европой! Одна надежда, что Европа, бывшая в состоянии проявить столько бешеной энергии, найдет в себе силы вновь возродиться».1(Ь

j Рябушинские надеялись, что именно в этом случае и Россия получит возможность широко развить свои производительные силы и выйти на «широкую дорогу национального расцвета и богатства».10'

Уже накануне предвоенного промышленного подъема Рябушинские ощущали себя представителями идеологии национального предпринимательства, что нашло свое отражение в поддержке и финансировании такого

'- издания, как «Утро России», и в постройке в Москве крупной современной типографии, превращенной в годы войны в акционерное предприятие,108 в организации в Москве так называемых экономических бесед с приглашением петербургских участников, в частности из Общества заводчиков и фабрикантов,109 и, наконец, в создании партии прогрессистов.

Впрочем, московский «патриотизм» не мешал Рябушинским поддерживать и развивать деловые связи со своими иностранными корреспондентами, среди которых были крупнейшие банки Европы, и вступать в сделки с петербургскими банками. В годы воины Рябушинские широко и свободно выходят за рамки интересов традиционного московского предпринимательства. Они начинают действовать в нефтяной промышленности, покупая пан товарищества «Братья Нобель» и проявляя интерес к ухтинским месторождениям нефти, их внимание привлекают горнодобывающая промышленность и добыча золота, они изучают состояние судоходства на Днепре и Волге и отечественное судостроение, приступают к строительству первого в России автомобильного завода, финансируют экспедиции не только для изучения Камчатки, но и для изыскания радия.'10

В 1917 г. Рябушинские — одни из основателей и лидеров вновь созданной организации российской буржуазии — Всероссийского союза торговли и промышленности.

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «Банкирские дома в России»

 

Смотрите также:

 

История развития банковской системы России   Банковская система России   Сберегательное дело   Создание и организация деятельности коммерческого банка   Банковское кредитование малого бизнеса в России   Банковская энциклопедия   Банковское дело   Банковский надзор и аудит   Формирование современной системы ипотечных банков в России   Денежный механизм  Банковский маркетинг   Международные финансы   Финансы и кредит   Словарь экономических терминов   Банковский маркетинг





Rambler's Top100