Вся электронная библиотека >>>

 Бабий Яр >>>

 

 Великая Отечественная Война

Бабий Яр

 


Разделы: Русская история

Рефераты

 

УБИТЬ РЫБУ

 

 

   Я  все  думаю,  и  мне  кажется,  что  умным,  правдивым  и

по-настоящему добрым  людям,  которые будут  жить  после  нас,

трудно будет  понять,  как  же  это  все-таки  могло быть,  -

постичь зарождение самой мысли убийства,  массового убийства в

темных   закоулках   извилин   мозга   обыкновенного  людского

существа,  рожденного матерью,  бывшего  младенцем,  сосавшего

грудь,  ходившего в  школу...  Такого  же  обыкновенного,  как

миллионы других,  -  с  руками и  ногами,  на  которых растут

ногти,  а на щеках -  поскольку оно мужчина - растет щетина,

которое  горюет,  радуется,  улыбается,  смотрится в  зеркало,

нежно   любит   женщину,   обжигается   спичкой   -   словом,

обыкновенного  во   всем,   кроме  патологического  отсутствия

воображения.

   Нормальное человеческое существо при  виде чужих страданий,

даже при одной мысли о  них в  воображении видит,  как бы  это

происходило с ним самим,  во всяком случае,  чувствует хотя бы

душевную боль.

 

   Иногда на базаре продавали рыбу.  Нам она, конечно, была не

по карману,  но,  все время судорожно размышляя, где бы добыть

поесть, я подумал: а почему бы мне не ловить рыбу?

   Раньше  мы  с  пацанами ходили на  рыбалку.  Это,  вы  сами

знаете, огромное удовольствие. Правда, мне было жалко рыбу, но

ее  обычно кладешь в  мешок или  держишь в  ведерке,  она себе

попрыгивает там,  пока не уснет,  а ты, в общем, не вдаешься в

подробности. Зато какая она потом в ухе - мечта!

   Удочка у  меня была примитивная,  с  ржавым крючком,  но  я

решил, что для начала хватит и этого, накопал с вечера червей,

а едва стало светать - отправился к Днепру.

   Между  Куреневкой и  Днепром  лежит  обширный богатый  луг,

который  начинается  сразу  за   насыпью.   Весной  его  часто

заливало,  и  он превращался в море до горизонта.  Я шел долго

сквозь травы,  и  ноги мои совсем промокли,  но голод и  мечта

поймать много рыбы вдохновляли меня.

   Берега Днепра песчаные, с великолепными пляжами и обрывами,

вода  коричневатая.  Здесь  абсолютно  ничто  не  напоминало о

войне, о фашистах. И я подумал, что вот Днепр совершенно такой

же,  как и  в те дни,  когда по стрежню реки плыли лодки князя

Олега или шли караваны купцов,  пробиравшихся по великому пути

"из варяг в  греки".  Такие мысли и подобные им приходят потом

много  и  много  раз  в  жизни  и  в  конце  концов становятся

пошлостью. Но мне было тринадцать лет.

   Я  забросил удочку,  положил в  карман коробку с  червями и

пошел за поплавком по течению.  Течение в Днепре быстрое.  Тут

два   выхода:   либо   сидеть  на   месте   и   каждую  минуту

перезакидывать удочку, либо идти по берегу за поплавком.

   Прошел,   наверное,  добрый  километр,  пока  не  уперся  в

непроходимые  заросли  прибрежного  тальника,   но  ничего  не

поймал. Бегом я вернулся и снова проделал тот же путь - с тем

же успехом.  Так я бегал, как дурачок, досадуя, нервничая, но,

видно,  я чего-то не умел, либо грузило не так установил, либо

место  и  наживка были  не  те.  Солнце уже  поднялось,  стало

припекать,  а  у  меня ни  разу не  клюнуло,  как будто рыба в

Днепре перевелась.

   Расстроенный,  голодный,  чуть не  плачущий,  понимая,  что

лучшее  время  клева  безнадежно  упущено,  я  решил  попытать

счастья в небольшом омутике среди зарослей, хоть и боялся, что

там крючок зацепится за корягу, а он у меня один.

   Омутик этот был обособленным,  течение захватывало его лишь

косвенно,  и  вода в нем чуть заметно шла по кругу.  Я не знал

его  глубины,  наугад  поднял  грузило как  можно  выше  -  и

забросил. Почти тотчас поплавок стал тихонько прыгать.

   Едва он ушел под воду, я дернул и выхватил пустой крючок из

воды:  кто-то  моего червя съел.  Это  уже  было  хорошо,  уже

начиналась охота.  Я наживил и снова забросил, в глубине опять

началась игра.

   Что  я  только  ни  делал,  как  я  ни  подсекал -  крючок

неизменно вылетал  пустым.  Рыба  была  хитрее  меня.  Я  весь

запарился,  мне так хотелось поймать хотя бы ершишку величиной

с мизинец!

   Вдруг,  дернув,  я почувствовал тяжесть.  С ужасом подумал,

что крючок наконец зацепился,  и  в тот же миг понял,  что это

все-таки рыба.  Нетерпеливо,  совсем не  думая,  что она может

сорваться, я изо всех сил потянул, так что она взлетела высоко

над  моей головой,  -  и  вот я  уже с  торжеством бросился в

траву,  где она билась:  "Ага,  умная,  хитрюга, доигралась! Я

тебя все-таки взял!" Счастливый миг! Кто хоть раз поймал рыбу,

знает, о чем я говорю.

   Это был окунь, и сперва он показался мне больше, чем был на

самом  деле.  Красивый  окунь,  с  зелеными полосами,  яркими,

красными плавниками,  упругий и  будто  облитый стеклом,  хоть

пиши с него картину.

   Но неудачи преследовали меня: окунь слишком жадно и глубоко

заглотал червя.  Леска уходила ему в  рот,  и крючок зацепился

где-то  в   желудке.   Одной  рукой  я   крепко  сжал  упругую

дергающуюся рыбу,  а  другой "водил",  пытаясь вытащить из  ее

желудка крючок,  но он зацепился там, видно, за кости. И я все

дергал,  тащил,  сильно тащил, а рыба продолжала бить хвостом,

открывая  рот,  глядя  на  меня  выпученными глазами.  Потеряв

терпение,  я  потянул изо всех сил,  леска лопнула,  а  крючок

остался в  рыбе.  Вот в  этот момент я вообразил,  как из меня

вырывают крючок, и холодный пот выступил на лбу.

   Знаю  я  отлично,  что  это  детские "телячьи нежности".  С

готовностью отдаюсь на смех любому рыбаку.  Но я был на берегу

реки один, вокруг было хорошо, солнце шпарило, вода искрилась,

стрекозы садились на осоку, а мне нечем было ловить дальше.

   Я отбросил окуня подальше в траву и сел подождать,  пока он

уснет.  Время от  времени там слышались шорох и  хлопанье:  он

прыгал.  Потом  затих.  Я  подошел,  тронул его  носком -  он

запрыгал в пыли, облепленный сором, потерявший свою красоту.

   Я  ушел,  задумался и ждал долго,  совсем потерял терпение,

наведывался к  нему,  а  он все прыгал,  и  вот меня стало это

мучить уже не на шутку.  Я взял окуня за хвост и стал бить его

головой о землю, но он открывал рот, глядел и не умирал: земля

была слишком мягкая.

   В  ярости я размахнулся и швырнул его о землю изо всех сил,

так что он  подпрыгнул,  как мячик,  но,  упав,  он  продолжал

изгибаться и  прыгать.  Я  стал  искать палку,  нашел какой-то

корявый сучок,  приставил к голове окуня - на меня продолжали

смотреть залепленные сором бессмысленные рыбьи глаза - и стал

давить, протыкать эту голову, пока не проткнул ее насквозь, -

наконец он затих.

   Лишь  тогда я вспомнил, что у меня есть ножик, не без дрожи

разрезал  окуня,  долго  ковырялся  в  нем, отворачивая нос от

сильного  запаха, и где-то среди жиденьких внутренностей нашел

свой ржавый крючок с целым червем. Причем окунь приобрел такой

потрепанный  и  гнусный  вид, словно вытащенный с помойки, что

было  странно:  в чем тут держалась такая сильная жизнь, зачем

надо  было  ее,  упругую, ловко скроенную, в зеленых полосах и

красных  перьях,  так  бездарно  разрушать.  Я  держал в руках

жалкие вонючие рыбьи ошметки, и как я ни был голоден, я понял,

что после всего случившегося не смогу это жрать.

   Это  я  только начинал знакомство с  жизнью,  потом я  убил

много  животных,  больших  и  малых;  особенно  неприятно было

убивать лошадей, но ничего, убивал и ел; но об этом дальше.

   ...Был солнечный день,  и пока я возился с окунем,  там,  в

Яру,  и  по всему континенту работали машины.  Я  меньше всего

рассказываю  здесь   об   убийствах  животных.   Я   говорю  о

воображении, обладая которым очень нелегко даже убить рыбу.

 

СОДЕРЖАНИЕ: «Бабий Яр»

 

Смотрите также:

 

Советско-германские соглашения 1939 года    Вторая мировая война    

 

Великая Отечественная Война   Предсмертные письма борцов с фашизмом   "От Советского Информбюро"   Орлята партизанских лесов

Всемирная история   История Войн 

 

РОССИЯ В ХХ веке

Великая Отечественная война (1941-1945 гг.)

 

История России (учебник для ВУЗов)

Глава 11. Великая Отечественная война

Начало Великой Отечественной войны

 

BОEHHO-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ СССР И ГЕРМАНИИ. Начальный период военных действий

Решающие сражения Великой Отечественной войны

Наступательные операции 1944-1945 годов

ВОЙНА НАРОДНАЯ. Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны

 

 Советское искусство середины 40-х – конца 50-х годов. История ...

Листы «У Бабьего яра», «Мать», «Хиросима», «Тревога» и другие –всего 10 рисунков ... Все листы серии глубоко трагичны, некоторые – «У Бабьего яра» или ...

 

 БИОГРАФИЯ АНДРЕЯ САХАРОВА. Против смертной казни. Ядерная ...

Освенцим, Бабий Яр, портреты погибших в лагерях, которые один за другим. появляются на экране, с внезапно умолкнувшей музыкой (были случаи, когда ...

 

 Виктор Суворов. Из второй части трилогии Тень победы. Жуков и ...

И с немцами путь до первого перекрестка, и красным попадемся - за яйца подвесят" (А. Кузнецов. Бабий Яр. Нью-Йорк, 1986. С. 425

 

 Имя радости. Леонид ЛЕОНОВ

Едва стали блекнуть в памяти подробности Майданека и Бабьего Яра, она Освенцимом напомнила нам об опасности даже и поверженного злодейства

 

 ПОБЕДА. Утро Победы. Леонид ЛЕОНОВ

Я сам, как Вергилий, проведу вас по кругам Майданека и Бабьего Яра, у которых плачут и бывалые солдаты, поправшие смерть под Сталинградом и у Киева. Вложите ...

 

Rambler's Top100