Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 

Научно-художественный географический сборник  / 1985

На суше и на море


 

Галапагосские черепахи

 

 

Неожиданно Джэн тронула меня за руку, и я остановился на тропинке.

— Тише,— сказала она,— я слышу их.

Я бросил мачете, прислушался и вот уловил то, о чем говорила моя жена. Это были низкие, стонущие звуки, едва различимые в шуме гейзера, доносившиеся из огромной скрытой в тумане кальдеры вулкана Алседо. Вулкан находится на острове Изабелла—одном из 13 больших островов в Галапагосском архипелаге, куда наша группа недавно прибыла с научными целями.

Мы с трудом спускались вниз по склону кальдеры, прорубая с помощью мачете путь сквозь густые заросли. На дне ее — там, где фумаролы извергали горячие газы, мы обнаружили источник этих грустных звуков. Это были голиафы Галапагосских островов — гигантские черепахи, у которых был период гона; звуки издавали самцы.

Сквозь туман мы различили несколько десятков темных, похожих на крупные валуны черепах. Бронированные гиганты неуклюже передвигались среди редкой травы и обломков скал по дну кальдеры. Они направлялись в сторону небольшого пруда, где намеревались провести ночь.

Благодаря удаленности Галапагосских островов от Южно-Американского континента на них сохранился уникальный животный мир. Далекие предки этих черепах, вероятно, также проводили ночи в этом пруду. Однако в наше время острова уже не изолированные кусочки суши, и бронированные гиганты, способные прожить более 150 лет, сегодня стоят перед неизвестным будущим.

Цель нашего приезда на Галапагосские острова—изучить экологию и поведение этих пока мало известных в мире животных. Среди всех холоднокровных существ, обитающих на суше, галапагосские гиганты—тяжеловесы. Сегодня эти уникальные животные находятся на грани исчезновения, поэтому они нуждаются в срочной защите и помощи во время размножения. Наши исследования в какой-то мере способствовали усилению мер по их охране.

Со времен Дарвина люди уничтожили значительную часть черепашьего «населения» на двух островах, а те животные, которым удалось выжить, встречают сегодня много трудностей.

Галапагосские острова принадлежат Эквадору. В 1969 г. я и моя жена Джэн вылетели из Гуаякиля, главного порта страны, на остров Бальтра. С нами был доктор Уильям Ридер, мой консультант с зоологического факультета Висконсинского университета. На другой день мы перебрались на остров Санта-Крус, где остановились в научном центре имени Чарлза Дарвина, что в заливе Академия.

Итак, начались наши научные будни. Для поездок по островам мы пользовались самой обыкновенной лодкой. Прошли сотни миль пешком по островам—природной лаборатории, наблюдая за жизнью бронированных чудовищ, которых мы уже успели полюбить.

Вскоре наша группа отправилась в длительное пешее путешествие в черепаший заповедник, расположенный в юго-западной части острова Санта-Крус.

Устроив на острове полевой легерь, мы совершали оттуда двух-трехдневные «вылазки» по большей части черепашьего заповедника.

Здесь обитает одна из крупнейших на архипелаге популяция черепах, насчитывающая от двух до трех тысяч особей таких же гигантских размеров, как и на других островах архипелага.

Ради удобства наблюдения мы стали нумеровать огромных самцов и давать им имена. Некоторые из них достигали четырех футов в длину и весили от 500 до 600 фунтов. Самки были примерно в 2 раза меньше.

Гигантские черепахи на Галапагосах ведут неторопливый образ жизни. Где-то между 7 и 8 часами утра они медленно просыпаются, не двигаясь, лежат на солнышке около часа, пока их массивное тело не согреется. Затем, не торопясь, расползаются. Весь день они в основном пасутся: щиплют листья, траву, молодые побеги. Их меню весьма разнообразно.. На наш взгляд, некоторые из «блюд» весьма неаппетитны. Так, черепахи с удовольствием уплетают жгучую крапиву, буквально объедаются небольшими плодами, напоминающими дикие яблочки. Сок их опасен, так как вызывает у человека сильные ожоги на коже. Животные охотно подбирают с земли плоды диких груш. Они небольшие и твердые, черепахи их любят.

Обычно в 4 или 5 часов вечера неторопливые гиганты прекращают кормежку и направляются к местам ночлега. На Галапагосах ночи довольно прохладны, поэтому одни черепахи проводят их, погрузившись в грязь или в воду в прудах кальдеры, другие заползают в густой кустарник. Это помогает им сохранить как можно дольше накопленное за день тепло, которое, по-видимому, способствует пищеварению у черепах. Так же как и у других рептилий, обитающих на Галапагосах, температура тела у бронированных гигантов зависит от температуры окружающей среды. С повышением внешней температуры интенсивность обмена веществ у черепах обычно усиливается, и, наоборот, с понижением температуры этот процесс слабеет.

Галапагосские черепахи довольно любопытны: стоит появиться новому предмету в месте их обитания, как они немедленно стремятся с ним ознакомиться. Однажды мы возвращались в наш «дом» из похода по острову, Джэн ушла раньше меня, и вот, подходя к палатке, я неожиданно услыхал ее крик:

— Крэг, скорее иди сюда! У нас здесь все разворочено, а я не могу сдвинуть с места это чудовище.

Вдвоем нам с трудом удалось вытолкнуть из палатки 450-фунтовогр гиганта, который был зарегистрирован у нас под номером 31.

Животное разорвало палаточное полотно и изжевало часть его. Помет и раздавленные пластиковые бутылки для воды валялись на полу. Громадный самец продемонстрировал свою мощь — пятигаллонная стальная канистра была расплющена на полу.

Ничто, пожалуй, не может нарушить неторопливый образ жизни у галапагосских гигантов. Исключение составляет лишь период гона, который происходит у разных пород черепах обычно между январем я августом. В это время возбужденные самцы без устали бродят по округе, стараясь найти себе подругу. Определив по запаху ее направление, он преследует самку и обычно начинает знакомство с устрашения: наступает на нее сзади, давит своим массивным панцирем, слегка пощипывает ей задние ноги до тех пор, пока она их не убирает, тем самым лишая себя возможности двигаться.

Галапагосские черепахи откладывают яйца в разное время, точнее, между июнем и декабрем. Самка ищет сухое место, обычно одно и то же из года в год, где кладка яиц получает достаточное количество солнечного тепла. Черепахи на острове Санта-Крус откладыви-ют яйца 2 раза в год, причем в одно гнездо она может «снести» от 10 до 17 яиц—в среднем по 10 яиц в кладке.

В течение 2 дней мы терпеливо наблюдали за одной самкой, надеясь увидеть все секреты постройки гнезда. Однако черепаха все ползла и ползла, ударяясь о куски скал и давя траву и кустики, и вскоре после наступления вечера остановилась. Мне надоело ее ждать, и я отправился на поиски другой черепахи. Возвращаясь с «охоты», я услыхал, как Джэн зовет меня от палатки:

—        Крэг, пригнись и осторожно иди

сюда,— негромко крикнула она мне.—Я

думаю,   что   она   собирается   рыть

гнездо.

Я медленно подполз к стенке палатки и тихо спросил:

—        Где она?

—        В футах 30 впереди меня.

В течение нескольких часов я и Джэн с любопытством наблюдали за черепахой, как она рыла яму-гнездо. Мы были поражены, с какой силой и ловкостью, пользуясь только задними ногами, самка-черепаха аккуратно рыла яму, отгребая землю в сторону. Временами почва не поддавалась, и тогда животное испускало в яму жидкость для размягчения земли. Передние ноги непосредственно не участвовали в работе: ими черепаха лишь удерживала свое 150-фунтовое тело в наклонном положении на краю ямы.

Так черепаха трудилась в течение пяти часов. Но вот она остановилась, ее дыхание участилось. Затем животное немного подвинулось так, что его задняя часть оказалась точно над ямой-гнездом. И тут черепаха начала быстро шевелить своим небольшим толстеньким хвостиком.

Неожиданно белое круглое яйцо размером с бильярдный шар выскочило из-под хвоста и упало в яму. До дна было не менее 10 дюймов, но яйцо благополучно приземлилось. Толстая желатиноподобная оболочка прекрасно выдержала удар.

За 15 минут черепаха отложила 9 яиц. Едва последнее яйцо упало в гнездо, как животное медленно и осторожно опустило вниз свою толстую когтистую заднюю ногу и ловким движением уложило яйца в один слой на дне ямы-гнезда. Затем не спеша завалила гнездо землею толщиною в 6 дюймов. Этот слой был вполне достаточен, чтобы защитить яйца от жарких солнечных лучей и не дать зародышам погибнуть. Высохнув, верхний слой почвы образует корку, которая предохранит яйца от потери влаги, без чего

зародыши также не выживут.

Мы установили, что инкубационный период у черепашьих яиц на Галапагосах продолжается до середины января—конца марта. Вообще же оказалось, что в различных гнездах этот период длится от 3 до 8 месяцев и зависит исключительно от погоды: чем она теплее, тем этот срок короче, и наоборот.

Черепаха закончила устройство гнезда в 5 часов 30 минут утра. Мне казалось, что мы с Джэн устали больше, чем животное, и утомленные поплелись в палатку спать.

Как бы мы ни были поражены всем тем, что делала черепаха во время устройства гнезда, однако еще более удивили нас те отношения, которые существовали между черепахами и другими живыми существами. Так, например, птички—желтая древесная славка, пунцовая мухоловка и лавовая ящерица охотились на мух и других насекомых, которые постоянно вились около глаз и других влажных частей тела черепах. И все это гиганты переносили спокойно, без раздражения.

Однако еще более удивительное открытие в жизни галапагосских гигантов ждало нас впереди. Это случилось в кальдере небольшого острова Пинсон. Однажды туманным утром, когда я и Джэн только что проснулись, мы увидели громадную черепаху, медленно ковыляющую по каменистому склону. Неожиданно несколько маленьких птичек— вьюрков спорхнули с ближайшего куста и уселись на землю прямо перед мордой животного. Затем еще одна птичка опустилась черепахе на панцирь. Все они принялись весело щебетать и прыгать перед черепахой.

Неожиданно черепаха остановилась, наклонила голову и,как нам показалось, добродушно взглянула на маленьких пичужек. Затем она вытянула шею и приподняла свое массивное тело над землею так, что ее ноги выпрямились и стали похожи на кривые столбики. В таком странном положении животное замерло.

Тут все птички взлетели и сели черепахе на шею, ноги, голову и стали внимательно осматривать ее кожу, время от времени склевывая насекомых.

Придвинувшись поближе, мы увидели, что вьюрки ловко удаляли клещей с кожи черепахи. Животное даже не моргало, когда маленькие санитары склевывали вредных насекомых из уголков ее глаз, рта, ноздрей. Этот утренний туалет продолжался пять с половиной минут, и все это время черепаха терпеливо стояла на вытянутых ногах.

Но вот птички закончили свой осмотр, вспорхнули и улетели, а черепаха, втянув шею в панцирь, тяжело опустилась на землю.

Позднее мы не раз были свидетелями подобных сценок. То, что в природе существует подобный симбиоз между птицами и животными, мы, конечно, знали. Известно, что птицы садятся на спины диких животных и ловят там паразитов. В Африке можно даже наблюдать такую картину: в раскрытую пасть крокодила смело заходят маленькие птички и склевывают с зубов животных остатки пищи. Однако о «содружестве» птиц и черепах мы никогда не слыхали. Безусловно, оно выгодно обеим сторонам.

В глубокой древности громадные черепахи—далекие предки нынешних галапагосских гигантов — бродили по равнинам Европы, Азии, Африки, Северной и Южной Америки. Однако в конечном счете все они исчезли с лица земли. Что же вызвало их вымирание? Возможно, зимы стали более суровыми? А может быть, появились новые хищники? Одна из теорий предполагает, что гигантские черепахи были уничтожены доисторическим человеком. И все же исчезновение гигантских черепах до сих пор остается тайною.

К XVI в. неповоротливые гиганты уцелели лишь в двух местах — на Гала-пагосах и на островах в западной части Индийского океана. Сегодня только один из некогда обитавших в Индийском океане видов черепах живет на атолле Альдабра, находящемся в 400 километрах от побережья Танзании.

В XVII столетии люди распознали вкус мяса галапагосских черепах. Пираты безжалостно набивали трюмы своих кораблей живыми «консервами». Без пищи и воды черепахи оставались в живых в течение 18 месяцев и были все еще достаточно жирны и мясисты, когда в конце концов попадали в корабельный котел.

В XIX в. американские и английские китобои нанесли черепашьему населению Галапагос непоправимый урон. Полагают, что за это время пираты, китобои, купцы и охотники за тюленями уничтожили по меньшей мере от 200 до 300 тысяч гигантских черепах.

Уничтожение продолжалось почти до настоящего времени. Так, в 30-е годы, вспоминает работник научного центра Анд ере Рамбеч, браконьеры уничтожили сотни, а может быть, и тысячи неповоротливых гигантов на острове Санта-Крус. Они снаряжали караваны ослов в глубь острова, где устраивали настоящую бойню беззащитных животных. Сняв с них панцирь, они закладывали мясо в котел и вытапливали жир. Готовый продукт в бочонках вывозили на ослах на побережье, а затем отправляли на континент. Это был выгодный бизнес.

К счастью, сегодня люди уже не являются серьезными врагами гигантских черепах. Правда, браконьеры еще не перевелись. Тем не менее люди подвергли этих беззащитных животных новым опасностям, неосторожно завезя на острова крыс и домашних животных (коз, свиней, собак, кошек), которые здесь быстро дичают. Особенно опасны для черепах крысы, ведь они размножаются очень быстро, и бороться с ними нелегко. Так, крысы и свиньи разрывают черепашьи гнезда и поедают яйца. Мы сами видели на острове немало разрушенных черепашьих гнезд, а рядом валялись кучи скорлупы от черепашьих яиц. Собаки, свиньи, крысы и кошки нападают и на маленьких беззащитных черепашек, пока их панцирь еще не окреп. Не менее опасны и козы, которые быстро дичают и, поедая всю растительность, превращаются в настоящий бич для менее приспособленных к борьбе за существование неповоротливых гигантских черепах.

Как ни странно, но Галапагосский архипелаг неожиданно превратился в настоящую туристскую Мекку, выдвигая тем самым новые проблемы не только для гигантских черепах, но и для всей уникальной природы островов. Так, если в 1969 г. сюда прибыло всего около 200 туристов, то на следующий год ожидался заезд от 5 до 6 тысяч человек. Стало ясно, что туристские группы необходимо ограничить по численности и обеспечить опытными, гидами.

И вот сегодня уже появилась надежда, что удастся сохранить главное богатство Галапагосских островов— гигантских черепах. В 1959 г. правительство Эквадора объявило острова национальным парком — заповедником. В 1959 г. под эгидой ЮНЕСКО и правительства Эквадора был создан Фонд Чарлза Дарвина для изучения и сохранения, флоры и фауны Галапагосских островов. Для выполнения этих благородных задач на острове Санта-Крус был организован научный центр имени Чарлза Дарвина. Там мы и проводили большую часть нашего времени, работая вместе с учеными из национального парка-заповедника над осуществлением научных планов по охране гигантских черепах.

Браконьерству местных поселенцев— этой вечной проблеме на острове— был нанесен чувствительный удар благодаря организации постоянной охраны этих редких животных. Службе контроля на острове удается поддерживать число диких коз и свиней на довольно низком уровне.

Работники научного центра привезли 11 животных этой породы на остров Санта-Крус и поместили их в спецзагон, где они со временем образовали семейные пары. И вот в 1970 г. животные устроили уже несколько гнезд. Яйца из них были вынуты и помещены в хорошо прогреваемые солнечные инкубаторы. В начале 1971 г. пришла удача—на свет появились 19 здоровых черепашек. Через 4 или 5 лет, при достижении веса от 3 до 10 фунтов, они будут возвращены в нормальные природные условия.

Это было хорошим началом, и работу продолжили. Теперь яйца и других пород бронированных гигантов, находящихся на грани исчезновения и на других островах, также были заложены в солнечные инкубаторы в научном центре. И вот результат—там успешно растут и набираются сил уже 240 молодых черепах шести пород.

Еще совсем недавно на небольшом острове Пинсон обитало всего-навсего 150 старых, испытавших немало трудностей в жизни взрослых черепах.

Первые яйца пинсонских гигантов были доставлены в научный центр на Санта-Крус в 1965 г. С тех пор каждый год туда доставлялась новая партия яиц, из которых появлялись маленькие симпатичные черепашки.

В ноябре 1971 г. я, доктор Ридер и несколько рабочих центра во главе с Петером Крамером — директором научного центра отплыли на Пинсон с ценным грузом. У нас в лодке находились 50 маленьких черепах в возрасте от 4 до1'6 лет. При весе от 3 до 12 фунтов они уже могли успешно противостоять атакам крыс, которых работники станции надеялись уничтожить.

Утром после восхода солнца мы с трудом доставили 22 молодые черепахи в рощу диких груш, расположенную в кальдере вулкана. Рабочие освободили животных, и через несколько минут все черепашки расползлись по местности. Некоторые животные, почувствовав свободу, становились в «боевую» позу друг перед другом, другие тотчас же принялись за еду, и по всему было видно, что они чувствовали себя здесь отлично, ведь они вернулись в родную стихию.

На следующий день остальные молодые черепашки были выпущены в двух других районах острова. Затем доктор Ридер и я посетили район кактусовой рощи, где 10 месяцев назад я также участвовал в экспедиции по возвращению на остров Пинсон первых 20 пятилетних черепашек с целью восстановления популяции местных бронированных гигантов.

Итак, мы нашли наших подопечных в отличном состоянии. Каждое животное было нами тщательно осмотрено, взвешено и измерено. Вес их удвоился. Ни на одной черепашке мы не обнаружили следов укусов крыс. Закончив эту, я бы сказал, довольно приятную для исследователя работу, мы присели отдохнуть и с удовольствием наблюдали, как будущие голиафы Галапагосских островов не спеша расползались по своим делам. Они были дома.

Крэг Макфарленд

Перевод с английского

Аркадия Акимова

  

<<<  «На суше и на море»          Следующая глава >>>