Вся электронная библиотека >>>

 Витус Беринг >>>

  

 

витус беринг  Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга


Раздел: Русская история

 

Последняя страница репорта Свена Вакселя

  

 

Последняя страница репорта Свена Вакселя было без правления, понеже тогда команды нашей людей находилось таких, которые чрез великую мочь ходить о себе могли, только 8 человек, но из оных на верх ходили с нуждою 3 человека, из которых был один собственной человек капитана ка- мандора, а протчие все лежали больные при самой смерти. Да и воды на нашем судне осталось только 6 бочек, а провианту морского, как сухарей, так и протчаго не имелось, кроме несколько муки, масла и мяса. Да сверх всего нашего нужнейшего состояния грот ванты наши выше свит сарвина на правой стороне все до одной перервались, чего ради и парусов на грот мачте носить никаких было невозможно. А за выше- писанным безсилием людей оных исправить было некому. А во время того нашего нещастия ветр нам для обходу того видимого нами мыса был противный. Того ради 5-го числа ноября в таком видя себя в худом состоянии, более на море продолжать и ожидать благополучного ветра весьма были опасны, дабы за безсилием людей не оставить судна без всякого управления и не претерпеть от того крайнего нещастия в потерянии всех людей и судна. Тогда капитан камандор собрал к себе как обер так и ундер афицеров и рядовых, которые еще могли дойтить до его каюты, имел о том общее рассуждение. При котором собрании все служители объявили, что они более продолжать себя в работе на море за болезнию и крайним безсилием не могут. Чего ради как он капитан камандор, так и обер-и ундср- офицеры согласно положили, дабы сыскать якорное место для зимования и стать на якорь для своего спасения, дабы в такой жестокой болезни не потерять себя безизвестно. И по тому общему всех людей согласию пошли к той земле фордевинт. И пришед в 5-м часу пополудни на глубину 12 сажен, положили дагликс анкор, оддав каната три четверти, которой канаг порвался около 80 сажен, от чего продрейфовало нас на бурун на глубину 5 сажен, где мы положили той анкор, которой также в скором времяни подорвало и перенесло нас чрез тот бурун ближе к берегу на глубину 4'/2 сажени. Тогда положили плехт, отдав у него канату три четверти. Больных служителей было рядовых 49 человек. А 6-го числа ноября, за болез- нию многих людей, с великою нуждою могли спустить на воду лангбот и офертоить пакетбот. А от того время мы з досталь- ньши служителями, которые тогда еще хотя с нуждою на ногах ходили, имели старание для своза больных на берег и в постановлении оным из парусов палаток. А как поставлены были палатки, тогда капитана камандора больного ноября 8-го,. а мастера Хитрова больного ж ноября 15-го числа и протчих служителей свезли на берег, ис которых при свозе померло немалое число. А 21 го числа я з достальными служителями в жестокой той болезни свезен был с пакетбота на берег же, ибо продолжать себя той ради болезни на пакетботе более силы моей не было, к тому ж и водою довольствовать было на пакетботе некому, также и никакова вспоможения пакетботу учинить было невозможно.

И между тем послан был от капитана камандора подканстапель Роселиус с двумя человеками по берегу той земли к северу, на которой мы обретались, и велено ему осмотреть, что та земля подлинно ль Камчацкая или какой остров, ежели Камчацкая, то б ему Роселиусу итить до жилого места; а что ему велено исполнять, ежели та земля Камчацкая, о том дана ему была от него камандора инструкция; которой от безсилия своево не был далее от места нашего верст 30 [и] возвратился назад без всякого известия. А 21-го дня ноября приказом ево господина капитана камандора велено было мне подать репорт со всеми обер-и ундерофицеры и служителями о спасении пакетбота св. Петра, по которому я, с флоцким мастером Хит- ровым и со всеми унтер-офицеры и служителями имев росуж- дение, подал репорт к нему капитану камандору 23-го дня ноября в такой силе, дабы пакетбот св. Петр заблаговременно поставить против места нашего на берег, где имелся песок, не вынимая из него грузу, дабы оной во время большого з берега ветра, подорвав канат, и не унесло в моря. На которой наш поданной репорт он капитан камандор о постановлении того судна на берег прислал ордер того ж 23-го ноября мастеру Хитрову, дабы по оному учинил, не опуская случая, исполнение. По которому ордеру он мастер Хитрово, хотя был болен, однакож с первым случаем ноября 25-го дня имел намерение ехать на пакетбот и пришел к лангботу, где ему объявил де- жюрной афицер, а имянно, боцманмат Алексей Иванов служителей здоровых только 5 человек, ис которых тогда при спуске лангбота з берега один человек обмок в море и возвратился в полатку, затем тогда осталось только 4 человека, но и те были весьма безсильны. И видев он мастер, что с таким малолюдством ему плехт анкоря поднять было невозможно, к тому ж и ветр был от норд норд веста прямо на каменной риф, лежащей от того места, где тогда стоял пакетбот, зюйд зюйд ост со 150 сажен, а стенги и реи тогда были спущены на низ и для того, хотя б и более того было людей, то для вышепи- санного каменного рифа в такой ветр пакетбот тронуть было невозможно. Чего ради, видев он мастер Хитрово о постановлении пакетбота по поданному от нас репорту невозможность, к тому ж и такова малолюдства ради, пришед ко мне, и репор-

товад словесно, которому я тогда приказал самому рапортовать капитану камандору, о чем он мастер и ему капитану каман- дору репортовал в то ж время. А от того 25-го по 28 число ноября за великостию ветра ехать было на пакетбот для выше- писанного учинения невозможно. А он мастер Хитров был уже весьма болен, и после того ходить более не мог и лежал в той цынготной болезни в одной палатке со всеми нами. А против 28 числа в ночи великим штормом от норд оста подорвало у плехта канат, и выкинуло пакетбот на тот же пещаной берег, на котором мы имели намерение оной поставить. А декабря 1-го числа послан был от капитана камандора матроз Анчуков и с ним служителей два человека по берегу к зюйду для уведомления и осмотру той земли, на которой мы обретались, что оная земля матерая ли или какой остров, которой прибыв возвратно декабря 27-го дня без всякого о той земли обстоятельного известия.

А между тем декабря против 8-го числа прошедшего 741 году, по воли божией, умер капитан камандор Беринг в цынготной болезни, которою мучим был около четырех месяцев безвыходно, и погребен на том острове, на котором мы зимовали с командою. А по смерти ево капитана камандора принял команду я и по тому ж чинил обще с флоцким мастером Хитровым всякое старание о розведовании сей земли, однакож никакова известия, за великим препятствием непокойных погод, получить было невозможно прежде апреля месяца. А как получили известие, что та земля, на которой мы обретались, подлинно остров, тогда мы учинили общее свидетельство пакетбота св. Петра: будет ли оной нам годен на море к переходу до Камчатки и можно ль оной снять з берегу. И по осмотру нашему оной пакетбот нашелся весьма поврежден, которого повреждения починить было нельзя и нечем, к тому ж и снять 3 берегу оной никакими мерами невозможно ж, ибо оной песком замыло около 7 фут от киля, о чем явно в нашем свидетельстве. И потому росуждали: каким бы образом могли себя освободить от того острова. И иного способа о свободе своей никакой не сыскали (понеже остров был пустой и безлесной), только чтоб ломать пакетбот и сделать из него к переходу нашему до Камчатки такое судно, сколько набратна может годного лесу, которому мнению все служители были согласны. И начали ломать пакетбот в апреле месяце, которая продолжалась до майя 5-го числа. А 6-го майя ж, з божею помощию, заложили строить судно длиною по килю 36 фут. шириною 12, глубина 5 фут 3 дюйма, которое строено со всякоюп о с п е ш н о с т ивремени. , н е опускаявстроеи

Остров сей, на котором мы с командою зимовали, проте- гаетца от 54 и до 56° северной ширины, а от южного мыса, которой от нас назван Кап-манат, то есть морских коров, лежит он норд-норд-вест и зюйд-зюйд-ост длиною около 130 верст, поперек верст 10. Жила на нем никакова нег, но и знаков к тому, чтоб бывали на нем когда люди, не находилось. Лесу никакова нет, кроме самого местами мелкого тал- ника. Высокие имеет хребты сопки, во многих местах каменные утесы, и весьма неудобен к приближению морских судов, понеже во весь остров мало находитца таких мест, чтоб не были великие каменные лайды, которые от берегу в море протегаютца не меньше версты и далее и во время прибытия воды закрываютца, а в малую бывают сухи; а где нет таких каменных лайд, то в тех местах великой ходит бурун, чего ради стоять на якоре на рейде весьма опасно судну такому, которое ходит глубиною фут 5 или 6. Гавани для зимования никакой нет, понеже мы искать оной не мало трудились, чего ради нарочно посланы были берегом для осмотру, не имеетца-ль какой гавани, к зюйду флоцкой мастер Хитрово, а к северу боцманмат Иванов, только в прибытие своей репортовали, что никакой не имеетца. Знаков от земли нашей Камчацкой на оном острову во время вестового ветра, а от американской во время остового находилось немалое число, а имянно, от кам- чацкой стороны находился лес рубленой избной, которой бывал в строении, и плотовые с проушинами слеги, розбитые баты, санки, на которых ездят оленные коряки.

И во время чистого воздуха с западной стороны острова неоднократно многими служителями видимы казались сопки? покрытые снегом, однакож за дальностию того вида нам утвер- дитца в том было ненадежно (а по нынешнему 742 году счислению можно верить без сумнения, что те сопки видимы были на Камчацком берегу), а от американской стороны лес толстой сосновой и их стрелки и весла, каких у наших на Камчатке не бывает. В бытность нашу на сем острове жили весьма пре- бедно, понеже жилища наши были в ямах, вырытых из песку и покрытых парусами. И в собирании дров имели чрезвычайную тягость, ибо принуждены были дрова искать и собирать по берегу морскому и носить на плечах своих лямками верст по 10 и по 12-ти. А в то время мы и люди команды нашей почти все обдержимы были жестокою цынготною болезнию. и так долго оною мучимы были, что многие уже свободу получили во время весны, как стала выходить свежая трава, которую употребляли в пищу. Пропитание наше было чрез всю зиму, за неимением провианта, трудное к тому ж и натура человеческой противное, ибо принуждены были ходить по берегу морскому и отлучатца от жилища своего растоянием верст по 20 и по 30 и старатца о том, чтоб убить себе на пищу какова морскова зверя, а именно бобра, сивуча или нерьпу, которая просто называетца тюлень, которых убив чрез такую дальность нашивали на себе ж лямками; а когда таких зверей зачем промыслить невозможно, тогда принуждены искать и есть хотя мертвых выброшенных морем на берег оных же зверей,- также коров морских и китов. А во время вешнее, как уже те звери от страха себя гораздо от нас удалили, тогда питались морскими котами, которые во время вешнее приплывают на тот остров для своего плода; оная пища нам весьма была противная; а как чрез долгое время гораздо оные нам стали противны, тогда промышляли коров морских, которые немалого корпуса, ибо в одной корове мясо будет не меньше 200 пудов; а каким подобием означенные звери, а имянно, коты, сивучи и коровы, о том значит нарисованные на посланной от меня в Государственную Адмиралтейств-коллегию карте; и от того времяни мы уже себя тем довольствовали, понеже оное мясо гораздо приятнее всех вышеписанных морских зверей.

Ветры с пургами бывают на том острове во время зимнее весьма жестокие, и можно сказать, что мы от декабря месяца до самого марта ретко видалп красной день. А от марта месяца вешнем временем и в лете безпрестанные бывают туманы и мокроты, и потому ж мало случалось видать приятного воздуха день. Которая беспокойство погод великое препятствие чинила скорому строению нашего судна, к тому ж и людей было в таком бедном состоянии приневоливать по команде в такой отдаленности небезопасно, чего ради принуждены были все делать с их общего согласия. На том острове, по осмотру бывшего с нами адьюнкта Штеллера, металлов и минералов никаких не имеетца, понеже оной Штеллер нарочно посылан был кругом того острова. А как судно наше божиею помощию работою окончилось, тогда я обще с мастером Хитровым и со всеми служителями имел росуждение о забрании материалов, по которому росуждению согласно положили, чтоб взять с собою из вышеписанных материалов несколько железа, места болясту, и надлежащие припасы на такое судно, и удовольствовать себя водою, и взять несколько бочек морской коровы соленого мяса, и забрать всех служителей с их багажами и следовать до Камчатки, а протчие материалы и припасы, которых большая часть, по свидетельству флоцкого мастера со всеми ундер- офицерами, явились негодные, оставить на том осгрове в построенном нами сарае, дабы оными во время осеннее толь

ненадежное судно не отяготить излишне нагрузкою; а какие на том острове оставлены припасы и материалы годные и негодные, о том при сем моем всепокорнейшем послан в Государственную Адмиралтейств-коллегию имянной реестр. А 10-го числа августа спустили з берега построенное нами судно, которое именовали гукор св. Петр. И вооружа оное, того ж 13-го дня августа з божиею помощию пошли в путь свой до Камчатки, забрав всех служителей, а именно, 46 человек. И в бытность нашу на море, в ночи 15-го числа августа, от худости досок в строении судна, явилась великая течь, и было уже воды на трюме около двух фут, от чего мь! пришли в великой страх и принуждены были для облегчения того судна бросить с трюма несколько картечей и ядер и вылить из него воду понпами и ведрами. А как течь стала нетакая, тогда паки пошли в путь свой, и 26-го числа августа вошли в гавань св. апостол Петра и Павла благополучно, где услышали о капитане господине Чирикове, что он с командою своею на пакетботе св. Павле сего лета отправился в Охоцк. Того ради мы, исправя гукор св. Петр, пошли из гавани сентября 1-го дня и имели намерение следовать до Охоцка. От которого числа продолжали себя в море 5 дней. И во время той нашей бытности в море явилась паки течь немалая, к тому ж ветр был противный, от чего принуждены были, по согласию всех служителей, возвра- титца для зимы в гавань, опасаясь дабы от той необычайной течи не претерпеть на таком ненадежном судне во время осеннее какова нещастия, где и поныне с командою обретаемся. А предбудущею десною, исправя судно, намерен следовать с командою в Охоцк. И ежели получу там господина капитана Чирикова, то буду в ево команде, а когда ево господина капитана в Охоцке не застану с командою, то намерен ехать да Якуцка, и какое о себе определение получу, по тому и исполнять буду; а ежели ж никакова определения нет, то буду

При сем же Государственной Адмиралтейств-коллегий всепокорнейше доношу, чго по выходе нашем в прошлом 741-м году из гавани св. апостол Петра и Павла на море, во время нашей компании, также и на острову, где мы зимовали с командою, померло чинов служителей 31 человек; а кто имяны и которого числа померли, о том при сем послан в Государственную Адмиралтейств-коллегию имянной реестр.

А в данной из Государственной Адмиралтейств-коллегий бывшему господину капитану камандору Берингу инструкции в 9-м пункте написано, что по окончании экспедиции прислать в Государственную Адмиралтейств-коллегию жюрнал и сочиненную о том вояже карту с нарочным офицером, которой был в том вояже; и по оному б как я, так и мастер Хитров ревностно исполнить желали, но, будучи в таких трудах и в прежней нашей жестокой болезни (о которой выше сего в сем моем всепокорнейшем пространно объявлено) и поныне еще не пришли в такое состояние, дабы толь многотрудной путь по слабости нашей могли снести. Того ради о бытности нашей на море жюрнал и карта и вид земли американской назначенной на карте, которую мы намерены были назвать по примеру других эвропейских вновь сысканных земель Новою Россией), токмо без воли Государственной Адмиралтейств-коллегий не смели, также положения острова св. Илии и острова Шумагина 3 другими при них островами посланы от меня в Государственную Адмиралтейств-коллегию сего 742 году ноября 15 дня при сем с нарочно посланным от команды моей боцманматом Алексеем Ивановым, которой в самых наших нужнейших случаях многое в работе чинил собою вспоможение, за что еще при животе своем господин капитан камандор Беринг объявил ево за боцмана, которую должность он правил во все время при команде безпорочно; с ним же боцманматом послан для безопасного проезду иноземцами от команды нашей солдат тобольского полку Иван Окулов, и велено ему ехать чрез Анадырской острог сухим путем с поспешением.

И о вышеписанных о всех наших объявленных в сем моем всепокорнейшем репорте Государственной Адмиралтейств-коллегий чрезвычайных трудах и о крайней самой бедной нужде всенижайше прошу, дабы милостиво приняты были.

 

Leutenant Swen Waxell.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ:  Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга

 




Смотрите также:

 

Беринг Витус (Иван Иванович) капитан-командор...

:: Беринг Витус. (или Иван Иванович, как его звали на Руси) — капитан-командор, первый
из Петербурга, он наконец прибыл в Охотск, откуда должно было начаться настоящее путешествие.

 

Никольское. Первая ночь на острове Беринга. Рисунки в пещерах

Первая ночь на острове Беринга. Маленькая комнатка в гостинице. В окна ломится ветер с океана.
фунтов ржаной муки в качестве запаса для нашего морского путешествия — переезда...

 

Синяя Звезда. Смерть Витуса Беринга

Неожиданно один из них вытянул руку вперед и негромко произнес: — Остров Беринга...
В последнем путешествии моем в разговорах слышал я от ученых людей, что такое обретение...

 

...И ЕФРОН. Семен Дежнев — якутский казак. Кто открыл Берингов пролив

(Семен) — якутский казак, первый из европейских мореплавателей, за 80 лет до Беринга
куда явился в 1671 г. См. "Описание морских путешествий по Ледовитому океану и по Вост. морю с...

 

БРОКГАУЗ И ЕФРОН. Русская Америка. Российско-американские владения

Для отыскания земель между Камчаткой и Америкой снаряжались экспедиции Беринга.
Эти путешествия значительно оживили торговлю колоний; к тому же времени относится и начало...