Вся электронная библиотека >>>

 Русское народное творчество  >>>

 

 

Русское народное творчество


Раздел: Русская история

 

ПОЭТИКА ПОСЛОВИЦ И ПОГОВОРОК

  

 

Пословицы и поговорки образно выражают мысль, ритмичны, часто рифмуются. Они сложны по своей поэтике, но это не ощущается, что является лучшим доказательством совершенства их форм, которая выражается в предельной простоте построения, естественности поэтической образности, создающей ощущение, что только так и можно сказать, иначе будет неполно, неточно, неясно.

Наиболее часто встречается двухчленное строение пословиц, при котором первая часть относится ко второй как подлежащее к сказуемому («Жизнь прожить — не поле перейти», «Один в поле — не воин» и т. д.). Наряду с двухчленными пословицами бывают одночленные, трехчленные и даже многочленные. Такова, например, пословица «Батюшка-Питер бока нам вытер, братцы-заводы унесли годы, матушка-канава совсем доканала» Каждый член пословицы представляет цельную, законченную часть простого или сложного предложения; построение членов пословицы — взаимосвязанное. Известная смысловая самостоятельность отдельных членов пословицы в ряде случаев приводит к тому, что они отделяются и начинают жить как самостоятельное изречение. Однако такое «отпоч- ковывание» пословиц — не очень распространенное явление. Чаще бывает так, что развернуто построенная пословица сокращается за счет отпадения и забвения какой-либо ее части. Так, пословица «Вольному — воля, спасенному — рай, а дураку — поле» в массовом обиходе известна без своей последней части («Вольному — воля, спасенному — рай»). Усечение образов в ряде случаев приводит к превращению двухчленной пословицы в одночленную (вошедшая в обиход пословица «Чем дальше в лес, тем больше дров» в полной форме имеет продолжение — «дале в спор — больше слов»).

Ритмическое строение пословиц различно. В пословицах и поговорках можно найти использование стихотворной метрики, но в довольно ограниченном объеме. Встречаются в пословицах оба вида двухсложной стопы (ямб — «Мели Емеля, твоя педеля», и хорей — «Сало было, стало мыло»), встречается и трехсложная стопа (дактиль, амфибрахий, анапест). Но гораздо чаще в пословицах и поговорках встречается сочетание трехсложных стоп с двухсложными (например, сочетание ямба и анапеста в пословицах: «И честь не в честь, коли нечего есть», «И обед не в обед, когда хозяйки нет»). Сочетание двухсложных и трехсложных стон дает большое ритмическое разнообразие и в то же время сближает строение пословицы с разговорной речью. Именно потому, что пословицы и поговорки живут в речевом обиходе, они лишь отчасти используют стихотворную метрику, и то преимущественно комбинируя разные размеры и сближая ее с ритмами разговора. Комбинация стихотворных ритмов позволяет выделить в пословице отдельные ее части. Так, в прекрасной пословице, на которую обратил внимание еще В. И. Даль, ритм подчеркивает смысловой вывод: плохо изготовленная вещь — результат плохой работы:

Сбил, сколотил — вот колесо, Сел да поехал — ах, хорошо! Оглянулся назад — Одни спицы лежат!

Первые две строки используют дактиль с добавлением ударного слова в конце ритмической фигуры, смысл этих строк — выполнение работы. Вторые две строки говорят о результате плохой работы — по смыслу они противополагаются первым двум; ритмически они построены как анапест, противополагаемый дактилю (в дактиле ударение на первом слоге трехсложной стопы, в анапесте — на последнем).

Основная же форма пословиц — введение отдельных метрических фигур в ритмически неорганизованную речь. Такое сочетание стихотворных стоп с неорганизованными ритмами разговорной речи дает огромные возможности для создания особого размеренного склада пословиц. Опорой для подобного вкрапливания стихотворной стопы в пословицу обычно является конечная или внутренняя рифмовка: рифма или приближающееся к ней созвучие обусловливает метрическую равномерность отдельных частей пословицы и поговорки. Так рифма не только в звуковом отношении, но и в отношении ритма организует пословицы: «Ждет, как ворон кости, судья разбойника тароватого, а поп покойника богатого» (сочетание ямба с безударными слогами и дактилем в конце ритмической единицы пословицы в результате конечной и внутренней рифмы), «Толкуй, Фетинья Савишна, про ботвинью давишию» (внутренняя и конечная рифмы, подчеркивающие ямбическое, в основном, строение пословицы), «Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло» (в пословице три части; средняя часть ритмически не организована и не рифмуется; первая и третья части, обрамляющие пословицу, рифмуются и имеют ямбическое строение), «Красна птица перьем, а человек ученьем» (рифма дает хореическое окончание первому и второму членам пословицы).

Большую роль играет рифма и в усилении звуковой инструментовки пословиц и поговорок. Она подчеркивает звукопись, которая в пословичных жанрах вообще выступает как элемент организации изречения; при этом звуковой повтор гласных и согласных не служит простым украшением, а содействует более легкому запоминанию пословицы. В обычной речи, в сочетании с другими поэтическими элементами, она выделяет пословичное изречение, заставляет обратить на него внимание, значит — содействует популяризации смысла пословицы. Звукопись встречается и слоговая, и в форме повторения отдельных звуков. Так, выделяется повтор «з» в пословице «Сказал, что узлом завязал», повтор «в», «и», «н» в пословице «Невинно вино, виновато пьянство», повтор «или» в пословице «У Фили были, Филю и побили» и т. д. Рифма в пословице нередко является опорой для звуковых повторов во всем тексте (см. в приведенных примерах рифмовку слов: «сказал — завязал», с которыми согласуется «узлом»; «были — побили», вызывающее включение созвучного имени — Филя).

Пословицы и поговорки,следовательно, имеют часто сложный ритмический рисунок, пользуются звукописью, вводят в текст рифмы и созвучия. Самое строение пословицы содействует тому, что она становится органической частью разговорной речи. Чеканя мысль, уточняя слова, пословица естественно стремится сжать формулировку. Поэтому союзы, второстепенные члены предложений из пословиц и поговорок нередко выбрасываются. Союзы и второстепенные члены предложения в таких случаях обычно заменяются паузой и подчеркнутым интонированием при произнесении пословицы. Так произносится с интонационным акцентом пословица «Возьмешь лычко — отдашь ремешок» (тире обозначает паузу и заменяет слово «так» — «возьмешь лычко, так отдашь ремешок»), «Карман сух — судья глух» («карман сух, так и судья глух»).

Обычная в пословицах тенденция к максимальной сжатости речи является результатом стремления народа говорить четко и ясно, так, чтобы не было возможности двусмысленно толковать сказанное.

Высокая художественность пословиц выражается не только в стройности, четкости, логичности, ритмической организованности изречения. Пословица образно выражает мысль, используя параллелизм (сопоставление образа природы с человеком), сравнение, метафору, метонимию, иронию и другие средства поэтики. Так, поэтическую образность мы видим в таких пословицах, как «Чиста душа, как стеклышко на солнышке» (сравнение), «Целовал ястреб курочку до последнего перышка» (ирония), «Гадай, не гадай, щей наливай, — миску съешь, будешь свеж» (метонимия). «Червь точит дерево, печаль крушит сердце» (параллелизм). Специфично использование пословицами личных имен, являющееся видом синекдохи. Личное имя в пословицах и поговорках воспринимается, как частность, обозначающая целое явление как индивидуальное название общего. При этом некоторые имена устойчиво понимаются как типовые обозначения. Таковы Фетинья Савишна, болтающая без толку (см. цитированную пословицу), и Емеля, о котором говорят: «Мели Емеля, твоя неделя». Таков преследуемый бедняк Макар, на которого «все шишки валятся» и который гоняет телят пастись неведомо как далеко (см. также «Не Макару с боярами знаться», «В дому у Макара и живность вся, что кошка, комар да мошка» и др.). Таков Тит-лежебока, ждущий, когда есть позовут, и т. д.

Народ выделял^ пословицы и поговорки, как образцовые краткие изречения, в зародыше содержащие целые истории, обобщающие самые различные случаи жизни, а часто звучащие как вывод из сложного сюжетного повествования. Это связывало пословицы с героическим эпосом, исторической и лирической песней, сказкой. Отдельные образные изречения из них или формулы, заключающие повествование, иногда становились пословицами (например, «Битый небитого везет», «На воре шапка горит», «Убить черна ворона — не спасенье получить» и т. д.) . В некоторых случаях пословицы становились источником сю- жетиого повествования; очень часто они вводились в сказку и песню, украшая текст произведения.

Краткость пословиц и поговорок, как мы видели, отнюдь не препятствует образности и четкости формулировок, использованию самых различных средств поэтики, созданных в процессе развития художественного народного творчества. Изучение пословиц и поговорок обогащает язык, учит просто и образно выражать мысль.

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ:  Русское народное творчество

 

Смотрите также:

 

Пословица поговорка. Русские народные пословицы и поговорки....

Из поговорки слова не выкинешь.
Поговорка - цветочек, пословица - ягодка. Пословица ведется, как изба веником метется.

 

Пословицы и поговорки

Пословицы и поговорки. русского народа.
Погода. Поиск - находка. Пословица - поговорка. Правда - кривда. Прибаутки - приговорки.

 

Пословица. Пословицы и поговорки

"Формальная двучленность" пословицей может считаться ее отличительным признаком только при сравнении ее с поговоркой: Пословица двучленна, как всякое логическое предложение...

 

Пословицы, поговорки и крылатые выражения о деньгах

Пословицы и поговорки. Без копейки рубля нет. Горе - деньги нажить, а с деньгами и дураку можно жить.

 

Пища еда. Русские народные пословицы и поговорки. Владимир...

Пословицы и поговорки. русского народа. Владимир Иванович Даль.

 

Русь - Родина. Пословицы, присловья и поговорки русского народа....

Пословицы и поговорки. русского народа. Владимир Иванович Даль.
Москали (т. е. русские, по присловиям малорусов); московский час; подожди с московский час (от русской поговорки...

 

Присказки. Русские народные пословицы и поговорки. Владимир...

Пословицы и поговорки. русского народа. Владимир Иванович Даль.