Русское народное творчество

 

АВАНТЮРНО-НОВЕЛЛИСТИЧЕСКИЕ СКАЗКИ

  

 

Авантюрные и новеллистические сказки — это сказки о приключениях и о событиях семейной и личной жизни человека. В большинстве случаев сказку-новеллу и авантюрную сказку разграничить нельзя: тема личной жизни нередко раскрывается в описаниях приключений. Тем не менее внутри этого жанра можно обособить несколько групп, представляющих в большей или меньшей мере чистый тип этих сказок.

Собственно авантюрные сказки представляют собой рассказ о цепи приключений, путешествиях героев, опасностях, из которых они выходят благодаря ловкости, хитрости, уму. Это сказки о находчивом, умном, бывалом человеке, борющемся за свои права. Героями авантюрных сказок чаще всего бывают солдат, путешественник, шут, вор, хитрый человек.

Новеллистические сказки, нередко сохраняя авантюрные, приключенческие моменты, переносят центр тяжести на описание семейных отношений и личной жизни героя, героини. Обычные темы таких сказок — женитьба героя на достойной или недостойной девушке; верная и неверная жена; исправление мужем ленивой или строптивой жены; добрые, благоразумные советы, следование которым избавляет от беды и смерти; судьба и счастье; мудрость девушки и т. д.

В особую группу следует выделить так называемую историческую сказку. По сюжетам и образам она сливается с авантюрными и новеллистическими сказками. Отличает ее от основных групп этого сказочного жанра введение исторических лиц, как основных персонажей сказки, в результате чего появляется приурочение рассказа к определенному хронологическому периоду, а образ сказочного персонажа, сливаемый с историческим лицом, осложняется чертами, которыми это лицо вообще характеризуется в народном творчестве — исторических песнях, преданиях и т. д. Так, сказки о Петре I (см., например, «Мороку», в которой солдат заставляет Петра видеть то, чего нет на самом деле; «Беспечальный монастырь», в которой царь загадывает игумену загадки, а хлебопек, одевшись игуменом, отгадывает их), вносят особые ч:ерты в сказочный образ, сближая его с народной характеристикой этого царя, идеализируемого и в то же время критически оцениваемого из-за его крутого нрава и непосильных тягот, ложившихся на илечи народа в результате проводимой им политики. Также и сказки об Иване Грозном, часто разрабатывая популярные сюжеты (см. сказку о хитром воре, о «вознесении» архиерея на небо, об избрании Ивана на царство и др.), подчеркивая демократизм царя, его мудрость, одобряя его борьбу с боярством, не скрывают ни его жестокости, ни самоуправства. Это привнесение «историзма» в авантюрную и новеллистическую сказку позволяет говорить о существовании особой, своеобразной группы их.

Для жанровой характеристики авантюрно-новеллистических сказок имеет значение не только специфика их сюжетов и образов, но и сочетание изображения жизни с фантастическими, чудесными элементами традиционного сказочного повествования.

Понятие «некоторого царства, тридевятого государства» в авантюрно-новеллистических сказках отсутствует. Сказка повествует о возможном, хотя бы и исключительном случае, о том, что случается в реальной жизни. Фантастический, волшебный вымысел не исключается из авантюрно-приключенческих сказок, но отодвигается на второй план. Чудесное в сказке- новелле или авантюрной сказке играет вспомогательную роль, иногда делается приемом композиции, служит развитию действия. Так, в сказке «Безручка» отец приказывает у оклеветанной дочери (отец поверил клевете) отрубить руки и прогнать ее; его приказ выполняют; девушка, блуждая, доходит до реки, войдя в которую исцеляется, — у нее вновь появляются руки; переодевшись в мужское платье, девушка нанимается к отцу пастухом и в конце концов разоблачает оклеветавшего ее крестного.

Волшебное исцеление в сказке о безручке является тем композиционным переломным моментом, после которого делается возможным дальнейшее развитие действия, приводящее к разоблачению клеветника: Вводное композиционное значение волшебного исцеления девушки подтверждается вариантами сказки, в которых вообще нет отрубания рук. В таких вариантах отец приказывает убить свою дочь за позор, который она якобы нанесла, а сердце ее принести ему в доказательство смерти; дочь не убивают, а отца обманывают, показывая ему сердце животного. Варианты «Безручки», лишенные волшебной фантастики, ничего не теряют ни в содержании, ни в обрисовке образов. Тенденция изображения реальной жизни в них подчеркивается еще отчетливее

Служебную роль чудесные элементы играют в этом сказочном жанре и в том случае, когда персонажи характеризуются гиперболизированными качествами: необычайно тонким слухом, острым взглядом, меткостью и т. д. В волшебной сказке герой или героиня ее — люди идеальных моральных и этических качеств; сила духа приводит их к победе; если в волшебной сказке и появляются персонажи, у которых обычные человеческие свойства гиперболизированы, доведены до фантастических очертаний, то они оказываются всего лишь помощниками героя. В авантюрной и новеллистической сказке такие помощники стали главными героями. Свойственные многим людям ловкость в стрельбе, быстрота бега, тонкость слуха и т. п. качества, преувеличенные до таких размеров, какие не встречаются в жизни, превращаются в фантастический элемент авантюрно-новеллистической сказки. В результате волшебные сапоги-скороходы в авантюрной сказке исключены и заменены людьми-бегунами, необычайная тонкость обоняния, каким обладает Баба-Яга (благодаря ему она чует русский дух), делается достоянием не фантастического чудища, а простого человека, и т. д. Словом, фантастика здесь теряет характер волшебного свойства, а становится гиперболой возможностей любого ловкого, умного, смелого, ко всему способного человека. На принципе использования гиперболы при описании ловкости, сноровки, смелости, свойственных человеку, и построена, например, сказка о семи братьях Симеонах, которые спасают и возвращают отцу украденную царевну. В ней особый характер фантастики авантюрной сказки позволяет обрисовать сказочных героев, как людей, которые в силу своих личных способностей могут совершить то, что для других невозможно.

В авантюрных и новеллистических сказках фантастика в ряде случаев основана иа суеверных поверьях. Суеверия в этих случаях позволяют создать образы колдуний, колдунов. Известна, например, сказка о жене-колдунье, которая превращает своего мужа в воробья или в собаку.

К числу сказок, возникающих в связи с поверьями, относятся и сказки о солдате, обманывающем упырей или убегающем от них, одурачивающем чертей, побеждающем всякую нечисть. Солдат, прошедший муштру, во всех бедах побывавший и все испытавший, умеющий все сделать, мастер на все руки, становится одним из классических образов авантюрной сказки. Его образ контрастирует образам всякой нечисти, да и тем, кто пугается ее; этим он сближается с образами шута, бродячего человека, ловкача и ловкого вора, словом — всех тех героев авантюрно-новеллистической сказки, которые своими личными качествами противопоставляются «нездешней» страшной фантастической силе. Из этого противопоставления реальных возможностей человека колдовской и потусторонней силе созданных суеверием существ, собственно, и рождается пародирование фантастики и комическое снижение фантастических образов. Этим пародированием авантюрно-новеллистические сказки сближаются с легендами, сатирически трактующими сюжеты и образы священного писания.

К типу авантюрных сказок, пародирующих фантастические образы, относится, например, сказка о солдате, попавшем в загробный мир, пугающем и чертей и святых («Сказка о солдате Куроптеве»). Солдат Куроптев умудрился в раю испугать святых тем, что решил построить пивную распивочно и на вынос, а в аду испугал чертей, решив построить церковь с колоколами. Солдат впал в немилость и у чертей, и у святых. Не зная, куда его девать, его поставили на перекрестке дорог, чтобы он направлял .праведников в рай, а грешников — в ад.

Так же высмеиваются представления о загробной жизни в сказке «Никонец — с того света выходец».

Особую и очень интересную тематическую группу образуют сказки о проделках людей, выдающих себя за колдунов и знахарей. Классическим примером сказок этой группы можно считать сказку о «Ворожее Жучке», который прославился, находя вещи, украденные по его указанию.

0          хитрости знахаря говорит сказка «Наговорная водица» (знахарь дает вздорной старухе, ссорящейся с мужем, воду и велит ей, как только она начнет ругаться, набрать воды в рот, но не глотать ее; старуха делает, как ей велел знахарь, и в семье наступает мир). Эта сказка также отрицает суеверие, смеется над ним. Такое снижение и пародирование фантастической темы в авантюрно-новеллистических сказках ведет к уходу от обрядности, к уменьшению условности изображения жизни, которая характерна для большинства сказок, где волшебное, чудесное начало окрашивает все повествование. Авантюрно-новеллистические сказки характеризуются стремлением к простоте рассказа. Вместе с тем стиль этих сказок отчетливо воспринимает особенности языка и стиля лубочной литературы — это происходит вследствие сюжетного и образного сближения авантюрной лубочной повести и жанра авантюрно- новеллистической сказки пользовавшихся любовью и у крестьянства и в среде городского мещанства и рабочего люда.

В авантюрно-новеллистической сказке редко встречаются присказка и зачин, вводящие в фантастический, необычный мир. Зачин сказки прост и часто говорит о реальности события, о котором пойдет речь. Нет в авантюрно-новеллистической сказке и ретардации, создающей впечатление эпической длительности. Основным приемом таких сказок следует считать контрастность. Контрастно обрисованы типы героя (героини) и их врагов; контрастно раскрываются социальные взаимоотношения (бедный и богатый). Эта контрастность позволяет резче и четче построить конфликтное развитие действия, всегда завершаемого победой над тем, что вызывает всеобщую ненависть и осуждение. Характерно также увеличение в этих сказках роли диалога, как приема построения произведения (ср. вопросы и ответы загадок, определяющих развитие сюжета), и развернутая характеристика действующих лиц. В этом типе сказок заметно стремление к индивидуализации речи сказочных персонажей.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ:  Русское народное творчество

 

Смотрите также:

 

Афанасьев - Сказания, легенды и притчи

В эту книгу вошли истории о Христе и дьяволе, щедрости и жадности, глупости и смекалке, которые русский народ столетиями передавал из поколения в поколение. В них вечные сюжеты обрели простую и мудрую форму легендарного рассказа о вполне достоверной истории, которая...

 

Жанры повествовательные. Произаическое повествование. Признак...

...самые отдаленные – замечалась тенденция к объединению новелл в новеллистические циклы.
1)Роман авантюрный – типично для него сгущение приключений героя и постоянные его...

 

...по повествовательным жанрам. Опыт анализа новеллистической...

Построение новеллы. Новеллистическая техника О. Генри.
298. Волков Р. М. Сказка, Разыскания по сюжетосложению народной сказки. Том первый.

 

Фабула и сюжет. Тема фабульного произведения представляет...

Таковы в авантюрных романах мотивы преследования и т.д. Обычно введение в повествование
Этим объясняется, почему в новеллистической форме так часто прибегают к мемуарному...

 

ГАНС ХРИСТИАН АНДЕРСЕН. Биография и творчество Андерсена. Сказки...

Теперь мы можем сказать, что в России сказки Андерсена, которые Добролюбов. называл рассказами, вот уже более столетия наводят на размышления не только.

 

Провалившаяся церковь или город. Археология и фольклор - А. А. Панченко

Эти рассказы могут распространяться в форме легенды и новеллистической сказки (и в этом случае они оторваны от конкретных местностей) или предания...