Вся электронная библиотека >>>

 Русское народное творчество  >>>

 

 

Русское народное творчество


Раздел: Русская история

 

БЫЛИНЫ ОБ ИЛЬЕ МУРОМЦЕ

  

 

Илья — крестьянский сын, прямодушный, честный, открытый. Илья Муромец стоит на заставе богатырской, честь блюдет, Киев бережет. Его жизнь — жизнь воина, отдающего себя служению стране. Об Илье Муромце сложено много былин.

Важнейшие из них — «Исцеление Ильи Муромца», «Илья и Святогор», «Илья и Соловей-Разбойник», «Илья и Сокольник», «Илья и сын», «Илья и Калин-царь», «Илья и Идолище поганое», «Ссора Ильи с Владимиром», «Илья и голи кабацкие» и «Как перевелись богатыри на Руси» («Калское или Камское побоище»). Былины перечислены нами в порядке биографического повествования об Илье — от его рождения и молодости до старости и смерти. Героический русский эпос, следовательно, раскры- васт биографию богатыря. Но создавались эти былины не в биографическом порядке. Как верно отмечал еще В. Ф. Миллер, в героическом эпосе первоначальное повествование говорит не о рождении, а о подвигах героя, о том, как он живет, что он делает, какую несет службу. Когда слава богатыря, как героя, совершающего подвиги, утверждается в народных массах, естественно, поднимаются вопросы: кто этот герой? откуда он взялся? каковы его детство и юность? что с ним случилось после совершенного подвига? Как ответ на эти вопросы создаются былины, рассказывающие о рождении и юности героя, о его смерти.

Таким образом, можно сказать, что биографический цикл былин (об Илье, о Добрыне и др.) — результат длительного развития русского героического эпоса.

Рассматривая группу былин об Илье Муромце, следует признать, что наиболее древними из них были былины о бое с Соловьем-Разбойником и бое с Сокольником и наиболее поздними — те, которые рассказывают, откуда у Ильи появились его необычайная сила и его мужество в борьбе с врагами. Поскольку былины об Илье наиболее полно разрабатывают темы русского героического эпоса и с ними тесно соприкасается большинство важнейших былин о других богатырях, на них целесообразно остановиться особо.

Одной из наиболее актуальных тем, возникших в процессе создания могущественного Киевского государства, была тема упорядочения жизни и противостояния разорению, уничтожению мирного населения. Сепаратистская политика князей обессиливала государство. Грабежи и поборы — неизменные спутники междоусобия — были характерным явлением жизни. Перед лучшими людьми встала задача сопротивления самовольным бесчинствам князей и прочих властителей, борьбы против внутригосударственного неустройства. Уже при описании княжения Владимира Святославича летопись упрекает его в недостаточно суровой борьбе с пороками общественной жизни. «И умножашась зело разбоеве, и реша епископы Воло- димиру: «Се умножишась разбойницы, почто не казнишь их?». Князя призывали к вооруженной борьбе с разбоем: «Рать многа, яже рать во оружия, и на конех будь!» («Повесть временных лет», год 994). Во времена Владимира тема борьбы с разбоем должна была стать актуальной для народного творчества. В последующие годы она сливается с темой дробления феодальной Руси и делается еще более животрепещущей.

Былина «Илья и Соловей Разбойник» рассказывает о борьбе с разбоем. Соловей сидит в своем соловьином урочище на девяти или двенадцати дубах, как сенная куча, всем преграждая путь; он уничтожает всех, кто появляется близ него. Страшная, уничтожающая жизнь сила воплощена в образе Соловья; не случайно его прозвище: Разбойник. Сказочные очертания этого образа предстают как художественный прием типизации явлений повседневности. В фантастическом облике Соловья трудно различить даже контуры реального образа, послужившего основой для изображения чудовища. Сущность облика Соловья раскрывается в сопровождающем его обрисовку бытовом оформлении. Былина рассказывает, что за урочищем Соловья стоит его редкой красоты терем, хранящий баснословные богатства. Двор терема огорожен крепким тыном — оградой; его замыкают тяжелые дубовые ворота на засовах-замках; подворотня (в некоторых вариантах былины: «в девяносто пуд»)— смертоносное орудие, которым дочери Соловья пытаются убить богатыря. Вылина обрисовывает владенье Соловья не обычным жилищем мирного человека, а урочищем, напоминающим неприступную крепость. Этому вполне соответствует преувеличенное описание богатств Разбойника; в данном случае гиперболичность описаний является приемом социальной характеристики образа. Не случайно былинный князь Владимир по многим вариантам льстится на богатые дары, привезенные детьми Соловья как выкуп за Разбойника, и дает согласие отпустить его в монастырь замаливать грехи. Такой поступок вполне в плане общего поведения Владимира, — он, как говорят богатыри, «много князей-бояр жалует» и притесняет богатырей.

И только благодаря богатырю Илье Соловей несет заслуженное наказание. Не считаясь с отношением Владимира к Соловью, Илья увозит его в широкое поле и там уничтожает. Казня Соловья, Илья говорит:

Тебе полно-тко слезить да отцей-матерей,

Тебе полно-тко вдовить да жен молодыих,

Тебе полно-тко сиротать да малых детушек.

Богатырь Илья в этой былине выступает устроителем земли русской. Тема борьбы с неурядицами и с разбоем на Руси получает развитие и в других, более поздних по времени происхождения, былинах об Илье Муромце. Эта тема разработана, например, в былине о трех поездках Ильи Муромца: в первой поездке Илья уничтожает стан разбойников; во второй — королевичну, обманом поймавшую и заключившую в темницу великое множество добрых молодцев; в третьей поездке Илья находит деньги и строит церковь. Илья выступает против несправедливости, лжи и коварства, хотя бы в них был повинен и сам князь Владимир (например, в былине «Данила Ловчанин» Илья говорит в лицо Владимиру о его несправедливом поступке). Но все эти былины отличаются от былины об Илье и Соловье Разбойнике особенностями образности. Ни в одной из более поздних былин, рассказывающих о борьбе Ильи с несправедливостью и неустройством Руси, нет характерной для ранних форм героического эпоса фантастичности и гиперболичности вражеского образа, столь ярко проявившейся в образе Соловья Разбойника. Образ Соловья как бы перенесен из мифологического повествования в былину; образы разбойников былины о трех поездках Ильи — образы обычных людей, при обрисовке которых гипербола чудовищности внешних очертаний одного разбойника заменена гиперболой количества — например, в былине говорится: «сорок тысячей разбойников».

Тема устройства родной земли богатырем закономерно связана с мирным земледельческим трудом. Естественно, что сам Илья Муромец — главный русский богатырь феодальной Руси— воспринимается крестьянским сыном. В поздней былине об исцелении Ильи Муромца, объясняющей, как и откуда пришел Илья в Киев, этот богатырь показан крестьянином, работающим в поле. Так тема устройства жизни на Руси сливается с темой земледельческого труда народа.

В былине говорится, что Илья Муромец был крестьянским сыном — калекой. Его чудесно исцеляют старцы (калики перехожие или Христос с апостолами) и посылают служить в Киев, оборонять Русь от врага. В ряде вариантов былины Илья, прежде чем покинуть родную деревню, идет в поле к родителям и там совершает свой первый подвиг — подготовляет крестьянское поле под пашню. Корчевка пней принадлежала к числу наиболее тяжелых форм старого земледельческого труда; она отнимала у крестьянина много сил и времени. Немудрено, что былина рассказывает об этом, начиная повествование об Илье. Для русских людей, как исконных земледельцев, мирный труд в поле: подготовка земли под пашню (в том числе очищение ее от валунов, корчевка пней и проч.), самая пахота, посев, а осенью уборка хлеба — был источником жизни.

Былина об исцелении Ильи, как видно, вводит образ его в круг образов русского эпоса, связанных с темой труда: Микулы Селяниновича и Святогора. Русский эпос утверждает: «Тяга земная» под силу только трудовому народу. Никакой богатырь, как бы силен он ни был, если он не связан с народом и землей, не в силах поднять ее. Нет никого сильнее Святогора — говорит народ в своих былинах. Из страны в страну ездил он, и силушка его по жилочкам переливалась. А сумочку с тягой земной он не мог поднять. Только чуть приподнял ее, и кровь с потом залила его лицо. Умер Святогор. Суму с тягой земной могли нести только неведомые старцы, чьи образы ассоциируются с образами старцев, исцеливших Илью, или Микула Селяни- нович (селянин — значит крестьянин) — пахарь из русского эпоса.

Илья Муромец крестьянством своим близок Микуле, в образе которого народ на заре Русского государства выразил свою любовь к труду, высказал мечту о радостном, легком труде. Микула очищает пашню от валунов и пашет ее сохой. С сошкой крестьянской Микулы Селяниновича княжеские дружинники не в силах совладать, не могут ее вынуть из земли. Мощной силой веет от образа пахаря. Вольга три дня ехал к Микуле, не мог доехать к нему раньше, хотя и слышал, как он понукал коня, вспахивая землю. Во время поездки в города Курцевец, Крестьяновец, Ореховец княжеский конь Вольги отстает, и не может идти вровень с крестьянской кобылой Микулы. Превосходство Микулы Селяниновича над Вольгой, называемым в былине племянником князя Владимира, выявляется во всем, и в частности в достоинстве, с каким крестьянин Микула разговаривает с княжичем Вольгой. Так, Микула уличает Вольгу в неумении оценить лошадь; в ответ на вопрос Вольги, как его зовут, Микула отвечает, говоря о своей крестьянской работе:

А я ржи напашу, да во скирды сложу, Во скирды складу, домой выволочу, Домой выволочу, да дбма вымолочу, Драни надеру, да и пива наварю, Пива наварю, да и мужичков напою, . Станут мужички меня покликивати: «Молодой Микулушка Селянинович»

Даже самое называние пахаря по имени и отчеству характерно для былины, и резко расходится с обычаем господствующих кругов пренебрежительно называть крестьян — Ванька, Мишка и т. п.

В образе пахаря Микулы, легко и с любовью обрабатывающего землю, собирающего обильный урожай, выразилась извечная мечта трудового народа о труде, обеспечивающем жизнь в довольстве.

Включение темы крестьянского труда в русский героический эпос вполне закономерно. Оно диктовалось самой жизнью. Древнерусское крестьянство жило в условиях постоянной опасности нападения врагов. Летописные свидетельства рассказывают, как велика была опасность разорения русских сел, истребления посевов, уничтожения населения врагами Руси.

История Руси неразрывно сочетала защиту родины с трудом; отражением этого и явилось слияние в русском былинном эпосе темы народного труда с темой защиты Русской земли. Характерно, что в былинах наказ о том, как воевать с врагом, дают Илье Муромцу, отправляющемуся па службу в Киев, его отец с матерыо — крестьяне чернопахотные. Они говорят:

Когда будешь ездить по полю чистому, Не проливай ты напрасно крови человеческой.

Богатырь твердо помнит этот наказ. Его подвиги направлены на защиту народа от вражеских сил.

Воинские былины об Илье рассказывают о самоотверженном подвиге богатыря, уничтожающем врага. В этом плане разрабатываются даже такие сюжеты, которые у других народов не связаны с патриотической темой защиты родной страны. Показательна былина о бое Ильи с сыном, имеющая многочисленные сюжетные параллели в фольклоре и литературе народов мира. По совершенно правильному утверждению А. Н. Веселовского, сюжет боя отца с сыном первоначально отражал коренные изменения отношений людей при переходе от матриархата к патриархату г. Именно в этот период установления родства но отцовской, а не материнской линии (как было ранее) возникают сказания о розысках отца сыном, об их случайной встрече и бое друг с другом, о том, как отец в убитом воине узнает своего сына (ср. историю Рустема и Сохраба в «Шах- наме» Фирдоуси).

Идейное содержание былины о бое Ильи с Сокольником (сыном) свидетельствует, что в русском эпосе этот сюжет был развит как повествование о борьбе с врагом, угрожающим уничтожить Русь. Именно такое понимание сюжета определило величие образа Ильи, поднимающегося над личным чувством к найденному сыну во имя общих интересов. Былина рассказывает, что Илья, узнав в чужеземном воине своего сына, предложил ему стать на службу Киеву. В ответ на предложение Ильи Сокольник пытается воровски убить Илью. И тогда Илья уничтожает сына, говоря:

Кем ты, дитятко, заведено, Тем, дитятко, будешь прикончено! 

Враждебность Сокольника родной стране вызывает необходимость его уничтожения. Такое понимание завершения борьбы Ильи с Сокольником формулируется в тексте былины, записанной от М. С. Крюковой:

Жалко, жалко-то тебя, млад Подсокольничек, Молодым-то ты погинул понапрасному!..

Мне-ко, старому, ведь и жисть-то стала недолгая...

После моего-то будет же жированьиця

Много-много ты (б) наделал вреду славну Киеву  .

Другие воинские былины об Илье Муромце — «Илья и Калин-царь», «Илья и Идолище поганое» и т. д., видимо, возникли позже былины о бое Ильи с сыном. В некоторых случаях они явились переработкой былин о других богатырях (о Ми- хайле Даниловиче и о бое Алеши Поповича с Тугарином Змее- вичем). Такая переработка происходила в связи с тем, что образ Ильи Муромца, воплотивший народные представления о лучших качествах богатыря, в годы борьбы с татарским игом стал в центр героического эпоса; об Илье стали петь песни, ранее связанные с именами других богатырей, с течением времени терявших свою известность. Какова была переработка былин при отнесении их к Илье, можно себе представить, рассматривая параллельно былины «Михайла Данилович» и «Илья и Калин-царь».

Введение в сюжет образа Ильи Муромца существенно меняло мотивировку развития действия, усиливало патриотическое звучание былины, хотя и сохраняло основные сюжетные звенья.

В былине о Михайле Даниловиче рассказывается, как богатырь Данила, став стариком, постригся в монастырь и на Руси не стало богатырей. Татары прослышали об этом и решили напасть на русскую землю. Князь Владимир не может защитить ее от них. Сын Данилы малолеток Михайла хочет идти против татар. Ни Владимир, ни старец Данило не дают Михайле по малости его лет благословения на бой с татарами. И все же Михайло идет против врагов. Он добывает коня и богатырское вооружение своего отца, просит коня о помощи в бою, и конь эту помощь ему обещает. Бой описывается по традициям героического эпоса. Былина рассказывает о страшной силе, которая окружала Киев, о том, что Киеву грозила гибель и что конь предупреждает Михайлу не скакать в середину вражеских полчищ. Там сделаны три подкопа. «Из одного подкопа, — говорит конь Михайле, — я тебя вынесу, из другого вынесу, а из третьего сам выскочу, а тебя сроню». Михайло Данилович не слушает предупреждения коня и едет в середину вражеских войск. Там все происходит так, как предрекал конь: Михайло Данилович попадает в подкоп, его хватают татары и хотят казнить, но Михайло разрывает путы — веревки, которыми он связан, хватает врага за ноги и побивает им вражескую силу. В это время Данило из монастыря едет на помощь сыну, видит поле боя, усеянное трупами, ищет среди них своего сына;

Михайло видит отца, останавливает его и вместе с ним возвращается в Киев.

На основе этой старой былины о малолетке-богатыре, очевидно, возникла былина об Илье Муромце и Калине-царе.

Былина об Илье и Калине-царе также начинается с повествования о том, что в Киеве нет богатырей. Однако мотивировка отсутствия богатырей другая. Князь Владимир замуровал Илью в тюрьму и обидел других богатырей. Они в обиде на князя покинули Киев, дав зарок не идти князю на помощь. Уже этот начальный, общий для обоих сюжетов мотив отсутствия в Киеве богатырей былины трактуют по-разному. Вместо малолетства богатыря на первый план выдвигаются социальные противоречия, приводящие к осуждению Ильи на смерть и к отказу богатырей служить князю.

Калин-царь радуется гибели Ильи и требует, чтобы Владимир отдал татарам Киев. Такова завязка сюжета, в котором традиционная тема защиты Киева от врагов (ср. «Михаила Данилович») слилась с темой антагонистических отношений народа с князьями-боярами.

Жизнь Ильи Муромца спасает племянница князя Владимира— Забава Путятична; она вырывает в тюрьме подкоп, приносит Илье свечу, евангелие и присылает ему еду.

Владимир, услышав угрозу Калина-царя, плачет; он видит, что заступиться за него некому. Забава Путятична говорит Владимиру, что Илья Муромец жив. Владимир бежит к земляной тюрьме, раскапывает ее и просит, чтобы Илья вышел из тюрьмы, постоял за него. Илья согласен идти на врагов, но не за князя. «За тебя бы, собака, — Владимир князь, я не вышел бы», — говорит Илья. Он встает на защиту вдов-сирот, черпеди-мужиков.

Как видно, мотивировки отсутствия богатырей в Киеве и неспособности князя защитить город в былине об Илье и Калине-царе социально заострены. В связи с этим надо вспомнить замечания Н. А. Добролюбова об общественно-воспитательной роли былевых песен во время нашествия татар. Н. А. Добролюбов писал: «Во время бедствий родной земли вспомнил он (народ. — В. Ч.) минувшую славу и обратился к разработке старинных преданий... Возбуждалась любовь к этим песням, конечно, горьким чувством при взгляде на современный порядок вещей. При нашествии народа неведомого ожидания всех обратились, разумеется, к князьям: они, которые так часто водили свой народ на битву с своими, должны были теперь защищать родную землю от чужих. Но оказалось, что князья истощили свои силы в удельных междоусобиях и вовсе не умели оказать энергического противодействия страшным неприятелям... Горько было настоящее положение народа, обманутого в своих ожиданиях; он невольно сравнивал нынешние события с предапиями о временах давно минувших и грустно запел про славных могучих богатырей, окружавших князя Владимира. Песня эта была сначала горьким упреком настоящему, а потом, доставляя народу забвение и даже утешение, стала увлекать его и заставляла применять прежние события к современному течению дел»

Слова Н. А. Добролюбова справедливо объясняют, почему образ князя Владимира в былинах лишен героического ореола; они делают понятным не только отнесение старых былин к имени Ильи-богатыря, получившему в годы татарского ига особую популярность, но и характер переработки их, при которой заострялся показ социальных противоречий.

Сохраняя главные звенья сюжета былины о Михайле Даниловиче (предупреждение коня, эпизоды боя с татарами, падения богатыря в третий подкоп, единоборства и др.), былина об Илье и Калине-царе углубляет патриотическое звучание повествования. Илья Муромец зовет богатырей к защите. Узнав, что богатыри дали клятву не вступаться за Киев-град, Илья берет грех нарушения клятвы на себя и говорит:

«И вы, руськии могучии богатыри! Вы седлайте-тко добрых коней, А й садитесь вы да на добрых коней, Поезжайте-тко да во раздольицо чисто ноле, А й под тот под славный стольний Киев-град. Как под нашим-то иод городом иод Киевом А стоит собака Калин царь... Розорить хотйт ён стольний Киев-град. Чернедь-мужиков он всех повырубить!»  .

Прикрепление сюжетных положений былины о Михайле Даниловиче к Илье Муромцу, однако, не всегда отвечало характеру образа богатыря. Когда малолеток Михайла по юному неразумению не слушает вещего коня и потому едва не гибнет, попадая в руки врага, — это понятно. Но когда умудренный воинским опытом Илья Муромец становится по-молодому легкомысленным и не слушает коня — это нарушение цельности образа. Потому представляется естественным, что в XVI в. былина об Илье и Калине-царе подвергается новой переработке. В ней Илья становится на место старшего богатыря (Самсона), ушедшего со своими товарищами из Киева; богатырем же, едущим сражаться с Калином-царем, делается Ермак Тимофеевич, которому Илья помогает и которого в конце концов спасает от близкой смерти.

Мотивы осуждения князей-бояр, звучащие в былинах об Илье Муромце, наиболее яркое выражение получают в былине о ссоре Ильи с Владимиром («Илья и голи кабацкие»). Различные варианты этой былины всегда контрастно противопоставляют богатыря князьям-боярам. Причины ссоры указываются разные: наговор на Илью бояр-купцов; оскорбительное для Ильи место на пиру у Владимира — на нижнем конце стола; отказ княжеских целовальников Илье, возвращающемуся с заставы, дать вина под залог нательного креста; оскорбление, нанесенное Илье Владимиром, не позвавшим его на пир. Илья, поссорившись с Владимиром, гуляет с голыо, пьет вино на площадях, стреляет по церковным крестам, по маковкам княжеского терема. Испуганный Владимир устраивает для Ильи особый пир и через Добрышо зовет на него Илью. В ряде вариантов на пир к князю Илья приходит с голыо. Примечательны слова Ильи на пиру у Владимира.

Ай же ты, Владимир стольно-киевский! Знал, кого послать меня позвать! Кабы не братец крестовый названый, Никого я не послухал бы. А было намерение наряжено: Натянуть тугой лук разрывчатый, А класть стрелочка каленая, Стрелить во гридню во столовую, Убить тебя, князя Владимира, Со стольною княгиной с Опраксией. А ноне тебя бог простит За этую за вину за великую!

Несомненно, особую остроту антагонистические мотивы этой былины приобрели в период «смутного времени» и крестьянских волнений второй половины XVII в . Но нет оснований считать, что этих мотивов не было ранее — во времена борьбы с татарами. Разыскания историков о крестьянских движениях на Руси   вскрыли глубокие социальные противоречия, приводившие к борьбе масс с произволом феодалов. Это, собственно, и порождало мотивы эпоса, подобные тем, какие развиты в былине о ссоре Ильи с Владимиром.

Восприятие образа Ильи Муромца как главного богатыря русского эпоса привело к тому, что он стал осознаваться как общерусский богатырь. Герой отдельного княжества в процессе развития средневекового народного эпоса неизбежно должен был стать героем всей Руси. Этот процесс отчетливо виден на

примере былин об Илье. Преодоление областной ограниченности, так часто встречающейся в условиях средневековья, шло в процессе собирания земель и сил вокруг Москвы. Как показывают документы письменности, уже в XVI в. имя Ильи Муромца стало нарицательным, а отсылка к былинам о нем характеризовала типические жизненные ситуации. До нас дошла вестовая отписка старосты Филона Кмиты Чернобыльского из Орши, датируемая 1574 г., в которой Кмита пишет о тяжелом положении пограничной защиты. Кмита стоит на стороже, погибая от голода и холода — не так ли стояли на заставе богатыри? Но придет час, когда «будет служб наших потреба, — пишет Кмита Чернобыльский, — коли будет надобе Ильи Муровленина и Соловья Будимировича» Ч Обращение к образу героического народного эпоса киевского цикла для характеристики создавшегося положения в северо-западной Руси первой половины XVI в. свидетельствует об осознании образа Ильи, как богатыря общерусского.

Об общерусском значении образа Ильи в это время свидетельствует и то, что Илья к XVI в. был объявлен святым, и его мощи стали показывать в Киево-Печерской лавре. Итальянский путешественник Эрих Лассота в своих записках рассказывает, что в одном приделе киевской Софии видел гробницу Ильи Муромца и его товарища. Запись Лассоты датируется 1594 г. К этим свидетельствам примыкает разыскание Кальнофойского о времени жизни Ильи. Кальнофойский в 1638 г. издал книгу о святых Киево-Печерской лавры  . В ней он утверждал, что Илья жил в конце XII в. Видимо, ко времени Кальнофойского мощи Ильи из киевской Софии были перенесены в Лавру. К XVII и началу XVIII столетия относятся и некоторые другие документы (запись паломника Леонтия 1701 г., картинки из Киевского патерика 1661 г. и др.),' говорящие об Илье как о святом, память которого ежегодно празднуется в Лавре.

Канонизация Ильи Муромца и открытие его мощей не может служить свидетельством, что этот богатырь действительно жил. Нет ни одного древнего свидетельства, упоминающего богатыря Илью как реальное историческое лицо. Включение Ильи в списки святых было связано с тем, что этот богатырь, созданный народным воображением, уже в средние века осознавался идеальным воином, защищающим Русь, а эпические песни о нем воспринимались как повествования о подлинных исторических событиях  . Общерусский характер образа Ильи Муромца подтверждается также его прозвищами, связывающими образа Ильи с различными местностями Руси. Обычно Илыо называют Муромцем и связывают с Муромом, селом Карачаровом. Говорят, что под Муромом, у села Карачарова имеется Девяти- дубье — урочище, где, по всей видимости, и сидел Соловей- Разбойник. Но такое же урочище Девятидубье имеется и в других местностях России. Его указывают и невдалеке от города Карачева — древнего города черниговских князей  . Есть оно и в других местностях; и всюду, где указывают на Девятидубье, Карачево и Карачарово, речку Смородинку и т. п. эпические названия, существовали предания о совершении Ильей Муромцем подвигов именно в этих местах. Нередко Илыо Муромца осознавали также как выходца из Северной Руси. В этих случаях прозвище «Муромец» связывали с Мурманом, Мурманском и даже называли его «Мурманцем».

 

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ:  Русское народное творчество

 

Смотрите также:

 

Илья Муромец. Былины, баллады, притчи. Алексей Толстой

Былины, баллады, притчи. Илья Муромец. 1. Под броней с простым набором
Богатырский конь. 3. И ворчит Илья сердито: "Ну, Владимир, что ж? Посмотрю я, без Ильи-то. Как ты проживешь?

 

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ

О «добогатырском» периоде жизни Ильи Муромца повествуют былины, посвященные его исцелению и двухэтапному получению силы.
Мифологический элемент сильно отступает на второй план в тех былинах позднего происхождения об Илье Муромце, где формируется...

 

БРОКГАУЗ И ЕФРОН. Илья Муромец и Соловей-разбойник Илья Муромец...

:: Илья Муромец. — главный богатырь русского народного эпоса.
И. Муромцу освобождение царевны от змея, которого не знают былины об Илье Муромце. Нередко встречается смешение И. Муромца с Ильей пророком.

 

Богатыри

Другие исследователи былин не высказываются столь обще и разбивают былины о Муромце на отдельные сюжеты и каждый момент стараются объяснить отдельно. Главнейшие моменты былин об Илье след.

 

БЫЛИНЫ И ИСТОРИЯ в былинах Микула Селянинович, Илья Муромец...

Долгое время считалось, что воспетые в былинах Микула Селянинович, Илья Муромец, Добрыня Никитич и другие — герои вымышленные, образы собирательные, порожденные народной фантазией.

 

Русские былины. Соловей разбойник

Подобное же предположение высказывал раньше В. В. Стасов. Проф. Халанский, сближая соответственную былину об Илье Муромце с германскими сказаниями о Тетлейфе, видит в С. отражение образа Зигурда.

 

Илье Муромце Карачарово называется родиной...

Жителей до 4000. Родовое село известных археологов гр. А. С. Уварова и жены его, гр. П. С. Уваровой. В некоторых былинах об Илье Муромце Карачарово называется родиной этого богатыря.