Вся электронная библиотека >>>

 Русское народное творчество  >>>

 

 

Русское народное творчество


Раздел: Русская история

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РУССКОГО НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА РАССМАТРИВАЕМОГО ПЕРИОДА

  

 

Исследователи русского народного творчества XVIII — первой половины XIX в. располагают достаточно большим количеством записей произведений этого времени. Сборники, составленные и изданные в XVIII в. (былины Кирши Данилова, песни М. Д. Чулкова, Прача и Львова и др.) и в XIX в. (былины и песни в собрании Киреевского, сказки А. И. Афанасьева, обрядовая и необрядовая поэзия И. М. Снегирева, И. Т. Сахарова, А. В. Терещенко, пословицы В. И. Даля и др.), различные архивные материалы дают возможность разносторонне рассмотреть судьбы фольклора в целом и охарактеризовать отдельные его жанры. Опубликованные и архивные записи позволяют осветить не только отражение в фольклоре современной тематики и пути развития образности народного творчества в тот период, но и ряд других вопросов.

Так, несомненный интерес для понимания особенностей русского народного творчества XVIII — начала XIX в. представляют областные традиции фольклора в период разложения феодально-крепостнического строя. Областные культурные и художественные традиции, сформировавшиеся в XI—XVII вв., в известной мере отражались и на произведениях народного творчества. Происходящие в жизни страны события не могли

оставить без изменений сложившиеся областные культурные и художественные традиции. Появление новых центров экономической и культурной жизни страны порождает и новые темы и образы народного творчества.

На основании записей, проводившихся с XVIII в., можно утверждать, что уже в древней Руси к середине XVII столетия определились две основные группы русского народного творчества. Одна из них — северная — бытовала на обширной территории, некогда освоенной Новгородом, а затем связанной своими судьбами с Москвой. С севера эта территория омывается морем. На юге граница проходила южнее бывшей Новгородской губернии, пересекала Тверскую, Ярославскую, Владимирскую губернии, захватывая их северные районы, шла к Казани.

Севернорусский областной стиль народного творчества, по свидетельству всех собирателей и исследователей, характеризуется детализацией, широким использованием [приемов традиционной поэтики, замедляющих ход развития событий, эпичностью повествования. На Севере даже лирическая песня в известной мере эпизируется; жанр песни-баллады становится наиболее популярной. Детализация характерна для обрядовой, календарной и свадебной поэзии. Свадебные, похоронные, рекрутские причитания, передающие глубокие переживания человека, на Севере звучат как произведения, вскрывающие характерные особенности общественной жизни, обличающие социальную несправедливость, бесправие трудового парода в царской России. Сказочный эпос и былины, игравшие столь большую роль в культурной жизни дореволюционного Севера, характеризовались той эпической обрядностью, которая позволяет обстоятельно и монументально обрисовать героические образы.

С этой северновеликорусской группой народного творчества граничит срсдневоликорусская, сливающаяся с южиовелико- русской. Центрами бытования этой группы являются Москва, Владимир, Нижний Новгород, Рязань, многими особенностями народного творчества связанные с Курской, Воронежской и граничащими с ними на востоке областями. Южнорусские области от среднерусских по типу народного творчества отличаются лишь связями с украинским фольклором, но не стилем. Русский фольклор средней и южнорусской полосы характеризуется развитием лирической песенной поэзии, в которой раскрываются переживания человека, его чувства и стремления. Причитания здесь не имеют вида эпического повествования, связанного с описываемым событием, а прямо, непосредственно говорят о том, что испытывает данный человек. Даже чисто эпические жанры — такие, как сказки, — сохраняя традиционную поэтику, как правило, не сохраняют эпическую замедленность повествования, вносят большую динамику в развитие действия, чаще, чем на Севере, вводят в сказку черты современного быта и отношений. Отчетливее выявляется тяга к бытовой сказке, к сатирическому осмыслению действительности в сказочных образах.

Эти особенности фольклора северных и среднерусских земель, образовавшиеся к середине XVII в., не могли остаться неизменными в последующее время, так как развитие русского фольклора связано с политической и экономической жизнью страны.

События конца XVII — начала XVIII столетия на долгие годы определили судьбы русского Севера. Северная война, блистательно оконченная Россией, основание Петербурга и закреплявшиеся политические, экономические, культурные отношения с заграницей дали мощный толчок развитию производительных сил в областях, ранее не игравших значительной роли. Русский Север постепенно перестает быть территорией, по которой проходят тракты государственного значения. За ним сохраняется значение «украинного» — отдаленного места, куда могут быть отосланы неугодные люди. Русский Север в известной мере изолируется. Отдаленность большинства его районов от центров развивающейся промышленности   и отсутствие на Севере крепостного права ставят русский Север в особое положение, приводят к сохранению и дальнейшему развитию многих древних черт русской культуры и русского искусства (например, былевого эпоса). Вместе с тем это обусловило и появление некоторых новых форм народной поэзии, переосмысление и переработку ранее существовавших типов произведений (например, использование необрядовых сюжетных песен в календарном обряде, сильное развитие игровых драматических элементов песенной поэзии и т. д.).

В соответствии с быстрыми изменениями жизни в средней и южной России изменялся и фольклор в этих местах. Народ вводил в сбое творчество актуальную современную тематику. Тема крепостного права и социального протеста при этом занимает немалое место. Традиционные, давно сложившиеся произведения в новых условиях нередко звучали иначе, чем раньше, откликаясь на изменения.

Наряду с продолжением и развитием сложившегося ранее народного творчества в старых центрах средне- и южновеликорусской поэзии, таких, как степные южновеликорусские районы, районы черноземной полосы, Поволжья и др., с начала X VIII столетия появляются новые центры его. Это — места развивающейся промышленности.

С возникновением горнозаводской промышленности на Урале он становится областью, в которой рождаются новые темы и образы народного творчества. Параллельно горнозаводскому Уралу, в связи с другой отраслью промышленности — текстильной в центральной русской полосе (в первую очередь на Ярославской мануфактуре, затем в Иванове, Владимирской губернии и в других местах) рождается рабочий фольклор. И хотя он на первых порах был стилистически неотличим от устной поэзии крестьян, все же он привносил в творчество народа новые темы, идеи, образы, порожденные особенностями труда его создателей.

Особые традиции русского народного творчества образуются также на осваиваемых и колонизуемых территориях. Именно в период формирования наций складывается своеобразие русского фольклора Сибири, Дальнего Востока, Кавказа, Средней Азии. Переселенцы соединяли свои старые областные традиции с традициями местного населения, происходило взаимодействие русского и инонационального фольклора, в сущности, рождались новые разновидности общерусского народного творчества. Но все же эти разновидности русского национального фольклора представляли собой лишь части единого целого. И чем дальше шло развитие национальной культуры, тем меньше оставалось локальных особенностей фольклора, тем более частными становились черты, отличающие народное творчество данного места от общенационального фольклора. Шел процесс обобщения национальной народной поэзии, в котором постепенно растворялись главные областные признаки и оставались лишь второстепенные

Народная поэзия с XVIII в. не знала профессионализма творчества в собственном смысле этого слова. Уничтожение в XVII в. скоморошества привело к сохранению и развитию фольклора в широких кругах народных масс, которые выдвигали знатоков и любителей народной поэзии. Такие знатоки и любители фольклора, однако, не делали исполнение произведений источником своего существования. Отсутствие профессионализма в фольклоре XVIII—XX вв. отличает русское народное творчество не только от творчества многих неславянских народов СССР, но даже от украинского, — украинцы сохраняли профессиональное кобзарство и лирничество, что, несомненно, содействовало большей активности бытования традиционного украинского эпоса и вносило особые черты в развитие лирической поэзии.

Существование русского фольклора исключительно как непрофессионального творчества народных масс в условиях крепостной России, лишавшей крестьян возможности свободного перехода из области в область, крайне затрудняло, а во многих случаях делало невозможным взаимодействие областных традиций отдаленных местностей. Самый строй феодально- крепостнического государства, таким образом, содействовал развитию национального русского фольклора в локальных областных редакциях в виде самодеятельного (пользуясь современным термином) непрофессионального народного искусства; профессиональным поэтическим творчеством уже в XVIII, а тем более в XIX столетии становится литература.

Несмотря на известную областную обособленность фольклора России, процессы, происходившие в творчестве народных масс, в сущности были едины на всей территории государства. Единство процессов развития фольклора было обусловлено общностью действительности. Это становится очевидно даже при самой краткой характеристике отражения в фольклоре исторических событий и изменений в жизни страны, происходивших в XVIII—первой половине XIX в.

Песенно-историческая поэзия XVIII и XIX вв. сохраняет и развивает определившийся в условиях Московской Руси принцип изображения происходящих событий путем обрисовки образа народных масс, как основной действенной силы. При этом углубляется противопоставление масс антагонистическим классам, которое, как правило, имеет место даже в тех случаях, когда историческая песня разрабатывает не тему классовых противоречий и борьбы, а патриотическую тему обороны родины. При этом в исторической песне выявляется очень существенная черта: национальная и психологическая общность, проявляющаяся в изображении борьбы народа с врагами, углубляется социальными оценками поступков и действий отдельных лиц. Такая классовая интерпретация темы обороны родной страны видна в солдатских исторических песнях XVIII— XIX вв., которые в центр ставят собирательный образ массы народа, защищающей родную страну. В соответствии с реальной действительностью этот образ конкретизируется как образ русских солдат, возглавляемых талантливым полководцем. Они добывают в боях победу, противостоят окружению полководца, действующему в своих личных интересах.

Образ народа в песенной исторической поэзии XVII— XIX вв. дан обобщенно. Но эта обобщенность социально конкретна. В исторической песне второй половины XVII и всего

XVIII века образ народных масс конкретизируется как образ угнетенного и восстающего крестьянства и беднейшего казачества. В начале XVIII в., отражая реальную действительность, конкретизация образа народа осложняется введением в историческую поэзию образа солдата, в сущности, того же крестьянина, но оторванного от родного села, от семьи. А в конце столетия намечается образ рабочего, отдающего силы и жизнь тяжкому горнозаводскому труду или изнуряющей работе на мануфактуре. Это позволяет сказать, что в истории русского национального фольклора XVIII век является временем, когда в народное творчество приходят новые герои, а вместе с тем обогащаются и темы. С XVIII в. ведут, например, начало сказки о солдате — бесстрашном, умном, выносливом, не боящемся самого царя. У нас нет записей сказок о солдате, сделанных в XVIII в. Но устойчивость сказок о Петре I и его солдатах, распространенность этих сказок заставляют отметить авантюрную и бытовую солдатскую сказку в числе новых явлений народного творчества XVIII в.

Одновременно с зарождением солдатской сказки рождалась и новая группа лирической поэзии — песня о солдатах, их жизни и походах, и рождался новый жанр — рекрутское причитание. Оплакивание, известное в древности как обряд проводов покойников, с развитием патриархальной большой семьи было использовано в жанре свадебного причета, эмоционально и выразительно обрисовывающего зависимое положение женщины в чужой семье. XVIII в. порождает новую разновидность причета. Основой ее явилась бессрочная солдатская служба, на которую мать провожала, оплакивая, как бы хороня, сыновей. Замечательную зарисовку этого нового явления в народном творчестве в XVIII в. дал, как уже указывалось, А. Н. Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву». Приведенное им в главе «Городня» голошение по рекрутам является довольно близким пересказом характерных тем и мотивов рекрутских причитаний. Отметим попутно, что в то же время появляются причеты, связанные с крепостным правом: причитали по девушкам, отдаваемым в дворовые

В XVIII в. рождается рабочий фольклор — песни, стихи, сказы рабочих о своем труде и жизни  . Среди них следует особо отметить сказы рабочих — новый жанр, порожденный действительностью XVIII столетия. Констатируя факт появления рабочего фольклора, отметим, что народное творчество XVIII в., являясь созданием широких трудящихся масс, опережает литературу в том отношении, что выдвигает как одну из актуальных, важных, больших тем тему фабрично-заводского труда, жизни рабочего люда и взаимоотношений заводчика и фабричного. Уже в XVIII — начале XIX в. народное творчество отражает в художественном произведении такие процессы, на которые литература пока еще не обращала внимания.

Приведенные данные показывают, что существенные изменения в творчестве народа, начавшиеся в XVII столетии, развивались в XVIII в. В фольклоре центральным образом становится обобщенный образ народных масс, активно участвующих в жизни страны. Крестьяне, солдаты, наконец рабочие входят как героические персонажи в поэзию народа. Действительность расширяет не только круг героев, вносит не только разнообразие тем, не только обогащает произведения народного творчества, но и вызывает изменения в его жанровом составе. В XVIII в. зарождается рекрутский и крепостнический причет; появляется фантастический и автобиографический рабочий сказ, дополняющий и в известной мере меняющий сложившиеся представления о фольклорной прозе; развиваются новеллистические элементы эпоса, одним из новых героев которого становится солдат; слагается солдатская историческая песня, как логическое следствие совершавшихся в XVII в. в крестьянской исторической песенной поэзии процессов. Поиски и рождение новых жанров и форм, наиболее выразительно отражающих действительность, характерны для народной поэзии XVIII столетия.

Все эти элементы не только сохраняются, но и развиваются в первой половине XIX в. Традиции, установившиеся в XVII и XVIII вв., сохраняются в изображении исторических событий более позднего времени. В XIX в. историческая тема продолжает звучать как повествование о народных движениях, восстаниях и защите любимой родины. Протест против порабощения и угнетения крестьян отражался в развитии антикрепостнической темы в фольклоре. Впервые с большой силой зазвучал протест против крепостного рабства в песнях и сказаниях о Емельяне Пугачеве. Органически связанные с песнями и сказаниями о Разине произведения пугачевского цикла тем и отличаются, что именно борьба с крепостниками является их основной темой. В народном творчестве восстание Пугачева рисуется как народная война против крепостников-помещиков и крепостного права. В соответствии с этим историческая песня пугачевского цикла часто говорит не о самом Пугачеве, а о тех кто шел вместе с иим. Песнь подчеркивает: «Пришел Емелюшка, пришла его неделюшка, голытьба тут догадалась, к Емельяну собирались» («Нас пугали Пугачем»). Голытьба, как расшифровывает фольклор, — это крестьяне, казаки, рабочие, солдаты (см. песни «Уж ты, ворон сизокрылый» и др.)

Записи сохранили небольшое число произведений о восстании Пугачева; но то, что дошло до нашего времени, с небывалой до того резкостью противопоставляет пугачевцев (по народному преданию «пугачей»; сам Пугачев нередко именовался «Пугачем») помещикам.В одном из преданий рассказывается, как при виде Емельяна Пугача жестокая помещица-крепостница Салтычиха умирает от страха.

Антикрепостнические, антипомещичьи тенденции, впервые мощно прозвучавшие в русском фольклоре в конце XVIII в. в произведения А пугачевского цикла, не умерли и после подавления восстания, а продолжали звучать, все расширяясь и углубляясь. Антикрепостническая тема выходит далеко за пределы исторических песен и преданий и становится одной из ведущих тем народного эпоса и лирики в целом. Эта тема конкретизируется в многочисленных антибарских и антиклерикальных произведениях  . Сказки и песни о барине и попе приобретают значение социальной сатиры, обличающей существовавший строй. В XIX в. народная сатира привлекает внимание передовых деятелей русской культуры. Эти произведения использовал в своем творчестве А. С. Пушкин; о них упоминал В. Г. Белинский; о них сказал Н. А. Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо», характеризуя отношение народа к духовенству; их издал за границей А. Н. Афанасьев с пометкой «год мракобесия». Острый интерес к этим произведениям не исчезает и после 60-х годов.

Народное антикрепостническое творчество, обличая феодальное рабство, продолжавшее существовать в России в период формирования капиталистических отношений, играло значительную роль в пробуждении сознания народных масс. Но в процессе развития русского народного творчества в XIX—XX вв. огромную роль играло не только укрепление классового самосознания, но и развитие чувства национального единства народа. Особенно большое значение в этом отношении сыграла Отечественная война 1812 г., память о которой сохранилась в многочисленных народных песнях и рассказах. Заметим попутно, что исследователи эпических форм совершенно неправомочно отрицали или замалчивали фольклор Отечественной войны 1812 г., видя в нем всего лишь вырождение эпических форм исторической песни В действительности война оставила глубокий след в разнообразных произведениях народного творчества. Среди них и широко известные пословицы, построенные на образах, вызванных к жизни борьбой с армией Наполеона, и устные предания, и народная драма «Как француз Москву брал», и разнообразные исторические песни. Фольклор первых десятилетий XIX в. подлинно патриотичен — в нем глубокая любовь к родине и преданность ей, заставляющая самоотверженно бороться с вражескими полчищами, сочетается с протестом народных масс против крепостного права. Творчество народа, связанное с войной 1812 г., таким образом, как бы объединяет определившиеся в предшествовавшие десятилетия темы социального протеста и борьбы трудящихся с темой героики, воинских подвигов народа. Крестьянская и солдатская поэзия сливается в единое целое, отражая народную борьбу с вторгшимся в Россию врагом.

Образ крестьянской массы, крепостного крестьянина, оставаясь главным в фольклоре, сочетается с образом солдата. Образ солдата также углубляется, и в произведениях о нем острее, чем раньше, звучат ноты социального протеста (ср., например, сказки о 25-летней солдатской службе, об умном солдате и глупом офицере и др.), с образом рабочего человека, нередко крепостного, обладающего чудесным мастерством и талантом.

Некоторые новые черты, появляющиеся в рабочем фольклоре по сравнению с предшествующим периодом, все же не дают основания говорить о существовании в этот период значительных отличий его от фольклора, создающегося в крестьянской среде. Своеобразие рабочего фольклора в середине XIX в. еще только накапливается. Наблюдаются также изменения в стиле народной лирической песни, объясняющиеся усилением воздействия на народную песню литературы. В песенной народной поэзии появляются новые произведения, отступающие от традиционных поэтических форм протяжной лирической, хоровой, обрядовой поэзии, тяготеющие к литературному стихосложению На середину XIX в. приходятся также изменения в судьбах былевого эпоса. Еще в 30-х годах XX века, как показывает сборник П. В. Киреевского «Песни» 2, былины, правда в большинстве случаев в неполноценных вариантах, пелись во многих областях Европейской части России. В последнее же тридцатилетие XIX в. они в центральной русской полосе и на юге России в традиционных формах героического эпоса почти не встречаются.

Лучшие образцы русской средневековой литературы были органически связаны с народным творчеством.

Богатое, складывавшееся веками, жанровое многообразное народное творчество XVIII—первой половины XIX в. собственно и составило основной фонд русского народного поэтического искусства. Передавая из уст в уста издавна бытовавшие и вновь складываемые произведения, народ бережно хранил их, выражал в них свое отношение к прошлому и настоящему. Записи фольклора, сделанные в XVIII—XX вв., дают возможность рассмотреть темы, образы, стиль народного творчества эпохи феодализма, сгруппировав многочисленные разнообразные произведения по жанрам.

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ:  Русское народное творчество

 

Смотрите также:

 

Богатыри - былины о Сауре Сауле Леванидовиче...

(Саул) — богатырь. Под этим именем встречается только в былине № 25 сборника Кирши Данилова, в "Песнях" Киреевского (вып. III, стр. 113—116) называется Сауром Ванидовичем. Содержание обеих былин сходно в основе...

 

Князь Ростислав. Былины, баллады, притчи. Алексей Толстой

Былины, баллады, притчи. Князь Ростислав. Уношу князю Ростиславу. затвори Днепр темне березе. Слово о полку Игореве. Князь Ростислав в земле чужой. Лежит на дне речном, Лежит в кольчуге боевой, С изломанным мечом. Днепра подводные красы.

 

Данилов, Кирша

:: Данилов, Кирша. (т. е. Кирилл). — Имя Кирши Данилова связано, без достаточных оснований, со сборником былин и исторических песен, записанных в прошлом столетии.

 

Алеша Попович. Былины, баллады, притчи. Алексей Толстой

Былины, баллады, притчи. Алеша Попович. 1. Кто веслом так ловко правит. Через аир и купырь? Это тот Попович славный
Богатырского весла. 4. "Ты почто меня, Алеша, В лодку песней заманил? У меня жених есть дома, Ты ж, похитчик, мне не мил!"

 

Порой веселой мая. Былины, баллады, притчи. Алексей Толстой

Но наш приют тенистый. Затем изгадить надо, Что в нем свежо и чисто!" 19. "Но кто же люди эти

 

И мальчики кровавые в глазах

Из трагедии «Борис Годунов» (1825, опубл. 1831) А. С. Пушкина (1799— 1837). Монолог царя Бориса (сцена «Царские палаты»): Как молотком стучит в ушах упрек, И все тошнит, и голова кружится, И мальчики кровавые в глазах... И рад бежать, да некуда

 

Волки. Былины, баллады, притчи. Алексей Толстой

Былины, баллады, притчи. Волки. Когда в селах пустеет, Смолкнут песни селян. И седой забелеет. Над болотом туман, Из лесов тихомолком.

 

Ушкуйник. Былины, баллады, притчи. Алексей Толстой

Былины, баллады, притчи. Ушкуйник. Одолела сила-удаль меня, молодца, Не чужая, своя удаль богатырская! А и в сердце тая удаль-то не вместится, А и сердце-то от удали разорвется! Пойду к батюшке на удаль горько плакаться