Вся электронная библиотека >>>

 История письменности   >>>

  

 

КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ ПИСЬМА


Раздел: Культура

   

СЛОГОВОЕ (СИЛЛАБИЧЕСКОЕ) ПИСЬМО

  

 

Слоговым (силлабическим; от греч. syllabe — слог) называется такое письмо, в котором в отличие от идеографии каждый графический знак (буква) обозначает не целое слово, а слог.

В общей истории развития письменности слоговое письмо возникло позже идеографического. Если появление древнейших идеографических систем (египетской, шумерской, китайской и др.) относится к IV—III тысячелетиям до н. э., то формирование слоговых систем письма восходит к позднейшему периоду — И—I тысячелетиям до н. э. и даже к I тысячелетию н. э.

Такое более позднее формирование слогового письма объясняется рядом причин. Во-первых, относительно трудным разложением речи на фонетические единицы (слоги) по сравнению, например, с разделением ее на смысловые единицы (слова), поскольку членение на слоги предполагает более развитую способность мышления к анализу. Во-вторых, отсутствием непосредственной наглядной связи между слогом -и слоговым знаком, тогда как между словом и соответствующей ему идеограммой такая связь существовала, особенно на начальной ступени развития идеографического письма. В-третьих, консервативным влиянием жреческих каст, профессиональных писцов (Египет, Вавилон и другие) и ученой бюрократии (Китай), стремившихся к монополизации письма и препятствовавших его упрощению и общедоступности.

Исторически формирование слогового письма шло разными путями. Исходя из этого все слоговые системы принято подразделять на три группы.

К первой группе относятся слоговые системы (шумерская, ассиро-вавилонская, урарту, миной- ская (критская), майя и др.), возникшие в результате внутреннего преобразования идеографических систем. Правда, ни одна из них вследствие ряда особенностей идеографии не является чисто слоговой. Поэтому слоговые системы данной группы часто называют слого- (или силлабо-) идеографическими.

Ко второй группе следует отнести слоговые системы (эфиопская, индийские—кхарошти, брахми), появившиеся на основе консонантно-звукового письма путем его вокализации. Возникновение слоговых систем данного типа относится к последним столетиям до н. э. и первым векам н. э.

Третью группу составляют слоговые системы, возникшие первоначально как дополнение к идеографическим для обозначения грамматических аффиксов (японская кана, корейская кунмун). Появление их относится к еще более позднему периоду (конец I тысячелетия и середина II тысячелетия н. э.).

Как уже отмечалось, к древнейшим слоговым, вернее, слого-идеографическим системам, возникшим на идеографической основе, относятся шумерская (а также производные от нее: ассиро-вавилонская, эламская, хурритская, хеттская, урарту письменности), критская (минойская) и письменность майя.

Слоговые знаки в этих системах обычно развивались из односложных идеограмм, применявшихся первоначально для обозначения омонимически звучащих слов. Затем эти идеограммы стали использоваться для обозначения сходно с ними звучащих частей многослоговых слов, превращаясь таким путем из знаков, обозначающих слова, в слоговые знаки.  Как происходило такое изменение в шумерском, первоначально идеографическом, письме и в письменных системах, возникших на основе шумерского письма, говорилось, хотя и в общих чертах, в разделе «Клинописное письмо».

Что же касается критского слогового письма, то оно привлекает внимание не только тем, что возникло из идеографического. Как известно, на основе изучения критской письменности была выдвинута интересная теория происхождения европейских алфавитов.

В конце XIX — начале XX в. известный английский археолог Артур Джон Эванс раскопал на острове Крит многочисленные памятники древнейшей цивилизации доэллинской эпохи (III—II тысячелетия до н. э.), открывшие человечеству прежде неизвестную и своеобразную культуру древних критян. А. Эванс назвал ее по имени легендарного критского царя Миноса «минойской».

При раскопках были обнаружены многочисленные глиняные плитки с надписями. Изучая надписи, А. Эванс установил, что они не однородны как по графическим особенностям знаков, так и по тому, что данные знаки передают на письме.

Одни из надписей были осуществлены иероглифами, имеющими ярко выраженную картинную форму. Каждый иероглиф здесь, за немногими исключениями,  передавал слово. Письмо это представлено печатями и оттисками с них, а также краткими надписями на медальонах, вазах, дисках.

Другие надписи представляли собой письмена знаками, заметно отличающимися от иероглифов более схематичной, линейной формой. Каждый знак в этих письменах, как правило, обозначал уже слог, хотя многие знаки продолжали выступать и как идеограммы. А. Эванс назвал это письмо минойским слоговым, подразделив его на две разновидности: более древнее «линейное письмо А» и позднейшее «линейное письмо Б». Впоследствии оказалось, что названные типы критского письма (идеографическое, линейное письмо А и линейное письмо Б) взаимосвязаны.

Критяне писали сначала иероглифами (III—II тысячелетия до н. э.), на основе которых затем возникло слоговое линейное письмо А (середина II тысячелетия до н. э.). Критское идеографическое письмо и линейное письмо А, по предположению некоторых ученых, применялось для передачи «неизвестного, но, вероятно, неиндоевропейского языка догреческого («миной- ского») населения Крита». 

Что касается слогового линейного письма Б, то оно, имея много общего с линейным письмом А,  представляет более развитую стадию критского письма. Возникнув в XV—XII вв. до н. э.,  как предполагают, применительно к какому-то неиндоевропейскому языку, линейное письмо Б после завоевания Крита ахейцами стало широко использоваться для передачи древнегреческого языка микенской эпохи. Исходя из этого линейное письмо Б иногда называют крыто-микенским, слоговым письмом.

Установив три разных вида критского письма и подразделив его на идеографическое и слоговое, А. Эванс предпринял попытку расшифровать миной- ские надписи. К сожалению, ему не удалось это сделать. Он сумел правильно установить лишь значение нескольких идеограмм, благодаря которым разгадал значение двух слов («мальчики», «девочки»), написанных несколькими слоговыми знаками. Но А. Эванс не прочел их, так как не знал, как произносится каждый слоговой знак. 

Расшифровать критское слоговое письмо пытались многие. Особенно привлекало внимание исследователей линейное слоговое письмо Б. Ученые обратили внимание на сходство ряда знаков критских надписей линейным письмом Б со знаками более позднего и хорошо известного кипрского слогового письма, применявшегося на Кипре для греческого языка с V—IV вв. до н. э.  Именно это дало основание шведу Перссону предположить, что позднейшее кипрское слоговое письмо развилось из критского линейного слогового письма и что в основе последнего, следовательно, должны лежать те же принципы, которые характеризуют и кипрский силлабарий.  Но Перссону не удалось расшифровать значение критских слоговых знаков.

Закончилась также неудачей попытка греческого ученого Ктистопулоса и американки Алисы Кобер прочитать критские надписи линейным слоговым письмом Б. Не имела успеха и расшифровка указанных надписей, предпринятая заслуженным чешским ученым Б. Грозным  и его продолжателем—болгарским лингвистом В. Георгиевым,  которые пытались определить фонетическое значение критских силлабем, исходя из чисто внешнего сходства знаков линейного письма Б со знаками египетской, шумерской, финикийской, греческой, хеттской и других древнейших письменностей. Здесь вызывал недоумение не только сам факт применения метода сравнения знаков крито-ми- кенского письма со знаками различных письменных систем, столь отдаленных друг от друга исторически и географически, но и попытка воссоздать на этой основе предполагаемый минойский язык. Восстановленный, например, Б. Грозным минойский язык в связи с этим представлял собой невероятную смесь разнообразнейших элементов греческого, финикийского, хеттского и других языков.  Однако исследования Б. Грозного и В. Георгиева не лишены определенного интереса и научной ценности, так как содержат ряд плодотворных мыслей и тонких наблюдений, в значительной степени облегчивших в дальнейшем работу по расшифровке минойского письма.

Разгадать тайну критского линейного письма Б впервые удалось в начале 50-х годов молодому английскому ученому Майклу Вентрису. В результате многолетнего и упорного труда над минойскими надписями М. Вентрис определил фонетическое значение слоговых знаков линейного письма Б ( 24) и прочитал ряд греческих текстов, записанных этими знаками. Большую помощь ему в этом оказал филолог Джон Чэдвик, знаток древнейших диалектов греческого языка.

Открытие М. Вентриса расценивается как научный подвиг, а его имя заслуженно ставится в один ряд с именем Ж.-Ф. Шампольона.

Удача М. Вентриса во многом объясняется тем, что он, отказавшись от сопоставления знаков линейного письма Б со знаками других письменных систем, кро-ме кипрской,  исходил из правильной предпосылки, что линейное письмо Б первоначально возникло для передачи какого-то другого, негреческого языка и лишь позднее, с завоеванием Крита греческими племенами, стало передавать греческий язык.

Несмотря на успешную в своей основе расшифровку М. Вентриса, многие критские надписи линейным письмом Б остаются еще не прочтенными и сейчас. Десятки ученых разных стран занимаются в настоящее время их исследованием.

Но если критское линейное письмо Б в принципе расшифровано и многие тексты, написанные им, прочтены, то критское идеографическое и линейное письмо А по-прежнему остаются пока загадкой. А между тем расшифровка этих письмен помогла бы ученым выяснить, кто был создателем столь высокой критской культуры, что за народ жил на Крите до прихода туда греков и каков был его язык.

Известный интерес среди письменных систем слого-идеографического характера представляет письменность древних индейцев Центральной Америки — майя, потомки которых живут и сейчас на территории Мексики, Гватемалы, Гондураса.

Около VII—VIII вв. н. э. высококультурный народ майя по неизвестным пока причинам переселился из Центральной Америки к северу, на полуостров Юкатан. Здесь продолжался расцвет государственности и культуры индейцев майя вплоть до завоевания Юкатана испанцами. Последние города государства майя на полуострове Юкатан были разгромлены испанскими завоевателями в XVI в. На Юкатан толпами хлынули францисканские монахи для проповеди «слова божия». Они обратили индейцев в христианство, жестоко преследуя и подавляя малейшее проявление язычества среди населения. Особенно жестоким зарекомендовал себя монах Диэго де Ланда, избранный на одном из капитулов ордена монахов-францисканцев провинциалом.  По его приказу 12 июли 1562 г. на главной площади города Мани был разложен огромный костер, на котором были сожжены языческие деревянные статуи, произведения древнего искусства майя, а главное, собранные со всего Юкатана последние уцелевшие рукописи индейцев, написанные иероглифами. Вскоре после этого письмена майя были забыты.

Из памятников письменности майя до нас дошло громадное количество надписей, обнаруженных на камнях в развалинах древних городов, а также три рукописи: Дрезденская, Мадридская и Парижская, именуемые так по месту их хранения.

Судя по сохранившимся рукописям, материалом для письма майя служила кора деревьев, покрытая специальным лаком, а орудием — тоненькая кисточка из волоса. Рукопись складывалась гармошкой и зажималась деревянными зажимами, образуя книгу. Книги были разнообразного содержания (ритуальные, календарные, исторические и т. д.). В рукописях обычно идут параллельно письмена и яркие разноцветные рисунки пиктографического характера. Часто каждая фраза иллюстрируется рисунком. В связи с этим среди письменных знаков попадаются рисунки, а среди рисунков — письмена.  Направление строки, как правило, горизонтальное.

По странному совпадению именно Диэго де Ланда, стараниями которого были уничтожены последние рукописи индейцев майя, оставил нам важные сведения о письменности этого народа.

По мнению Диэго де Ланда, в письме майя употреблялись буквы алфавита, а также различные другие знаки. Он приводит в качестве образца 30 алфа- БИТНЫХ знаков майя, три примера написания слов, а также записанные иероглифами индейские названия дней и месяцев.

С находкой сочинения Диэго де Ланда казалось, что ключ к чтению текстов майя найден. Обрадовавшись этому, ученые пытались с помощью «алфавита Ланда» прочесть Дрезденскую, Мадридскую и Парижскую рукописи. Ими были прочтены даты, но, когда дело дошло до текстов, выяснилось, что система письма, которым написаны манускрипты, не буквенно-звуковая, а какая-то совсем другая.

Многие ученые пытались расшифровать письмо майя. Кропотливая работа по расшифровке рукописей затянулась почти на сто лет.

В конце XIX — начале XX в. учеными многих стран были предприняты планомерные поиски других письменных памятников майя. В результате этого были найдены так называемые книги «Чалам Балам», содержащие тексты исторического, мифологического, календарного и астрологического характера, написанные в XVI в. латинскими буквами, а также подробные словари языка майя, составленные католическими миссионерами.

Расшифровка письма майя сильно продвинулась вперед в 50-х годах XX века благодаря трудам советского ученого Ю. В. Кнорозова.

Ю. В. Кнорозову удалось, проанализировав рукописи, книги «Чалам Балам» и большое количество фотокопий письмен, вырезанных на камне, определить фонетическое значение многих знаков и установить, что письмо майя было в основном письмом слоговым ( 25), возникшим на основе идеографического. Об этом свидетельствует употребление в письменности майя наряду с фонетическими знаков идеографических:, обозначающих целые слова, и ключевых, не читающихся, но указывающих на значение слов. Причем один и тот же знак у майя в разных сочетаниях

мог употребляться то как фонетический (слоговой или звуковой), то как ключевой, то как идеограмма.

В результате кропотливой и трудоемкой работы Ю. В. Кнорозову удалось прочитать ряд фраз, а также проанализировать и определить значение многих знаков. 

Работа Ю. В. Кнорозова открывает путь дальнейшим исследованиям письменности майя, расшифровка которой, как показало обсуждение работ Ю. В. Кнорозова в 1956 г. на 32-м международном конгрессе американистов, далеко еще не завершена. 

В I960—1961 гг. группой сотрудников Института математики Сибирского отделения АН СССР был предпринят опыт исследования рукописей древних майя при помощи электронной математической машины. Для расшифроцки были взяты Дрезденская и Мадридская рукописи, гораздо лучше сохранившиеся, чем Парижская. В процессе анализа были получены интересные результаты, облегчающие дальнейшее изучение рукописей майя.

Выше речь шла о возникновении слоговых систем на основе идеографической письменности.

Вторым, исторически более поздним путем формирования слоговой письменности является происхождение ее из консонантного письма в результате вокализации последнего.

В. А. Истрин отмечает, что в соответствии с таким возникновением для этих слоговых систем были харак

терны полное отсутствие идеограмм, большая стройность, применение для обозначения слогов с одинаковыми гласными или согласными звуками знаков, близких по своей графической форме. В этом усматривается тот факт, что «создатели слоговых систем осознавали членение речи не только на слоги, но и на звуки, однако в связи с особенностями их языка или по иным причинам им были удобнее слоговые знаки».

Как уже говорилось, таким путем возникли древнейшие индийские системы брахми и кхарошти, а также производные от них слоговые письменности.

О происхождении алфавита брахми существует ряд гипотез,  среди которых наиболее вероятной признается гипотеза о возникновении брахми около VIII в. до н. э.  в результате вокализации финикийского алфавита.

Что касается слоговой письменности кхарошти, то она возникла, как полагают, на основе вокализации арамейского консонантного письма под сильным влиянием брахми, вытеснившим к V в. н. э. систему кхарошти из употребления.

Алфавит брахми, получивший широкое распространение в древней Индии, положил начало многим индийским письменностям (маурья, сунга, кушан, гупта, нагари и др.) вплоть до современного государственного письма деванагари,  а также слоговым

системам, распространенным в Бирме, Таиланде, Центральной Азии (Китайский Туркестан, Монголия, Тибет) и на островах Тихого океана (Филиппины, Борнео, Суматра, Ява и др.).

Алфавит деванагари (от санскр. deva — бог и па- gari — городское,— «употребляющийся в небесном граде») возник в XIII в. н. э. на основе письма нага- ри («городское»), восходящего к брахми. Деванагари, как и многие предшествующие ему древнеиндийские письменные системы, первоначально передавало санскрит, язык религии и литературы древней Индии. Затем оно стало применяться, кроме того, и для передачи ряда современных индийских языков (хинди, маратхи, непали и др.), получив широкое распространение среди самых различных народов Индии. В настоящее время алфавит деванагари официально признан общегосударственным письмом, без знания которого нельзя обойтись в современной Индии.

В письме деванагари каждый слоговой знак обозначает, как правило, какой-либо согласный в сочетании с кратким а. Таких знаков насчитывается 33 ( 26, 2).

Гласные звуки имеют различное обозначение на письме в зависимости от того, стоят ли они в начале слова или после согласного.

Изолированные гласные звуки и дифтонги, которые стоят в начале слова или после других гласных, передаются специальными буквами ( 26, /). В деванагари их имеется 13. Гласные же звуки (кроме краткого а), стоящие после согласных, обозначаются особыми значками, которые ставятся либо перед, либо после слогового знака, либо под или над ним.

В тех случаях, когда требуется передать на письме только согласный звук, под слоговым знаком ставится «запретительный» знак вирама. 

Для передачи слогов, представляющих сочетание двух и более согласных звуков, употребляется лигатура, в состав которой входят характерные элементы каждой согласной буквы ( 26, 3). Некоторые из этих лигатур очень сложны.

Общее количество основных и лигатурных знаков в печатном шрифте деванагари, отливаемом, например, в СССР, составляет около 600. 

Пишут письмом деванагари слева направо, покрывая буквы цельной или с разрывами горизонтальной чертой, что является одной из своеобразных графических особенностей деванагари ( 26, 4).

Третью группу слоговых систем, появившихся значительно позднее первой и второй групп, составляют письменности, возникшие первоначально как дополнение к идеографическим системам в тех языках, которые характеризовались наличием грамматических форм, не передаваемых идеограммами. Слоговые знаки обозначали здесь только аффиксы с грамматическим значением, тогда как корни слов передавались идеограммами. Исследователи письма отмечают, что в соответствии с таким назначением силлабария данным слоговым системам была свойственна большая продуманность и стройность, поскольку они более, чем какие-либо другие системы, представляли собой результат сознательного творчества.

К слоговым письменностям подобного рода относятся японская слоговая азбука кана и корейское письмо кунмун.

Японская кана сформировалась в VIII в. н. э. на основе китайской идеографической письменности. Формирование ее шло следующим путем.

Как известно, японская "культура издавна испытывала в своем развитии сильное влияние китайской цивилизации, которое оказалось особенно заметным с распространением буддизма в стране Восходящего Солнца. А это привело, в частности, к тому, что начиная с IV в. н. э. вместе с буддийскими книгами в Японии стала усиленно распространяться китайская идеографическая письменность.

Сперва китайские иероглифы служили для передачи только китайского языка, который в течение многих веков был в Японии, подобно латыни в средневековой Европе, языком ученых, литераторов и вообще образованных людей. Но затем, с переводом буддийских и других книг на японский язык, китайские иероглифы стали применяться и для передачи японского языка ( 27).

История внедрения китайских иероглифов в Японии и приспособления их в качестве японской письменности весьма сложна. Дело в том, что, начав писать на своем языке китайскими иероглифами, японцы встретились с целым рядом трудностей, объясняемых серьезными различиями между китайским и японским языками. Например, китайский язык весьма близок к корневым языкам, и слова здесь по преимуществу односложные, тогда как японский относится к числу агглютинативных языков, выражающих грамматические значения в основном посредством аффиксов, и слова здесь, как правило, многослоговые. К тому же различны эти языки и по их синтаксическому строю.

Исходя из учета особенностей своего языка, японцы в процессе приспособления китайских иероглифов для своего письма прибегли к следующим способам, получившим широкое распространение в Японии.

Во-первых, сохранив за китайскими иероглифами, передающими корневые основы слов, их «китайское» смысловое значение, стали пояснять это значение по- японски. Например, слово «человек» (по-китайски «жэнь») передавалось тем же иероглифом, что и в китайском письме, но стало читаться по-японски «хито».

Этот способ получил в Японии название «кун» (буквально «пояснение»).

Во-вторых, для передачи грамматических аффиксов, обычно представляющих слоги, подбирались иероглифы, обозначающие односложные китайские слова и в звуковом выражении напоминающие соответствующий японский слог. Так, например, японский аффикс те передавался китайским знаком «небо» (по-китайски «тянь»), который японцы произносили как «тен», и т. д.  Такой способ развития китайских иероглифов в японском письме получил название «он» (буквально «звучание») ?

Фонетико-слоговое чтение китайских иероглифов по способу «он» и послужило той основой, на которой сформировалось в VIII в. собственно японское слоговое письмо кана.

Почти с самого начала кана выступает в двух графических разновидностях, называемых катаканой и хираганой, которые совпадают между собой по количеству и фонетическому значению знаков, отличаясь друг от друга лишь графической формой последних.

Катакана представляет обработку и графическое упрощение знаков китайского письма кайшу («канцелярское письмо»), употреблявшихся применительно к древнеяпонскому произношению китайских слов. Способ упрощения иероглифов почерка кайшу состоял в том, что в букву превращалась часть иероглифа, причем даже эта часть иногда также упрощалась.

Графической основой хираганы, возникшей несколько позднее, в начале IX в., послужило скорописное сокращение иероглифов китайского курсива цзао-шу («травяное письмо»). В связи с этим хирага- на более, чем катакана, приспособлена для рукописного письма и поэтому более употребительна в Японии.

Знаки катаканы даны в левой части каждой графы, знаки хира- ганы — в правой. В верхней таблице приведены 45 основных знаков катаканы и хираганы, установленные после реформы 1946 г. В нижней таблице указаны так называемые нигоризированные знаки, которые применяются в японском письме для обозначения слогов С согласными п,

йавшйм в древнеяпонском языке законом открытых слогов: слог мог оканчиваться только гласным или состоять только из гласного. Древнеяпонский язык не допускал двух смежных согласных. Правда, в дальнейшем законы открытых слогов и недопустимость смежных согласных стали нарушаться. Но это не нашло отражения в письменности, так как ограниченный состав слогов к тому времени оказался уже закрепленным в сложившейся на его основе слоговой письменности кана.

Слоговые знаки каны еще в XI в. были сведены воедино и расположены в определенной последовательности, которая затем стала традиционной.

Алфавит кана выглядит в виде таблицы, в которой буквы расположены десятью вертикальными рядами по пять знаков в ряд (за двумя исключениями) ( 28). Одиннадцатый ряд представлен единственным знаком кана, обозначающим самостоятельный согласный, передаваемый в русской транскрипции до некоторой степени условно через н. Счет рядов в таблице идет справа налево. Этот алфавит получил название «годзюон» в отличие от более древнего «иро- ха» (название дано по первым трем слоговым знакам), где знаки располагались в таком порядке, что если их читать последовательно, то получается японское стихотворение.

Несмотря на весьма совершенную слоговую азбуку, современная японская письменность все же не является чисто слоговой, а представляет смешанное письмо: иероглифы с каной. Иероглифами пишутся основы знаменательных слов, а каной — словообразовательные и словоизменительные аффиксы, а также ряд самостоятельных служебных элементов.

Чистой каной бывают написаны только книжки для маленьких детей, телеграммы, заимствования из европейских языков (причем в последнем случае только катаканой).

Употребление в современной японской письменности китайских иероглифов для обозначения корневых основ слов объясняется не только консервативной традицией, но и наличием большого количества омонимов в японском языке. В разговоре благодаря известным интонациям японцы понимают, в каком значении употреблена, допустим, фраза «I wo miru». Но, если на письме слово «miru» передать каной, непонятно будет, обозначает ли данная фраза «Я видел врача», или «Я видел дикого», или «Я видел свинью», так как «miru» значит и «врач», и «дикий», и «свинья».  Поэтому во избежание двусмысленности слово «miru» приходится обозначать тем китайским иероглифом, который передаст это слово с нужным нам значением.

Японцы пишут сверху вниз и справа налево. Страницы в книгах располагаются в обратном порядке, нежели у нас: на месте последней страницы — титульный лист и наоборот.

Современная японская письменность является довольно сложной и трудной для усвоения. Обучение грамоте отнимает у японца приблизительно столько времени, сколько у европейца прохождение курса всей средней школы. Поэтому японское письмо малодоступно широким народным массам.

Вопрос о демократизации письменности ставился в Японии неоднократно, хотя практически никем не решался. Только в 1946 г. под давлением прогрессивных сил правительство вынуждено было провести частичную реформу. Была введена новая упрощенная орфография и ограничено число иероглифов (до 1820), допущенных к употреблению в правительственной печати и рекомендованных для общей прессы. Причем написание 200 иероглифов утверждено в сокращенной форме.

Корея, подобно Японии, находилась также в течение многих веков под сильным влиянием китайской цивилизации, особенно усилившимся с введением буддизма в начале новой эры. Вместе с буддизмом в страну проникло и китайское иероглифическое письмо. Первоначально оно использовалось для передачи китайского языка, который являлся письменно-литературным языком Кореи до конца XIX в. Но начиная с VI—VII вв. делаются неоднократные попытки, вызванные переводом буддийских книг на корейский язык, приспособить китайские иероглифы к корейскому агглютинативному языку, в частности для передачи его аффиксов. С этой целью некоторые иероглифы, обозначавшие китайские однослоговые слова, стали употреблять в корейском языке как слоговые знаки. Но такая система письма ввиду ее сложности оказалась недоступной народным массам и поэтому не получила широкого распространения. Лишь в 1443 г. был составлен сравнительно удобный корейский национальный алфавит,  который впоследствии, претерпев ряд изменений, вошел во всеобщее употребление под названием азбуки «кунмун» («государственное письмо») и стал достоянием широких слоев народа.

Первое время созданная корейская азбука играла подсобную роль: ее буквами передавали произношение китайских звуков с ц^лью облегчить усвоение народом китайского языка. Но затем корейская письменность стала применяться также для записи произведений устного народного творчества корейцев, хотя художественная и научная литература по-прежнему писалась в Корее иероглифами на китайском языке. С конца XIX в. в Корее возобладал смешанный принцип письма, согласно которому иероглифами записывались китайские по происхождению слова, а знаками корейской национальной письменности кунмун — все исконно корейские лексемы, заимствования не из китайского, а также все грамматические аффиксы. Этот способ записи был господствующим в Корее до 1945 г.

В настоящее время вся литература в КНДР печатается одними знаками кунмун (исключение составляет научная литература и отчасти язык официальных документов, где сохраняется пока смешанный способ письма).

По своему характеру письмо кунмун представляет алфавитную систему, в которой каждый звук обозначается особым начертанием ( 29). Но буквы в словах не следуют друг за другом, а предварительно группируются в слоги. Поэтому современную корейскую письменность называют не буквенной и не слоговой, а буквенно-слоговой.

Каждый слог представляет собой комбинацию букв в два или три яруса. Количество ярусов и порядок расположения букв в ярусах зависит от начертания гласной буквы.  Если в основе гласной буквы слога лежит вертикальная черта, слог пишется в два яруса: в верхнем — согласная с гласной, а в нижнем— одна согласная буква.  Тогда, когда в основе гласной слога лежит горизонтальная черта, слог пишется в три яруса: в верхнем и нижнем — согласные, в среднем — гласная.

Буквенно-слоговой принцип современного корейского письма часто вступает в противоречие с морфологическим составом слова. В тех случаях, когда членение слова на морфемы не совпадает с делением его на слоги, предпочтение отдается морфологическому членению слова, и слово записывается с учетом его морфемного состава в ущерб слогоделению. Например, слово пулгын (красный) делится на слоги пул- гын. Однако морфологическое членение этого слова иное: пулг-ы-н,, где пула — корень, а -ы-н — суффиксы. Предпочтение в таких случаях отдается морфологическому членению. Отсюда во втором (нижнем) ярусе (при двухъярусной записи) и в третьем (нижнем) ярусе (при трехъярусной записи) могут оказаться две согласные буквы.

Морфологический принцип записи корейских слов, сформулированный в начале XX в. известным корейским лингвистом Чу Си Гёном,  является ныне ведущим в корейской орфографии. Пишут письмом кунмун сверху вниз и справа налево.

Слоговые системы, несомненно, более удобны и легки для обучения и повседневного пользования, нежели, например, идеографическая письменность: слоговая система оперирует относительно небольшим количеством графем, тогда как в идеографических системах их насчитываются тысячи. При этом слоговая письменность точнее отражает фонетическую и грамматическую стороны языка.

Слоговая письменность имеет некоторое преимущество и перед буквенно-звуковым письмом, в частности при обучении грамоте. Ведь во многих языках при чтении гораздо легче психологически выделить слог, нежели отдельный звук. Это тем более легче сделать, если слог обозначается одним знаком. Не случайно поэтому даже в языках с буквенно-звуковым письмом обучение детей грамоте начинается с чтения по слогам.

Но слоговые системы по сравнению с буквенно- звуковым письмом имеют и существенные недостатки.

Во-первых, в слоговых системах письма все же значительно большее количество графем, чем в бук- венно-звуковом письме. В некоторых слоговых письменностях число их доходит до 200 (без учета лигатур), тогда как для точной передачи языка буквенно- звуковым письмом достаточно 20—40 начертаний.

Во-вторых, слоговые системы письма, как правило, испытывают трудность в передаче смежных и конечных согласных слога. (Для этого, как известно, приходится прибегать к многочисленным лигатурным сочетаниям.) Что же касается буквенно-зву- кового письма, то оно свободно от этого недостатка.

 

СОДЕРЖАНИЕ:  КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ ПИСЬМА

 

Смотрите также:

  

Что такое дешифровка - слоговое письмо индейцев майя

Взбираясь на крутую вершину познания тайны письма жрецов майя, молодой дешифровщик, подобно скалолазу, преодолевал многочисленные препятствия.

 

происхождение кириллицы и глаголицы - письмена...

Слоговое письмо было в употреблении у многих семитских народов, в том числе и у финикинян.

 

Клинопись Шумеров - первые письменные знаки на Земле....

на слоговое письмо.
Он много читал, знал письма Пьетро делла Валле и. переписанные им знаки.

 

Этапы формы развития начертательного письма....

Лучшим примером такой слоговой системы служит древнеиндийское письмо
При силлабической системе письма графические знаки являются не буквами, а...

 

Графика. Современное письмо. Потребность науки...

Так, в русском письме наряду с нормальным употреблением букв как графических знаков для фонем языка встречается и слоговое употребление графических знаков (я...

 

Японское письмо - ...идеографически-силлабическое...

смешанное идеографически-силлабическое письмо, в котором сочетаются иероглифы и слоговые знаки (т. н. кана).

 

Главное изобретение человека - письменность. Древнейшие...

дело с идеографическим, слоговым или алфавитным письмом.
их несколько десятков, это слоговое письмо, возможно, с несколькими.

 

Индейцы. СМЕРТЬ НА МИССИСИПИ

И этот высокоодаренный индейский просветитель разработал чирокское силлабическое (слоговое) письмо.