Вся библиотека >>>

Медицинские статьи >>>

 


Резервы здоровья наших детей


Никитин Б.П., Никитина Л.А.

 

Часть 1. МЫ И НАШИ ДЕТИ

 

Холод - доктор

 

Мы тогда жили в только что построенном сборном щитовом домике, еще плохо

утепленном. Температура в комнатах могла колебаться от плюс 10-12 градусов (с

утра, пока печка еще не затоплена) до плюс 25 градусов (к вечеру). Я тогда

расстраивалась из-за этого, думала, что для малыша это очень вредно, и

мечтала о теплой квартире. Однако и тут оказалось - нет худа без добра. Мы

довольно скоро заметили: с утра, пока не затопили печь и в доме прохладно,

малышу намного легче - красные пятна на кожице бледнеют, зуд прекращается. Он

весел, энергичен, много и охотно двигается, самостоятельно играет. Но стоит

его одеть потеплее или сильно натопить печь, как ему сразу становится хуже:

зуд мучает малыша, он делается плаксивым, вялым, капризничает и буквально не

сходит с рук, требуя внимания и развлечений.

 

И вот однажды вечером, зимой, стараясь как-то унять зуд у плачущего сынишки,

я вышла с ним на минуту в тамбур, перед дверью на улицу. Сама я успела за эту

минуту слегка озябнуть, а он - в одной распашонке - быстро успокоился, даже

развеселился. С этого и началось наше невольное "закаливание". Как только он

начинал расчесывать свои болячки, мы - в прохладный тамбур или на

застекленную террасу, а однажды в солнечный февральский денек осмелились

выскочить и на улицу. Пригревало уже по-весеннему, сверкал снег, сияло

голубое небо. Сынишка в восторге прыгал у меня на руках, и мы сами

развеселились, глядя на малыша. Но было все-таки, конечно, страшновато: а

вдруг простудится, заболеет? Через полминуты мы вернулись домой, а сынишка

потянул ручки к двери - еще, мол, хочу! Но мы все-таки решили подождать до

завтра. А на следующий день мы уже "гуляли" таким образом дважды - тоже

примерно по полминутки. И через неделю от наших опасений уже ничего не

осталось: сын чувствовал себя прекрасно. Ему было тогда всего восемь месяцев.

А в полтора года сынишка уже сам выбегал босичком на снег и даже нас тянул за

собой.

 

Расхрабрились и мы. Стали все чаще пользоваться этими "снежными процедурами":

пробежишься по снегу, да еще в сугроб по колено влезешь, разотрешь потом

досуха ноги - ступни горят, а в мышцах ощущение как после хорошего массажа. А

главное, мы приобретали уверенность, что все это не страшно, что это полезно.

И все было бы хорошо, если бы не ужасные пророчества, которые со всех сторон

обрушивались на нас: "Воспаление легких обеспечено!", "Хронический бронхит и

насморк будут непременно!", "Ревматизма не избежать!", "Уши младенцу

простудите - оглохнет!"

 

Но все эти пророчества не оправдывались. Поэтому со вторым сыном мы были уже

смелее - с самого начала не кутали его, давали побыть голеньким и дома и на

улице, пустили в одних трусиках ползать по полу, ходить по земле во дворе. А

когда сыновья стали старше, даже нас удивляло, как охотно и подолгу, скинув

надоевшие за зиму куртки, и без шапок и рукавиц, братишки могут возиться в

мартовском подтаявшем снегу, прорубая каналы, сооружая плотины. При этом,

бывало, даже промокшие ноги их не смущали. Заигравшись, они не всегда

вспоминали о том, что надо сменить обувь. И все обходилось без неприятных

последствий.

 

Вы спросите: неужели нам совсем не было страшно за детей? Выло, конечно,

особенно вначале, когда мы многого не знали. Нас тогда поддерживала

интуитивная уверенность в том, что если ребенку прохлада приятна, то это не

может быть опасным или вредным. Мы тогда не знали, как может быть крепок

человеческий организм даже у самых маленьких, не знали, что слабым его делает

не природа, а условия жизни, в которые он попадает.

 

Следующая глава >>>