Хрестоматия по истории

 

 

ПОВЕСТЬ О ПРИХОЖЕНИИ ЛИТОВСКОГО КОРОЛЯ СТЕПАНА С ВЕЛИКИМ И ГОРДЫМ ВОИНСТВОМ НА ВЕЛИКИЙ И СЛАВНЫЙ

ГРАД ПСКОВ

 

 

 

... В преименитом же и богоспасаемом в граде Пскове слышавше бояре и воеводы, яко уже идет король Степан на Псков в град, всячески и неослабно по прежнему осаду укрепляя. В волости же и села и в засады   непрестанно посылая, всякия запасы в город возити веляше, дворы же и з досталными кормовыми запасы жещи повелевая, да не како врагом домы и пища будет, живущих же в селех тех всех во Пскове во осаду со многим запрещением бежати, веляше. Тако же провославный царь и государь и великий князь Иван Васильевич всея Русии, то же слышав, яко совершенно литовский безбожный король на его государеву вотчину на Псков град со многою горделивою силою великою устремися. Сие же слышав благоверный государь тако во Псков к боярам своим и воеводам и всем воинским людям и псковичем умилне и благомудрене свои царьские грамоты пишет не ослабно же и мужественно во осаде быти и до последнее смерти невозвратно с Литвою битися веляше...

 

Того же месяца в восьмой день, в четверток, на первом часу дни, начаше бити из наряду по граду из троих туров из двадцати пищалей, и бише беспрестанно весь день до ночи, тако же и на утрие биша беспрестанно по городу из наряду, и выбиша города городовые стены да Покровскую башню всюду земли до Свиной  башни половину земли збиша, да местами стены городовые збиша... и городовую стену во многих местех испроломаша. И сие к королю своему возвестиша. Он же велми о сем радостен бысть. И повеле своим гетманам и рохмистом 2 со своими гайдуки и всем воинским людям у себя на радости быти. Сим же всем к королю сшедшися. Тогда же литовский король Степан, сед на своем горделивом месте королевском, гетманы же своя и великие паны и вся воя первосоветники и всех рохмисты и все воинские люди и градоемцы, и гайдуки на обед к себе всех созвал. По обеде же всем город Псков взяти повеле. Они же радостно и похвально сшедшися к королю совершенно и похвально сказоваша: «Яко тепери, государю, королю милостивый, ласкою обедаеве и пируеве в обозе у тебе. Сего же дни, государю, в замце во Пскове вечеревати у тебе требуеве, с великим и прекрасным градом Псковом». Король ж£ сие слыша, всех гетманов и ротмистов и всех воинских людей и на обеде у себя великим учрежением учреди и друголюбие и молебие о градоемстве конечное безотступно сладко условествоваше, и великими обеты всем воинским людям милость свою и ласку показати обещавшеся, и все богатство псковское и весь плен и корысть беззавистно с ними по чину разделите сказоваше.

 

Они же противу ему отвещеваше, яко государю совершение сего дни замок Псков за щитом возмем, или, государь сами твоему имени покорятся; не возмогут противу твоея бесчисленные силы и мудрых градоемцев отстоятися. Такоже и своим паньям из замка Пскова радостно и с корыстью себе стретяти веляше. И толико литовский король Степан гетманов своих и ротмистов, всех градоемцев отпущает Псков взяти... Государевы же бояре и воеводы и все воинские люди и псковичи, увидевши из станов из королевских великие многие полки и с знаменами к городу идя- ше, и все борозды 3 утеснене наполняшеся литовских гайдуков, уразумеша же, яко градоимством на проломныя места идущим, в осадный колокол звониги веляше, в среднем городе на стены градовной у великого Василия на горке, весть дающе литовскаго к городу приступа всему псковскому народному множеству. Сами же государевы бояре и воеводы со всеми воинскими людми, коим приказано в том месте быти, все наготове стояще. И изо многа наряду по полком стреляте веляще. Из наряду же по полком бес- престани стреляющимся, многие же полки побивающе. Они же напорне и дерзостне, яко вода многая к городу лияшеся. Страшилищами же своими, яко волнами морскими страшающе.

 

Саблями же своими, яко молниями бесчисленными на город сверкающе. И у живоначалной Троицы в соборной церкви освященной собор  с плачем и слезами и с воплем многие молебны совершающе, о избавлении града бога моляще. Псковские же народы з женами и з детьми простившеся, на проломное место все збежавшеся, и крепко на враг и на бой уготовившися и всем сердцем богу обещавшеся за христову веру и безвыдачно друг з другом умрети за Псков град, и за свою домы, и за жоны, и дети, и сим же тако бывающим. Того же дни яко многа вода возшуме и силный гром возгреме, и все бесчисленное войско воздвижеся на проломное место, на городскую стену и спешне устремишася. Щитами же и оружием своим и ручницами, и бесчисленными копьями, яко кровлею закрывающеся.

 

Государевы же бояре и воеводы со всем войском... на стене с ними крепко сразившеся. Литовская же бесчисленная сила на градную стену, яко вода лиющеся. Християнское же множество войска яко звезды небесные противу крепящеся, восходу на стены не дающе и бе яко гром велик и шум мног и крик несказанен от множества обоего войска и от пушечного стуку и от ручного обеих стреляния и от воинского крика, псковскому же войску восходу на градную стену литовскому войску не дающе. Оному же беззаконному войску крепко и дерзостно на стены лезущу в пролом же и восходу во град от литовскаго наряду велику пробиту, и удобь восходну, яко и на конех на градную стену возможно ездити. Защищения же и затулы ни коея нет в тех проломных местех от литовскаго наряду... Того ради литовские многие люди стены града воскочиша. И многие рохмисты и гайдуки и з своими знамены в Покровскую и Свиную башню влезша и из защитов своих и из окон в город по христианскому воинству безчисленно стреляюще. Все же те надежные перво вскочивше на стену лютии литовские градоемцы, железы и бронями же окованы и вооружены бяху.

 

Государевы же бояре и воеводы со всем христианским воинством противу их непрестанно и безотступно крепце стояше. Изредке и мужественне борющеся входу во град неослабными образы врагом не дающе. Литовский же и велехвалный король Степан видел своих рохмистов и надежных градоемцев и гайдуков яко влезоше на стены и в башнях из знамены уже стоящих во град по наряду бесчислено стреляющих. Ко взятию града пути очищающе, несказаные радости исполнися и надежою ко взятию града избытия смотряше. Сам же к городу приближив- шися.

 

Государевы же бояре и воеводы и все воинские люди и псковичи тако же против их крепко и мужественне стояху. Овии 2 же под стеною с копьи стояху. Стрельцы же из пищалей по них стреляше. Дети же боярски из луков стреляху. Овии на них камения метаху, овии же всячески о избавлении града образы показующе. Тако же из наряду по них непрестанно стреляюще и никоими образы внити не дающе. Литовскому же войску крепце и напорне со стены из пушек и из окон по рускому воинству стреляющим беспрестани, и пременяяся Литва бьющеся всячески возмет. Король же литовский глаголаху к ним о взятии града посылая. Тако же гетманы и рохмисты литовские и все многое собранное воинство запрещением понуждающе в богоспасаемом граде Пскове. Тако же государевы бояре и воеводы своему воинству с любовью и со слезами на бой понуждающе. Християнскому же воинству сердечне и безотступно з ними бьющися и бе видите христианские главы яко пшеничные власы от земли востерзающеся и скончевашеся. О нем же могочисленным раненым от литовского оружия изнемогшим и от многаго труда истаявшим, дню же тогда от солнечных лучь жаростну бяше. Но токмо божиим покровом и на него надежным вооружением скрепящеся...

 

С Похвальскаго роскату   из великия пищали из барсы  удариша по Свиновской башне, не погрешиша, тогда множество воинских людей литовские силы в башне прибиша. Еще же государевы бояре и воеводы повелеша под Свинскую башню подвести много зелия. И повелеша зажещи е. Тогда же все высокогорделивые королевские приближенные дворяне яже у короля выпроша- лися наперед во Псков внити и короля срести и государевых бояр и воевод связанных привести — про них же речем и первой похвале— от связаный бояр и воевод руских, божиим промыслом первые со псковскою каменною стеною Свиные башни вкупе смесившеся  и своими телесы яко другую башню подо Псковом соградиша. И первыя королевския дворяне от руских государевых воевод — про них же глаголаху, яко связаных к королю привести — под Свиною башнею до последнего восстания связавшеся и телесами своими псковский ров наполниша. О них же и первое извещение к королю прииди, яко вопросите ему: «уже ли мои дворяне в замце?» Ему же сказаше, яко под замцем. Королю же вопро- сившу: «яко ужели дворяне за стеною в городе ходят и рускую силу прибивают?» Ему же отвещавше: «яко, государь, все те в Свиной башни убиты сожжены во рву лежат». Тогда же ему яко вмале на свой мечь не напасти, яко мнетися мале сердцу его не треснути. Таков бо бывает обычай усердым, паче же неверным. Яко же король усердися присылает к Покровской башне и ко всему пролому рохмистом и всем градоемцам крепко и безотступно Псков взяти веляше. Государевы же бояре и воеводы видевше непокорное и безотступное стреляние... и все воинство христианское вкупе снемшеся и устремишася на литовскую силу на стены градныя на проломном месте и... с проломного места литовскую силу збиша. И благодатию христовою идеже литовские люди на псковской стене стояху, и паки, християнская сила на тех местех утверждишася. И за градом с Литвою со стены сни- доша и быощеся, и з достальными еще в Покровской башне оставшимися. Того же часу егда християнское одоление над Литвою показа бог из проломного места литовских рохмистов з гайдуки сбиша. Тогда и та благодать христова не утаися по всему граду Пскову, оставльшимся женом и промчеся то слово во весь град Псков, яко всех литовских людей бог пособил с города сбити. И вам, оставшимся женам велено по литовский наряд идти и оста- нок Литвы побивати от пролома скопяся.

 

Тогда же си, еже во Пскове жены по домам оставшися от печали мало и како радости благовестие приемше. И оставивше немощи женския и в мужескую крепость оболшеся, и все вскоре койждо из своих дворов и каяж- дая по своей силе оружие ношаше. Младыя же и сверстныя телесы крепкие оружия ношаху, достали приступа Литву побивати. Старыя же жены и немощныя плотию, те в своих руках малыя и краткия верви ношаша и теми литовский наряд по сказанию в город ввести помышляюще. И вси к пролому бежаху, и всякая жена другая паче тщания скоростью показующе. Сбежавшеся многое множество жен к проломному месту.

 

И ту великое пособие и угодие воинским христианским людем показавше. Овии же камение воем приношаху и Литву з города и за градом побиваху, овии же утруждьшимся воином и изнемогшим от жажды воду приношаху, и ретивыя сердца их водою отливаху. Пятку же тогда дню яко же рекох в праздник рождества пречистыя богородицы   приспевающу. Литовским же людям еще в Покровской башне сидящим и по крестьянех во град стреляющим. Государевы же бояре и воеводы бога на помощь призывающе христианским языком кликнувше. И вкупе снемшеся мужи и жены, и на досталную Литву в Покровскую башню устремишася. Коегождо и чим и как бог вразумит: овии же из ручниц стреляюще, инии же огни зажигающе, на них меташа, и всячески промышляюще. Так же и под тою башнею зажгоша... и досталь с Покровской башни Литву сбиша и ... паки очистися каменая Покровская стена от скверных литовских ног... и тако Литва от града из станы побежа. Из города же выскочивше христиане, далече за ними гнашеся, секуше их.

 

Которыя же во Псковском рву заставше, и тех прибивающе. Многия же живыя ухвативше и в город к государевым боярам и воеводам приведоша нарочитых языков  с набаты и с трубьг и с знаменами и с ратными оружии. И паки все во Псков здоровы со одолением и бесчисленным богатеством возвратишася. Оружия же литовская и изрядных нарочитых самопалов и ручных разных всяких образы безчислено много в город внесоша...

 

 

 

Смотрите также:

 

Повесть о Псковском взятии

Повесть о Псковском взятии. Взятие Пскова. В год 7018 (1510), месяца октября в 26 день, на память святого Дмитрия, великий князь
О славнейший среди городов — великий Псков! О чем сетуешь, о чем плачешь? И отвечал град Псков: «Как мне не сетовать, как мне не плакать!

 

Симеон Гордый. Ольгерд миротворец. Черная смерть.

Великий Князь Симеон Иоаннович, прозванный гордый.
Великий Князь не успел сразиться с неприятелем: Ольгерд выжег предместие; но видя крепость города и мужество защитников, отступил, может быть и для того, что в сие время умер славный Гедимин, отказав...

 

ДОВМОНТ. Довмонт, литовский князь (житие считает его сыном...)

«Житие святого Довмонта-Тимофея князя Псковского (t 1299), подобно житию Александра Невского, представляет военно-героическую повесть.
1 Великий князь Миндовг — великий князь литовский
вил в Пскове славную память.