Хрестоматия по истории

 

 

ПОХОД НА КАЗАНЬ  

 

 

 

 Князь Андрей Курбский, изменив царю Ивану IV, написал в Литве сочинение, направленное против грозного царя и выражающее интересы боярства; в нем он описывает деяния Ивана Грозного и его жестокости по отношению к боярам.

 «История о великом князе Московском» представляет собой памятник тенденциозный и во многих отношениях не вполне достоверный. Однако в ней имеются и ценные сведения, особенно там, где Курбский рассказывает о событиях своей молодости, когда он еще был в дружбе с Иваном IV. Курбский принимал участие во взятии Казани, и описание этого события в его «Истории» резко отличается своим Тоном от остального изложения. Князь А. М. Курбский. История о великом князе Московском, издание Археографической комиссии, СПБ 1913.

 

И абие, за помощью божиею, сопротив сопостатов возмогоша воинство христианское. И против яких сопостатов, так великого и грозного Измаильтескаго языка, от негож некогда и вселенная трепетала, и не токмо трепетала, но и спустошена была; и не против единого царя ополчашеся, но абие против трех великих и сильных, сиречь, сопротив Перекопского царя, и Казанского, и сопротив княжат Нагаиских. И за благодатию и помощию Христа бога нашего, абие от того времяни, всем трем возражаше нахождение, частыми преодоленьми преодолеваху и преслав- ными победами украшахуся, о них же по ряду писати сия краткая повесть не вместит; но вкратце рекши: по толику спустошению Русские земли бе от них. Не по толику, но множаише пределы христианские разширишася за малые лета; идеже были прежде, в пустошенных краех Руских, зимовища татарские, тамо грады и места сооружишася; и не токмо кони Руских сынов во Азии с текущих рек напишася, с Танаиса и Куалы и з прочих, но и грады тамо поставишася...

 

Сам царь, возревновав ревностию, начал против врагов сам ополчатися, своею главою, и собирати себе воинство множаишее и храбрейшее, не хотяше покою наслажатися, в прекрасных по- латах затворяся, пребывати, яко есть нынешним западным царем обычаи (все целыя нощи истребляти, над карты сидяще и над протчими бесовскими бреднями); но подвигся многажды сам, не щадячи здравия своего, на сопротивнаго и горшаго своего супостата, царя Казанского, единова в лютую зиму; аще и не взял места оного главнаго, сиречь Казани града, и со тщетою немалою отоиде, но всяко не сокрушилось ему сердце... И размотрив тамо положения места, паки по лете едином или дву, град тамо преве- ликии, зело прекрасен, абие поставити повелел на реце Свияге, от Волги за четверть мили, а от великого Казанского места аки миль пять. Так близу приближился.

 

И того ж лета выправя дела великие стенобитные рекою Волгою, а сам сухим путемь хотяще абие поити. И прииде ему весть, иже царь Перекопскии с великими силами на него идет, возбра- няюще хождение ему на Казань; он же, аще и войско великое прежде, града поставления ради, послал, тако же и при делах множество воинов, но обаче, того ради, на Казань хождение на мало время отложил. И еще, аки бе з большою частью войска, иде сопротив предреченнаго оного врага христова, и сам стал на Оке реке, ожидающе его ко сражению брани, во едином месте; а другие войска разложил по другим градом, яже лежат при той же реце, и выведыватися повелел о нем, бо не ведомо еще было, на которое место итти мел. Он же егда услышал: великии князь стоит с войском против его, готов над надежду его (бо певне спо- ведался, иже уже на Казань пошел), тогда возвратился и облег место великое, мураванное, Тулу, аки во штинадесяти милех от места Коломны, идеже царь християнскии лежал с войском, ждуще его; а нас тогда послал со другими о нем выведыватися,^ и земли от взгонов бронити; и было с нами тогда войска аки пятьнадесять тысящеи. Мы ж, приплавясь чрез великую Оку реку со многим потщанием, того дня зело скоро устремишася, и преехаша аки тринадесять миль, и положишася к нощи на едином потоце, близу стражи царя Перекопского, от града же Тулы за пол — 2 мили под нимъ же сам царь стояше. Стража же татарская утече ко царю, и поведа ему о множестве войска християнского, и мняще, иже сам князь великии прииде со всем своим войском; и тое нощи царь Татарский от града утече, аки миль осмь, в поле дикое, за три реки препроводившеся, и дела некоторые и кули потопил, и порогов и верблюдов отбеже, и войско в воине оставил...

 

На утро ж мы, воставши рано, поидохом ко граду   и положихомся с войском, идеже шатры его стояли. Войска ж татарского аки третина , або вяще, оСтала была в загонех , и шли ко граду,

надеящеся царя их стояща. Егда ж разсмотриша и уведаша о нас, ополчишася противу нас. Мы ж абие срозившеся с ними, и1 пребывала битва аки на пол-2 годины1; потом помог бог нам християном, над бусурманы, и толико избита их, яко зело мало осталось их, едва весть в орду возвратилась. На той то битве и сам аз тяшкие раны на телеси отнесох, яко на главе, так и на других составех.

 

Егда же возвратихомся ко цареви нашему, со пресветлым одолением, он же тогда повелел опочивати оному утружденному войску аки 8 дней. И по осми днях, сам поиде с воинством х Казани, на место великое, глаголемое Муром, еже лежит от поля уже х крайне, х Казанским пределом, и оттуду, чрез поле дикое, аки месяц шел ко оному предреченному новому граду, поставленному на Свияге, идеже воинство его ждало с великими делы и со многими запасы, яже приплыша Волгою, рекою великою. А нас тогда послал, со тремянадесять тысящеи  люду, чрез Резанскую землю и потом чрез Мещерскую, идеже есть Мордовскии язык. Потом препроводясь, аки за три дни, Мордовские лесы, изидохом на великое дикое поле и идохом от него по правой руце, аки в пяти днях конем езду; понеже мы заслониши его тем войском, еже с нами шло, от Заводских татар (бояшебося он, да не при- идут на него безвесно те княжата Нагаиские); и аки бы по пяти неделях, со гладом и с нуждою многою, доидохом Суры реки великие, на устья Борыша речки, идеже и он в том же дни с воиски великими прииде. И того дни хлеба сухаго наядохомся со многою сладостию и благодарением, ово зело дорогаго купующе, ово позычающе  от сродных, и приятель и другов; бо нам его было не стало аки бы на 9 дней, и господь бог препитал нас и войско, ово рыбами, ово иными зверьми, бо в пустых тех полях зело много в реках рыб.

 

Егда же преплавишася Суру реку, тогда и черемиса горняя, а по их чуваша зовомые, язык особливыи, начаша встречати по пяти сот и по тысяще их, аки бы радущеся цареву пришествию (понеже в их земле поставлен он предреченный град на Свияге). И от тое реки шли есмя войском 8 дней, полями дикими и дубровами, негде же и лесами; а сел со живущими зело мало, понеже у них села при великих крепостях ставлены и незримы, аще и поб- лизку ходящим. И ту уже нам привожено и, по странам ездя, добывано купити хлеба и скотов. Аще и зело дорого плачено, но нам было, яко изнемоглым от гладу благодарно (а малвазии и любимых трунков з марцыпаны тамо не воспоминаи! Черемискии же хлеб сладостнеишии, паче драгоценных колачеи, обретеся), и наипаче же сего ради, иже подвизахомся за отечество правоверного христианства, сопротив врагов креста христова, паче же вкупе со царем своим; сие было всего благодарнейши и радост- нейши, и не чюялось ни единые нужды, друг пред другом к добрым подвигом ретящеся; наипаче же сам господь бог помогал нам...

И абие в той день обступихом место и град бусурманскии полки христианскими и отняхом ото всех стран пути и проезды ко граду: не возмогли они никако же ни из града, ни во град преходити...

 

Сам же царь с вальным гуфом або со множеством воев, стал от Казани, аки за версту, або мало больши от града, с приходу своего от Волги, на месте на погористом. И сицевым чином месты и грады бусурманския облегоша. Царь же Казанский затворися во граде, со тремадесять тысящеи избранных своих воинов и со всеми Карачи духовными их и мирскими и з двором своим; а другую половину войска оставил вне града на лесех, такоже и те людие, яже Нагаискии улубии прислал на помощь ему, а было их аки две тысящи и колько сот. И по трех днях начаша близу места шанцы  ставити. Того бусурманы зело возбраниша, ово биюще со града ово, вытекающе, вручь секошася, и падоху со обою стран множество люду...

 

Во утрие же, аки на третии године дня, изыдоша на великое поле, глаголемое Арское, от лесов полки бусурманские, и первие удариша на родмистров, яже на стражех в полцех стояще, коим было заповедано уступити им, уклоняющеся, яже до шанцов; они же уповающе, аки боящеся християне побегоша, гнаша за нами. Егда же втиснуша их уже в обоз, тогда начаша под шанцами круги водити и герцовати, стреляюще из луков, по подобию частости дождя; овы же, во устроению мнозем, по малу полки грядуще, конные и пешие, аки уже християн пожрети хотяще. Тогда убо, тогда, глаголю, изыдоша абие гетман  с войском христи- янским, тако же во устроению мнозем, и приближишася со тщанием ко сражению. Видевше же бусурманы, и рады бы назад к лесу, но не возмогоша, уже бо далеко отъехали от него на поле; но обаче, хотяще и нехотяще, дали битву и крепце сразишася со первыми полки. Егда же надспел великии полк, в немже сам бяше гетман, такоже и пешие полки приближашася, обходяше их, ноипаче от лесу, тогда абие в бегство обратишася все полки их: християнское же воинство гониша за ними, биюще их, и яко на пол-2 мили трупия бусурманского множество лежаше, и к тому аки тысячю живых поимаша...

 

А естьли бы писал по ряду, яко тамо под градом на кождыи день деялось, того бы целая книга была...

Егда же, по скончанию седми недель от облежения града, заповедано нам, еще во дни, утреннои зари ждати до востока солнца, и повелено готовлятися во всех стран ка штурму, и дано таково знамение: егда взорвут стену порохи, яже в подкопе; бо было в другии раз подкопано и засажено 48 бочек пороху  под стеною мескою, и большую половину войска пешого ко штурму послано; аки же третина войска всего, або мало болыни, на полю осташася, паче же стрегуща здравия царева. Мы же, по поведенному, рано к сему уготовавшеся, аки за две годины еще до зори, бо аз тогды послан был к нижаишим вратом, с верху Казани реки, приступати, а со мною было дванадесять тысещеи войска. Ото всех же четырех стран тако же устроено присылных и храбрых мужей, некоторых и з большими почты. Царь же сие Казанские и сенаты 1 его уведали о сем, и так же на нас уготовались, яко же и мы на них.

 

Пред самым же солничным восходом, або мало что уже нача солнцу являтися, взорвало подкоп: войско же христианское абие ударело со всех стран на место и град, по повелению цареву. Да свидетельствует кождый о себе; аз же, что пред очима тогда имех и делах, повем истинну вкратце. Разрядих войско мое дванадесять тысещеи под устроением стратилатов; погекохом ко грацким стенам и к той великои башни, яже пред враты стояла на горе. Егда же еще быхом подалече от стен, не из единыя ручницы, або стрелою, на нас стрелено; егда уже близу быхом, тогда первие много огненный бои на нас пущен с стен и з башен; тогда стрел густость такая, яко частость дождя, тогда камения множество безчисленное, яко и воздуха не видети! Егда же близу стену подбихомся с великою нуждою и бедою, тогда вары кипящими начаша на нас лити и целыми бревны метати. Всяко же божия помощь помогаше нам тем, еже храбрость и крепость и запамятания смерти дароваше, и воистину с поощрением сердца и со радостию бишася з бусурманы за православное християнство; и аки бььза полгодины отбиша их от окон стрелами и ручницами. А к тому и дела из за шанцов наших помогаше нам, стреляюще на них; бо они явственно уже стояще на башне оной великои и на стенах града, не хранящеся, яко прежде, но крепце с нами, и обличне и вручь, бьющесь. И абие могли бы их избити, но много нас ко штурму приидоша, а мало под стены градные приидоша: некоторые возвращающеся, множество лежаще и творящеся побиты и ранены.

 

За тем бог поможе нам! Первый брат мои родныи на стену града взыде по лествице, и другии воини храбрые с ним; а овые, секущесь и колющесь з бусурманы, в окна оные великие башни влезже, а из башни сметавшись во врата великие градные; бусурманы же абие тыл подаша, стены градные оставив, побегоша на великую гору, ко двору цареву, бо бе зело крепок, между полат и мечетей каменных, оплотом великим обточен. Мы же за ними ко двору цареву, аще и удружденны во зборях, а многие храбрые мужие на телесах раны уже имуще, и зело нас мало осталося биющихся с ними. А войско наше, яже было оттамо, вне града, яко увидели, иже мы уже во граде, а татаровя с стен побегоша.

 

 

 

Смотрите также:

 

ВОЙНЫ РУСИ С КАЗАНСКИМ ХАНСТВОМ (1521-1552 годы)

Это был последний крупный поход Казанского ханства против Московского княжества.
После разгрома крымских татар поход на Казань продолжился.

 

ЕРМАК. КАЗАНСКАЯ ВОЙНА Молодость Ермака пришлась...

Молодость Ермака пришлась на время знаменитой Казанской войны.
Первый поход на Казань начался среди зимы.

 

царь Василий. Хан Крымский взял Астрахань. Злодейства в Казани.

Злодейства в Казани. Бедствие Крыма. Хан Сайдет-Гирей. Походы на Казань.
Услышав о завоевании Астрахани, Саип-Гирей, Царь Казанский, вздумал праздновать оное...