Хрестоматия по истории

 

 

КОНЕЦ ТАТАРСКОГО ИГА (Перевод)

 

 

 

 

В 1480 году к великому князю пришла весть, что царь Ахмат доподлинно идет (на него) со всею своею ордою — с царевичами, уланами и князьями, а также и с королем Казимиром в общей думе; король и повел царя на великого князя, желая разорить христиан. Великий князь пошел к Коломне и сам стал в Коломне, а своего сына, великого князя Ивана, поставил в Серпухове, князя Андрея Васильевича Меньшого в Тарусе, а других князей и воевод по иным местам по берегу Оки. Услышав, что великий князь стоит на берегу со всеми силами, царь Ахмат пошел к Литовской земле, обходя реку Оку и поджидая к себе на помощь короля или его войска; проводники вели царя к реке Угре, на броды. Тогда великий князь послал на Угру сына, брата и своих воевод со всеми силами. Придя, они стали на Угре и заняли броды и перевозы. А сам великий князь поехал из Коломны в Москву ко всемилостивому Спасу, пречистой госпоже богородице и святым чудотворцам просить помощи и заступничества православному христианству, а также на совет и думу «к своему отцу митрополиту Геронтию, к своей матери великой княгине Марфе, к своему дяде князю Михаилу Андреевичу, духовному своему отцу архиепископу Ростовскому Вассиану и ко всем своим боярам; все они тогда сидели в Москве в осаде. И все его очень умоляли, чтобы он стоял крепко за православное христианство против бусурман. Великий князь внял их просьбам и, взяв благословение, пошел на Угру. Прийдя, великий князь стал с небольшим количеством людей в Кременце, а всех остальных отпустил на Угру...

 

Царь же со всеми своими татарами пошел по Литовской земле, мимо Мценска, Любутска и Одоева и, дойдя, стал у Воротынска, ожидая помощи от короля. Король же ни сам не пошел к нему, ни помощи не прислал, потому что у него были свои дела: в это время Менгли-Гирей, царь Перекопский, воевал Волынскую землю, служа великому князю. Ахмат пришел к Угре со всеми силами, думая перейти реку. Пришли татары и начали стрелять в наших, а наши по ним. Некоторые пришли на князя Андрея, некоторые в большом числе против великого князя, а иные стали неожиданно наступать на воевод. Наши побили многих стрелами и пищалями, а их стрелы падали между нашими людьми и никого не ранили. И отбили татар от берега. И много дней татары начинали наступать с боем и ничего не могли. Ждали, когда станет река: тогда были большие морозы, и река начала становиться. Были в страхе и те и другие; одни других боялись. Пришли тогда из Великих Лук к великому князю на помощь в Кременец и братья его, князь Андрей и князь Борис, великий же князь принял их с любовью. Когда стала река, тогда великий князь повелел сыну своему великому князю Ивану, брату своему князю Андрею и всем воеводам своим со всеми силами идти к нему в Кременец; великий князь боялся татарского наступления, что, собравшись, они вступят в бой с врагами...

 

Когда наши отступили от берега, тогда и татары побежали, одержимые страхом, думая, что Русь уступила им берег, чтобы с ними биться. И наши, думая, что татары вслед за ними перешли реку, за татарами не гнались, а пришли в Кременец. Великий же князь с сыном, братьями и всеми воеводами пошел к Боровску, говоря: «Дадим бой на тамошних полях». Он слушал злых людей сребролюбцев, богатых и брюхатых, предателей христианских, угождающих бусурманам, которые советовали бежать, говоря: «не смей (не моги) стать с ними (татарами) на бой!» Сам дьявол говорил их устами, тот, который в древности, войдя в змея, соблазнил Адама и Еву. И ужас напал на великого князя, и он решил бежать от берега, а свою великую княгиню, римлянку, и с нею казну послал на Белоозеро. А его мать, великая княгиня, не захотела бежать, но пожелала сидеть в осаде... Да сидел  в осаде здесь же владыка Ростовский Вассиан. Услышав, что великий князь хочет бежать от берега, он написал к великому князю на берег грамоту...

 

Но великий князь не послушал письма владыки Вассиана, но слушал своих советников — Ивана Васильевича Ощеру, своего боярина, и Григория Андреевича Мамону, мать которого князь

Иван Андреевич Можайский сжег за волшебство. Это были богатые бояре, которые не советовали великому князю стоять против татар за христианство и биться, но советовали бежать прочь, а христиан предать... Те же бояре говорили великому князю, увеличивая его страх тем, что напоминали о бое его отца с татарами под Суздалем, как его взяли татары и победили, напоминали также о том, что, когда приходил Тохтамыш, великий князь Дмитрий Иванович бежал в Кострому, а не сражался с царем. И, повинуясь их мысли и совету, великий князь, оставив всю военную силу у Оки на берегу, сам приказал сжечь городок Каширу и побежал в Москву. А князя великого Ивана Ивановича оставил там же, у Оки, и оставил с ним князя Данила Холдоского с приказом, как! только он сам придет в Москву и пришлет к нему, чтобы он тотчас с сыном Иваном Ивановичем ехал к нему.

 

Сам же великий князь поехал к городу Москве и с ним князь Федор Палецкий. Когда они были в посаде города Москвы, горожане, которые носили свои пожитки в город, собираясь сесть в осаду, увидели великого князя и опечалились. С печалью стали они говорить великому князю и жаловаться: «Когда ты, государь великий князь, княжишь над нами в покойное и тихое время, ты много берешь с нас понапрасну поборов, а теперь сам разгневал царя, не платил ему дани, и выдаешь нас царю и татарам». Когда великий князь приехал в город Москву, его встретил митрополит и вместе с ним владыка Ростовский Вассиан. И владыка Вассиан начал зло говорить великому князю. Называя его бегуном, он так говорил: «На тебя падет вся кровь христианская за то, что, выдав их, ты бежишь прочь, не давши боя татарам, не сразившись с ними. А чего боишься смерти? Ты не бессмертный человек, а смертный. А помимо судьбы нет смерти ни человеку, ни птице, ни зверю. Дай войско в руки мои, спрячу ли я, старый, лицо от татар?» И много в таком роде говорил ему Вассиан, а горожане роптали на великого князя. Поэтому великий князь не жил в городе на своем дворе, боясь злого умысла от горожан: поэтому он жил в Красном сельце. А к сыну он посылал грамоту, чтобы он тотчас явился в Москву. Сын же проявил мужество, принял брань от отца, но не уехал с берега и не предал христианства.

Великий же князь, видя, что сын никак грамот не слушает, послал к князю Данилу с приказом взять его [сына] и силою привести к себе. Но князь Данила не сделал этого, а сказал Ивану, чтобы он ехал к отцу. Тот же ответил: «Лучше мне здесь умереть, чем ехать к отцу...»

 

А татары искали дороги, где бы им тайно перейти реку и идти спешно к Москве. И пришли они к реке Угре, близ Калуги, и хотели перейти ее вброд. Но их устерегли и дали знать сыну великого князя. Великий же князь, сын великого князя, двинулся со своим войском и, пойдя, стал у реки Угры на берегу и не дал татарам перейти на эту сторону. Великий же князь прожил в Красном сельце й недели, а владыка говорил ему, чтобы он возвратился опять к берегу. Едва умолили его, он возвратился и стал в Кременце, от берега далеко.

В то же время пришли ко Пскову войною немцы и много повоевали, чуть не взяли города. Услышали об этом братья великого князя, Андрей и Борис, и послали к брату своему и великому князю с такими словами: «Если ты изменишь свое отношение к нам — не начнешь чинить над нами силы и будешь обращаться с нами, как со своими братьями, мы придем к тебе на помощь». Великий же князь положился во всем на их волю, и они приехали к великому князю на помощь. Услышав, что немцы воюют под Псковом, они пошли на помощь псковичам; и немцы, услышав, что братья идут на помощь псковичам, ушли прочь в свою землю. А братья великого князя, услышав, что немцы отступили от Пскова, пошли к великому князю.

 

А к царю великий князь послал Ивана Товаркова с челобитьем и дарами, прося царя пожаловать, отступить прочь и не велеть воевать своего улуса. Царь же сказал: «Хорошо, жалую его, но чтобы он сам приехал и бил челом, как отцы его к нашим отцам ездили в Орду». Но великий князь остерегался ехать, подозревая измену хана и боясь злого умысла. Услышал царь, что великий князь не хочет ехать к нему, и послал к нему со словами: «Не хочешь ехать сам, пришли сына или брата». Великий же князь не сделал этого. Царь послал к нему: «Не пришлешь сына и брата, пришли Никифора Басенкова». Тот Никифор бывал раньше в Орде и давал много подарков от себя татарам, поэтому его любили царь и князья его. Но великий князь и этого не сделал. Царь хвастался все лето, говоря: «Даст бог на вас зиму, и станут все реки, так много дорог будет на Русь». С Дмитриева дня наступила зима, и все реки стали: и наступили большие морозы, каких и не видывали. Тогда царь убоялся и побежал с татарами прочь, 11 ноября; потому что татары были наги и босы, ободрались. Царь уже миновал Серенск и Мценск, и, услышав об этом, великий князь послал проверить; так и оказалось. И приехали к нему его братья, и он помирился с ними; дал князю Андрею Можайск, а князю Борису все села Ярославичевы... Когда же царь приехал в Орду, то был там убит ногайцами...

В ту же зиму вернулась из бегов княгиня Софья. Бегала она от татар на Белоозеро, а не гнал ее никто. А по которым странам ходили, тем пришлось пуще, чем от татар, от боярских холопов, от кровопийцев христианских. Воздай же им, господи, по делам их...

 

О храбрые, мужественные сыновья русские!. Постарайтесь сохранить свое отечество, Русскую землю, от поганых. Не пощадите своих голов, чтобы не увидели глаза ваши пленения и ограбления святых церквей и домов ваших, убиения детей ваших, поругания жен и дочерей ваших, как пострадали от турок другие великие славные земли, а именно болгары и известные греки, и Трапезунт, и Амория, и Арбанасы, и Хорваты, и Босния, и Манкуп, и Кафа и много других земель, которые не были мужественными и погибли, и погубили свое отечество, и землю, и государство, и скитаются по чужим странам поистине бедные странники, достойные плача и слез, укоряемые, понощаемые и оплеваемые, так как они не были мужественны. А те, которые убежали в чужие страны со многим имуществом, женами и детьми, вместе со златом погубили свою душу и тело и считают, что лучше тем, которые тогда (при завоевании) погибли, чем им скитаться по чужим странам как бездомным.

 

 

 

Смотрите также:

 

Хан Батый. Татаро-монгольское иго. Нашествие татар на Русь

В четвертом десятилетии XIII века Русь постигла большая беда, горшая прежних бед, обрушившихся на нее, — татарский погром и последовавшее за ним утверждение татарского ига.
Карамзин: История государства Российского в 12 томах.

 

Формирование русского централизованного государства.

И все же образование единого Русского государства создавало благоприятные условия для социально-экономического развития страны.
ТАТАРСКИЙ ХАН НА МОСКОВСКОМ ПРЕСТОЛЕ царевич Симеон ...

 

РУСЬ В СРЕДНИЕ ВЕКА. Эволюция политической системы...

Создание Русского государства сделало возможным окончательное освобождение страны от монголо-татарского ига. В 1480 г. после «стояния на Угре» была ликвидирована зависимость Русской земли от Орды. В момент завершения образования единого Московского...