Хрестоматия по истории

 

 

ВОССТАНИЕ В МОСКВЕ . ОСАДА МОСКВЫ

 

 

 

ВОССТАНИЕ В МОСКВЕ

Тохтамышь же царь перешел реку Оку, и прежде всех взя град Серпухов, и оттуда поиде к Москве, воюючи. А во граде Москве мятеж бысть велик: овии бежати хотяху, а инии во граде седети хотяху. И бывши мятежи и распри велицеи, а восташа злыа человецы друг на друга и сотвориша разбои и грабежи велии: людие же хотяще бежати из града вон, они же не пущаху их, но убиваху их и богатство и имение их взимаху. Киприан же митрополит всея Русии возпрещаще им; они же не стыдяхуся его и набрежаху его и великую княгиню Евдокию  преобидешя. Митрополит же и великая княгиня начаша у них проситися из града, они же не пущаху их, ниже бояр великих устрашишася, но на всех огрозишася и во всех градных вратех с обнажеными оружии стояху, и со врат градных камением метающе, не пущающе никогоже изыти из града. Таже потом великим молением умолени бышя, едва выпустиша из града Киприана митрополита всея Русии и великую княгиню Евдокию и прочих с ними, но и сих ограбиша, и бысть мятеж велик во граде Москве. Таже потом прииде к ним во град некоторый князь Литовский, именем Остей, внук Олгердов; той окрепи град и люди и затворися во граде в осаде со множеством народа, с теми, елико их оста, и елико бе бежиан збежалося с волостей, и от иных градов елико прилучившихся в то время, и от стран бояре, сурожане и суконники   и прочии купцы, и архимандриты, и игумены, и протопопы, прозвитеры  и дьяконы, и черноризцы, и всяк возраст мужьска полу и женьскаго со младенцы.

 

ОСАДА МОСКВЫ

Тохтамышь же царь прииде к Москве месяца августа в 23 день в понеделник, в полъобеда. И узреша их из града и вострубиша гражане; они же пришедше на поле градное и сташа в поле за два или за три стрелища от града. И потом не во мнозе приехаша ко граду и воспросиша о великом князе, глаголюще сице: «есть ли князь Дмитрей во граде?» Они "же отвещаша им со града, глаголюще: «несть его во граде». Татарове же вкрузь всего града объехаша, смотряюще его, и отъидоша; бе бо около града чисто; понеже гражане сами посады своя пожгоша и ни единаго тына или древа оставиша, блюдущеся примета ко граду. Князь же Остей Литовский, внук Олгердов, со множеством народа оставшемся во граде, елико снидошася от всех стран во град, укрепляхуся и подвизахуся противу татар на бой. Тогда же во граде добрыа люди моляхуся богу день и нощь, и предстояще посту и молитве, ожидающи смерти горкиа, готовящеся с покаянием и со причастием и со слезами. Нецыи же недобрии человеци начаша обходити по дворам, и износящи ис погребов меды господскыа и сосуды сребреныа и сткляницы драгиа, и упивахуся до великого пьяна, к шатанию дерзость прилагаху, глаголюще: «не устрашаемся нахожениа поганых татар, селик тверд град имуще, иже суть стены камены и врата железны; не терпят бо тии под градом долго стояти, сугуб страх имуще: извнутрь града бойцы, а внеуду града князей наших совокупляемых нахожениа блюдутся».

И паки възлазяще на град, пьяни суще, и шатахуся и ругающеся татаром, образом безстудным досажающе и некая словеса износяще, исполнь укоризны и хулы...

Татарове же прямо к ним на град голыми саблями своими махающе, аки сецаху, показующе им издалеча. И в той день к вечеру полцы татарстии отступиша от града; гражане же начаша упиватися и веселитися, мняще, яко устрашатся татарове.

Наутриа же сам царь со всею силою своею прииде под город; и приступиша ко граду со все страны, не стреляюще же, но точию зряще на град. Гражане же пустиша на них по стреле; они же начаша саблями махати на них, аки сещи хотяще. Гражане же наипаче стрелы пущаху на них, и камение метаху, и самострелы, и тюфяки1; татарове же возъяришася и начаша стреляти на град со все страны. И идяху стрелы их на град, аки дождь силен и умножен зело, не дающе ни прозрети, понеже и воздух омрачиша стрелами; и мнози гражане во граде и на забралех падаху мертви, одоляюще бо татарские стрелы паче, неже градскиа. Бе же приступ их ко граду яр зело; бяху бо у них стрелцы горазди велми, и овии от них стояще стреляху, а друзии скоро рищуще семо и овамо  , тако бо изучени бышя, и стреляше без прогреха; а инии на конех борзо велми гоняюще, и на обе руце и паки напред и назадь скорополучно стреляху без прогреха. А друзии от них, сотворше лествицы и присланяюще, лязяху на стену; гражане же, воду в котлех варяще, льяху на них вар и тако възбраняху им. Отшедшим же сим татаром, яко утомившимся, и паки инем приступлыним, сверепейшим и лютейшим, гражане же противу их подвизахуся, стреляюще и камением шибающе, и самострелы напрязающе, и пороки, и тюфяки; есть же нецыи и самыя тыя пушки пущаху на них. Един же бе некто гражанин, именем Адам, москвитин бе суконник, иже бе над враты Фроловскими , приметив единаго татарина нарочита и славна, иже бе сын неко- тораго князя ординскаго, и напя из самострела и спусти напрасно стрелу на него, ею же уязви его в сердце его гневливое и вскоре смерть ему нанесе; се же бе велика язва всем татаром, яко и самому царю тужити о том.

 

 

 

Смотрите также:

 

Нападение Тохтамыша на Москву. Куликовская битва с Мамаем

не слушал, а когда владыка захотел уехать из Москвы (полной осады не было, и выйти из города мог любой), его, как и великую княгиню, посадские.

 

Повесть о нашествии Тохтамыша и взятии им Москвы

Повесть о нашествии хана Тохтамыша и взятии им Москвы. Было некое предвестие на протяжении многих ночей
Как же обманули Остея и всех горожан, находившихся в осаде?

 

ВОЙНЫ РУСИ С КАЗАНСКИМ ХАНСТВОМ (1521-1552 годы)

16 июня 1552 года главные силы во главе с великим князем выступили из Москвы.
19 августа началась осада Казани. Царь предложил татарскому хану Еди-гею сдаться, но получил отказ.