История славянских терминов родства

 

 

Сноха, невестка

 

 

 

Слав. snъxa: ст.-слав., др.-русск. снъха, русск. сноха, диал. сношельница, снашенница[961], др. — польск. sneszka, польск. диал. sneszka, sneska, snieszka, а также через контаминацию с synowa ‘жена сына’ — мазовецкое syneska, synoska[962], сербск. снаха болг. снаха, снъха, ср. чешск. snacha.

 

Родственные этому древнему слову формы широко известны другим индоевропейским языкам: лат. nurus, ?us ‘сноха, невестка’[963], др.-инд. snusa, греч.????, арм. пи, др.-в.-нем. snur, др. — англосакс, snoru, др.-исл. snor, snor, нем. Schnur[964]. Если не считать перестройки в отдельных языках по ?a-основам, ср. ст.-слав. снъха (лат. nurus-, ?us no ?u-основе socrus), то все формы правильно продолжают и.-е. *snuso-s, древнюю ?о-основу женского рода, что предположил уже К. Бругман[965], который сначала придерживался иного мнения. Сейчас это общепринятая точка зрения.

 

И.-е. *snuso-s было предметом многих этимологических исследований. Звуковая близость и постоянная ассоциация с и.-е. *sunus ‘сын’ (‘сноха’ = ‘жена сына’) определяют направление старых толкований *snusa < *sunu-[966]. Эта этимология безукоризненна с семантической стороны, в то время как исчезновение и вызывает у исследователей сомнение, почему эта этимология сейчас в основном оставлена. Напротив, большинством исследователей принята этимология *snuso-s < *sneu-’вязать’[967], которая подтверждается также фактом широкого использования основ со значением ‘вязать, связывать’ (и.-е. *bhendh-, *sieu-) в обозначениях родства, особенно свойственного: ‘связанный’, т. е. родственный’[968]. Так называли родители жену сына, так же называла их она сама (греч. ???????? ‘свекор’ < *bhendh-). Между прочим, немецкий язык имеет, помимо Schnur ‘сноха’, еще особенно распространенное Schnur ‘бечевка, шнур’, причем исторически это не омонимы, а одна отглагольная форма от и.-е. *sneu- ‘вязать’; нем. Schnur ‘бечевка’ сохранило именно это архаическое значение.

 

Остаются менее доказуемые объяснения: этимология И. Левенталя[969], поддержанная И. М. Коржинеком[970]: *snuso-s = ‘кормление молоком матери’ < ‘кормилица детей’, ‘сноха, невестка’, ср. др.-инд. snauti ‘выпускает молоко’, лат. nutrix ‘кормилица’, далее — датск. snor, шведск. snor ‘Rotz’ < герм. *snuza-, формально тождественное греч. ???? и др. Ф. Мецгер[971] видит в и.-е. *snuso-s распространение древней местоименной основы *se-: и.-е. *se-nu-, se-ni, s-n-t-r ‘отдельно, уединенно’; к и.-е. *snuso-s он относит тохарск. A snasse ‘родственник’. В. Поляк рассматривает слав. snъxa, лат. nurus и другие близкие названия снохи в ряду заимствований из языков Кавказа и Передней Азии, ср. лазск. nusa, мингрельск. nosa, nis ‘сноха, невеста’[972]. Вряд ли можно согласиться с таким объяснением, учитывая широкую распространенность и.-е. *snusos также в языках, далеких от влияний кавказских языков.

 

Этимология и.-е. *snusos проще объясняется на индоевропейском материале. Включение этого слова Вацлавом Поляком в круг вопросов, связанных с проблемой лексикальных соответствий между славянскими и кавказскими языками, представляется непродуманным в методологическом отношении, поскольку в слав. snъxa мы имеем несомненно индоевропейское наследие. С другой стороны, древность индоевропейских форм, в том числе в близких Кавказу географически индо-иранских языках, делает вероятной другую возможность — заимствование перечисленных кавказских слов из индоевропейских языков, что, однако, не относится к теме нашей работы.

 

Слав. snъxa правильно продолжает и.-е. *snusщ-s, если не считать вторичного аналогического перехода в ?а-основу, через *snusa с закономерным переходом s>x после и в славянском[973].

 

Слав. snъxa с древним окситонным ударением (ср. русск. сноха) сохранило место ударения и.-е. *snuso-s, которое нам известно на основании закона Вернера. Согласно последнему, герм.*snuza- (др.-в.-нем. snura, др.-исл. snor, др. — англ. snoru) < и.-е. *snuso- при условии, если ударе-ние падает на слог после согласного, в данном случае z[974].

 

Болг. снаха обязано своим вокализмом влиянию сербск. снаха (при исконном болг. снъха). Тем же влиянием объясняется чешск. snacha[975] (в то время как в польском языке есть фонетически правильное sneszka), в противном случае непонятное, хотя пути этого влияния недостаточно ясны. Сербск. диал. snaja образовано в условиях выпадения х (h) по форме дат. — местн. п. ед. ч. snai (snaii)[976]. Подробности фонетического развития слав. snъxa и этимологические связи и.-е. *snuso-s выяснены почти бесспорно. Этого нельзя сказать об исторических условиях образования данного индоевропейского названия. В частности, не совсем ясно, считать ли вместе с А. В. Исаченко[977], что и.-е. *snuso-s восходит еще к кросскузенному браку матриархата, а следовательно обозначает не только ‘жену сына’, но и ‘племянницу’ ‘кросскузину’ сына, или считать, что описанная древняя форма брака еще не создала условий для специальных названий ‘зять’, ‘сноха’, поскольку соответствующие брачные отношения легко укладывались в понятие ‘племянник’, ‘племянница’. Тогда необходимо будет заключить, что термин *snuso-s возник несколько позже собственно кросскузенного брака, уже как термин свойстненного родства.

 

В роли названия снохи было также использовано слав. nevesta, nevestъka, в отдельных славянских языках даже вытеснившее слав. snъxa, как, например, в украинском[978].

 

Прочие названия: др. — чешск. chyra, чешск. svagrovd ‘свояченица’, ‘жена брата’, немецкого происхождения, ср. нем. Schwager, Schwagerin, н.-луж. swagrnica (диал.) ‘невестка, золовка, свояченица’ того же происхождения; болг. булка ‘невестка, сноха, жена брата, свояченица’, буля то же, местный термин, связанный со свадебным обрядом, ср. було ‘фата, свадебное покрывало’.

 

Особым древним названием снохи обладает балтийский, не знающий и.-е. *snuso-s: литовск. marti, ?cios, также jaunamarte, — es[979], латышск. marsa то же. Из балтийского это слово заимствовано западно-финскими языками: morsja[980]. Этимология балтийского слова неясна: вряд ли вероятны сближения с греч. ????? через *dmorti (ср. критск. ???????????) или с герм. *brudi. Скорее сюда относится крымскоготск. marzus ‘nuptiae’[981]. Может быть, литовск. marti является производным с суффиксом ?tia: *mar-tia (ср. латышск. marsa) к mer-ga ‘девушка’ (с другим суффиксом). Затем оно могло преобразоваться по употребительному pati, — cios ‘сама, жена’.

 

 

К содержанию книги: Термины родства семейные у славян

 

 Смотрите также:

 

Древность славянских языков. Схожесть балтских языков со...

 

ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ. Родоплеменной быт славян  Древнеславянский язык. Индоевропейские языки.