«Славянская хроника» Гельмольда от 8 века до 1172 года

 

 

32. НИЗЛОЖЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ГЕНРИХА

 

 

 

По истечении этих дней умер Виберт, иначе Клеменс, и прекратился раскол, и вернулась вся церковь к Пасхалию, и стало «едино стадо и един пастырь»1. И когда Пасхалий утвердился на престоле, он приказал всем епископам и служителям католической веры отлучить императора от церкви. Этот приговор оказал такое действие, что государи, собравшись на сейм, постановили отобрать корону у Генриха и передать ее 'сыну его, носящему то же имя. Он же уже давно был по просьбе отца выдвинут ему в преемники2.

 

Итак, посланные государями [епископы] могонтский, колонский, вормский 3 пришли к королю4, который находил- 1105» ся тогда в небольшом дворце Ингелисгейме5, и передали ему от их имени повеление, говоря: «Вели отдать нам корону,перстень, порфиру и [все] остальное, что относится к [знакам] императорского- достоинства и должно быть передано твоему сыну». Когда он опросил о причине своего низло- 11966 жения, они ответили: «Зачем ты спрашиваешь о том, что ты сам лучше знаешь? Ты .помнить, как в течение многих лет страдала по твоей вине вся церковь в заблуждениях великого раскола? Как ты выставлял на продажу епископства, аббатства и все церковные должности, так что при установлении епископа отсутствовала всякая возможность свободного избрания, а [соблюдался] один лишь денежный расчет? За эти и другие дела постановила апостольская власть при единодушном согласии государей не только лишить тебя престола, но и отлучить от церкви».

 

На что король сказал: «'Вы говорите, что мы продавали церковные должности за деньги. В вашей власти приписывать нам такое преступление. Но скажи, о могонтский епископ, скажи, заклинаю тебя именем вечного бога, что мы взыскали или получили [от тебя], когда поставили тебя в Могонтии? Или ты, епископ колонский, призываем в свидетели совесть твою, что дал ты нам за престол, который по нашей милости ты занимаешь»? Когда они признали, что никаких денег за это дело не 'было ни дано, ни получено, король сказал: «Хвала богу, что хоть в этой части обнаружена наша честность. А ведь эти две должности — самые выдающиеся и могли принести большие доходы нашей казне. Наконец, епископ вормский. Каи он был принят нами, до чего вознесен! Чем мы при этом руководствовались, расположением ли к нему или расчетом,— это ни для вас, ни для него самого не тайна. Достойную же благодарность воздаете вы за наши милости. Не будьте, прошу вас, соучастниками тех, кто поднял руку против господина и короля своего, нарушил веру и присягу. Вот мы уже слабеем, и недолго осталось жить на'м, изнуренным старостью и трудами. Держитесь же спокойно и не дайте славе нашей завершиться позором. Если, как вы говорите, нам надлежит совсем уйти, и это решение твердо, то 1105 пусть будет .назначен суд, пусть установят любой день для него; и если сейм постановит, мы собственными руками передадим корону 'нашему сыну. Мы настоятельно требуем созыва генерального сейма».

 

Когда они начали против этого возражать и говорить, что поручение, ради которого посланы, выполнят непременно, король, удалившись or них на короткое время, обратился за советом к верным [приверженцам]. И, видя, что послы прибыли в сопровождении войска и что сопротивляться невозможно, он велел принести себе королевские одежды, облачился в них и, воссев на троне, обратился к послам, говоря: «Эти знаки императорского достоинства вручены мне по милости царя вечного и по единодушному выбору князей империи. Господь, который возвел меня по соизволению .своему на такую вершину, может сохранить мне то, что дал, и удержать руки ваши от предпринятого намерения. Поэтому нам, лишившимся войска и оружия, следует крепче положиться на помощь божью. Занятые до сих пор внешними войнами, мы .всегда твердо и ревностно стояли на страже нашей [страны], избегая при поддержке божьей военных потерь то благоразумием, то доблестью в сражениях.

 

Об этой же внутренней беде мы не подозревали, а поэтому не принимали мер предосторожности против нее. Ибо кто бы :мог поверить, чтобы такое беззаконие появилось в христианском мире, чтобы принесенную государю присягу верности нарушали, сына возбуждали против отца, чтобы, наконец, иикакой благодарности за [оказанные] милости и никакого почтения за доброе отношение не проявляли. Императорская власть даже по отношению к врагам имеет обыкновение соблюдать правила благопристойности, и тем, которые должны быть обречены на изгнание или осуждены, не отказывает в лекарстве вызова или суда, и раньше, чем поразить, предостерегает, сначала поощряет к раскаянию, потом выносит приговор. А нас наперекор всем божеским законам отказываются вызвать и выслушать, поэтому нас душат и не слушают. Кто бы мог поверить, что столь отвратятся [от нас] сердца вернейших друзей, а особенно сердца епископов. О господе миротворце вам напоминаем, пусть, страх пред ним удержит вас, вас, которых не может удержать справедливость. Если же вы не уважаете ни бога, ни своего достоинства, тогда вот мы здесь пред вами, мы не можем противостоять насилию и вынуждены подчиниться: силе, противиться которой не в .состоянии».

 

Епископы начали колебаться, [не зная], что им делать,, ибо начало великих дел всегда трудно. Тогда епископ мо- гонтский обратился к своим товарищам, говоря: «Доколе' мы будем бояться, о друзья! 'Разве не наша обязанность, посвящать в короли и посвященного облачать? И если это можно по приказу государей делать, то разве нельзя и отменить по их же. повелению? Мы облачаем заслужившего,, почему нам не снять облачения с незаслужившего?» И тотчас же, приступив к делу, они набросились на короля и сорвали с его головы корону. Затем, низведя [его] с трона, сняли они с него багряницу и все остальное, что принадлежало к священным одеждам. Тогда король, объятый стыдом, сказал им: «Пусть видит господь и пусть судит, как несправедливо вы поступаете со мной. Конечно, я страдаю за прегрешения моей юности, получая от господа мерой того же- веса бесчестия и позор, каких никто из королей, до меня' бывших, как известно, не испытал. Однако и вы не свободны от греха, вы, которые .подняли руку на своего господина' и нарушили принесенную вами присягу; пусть видит бог и пусть отомстит вам бог, говорю я, господь мститель. Да не возвеличится честь ваша и да разделите вы судьбу того, кто предал господа нашего Христа».

 

Но они не слушали его и, направившись к его сыну,, вручили ему знаки императорского достоинства и утвердили, его на престоле .

 

И тогда поднялся сын против отца и изгнал его из государства. Уходя от сына своего, тот пришел в княжество,, которое называется Линтбургстремясь вперед и торопясь,чтобы уйти от рук, ищущих жизни его. А был в этой стране •благородный князь2, у которого император, будучи еще у власти, отнял княжество Линтбург и передал другому. И случилось, что этот князь, предававшийся как раз охоте, находился близ дороги, по которой следовал император в сопровождении девяти мужей, и заметил, как тот убегает от сына своего. Какие-то слухи об этом до него доходили. 'Сев на коня и захватив с собой своих рыцарей, князь спешно последовал за королем. Император, увидев его и приняв за врага, начал опасаться за [свою] жизнь и, воскликнув громким голосом, стал просить о снисхождении. Тогда -князь сказал: «Плохое вы, государь, снисхождение мне оказали, вы, который некогда отказали просящему в милости и отняли у меня герцогство», «За это,— оказал император,— я теперь страдаю, ибо сын мой поднялся против меня, и я лишился своего достоинства»- Видя императора оставленного '{всеми], князь этот, движимый состраданием, сказал ему: «Хотя, конечно, вы употребили вашу власть мне во зло, но бог видит, каким состраданием к вам я охвачен. Ибо величайшее беззаконие совершено против вас и как раз теми, к которым вы были всегда благосклонны и благодетельны. Как вам кажется, нет ли среди князей кого-нибудь, кто •остался бы вам верен?» И когда император сказал, что не знает, так как не пытался [выяснить], тот промолвил: «Господь может восстановить ваше достоинство, потому что несправедливо поступили с вами. Сделайте то, что я [вам] посоветую, остановитесь в этом городе и займитесь заботой о своем измученном теле, а мы пошлем во [все] страны и города и попытаемся, не сможем ли найти где-нибудь поддержки. Ибо, быть может, справедливость еще не совсем покинула сыновей человеческих».

 

И незамедлительно послал он в окрестности за рыцарями и, собрав около 800 панцирников, присоединился к императору и перевел его в большой город Колонию. Жители же Колонии его приняли. Когда об этом услышал сын 1императора], он пришел с -большим войском и осадил Колонию. И поскольку осада становилась все тяжелее, то император, боясь за город, ушел тайком ночью и бежал в Леодиум3. И пришли туда к нему все'верные мужи, сердцами которых 'владело сострадание. Увидев число приверженцев своих, император решил бороться. И так как сын с большим войском преследовал его, то он вышел навстречу ему у реки Маз 4. И [здесь] он обратился с просьбой к князьями ко всему своему мужественному войску, говоря: «Если всемогущий бог поможет нам сегодня в битве и мы выйдем победителями, сберегите мне сына моего и не вздумайте его убивать». И произошла битва, и отец, одержав победу, отогнал сына за мост, и многие там были убиты мечом, а многие утонули в реке. И опять возобновилась битва, и старший император был побежден, схвачен и заключен.

 

Сколько обид, сколько оскорблений этот знаменитый муж в те дни претерпел, и рассказать трудно и для слуха печально. Издевались над ним друзья, насмехались также и враги. И, наконец, еще, как рассказывают, внезапно среди всех появился некий бедный, но ученый человек и сказал ему: «Состарился ты в злых днях! ныне обнаружились грехи твои, которые ты делал прежде, производя суды неправедные, осуждая невинных и оправдывая виновных»5. Когда присутствующие, то есть мужи, приверженные императору, разгневались, он удержал их, сказав: «Не гневайтесь на него, прошу вас. Вот если мой сын, который вышел из чресел моих, ищет души моей, чего же требовать от чужого? Предоставьте ему злословить, ибо танова воля господня» s.

 

Был там тогда епископ спирский 7, некогда императору весьма любезный, ибо он [для него] и громадный храм в честь богоматери в Спире построил и достойно расширил город и епископство. И сказал император другу своему, епископу спирскому: «Вот, лишившись престола, я потерял [всякую] надежду, и ничто для меня не будет полезнее, как отказаться от военной службы. Дай мне какое-нибудь место V себя в Спире, чтобы я стал служить госпоже моей, матери господа моего, которой я всегда был предан. Я умудрен в науке и могу пока еще прислуживать IB хоре». На что тот ответил: «О матерь божья, я не .сделаю для тебя того, о чем ты просишь», И тогда император, глубоко вздыхая и проливая слезы, сказал .присутствующим: «Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука господня коснулась меня»8.

 

И умер император в то время в Леодиуме, и тело его оставалось в какой-то заброшенной часовне в течение пяти, лет непогребенным. Так сурово отомстили ему папа и другие противники его, что ,и мертвого хоронить не разрешали. О сколь велик суд господень, который исполнился над столь, могущественным мужем. Будем же питать надежду на то,, что огонь этого несчастья выжег из него скверну и уничтожил ржавчину. Ведь сколь часто, «будучи же судимы, наказываемся от господа, чтобы не быть осужденными: с миром» А был император к церквам очень добр, к тем: именно, преданность которых чувствовал. Римского же- первосвященника Григория и других, злоумышлявших против достоинств его, считал он врагами и старался бороться^ с ними. К этому принуждала его, как многие говорят, необходимость. А кто же равнодушно стерпит хотя бы самый небольшой ущерб, нанесенный достоинству его? Мы ведь, читаем, что многие грешили, однако им приходило на помощь лекарство раскаяния. Давид, совершив грех и раскаявшись в нем, остался царем и пророком 10. Император же- Генрих, припав к стопам апостольским, молил[ся], каялся,, напрасно пресмыкался, но не нашел во времена милости к себе того, что получил во времена сурового возмездия. Но пусть толкуют об этих делах .те, которые о них знают или дерзают толковать. Одно только знать следует,— это- то, что римская столица до сегодняшнего дня страдает за тогда совершенное. Сколько государей с того самого времени из этого рода ни правило, все всеми 'способами старались, унизить церковь, чтобы она не вздумала восставать опять против императоров и не причиняла им того, что причинила- отцам их.

 

Генрих младший 11 правил вместо отца, и было согласие между престолом и духовенством, но не долгое время. Потому что и он не был счастлив в жизни своей, будучи опутан, подобно отцу своему, апостольским престолом. Об этом будет сказано в свое время.

 

Рассказав по необходимости об этих смутах в империи и о разных войнах с саксами, потому что они именно и явились главной причиной отпадения славян, я должен опять вернуться к истории последних, от которой давно уже отошел.

 

 

К содержанию книги: Гельмольд. Хроники

 

 Смотрите также:

 

Жива | славянская мифология

Славянская мифология. Жива. в западнославянской мифологии главное женское божество (в земле полабов, по хронике Гельмольда, 12 в.).

 

ПОЛАБСКИЕ СЛАВЯНЕ Имя славянского племени венедов было...  Русская история. О гетах готах и гепидах

Гельмольд говорит, что готов с вандалами, имя оное на славянское переведши, ленчане именовали, как у Нестора...

 

Последние добавления:

 

Ловмянский. Религия славян   Загадки новгородской земли и округи   Языческие святилища и капища     Восточные славяне   Славяне в 1 тысячелетии нашей эры