Общие вопросы восточнославянской археологии. Хозяйство и общественный строй славян в 6-9 веках

 

 

Курганные могильники в Ярославле и Приладожье

 

 

 

В 18 км от Чернигова ниже по Десне расположено еще одно крупное дружинное кладбище — Шестовицы (1977).

 

В обряде погребения этого курганного могильника обнаруживаются следы имущественной и социальной дифференциации древнерусского населения X — самого начала XI в. Значительную часть могильника составляют небогатые захоронения, оставленные рядовым населением. Среди них выделяются дружинные курганы с предметами вооружения и богатым инвентарем.

 

Д. И. Блифельд разделяет курганы дружинников иа четыре группы.

 

1.         Насыпи с погребением одного воина (при нем находятся стрелы, топоры, копья и изредка мечи). Захоронения совершались по обряду трупосожжения или по обряду ингумации в могильных ямах с впущенными в них срубами.

2.         Насыпи с парными захоронениями — воина с женщиной. Эти захоронения характеризуются более богатым инвентарем.

3.         Курганы с захоронением дружинника с конем. Обычно погребения по обряду ингумации совершены в подкурганиых могильных ямах.

4.         Курганы с парными трупоположениями и с конем. Захоронения совершены в больших ямах с деревянными камерами. На дно клали трупы воина и его жены, а в ногах погребали взнузданного и оседланного коня.

 

Очевидно, эта дифференциация дружинных курганов отражает в какой-то степени иерархию феодального общества древней Руси. Материалы Шестовицкого могильника показывают, что древнерусская дружина формировалась в основном за счет славянского населения. Некоторое количество вещей скандинавского происхождения, встреченных в курганах этого кладбища, а также погребения с конем говорят о сложном этническом составе русского войска. В древнерусской дружине было и какое-то количество варяжских воинов, и, возможно, представителей иных восточноевропейских племен.

 

Курганные погребения дружинников имеются также в некрополях Киева, Пскова и других древнерусских городов.

 

Известны и небольшие курганные могильники, включающие дружинные захоронения. По местоположению они обычно связаны с магистральными вод- пымн путями, которые, как отмечалось, в IX—X вв. имели пе только торговое, но и военно-политическое значение. Однако дружинные кладбища бывают и в стороне от таких путей, и это, очевидно, показывает, что высшие слои древнерусского общества получали земельные пожалования и вместе со своими дружинниками оседали в селах. Одним из таких вотчинных могильников является Новоселковский, расположенный в нескольких километрах от Смоленска (Ши- ринский С. С., 1970, с. 114-116).

 

В заключение обзора дружинных древностей IX— X вв. нельзя не упомянуть два крупных региона концентрации курганов с захоронениями воинов-дружинников на северо-восточной окраине восточнославянской территории того времени. Оба региона находятся в узловых пунктах Балтийско-Волжского водного пути, связывавшего страны Северной и Западной Европы с Востоком.

 

Один из них — окрестности Ярославля, где расположены крупные Михайловский, Тимеревский и Петровский курганные могильники. Как показали новейшие исследования (Ярославское Поволжье X— XI вв.), эти курганы оставлены в основном финно- славянским населением. Курганы отражают сложное переплетение финно-угорскнх и славянских культурных и этнических элементов, являясь важным источником для изучения взаимоотношений славян с фип- ноязычными племенами Поволжья.

 

Среди курганных насыпей этих ярославских могильников немало погребений воинов-дружинников, сопровождаемых, в отличие от рядовых умерших, мечами, наконечниками копий и стрел, топорами, поясными принадлежностями и т. п. ( LXX, 7— 14). Все они принадлежат к тем же типам, что и в других дружинных курганах древней Руси.

 

Несомненен в захоронениях ярославских могильников и скандинавский этнический компонент. Встречаются вещи североевропейского происхождения и в культурном слое Тимеревского поселения. Однако анализ материалов курганов и селища неоспоримо показывает, что норманны не были основателями поселка. Они составляли сравнительно небольшую часть населения в IX в., а в следующем столетии растворились среди финно-славянского населения. Единичные собственно скандинавские захоронения с характерными особенностями ритуала и набором вещей относятся лишь ко второй половине IX в. В погребениях X в. скандинавские вещи встречаются постоянно, но норманские черты обрядности почти пропадают. Очевидно, скандинавы, появившиеся на Волге в IX в., утратили свои этнические черты в процессе становления древнерусской народности и вошли в русскую дружину не как особая сила, а как состав- пая часть.

 

Курганные могильники юго-восточного Приладожья — второй регион концентрации дружинных захоронений. Оставлены эти курганы преимущественно местным финским населением, поэтому их детальная характеристика выходит за рамки тематики настоящей книги. Возникновение курганной культуры здесь представляется результатом культурного и отчасти этнического взаимодействия финского населения Приладожья, незнакомого до IX в. с курганным обрядом погребения, со славянами и переселившимися сюда скандинавами. Большинство приладожских курганов содержит местные финские элементы: очаг с котлом и лопаткой ( LXVII, 1—3), яруспость, меридиональная ориентировка, шумящие привески.

 

Среди курганов юго-восточного Приладожья выделяются насыпи с погребениями дружинников. Это трупосожжения в ладьях, сопровождающиеся оружием, или трупосожжения воинов и женщин с привозными вещами. Анализ материалов этих курганов (.Кочкуркина С. И., 1973) показывает, что дружинное сословие формировалось здесь в основном из местного вееского населения и в меньшей степени из варягов. Скандинавы влились в среду приладожскоп веси, по-видимому, в IX в. и вскоре были ассимилированы.

 

Весская дружина неоднократно принимала участие в походах и сражениях в составе древнерусского войска.

 

Таким образом, начальный этап становления древнерусской дружины должен быть отнесен к IX— первой половине X в., к эпохе первых военных походов киевских князей на Византию. Основу древнерусского войска в этих походах составляли княжеские дружинники. Г,удя по письменным источникам, в походах участвовали племенные дружины и племенные ополчения, а также наемники-варяги. На вооружении дружинников были мечи европейских типов, копья и пики, кочевнические сабли и сфероконические шлемы.

 

Около середины X столетия наступает новый этап в развитии древнерусской дружины, когда все большее значение начинает приобретать княжеское конное войско и формируется дружинно-феодальная иерархия. Этот процесс находил отражение в больших курганах Гнездовского и иных дружинных могильников, погребальный обряд которых сложился в условиях взаимодействия собственно восточнославянского ритуала с элементами, привнесенными извне. Русская дружина объединяет различные по происхождению этнические компоненты — славянский, финно-угорский, варяжский и пр.

 

Высшие слои древнерусской дружины создают но существу собственную раннефеодальную культуру, во многом противостоящую культуре земледельческого населения древней Руси (Рыбаков Б. А., 19706, с. 23—33). Дружинная культура впитала в себя не только славянское наследие, но и византийские, восточные и нордические элементы. Она выделялась пышностью и репрезентативностью, что сближало ранних русских феодалов с западноевропейскими и византийскими. Оружие, конская сбруя и украшения дружины носили не этнографический, а межэтнический характер.

 

Древнерусские курганы XI— ХШвв. принадлежат в основной массе сельскому населению, хоронившему умерших по старому языческому обычаю. Городское население, как и дружинно-феодальное сословие, к тому времени под воздействием новой религии погребало умерших уже в основном на христианских кладбищах.

 

М. X. Алешковский обратил внимание на то, что отдельные княжеские и боярские погребения XI— XII вв. и после принятия христианства сопровождались оружием. Он попытался выделить курганы русских дружинников XI—XII вв. (Алешковский М.X.,I960, с. 70—90). Исследователем были правильно подмечены важнейшие признаки для вычленения дружинных курганов среди основной их массы — более крупные размеры насыпей, наличие оружия, браслетов, и шейных гривн в захоронениях мужчин.

 

Однако при конкретном определении дружинных курганов М. X. Алешковский часто ограничивался одним из этих признаков. В отдельных случаях рабочие топоры были отнесены к боевым и не учтено этнографическое своеобразие окраин древнерусской территории, где топоры и копья в могилах обусловлены не тем, что хоронили воинов, а ритуалом, восходящим к финно-угорской или балтской погребальной обрядности. Можно заметить также, что материалы, использованные М. X. Алешковским, весьма неполны.

 

Тем не менее выводы и наблюдения М. X. Алеш- ковского интересны в научном отношении. Действительно, в отличие от более раннего времени, в XI — XII вв. дружинные курганы рассредоточены по всей древнерусской территории. Большое количество курганов в северных частях Руси обусловлено лишь тем, что курганный погребальный обряд оказался здесь более устойчивым и продержался дольше.

 

В XI—XII вв. дружинные курганы не составляют значительных могильников, а расположены на деревенских кладбищах. Очевидно, это говорит о размещении «молодшей» дружины в этот период по селам. Однако вряд ли это были расселившиеся по селам княжеские дружинники. Скорее всего основная масса дружинных курганов XI—XII вв. оставлена местными жителями и является свидетельством социального расслоения. Об этом говорит одинаковый погребальный обряд дружинных курганов и рядовых захоронений деревенских кладбищ, а также скромность их инвентаря. В основном в таких курганах встречаются или топоры, или копья. Курганы с находками мечей единичны. Погребений дружинников с шейными гривнами известно менее десятка. Представителей господствующего класса — бояр, военачальников и княжеских дружинников, по-видимому, уже хоронили по христианскому обычаю при церквях.

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Княжеская погребальная обрядность

черниговский боярский курган "Гульбище", в котором нет таких.
Черниговские курганы и особенно Черная Могила, насыпанная над. черниговским князем эпохи Константина Багрянородного (945-959 гг.)

 

Народные обереги

В Черной Могиле и в кургане Гульбище найдены квадратные.
представлена застежками и накладками на турий рог из черниговских. курганов эпохи Святослава. От центра композиции (круга: квадрата) отходят во все четыре.

 

Жреческое сословие Древней Руси. Волхвы

5 Срезневский И. И. Материалы... 6 Такова, например, чара черниговского князя Владимира.
сделана В. А. Городцовым в вятическом кургане у с. Барыбина.
Черная Могила или Гульбище, порядок сооружения которых, равно как и.

 

Призвание варягов из-за моря. Происхождение Руси

Так под Черниговом, в урочище Гульбище, стоит курган под названием Черная Могила.
По народному преданию, в Черной Могиле похоронен основатель города князь Черный.