Общие вопросы восточнославянской археологии. Хозяйство и общественный строй славян в 6-9 веках

 

 

Древнерусские дружинные курганы – Гнездово

 

 

 

Среди огромной массы древнерусских курганов, оставленных рядовым (в XI—XIII вв.—преимущественно сельским) населением, выделяются сравнительно немногочисленные погребальные насыпи русских дружинников. Они встречаются лишь в единичных могильниках, расположенных поблизости от древнейших русских городов или на торговых путях.

 

Наиболее известен из них Гнездовский могильный комплекс, расположенный на Днепре, недалеко от Смоленска. Это самое крупное скопление курганов древней Руси, включающее 10 могильников и насчитывающее около 3 тыс. насыпей. Его раскопками занимались многие исследователи. Наиболее крупные раскопки принадлежат М. Ф. Кусцинскому (Кусцин- ский М. Ф., 1881, с. 5), В. И. Сизову (Сизов В. И., 19026), С. И. Сергееву (Спицын А. А., 19056, с. 6-70), И. С. Абрамову (Спицын А. А., 19066, с. 185-192) и Д. А. Авдусину (Авдусин Д. А., 1951, с. 72-81; 1952а. с. 93-104; 19526, с. 311-367; 1957, с. 113— 183; 1970, с. 236-286).

 

Краткая, но обстоятельная характеристика Гнездовских кургапов выполнена В. А. Булкиным (Бул- кин В. А., Дубов И. В., Лебедев Г. С., 1978, с. 25-51).

 

Основная масса Гнездовских курганов не содержит оружия. Очевидно, погребенные и них люди не были дружинниками, т. о. представителями организованной силы феодализирующейся власти. В основном в Гнездовских могильниках хоронило умерших местное кривичское население, находившееся в разной степени зависимости от феодалов. Но Гиездово было кладбищем не рядовых сельских поселений, а торгово-ремес- ленного центра. Обычиые Гнездовские курганы по форме ие отличимы от остальных погребальных насыпей кривичского региона. Это круглые в плане, полусферические насыпи высотой от 0,4 до 1,8 м. Раскопками в них обнаружены остатки трупосожжений. Значительная часть насыпей содержала захоронения без вещей. Кремация умерших совершалась на стороне, а собранные с погребального костра остатки трупосожжения помещались в верху курганов. В этих насыпях встречаются и урновые захоронения. В качестве урн использовались обычные глиняные горшки — лепные, а в более позднее время — гончарные ( LXVII, 4, 7).

 

Очевидно, к этому типу погребальных насыпей принадлежат и пустые курганы, на долю которых из исследованпых в Гнездове приходится более 35%. В основаниях пустых курганов обычно фиксируется зольпый слой, а в верхних горизонтах — вкрапления золы и углей, изредка — фрагменты керамики или отдельные вещи. Уже В. И. Сизов высказал предположение, что пустые курганы содержали в верхней части (на глубине до 20—25 см от вершины) остатки трупосожжения, которые оказались уничтоженными.

 

Другая часть Гнездовских курганов характеризуется иным погребальным обрядом. На площадке, выбранной для сооружения насыпи, устраивали костер и на него клали умершего, одетого в лучшие одежды и в сопровождении вещей, которые, по мнению его современников, могли ему пригодиться в загробном мире: утварь, орудия труда, предметы вооружения, пищу. После того как костер прогорал, кальцинированные кости собирали в глиняный горшок-урну, который ставили в центре кострища, а затем к урне сгребали и остатки костра. По завершении погребального ритуала насыпали курган. Землю при этом брали вокруг погребального кострища, отчего образовывались кольцевые ровики.

 

Среди Гнездовских курганов выделяются большие погребальные насыпи, которые отличаются от малых не только по величине, но и по характеру погребального обряда (Вулкин В. А., 1975а, с. 134—156).

 

Таков, в частности, курган 7 из раскопок С. И. Сергеева (Вулкин В. А., 1975б, с. 81—84). Насыпь его имела круглую в плане форму высотой 1,8 м и диаметром 27,5 м. Верх кургана — ровная площадка диаметром около 25,5 м. Склоны насыпи крутые, в основании был кольцевой ровик.

 

Первоначально на площадке, выбранной для сооружения кургана, была сделана подсыпка высотой 0.7—0,8 м. Грунт для нее брали вокруг основания, вследствие чего образовался кольцевой ровик, окоп- туоивавший погребальную площадку.

 

Кремация умерших была совершена в ладье, о чем свидетельствуют заклепки, на погребальной площадке. Размеры огнища 17X10,5 м. Судя по находкам, сожжены были мужчипа и женщина. Здесь обнаружены топор, ледоходные пшиы, конская упряжь, весы, гирька, ларец, бусы, нагрудная цепь, привески, овальная фибула, шиферное пряслице, гребень, оселки.

 

После того как погребальный костер прогорел, на месте кремации был зарезан баран, голову и конечности которого поместили в котел. Котел поставили па огнище и рядом с ним установили три глиняные урны с пережженными костями. В жертву была принесена еще какая-то птица и брошены разломанная железная гривна и фрагменты глиияных сосудов. По выполнении всей ритуальной церемонии была возведена насыпь с горизонтальной площадкой на вершине. Дата кургана — вторая половина X — начало XI в.

 

Близки по строению и погребальному ритуалу и другие большие курганы Гнездова. Один из крупнейших (курган 24-Оль. 1) раскапывали несколько исследователей: В. И. Сизов — в 1896 г.. И. С. Абрамов — в 1905 г. и Д. А. Авдусин — в 1950 г. Его высота 7—8 м, диаметр основания 30—35 м. Сначала была сооружена подсыпка высотой 1 — 1,2 м. На ней и совершили кремацию. В пределах кострища найдены три глиняные урны и котел с остатками сожжения и кусками кольчути. Около котла обнаружены кости птиц и барана.

 

Раскопки Гнездовских дружинных курганов дали большую коллекцию оружия. Найденные в них мечи длинные — около 1 м, имеют широкое лезвие с продольной ложбинкой посредине п закругленным концом. У массивных рукоятей — широкое перекроете, а навершие образовано из двух частей: нижняя - прямая; верхняя разделена на три — пять долен ( LXVIII, 10; LXX, 18). Навершие часто украшено золотом или серебром. Эти мечи получили название каролингских, распространены они по всей Европе. Осповпым центром изготовления их были мастерские па Рейне, о чем говорят клемма на ле: вия т. Однако делали такио мечи и на Руси. Так, на лезвии меча, обнаруженного в Фощеватой на Полтавщмпе, имелось клеймо русского мастера: на одной стороне — надпись, выполненная инкрустированной проволокой: «коваль»; на другой — имя мастера: «Людота» (Кир- пичников А. //., 1966в, с. 269-271).

 

Распространенными наконечниками стрел были ромбовидные так называемого гнездовского типа ( LXX,/). Наконечники копий чаще всего тоже ромбовидные, по есть п ланцетовидные ( LXVIII, 5). В X в. в древней Руси получают распространение кол].нужные рубашки, шлемы. Они также найдены в Гнездовских дружинных курганах. Неоднократно встречены здесь боевые топоры с характерной полукруглой выемкой в нижней части лезвия. Часты ледоходные шипы ( LXX, 2—5), лодейные закленки ( LXX, 19, 20).

 

Среди бытовых предметов имеются калачевидные кресала ( LXX, 6), пружинные пожницы ( LXVIII, 7), ножи, бритва, встречены гирьки и весы. Гирьки—14-гранные или бочонковидные— сделаны из железа и покрыты тонкой бронзовой оболочкой. Специальными значками обозначен их вес. В Гнездовских и других дружинных курганах найдены складные весы с коромыслом. Верхняя часть коромысла таких весов изображена в  LXX, 17. Встречаются в курганах также арабские монеты — дирхемы.

 

Значительный интерес представляют разнообразные украшения. Среди височных украшений имеются проволочное кольцо средних размеров с завязанными концами и с надетыми бусинами ( LXVIII, 3) и небольшое проволочное кольцо с концом, завернутым в спираль ( LXX, 21). Довольно многочисленны бусы: стеклянные — преимущественно синего цвета, но известны и иной окраски; иастовые с различными узорами; сердоликовые призматические и многогранные (таб!л. LXX, 22, 23), а также металлические. Среди них известны сканые высокохудожественные ( LXVIII, 5, 12) и плетеные из серебряной канители ( LXX, 15, 16). Нагрудные украшения представлены лунницами п разнообразными привесками, в том числе со сканым узором. Серебряные художественные изделия, украшенные зернью, встречены неоднократно, а золотые очень редки. Интересна золотая бляха с изображением свернувшегося дракона.

 

В Гнездовских курганах найдены поясные пряжки п разнообразные бляшки, в том числе с орнаментом, выполненным в черневой технике. Узоры на них звездчатые, сердцевидные или в виде завитков.

 

Часть украшений из дружинных курганов принадлежит к скандинавским типам (Пушкина Т. А., 1972, с. 92—94). Таковы скорлупообразные фибулы овальной или круглой формы с рельефным орнаментом в скаттдппапском стиле (Дедюхина В. С., 1967, с. 191 — 206). Они были непременной деталью скандинавского женского костюма. При помощи скорлупообразных фибул закреплялись на груди бретели женской одежды, поэтому в скандинавских захоронениях обычно ттаходят по две фибулы. В Гнездовском могильнике раскопано более двух десятков погребений со скор- лупообразными фибулами. В 16 курганах встречено по одной фпбуле, в остальных — по две, а в одном случае - четыре.

 

К скандинавским украшениям принадлежат также желозпые шейные гривны с топоровидными привесками. называемыми молоточками скандинавского бога Тора ( LXVIII, 11).

 

Некоторые курганы в Гнездове содержали привозные вещп. Из кургана 13, раскопанного Д. А. Авду- синым, происходит амфоровидный глиняный сосуд- корчага с процарапанной надписью: «гороуща» или «гороушна». Под этим словом понималась горькая пряность, скорее всего перец — одна пз самых дорогих пряностей раннего средневековья. Это — древнейшая русская надпись, датируемая серединой X в. (Авдусин Д. А., Тихомиров М. 11., 1950, с. 71-79). Надпись на корчаге, видимо, сделана торговцем, купившим в Киеве #лн, может быть, где-то в Средиземноморье ценную пряность.

 

К импортным изделиям принадлежат бронзовая лампочка в виде женской головы, сделанная в Иране, п поливное блюдо с изображением иранского божества Сэнмурва, известного на Руси под именем Си- маргла. В некоторых курганах встречены поясные бляшки восточного происхождения. По-видимому, из Херсонеса привезен бронзовый энколпион.

 

По соседству с Гнездовским курганным могильником находится селнще, выделяющееся среди синхронных поселений размерами. Его площадь превышает 15 га. На селище раскопками вскрыт участок, занятый остатками ремесленных мастерских и хозяйственных построек. Найдены шлаки, тигли, литейные формы и незаконченные изделия. В стороне от этого участка находилась жилая часть поселения с наземными жилищами.

 

С поселением связаны находки нескольких кладов—монетных и вещевых (Гущин А. С., 1936, с. 53—57,  11—15,  I—IV; Корзухииа Г. Ф., 1954, с. 87—89). Выделяется клад, найденный в 1868 г., который содержал большое количество серебряных украшений — шейных гривн, бус, привесок со скандинавским орнаментом, зерпеных лунниц ( 15;  LXVITI, 1, 2, 4, 6, 9, 13, 14), а также скандинавские фибулы, дирхемы, капторгу и меч. Очевидно, он принадлежал богатому купцу.

 

Гнездовский комплекс памятников — курганы и поселения — датируется IX — началом XI в. Впрочем, поселения в Гнездове продолжали существовать и позднее. Датировка Гнездовских курганов IX — па- чалом XI в. была предложена еще В. И. Сизовым и поддержана А. А. Спицыиым (Сизов В. И., 19026, с. 125; Спицын А. А., 19056, с. 7). Первоначально такой хронологии придерживался и Д. А. Авдусин, но в последнее время он определяет время Гнездовских курганов более узко—X—началом XI в. (Авдусин Д. А., 1967, с. 21-25; 1972, с. 161-163). Однако имеются бесспорные материалы, позволяющие датировать наиболее ранние курганные насыпи этого могильника IX столетием (Вулкин В. А., Назаренко В. А., 1971, с. 13—16). На селище при Большом Гнездовском могильнике встречены многочисленные фрагменты лепной керамики, которые не оставляют сомнений в том, что оно возникло не позже начала IX в. (Ляпушкин И. П.. 1968а, с. 43, 44).

 

Иптересна попытка хронологической периодизации Гнездовских курганов, содержащих датирующие вещи, которая предпринята В. А. Булкиным. К числу ранних (ТХ—начало X в.) принадлежат 6% таких курганов, на долю второй стадии (середина X в.) приходится 57%, к третьей стадии (последняя четверть X и самое начало XI в.) относятся 30% насыпей. Последнюю, четвертую, стадию составляют кургапы с трупоположениями — 7 % (конец X — первая половина XI в.).

 

О занятиях людей, живших в Гпездове н похороненных в курганах, говорят вещевые находки. По подсчетам В. И. Сизова, погребения с оруишем в Гнез- довском могильнике составляли примерно 10—12%. Очевидно, сюда входят и захоронения профессиональных дружппннков, и погребения людей, привлеченных к военным походам. Курганы привилегированной верхушки выделяются но специфическому погребальному обряду в больших насыпях. Это, очевидно, захоронения членов господствующей группы населения, стоявших во главе военных отрядов.

 

Часть курганов с оружием могла принадлежать и богатым купцам. О погребениях купцов в Гнездов- ском могильнике свидетельствуют находки складных весов для взвешивания серебра, весовых гирек, а также импортных изделий.

 

Среди обычных курганов, составляющих основную часть Гнездовских могильников, по находкам орудий труда (молотки, напильники, резцы, долота) выделяются пасыпи с захоронениями ремесленников. Многие вещи, находимые в курганах, делались гнездов- скими мастерами. Техника обработки железных изделий говорит об обособившемся кузпечном ремесле. Местные ювелиры делали многочисленные поясные бляшки, украшения и т. п. Здесь же в X в. развивается гончарное производство.

 

Таким образом, Гнездово является памятником одного нз торгово-военнйх и ремесленных центров древней Руси IX— начала XI в. Его образование здесь далеко не случайно. На Днепре в Гнездове находился узел путей, расходящихся в разных направлениях: па юг — по Днепру, на север — через Ловать п Волхов к Ладоге и далее в Балтийское море (летописный путь «из варяг в греки»), а также на запад—но Западной Двнтте — и па восток, где вскоре начинался Волжский путь. По территории Гнездов- ского комплекса памятников течет р. Ольтиапка, впадающая в Днепр. Это было начало пути из Днепра в Двину посредством системы волоков (Лебедев Г. С., Ецлкин В. А.. Нплпренко В. А., 1075, с. 166—170). Следовательно, Гпездово занимало выгодное географическое положение, являясь СВЯЗУЮЩИМ звеном на ТОРГОВЫХ путях между странами Восточной, Северпой и Западной Европы с Византией и Востоком.

 

Начало функционирования пути «из варяг в греки», связавшего Северную Европу с Причерпоморьем тт Восточным Средиземноморьем, относится к IX в. Уже в VIII в. в начале пути в низовьях Волхова (Ладога) и у его истоков (Рюриково городище) возникают протогородские поселения. К пачалу IX в. относится и возникновение Гнездовского поселения. Интересно, что из десяти древнейших русских городов. названных в летописях в связи с событиями ТХ в., пять (Ладога. Новгород, Смоленск, Любеч и Киев) пахопплись па Дттепровско-Волховском пути. Византиец Константин Багрянородный в трактате об уппавлеппп империей пазывает городя Немогардас (НОВГОРОД), Мплттниска (Смоленск), Телтоцы (Любеч). Вышеград (Вытпгород), Витачев и Черппгпга (Чернигов).

 

С X в. Днепровско-Волховскин путь становится оживленной магистралью внутренней н международной торговли. Византийские товары и монеты этим путем достигают Северной Европы (юго-восточная Прибалтика, земли поморских славян, Фепно-Скан- динавия). Наоборот, с севера на юг этим путем в древнерусские земли доставляются скандинавские1 вещи и продукция западноевропейских ремесленников. Для молодого древнерусского государства это был основной путь сообщения, который связывал северные земли с Киевским Поднепровьем и, таким образом, объединял все области восточнославянских племен. Одновременно этот путь стал торной тропой для славянских дружин и варяжских паемников, рвущихся за богатой добычей в Византию.

 

Не вызывает сомнения смешанный этнический состав населения Гнездова в IX—X вв. Уже В. И. Сизов утверждал, что население здесь было разноплеменным, но в нем преобладали кривичи. Об этом свидетельствуют и абсолютное тождество многих Гнездовских курганов с синхронными кривичскими погребальными насыпями Смоленского Поднепровья. н распространенность исключительно славянской глиняной посуды в курганах Гнездова. Смоленские кривичи, как отмечалось выше, сформировались в условиях взаимодействия расселившихся здесь славян с местным балтоязычным населением. Поэтому вполне объяснимы в некоторых Гнездовских курганах балтекие культурные особенности. Не исключено, что среди курганных захоронений есть и собственно балтекие, поскольку в IX—X вв. процесс славянизации местного паселения еще не был завершен (Шмидт Е. А., 1970s, с. 102-108).

 

В составе гпездовского населения имелась еще третья этническая группировка — выходцы из Скандинавии. В конце XIX и в первой половине XX в. в научной литературе по вопросу о роли пормаптюв в истории древней Руси высказывались две противоположные точки зрения. Одна группа ученых — норма- ттпеты, в числе которых бьтлп такие крупные ученые, как Т. Арие и А. А. Сппцьттт, утверждали, что Гпез- довскттй моптльник, как и подобные ему древнерусские кладбища со скандинавскими элемептамтт, свидетельствуют о размещении тта восточнославянской территории варяжских колоний. На этом осповании делались выводы о сильном скандинавском воздействии на культуру тг ремесленное производство, а также па развитие торговли п экономики древней Руси, и о создании норманпами самой русской государственности. Другая группа исследователей, в числе которых находилось большинство советских археологов, высказывала и пыталась обосновать аптпнор- манистские взгляды.

 

В последние десятилетия дискуссия вокруг проблемы варягов в истории древней Руси приняла спокойный характер, поскольку археология накопила огромное число фактов для разрешения этой темы. Исследования Б. А. Рыбакова и его последователей в области древнерусского ремесла, научный апализ всех сторон многогранной культуры восточного сла- ляпства убедительно показали, что формирование и эволюция культуры, ремесла и экономики древпей Русл обусловлены внутренним развитием общества и независимы от ппфильтрацпи скандинавов в Восточную Европу.

 

Археологические материалы показывают, что на восточнославянской территории пе было ни одного крупного поселения, основанного выходцами нз Скандинавии. Во всех случаях последние оседали на уже существующих поселениях, принадлежащих местному паселению. Постепенно норманны растворялись в его среде. Так было н в Гнездове.

 

Скандинавским ритуалом было погребение в ладье, помещение железной грнвпы с молоточками Тора па остатки погребальпого костра или па урну с остатками трупосожжеппя, обычай втыкать оружие в остатки кремации, а также захоронение в племенном убрапстле с парой скорлупообразных фпбул. Такие ногребеппя имеются н некоторых Гпездовскнх курганах.

 

Д. А. Андуспн полагает, что из 950 курганов, раскопанных в Гнездовском могплышке, около 50 можно считать скапдинавскнмп. Иными словами, варяги составляли около 5% населения Гнсздова.

 

В. А. Булкнп попытался выяснить некоторые закономерности эволюции этнических черт скапдипа- вов в условиях пх совместной жизни с восточноевропейскими племенами. Ему удалось показать, что только два из наиболее ранних больших курганов Гнсздова характеризуются сожжением в ладье, ориентировкой ее по линии север — юг, железной гривной с молоточками Тора и набором скандинавских фибул, т. е. комплексом норманскнх особенностей. На следующей стадии от скандинавского обряда в больших кургапах остаются сожжсшю в ладье и набор женских украшений. Ориентированы эти погребения н с севера па юг и с запала па восток. На последней стадии сожжепие в ладье стаповится не обязательным, господствует ориентировка с запада на восток, скандинавские украшения отсутствуют. Таким образом, происходит постепенное стирание нормап- ских этнических признаков, что, безусловно, отражает неуклонную ассимиляцию выходцев из Скандинавии в восточнославянской среде (Булкин В. А., 1975а, с. 134-145).

 

Этот же исследователь показал, что во второй по- ловипе X в. обряд трупосожжения в ладье из этнического (норманского) превращается в социальный — он становится привилегией высшего слоя гнездов- ского населения и не зависит уже от племенною происхождения погребенного. Параллельпо происходит процесс смешения разноэтничных признаков н погребальной обрядности, получают распространение так называемые вещи-гибриды, сочетающие в себе скандинавские и местные элемепты. Все это делает неразличимыми индивидуальные племенные черты погребенных в курганах, и характеристика варяжского элемента в Гнездове в числовых выражениях оказывается гипотетичной.

 

Не исключено, что Гпездовские поселения и могильники при нем возпикли как племенной центр смоленских кривичей, а первые воины, погребенные в этих курганах, были представителями племенной дружины. Русские летописи упоминают о таких племенных дружинах, входивших в состав войска Киевской Руси. Известны п случаи, когда племенные дружипы противостояли киевскому войску. Так было в период столкновений Игоря и Ольги с древлянами, когда войску киевских князей противостояла организованная сила — племенная дружина во главе с местным князем Малом.

 

Расположенное на одной из круппопших водных магистралей, Гвездово очепь скоро оказалось втянутым в систему европейских торговых и военных свя- ней. И X в. Гпездиво было уже ие племеипым центром, а одним из древнерусских дружинных пунктов.

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Земли русов глазами арабов

Гнездово имело свой детинец — хорошо укрепленное городище и поселение. Рядом было огромное кладбище — крупнейшее в Европе.

 

Могильник в Которске. применение металлодетекторов...

СПб. Жарнов 1991 — Жарнов Ю.А. Женские скандинавские погребения в Гнездове // Смоленск и Гнездово.

 

Образование Великого княжества Киевского. Вещий Олег.

Гнездово старше Смоленска. Темирево старше Ярославля.
Но Городище, Гнездово, Темирево и т.д. – это не города.

 

Золотое шитье и вышивка в Древней Руси. ОБРАЗЦЫ...

Подобная технология характерна для эпохи раннего средневековья и часто фиксируется среди находок в Гнездово, Шеставице, Пскове, на Рюриковом городище и Тимерево.