Восточные славяне 6-13 века

 

 

Культура длинных курганов

 

 

 

  Севернее области распространения памятников типа Тушемли — Банцеровщины, в бассейне р. Великая и оз. Псковское, а также в верховьях Ловати и прилегающих озер, находится ареал древнейших длинных курганов (карта 1). Вероятно, сюда же принадлежат подобные насыпи и в бассейне Меты, пока слабо исследованные. В VIII — IX вв. их территория заметно расширяется и охватывает Полоцко-Витебское Подвинье и Смоленское Поднепровье, т. е. значительную часть региона, прежде занятого племенами — носителями тушемлинско-банцеровских древностей (карта 8).

 

Длинные курганы — невысокие валообразные земляные насыпи, в большинстве случаев расположенные в могильниках вместе с круглыми (полусферическими) курганами IX—XIII вв. ( XVI, 7, S). Преобладают сравнительно небольшие насыпи — длиной от 12—15 до 40 м при ширине 5—10 м и высоте 1—2 м. Встречаются и курганы длиной 50—100 м и более.

 

Длинные курганы привлекали внимание исследователей еще в середине прошлого столетия. Несколько таких насыпей, расположенных в Себежском и Опоч- ском районах Псковской обл., тогда было раскопа- iio Брантом и В. Платером (О древних могилах, 1851, с. 212—226). Исследователи установили, что длинные курганы содержат по нескольку урновых или безурновых захоронений по обряду трупосожжения. Курганы были отнесены к славянским.

 

Большое число длиных курганов раскопано в последних десятилетиях XIX в. и в самом начале XX в. В 80-х годах прошлого столетия исследованием таких курганов на юго-восточной окраине Эстонии занимался Г. Лешке (Loeschcke G., 1888, S. 200). На Смоленщине в 1892—1903 гг. большие раскопки провел В. И. Сизов (OAK, 1896, с. 23, 24; 1898, с. 56-59; 1902, с. 94-99; 1903, с. 109; 1906, с. 122; Указатель памятников, с. 111—123). Итоги изучения их изложены исследователем в докладе на XI археологическом съезде (Сизов В. И., 1902а, с. 81, 82). В. И. Сизов отнес эти памятники к славянским и датировал VII—VIII вв.

 

В 1900—1902 гг. длинные курганы, расположенные в бассейнах Великой, Ловати и Меты, раскапывал В. П. Глазов (Глазов В. И., 1901, с. 210-226; 19036, с. 44—66; 1904, с. 50—60). Менее значительные раскопки принадлежат А. А. Заборовскому и В. И. Колосову (Колосов В. И., 1906, с. 259, 260).

 

Уже в 1903 г. А. А. Спицын написал интересную статью, специально посвященную этим памятникам (Спицын А. А., 1903г, с. 196—202). Расположение длинных курганов в одних группах вместе с круглыми насыпями, бесспорно славянскими, одинаковый погребальный обряд в тех н других памятниках, близость керамики и бедность вещевого инвентаря послужили основанием для отнесения длинных курганов к славянским древностям. По области распространения длинные курганы были связаны с кривичами. Время сооружения валообразиых насыпей определено IX—X вв.

 

После выхода в свет статьи А. А. Спицына появился еще больший интерес к длинным курганам. До начала первой мировой войны было раскопапо свыше трех десятков длинных насыпей в разных местах их ареала. Раскопками занимались: на Смоленщине — И. С. Абрамов (Спицын А. А., 19066, с. 192, 193); в бассейнах Великой и оз. Псковское—К. В. Кудряшов (.Кудряшов К. В., 1913, с. 241-264), В. Н. Крейтон (.Крейтон В. Н., 1914, с. 7-24) и В. В. Гольмстеп (Окулич-Казарин II., 1914, с. 175, 176, 187); в верховьях рек Плюсса и Луга— В. А. Городцов, С. С. Гам- ченко и А. А. Спицын (Гамченко С. С., 1913, с. 163— 221; Спицын А. А., 1914, с. 88, 89; OAK, 1914, с. 66- 68); в бассейне Полы, правого притока Ловати,— П. А. Садиков и П. Г. Любомиров: в бассейне Меты — А. В. Тищенко (Тищенко А. В., 1914а, с. 12-17).

 

А. А. Спицын неоднократно возвращался к вопросу об этнической принадлежности длинных курганов. Так, раскопки С. С. Гамченко под Сестрорецком и известия о курганах удлиненной формы в окрестностях Мурома заставили исследователя отнести длинные курганы к памятникам финского населения (Труды IV съезда, 1914, с. XLVI—XLVIII). В неопубликованных заметках 20-х годов А. А. Спицын вновь связывает длинные курганы с кривичами, руководствуясь распространением их в старом кривичском районе и эволюционной связью с бесспорно кривичскими древностями рубежа I и II тысячелетий. В одной из последних работ А. А. Спицын, обращая внимание на вещевой инвентарь длинных курганов, пи шет, что эти памятники принадлежат «известной скорее всего литовской народности» (Спицын А. А.. 1928, с. 337).

 

В 20—30-х годах раскопки длинных курганов велись в несколько меньших масштабах, но зато много внимания уделялось обследованию и регистрации этих памятников. На территории Белоруссии раскопками длинных курганов занимались А. Н. Лявдан- ский и И. А. Сербов (ЛяуданстА.Н., 1930 г., с. 173— 196; Сербау I. А., 1930а, с. 91), в Псковской земле—Б. В. Сивицкий, А. А. Спицын и П. Н. Черпягии. Длинные курганы в юго-восточной Эстонии исследовали X. А. Моора и О. Саадре, а в восточных районах Латвии-Ф. Балодис (Urtans V., 1968, 65-70 lpp.). В Верхнем Поволжье один курган раскопан П. Н. Третьяковым (Третьяков П. Н., 1949, с. 275).

 

В 1941 г. Н. Н. Черпягии издал археологическую карту длинных курганов, сыгравшую существенную роль в изучении древностей восточнославянских пле- меп (Чернягин II. II., 1941, с. 93—148). В работе были собраны все сведения, которыми располагала советская археология к тому времени об этих памятниках. Отмечая, что длинные курганы распространены на летописной территории кривичей, а погребальная обрядность в них сходна с кривичской, известной по полусферическим курганам, исследователь вполне определенно связывал эти памятники с кривичами. Время захоронения в валообразных насыпях определялось Н. Н. Чернягиным VI—IX вв. К сожалению, большая группа могильников с длинными курганами, расположенных на территориях Эстонии и Латвии (до включепия их в состав СССР), осталась вне поля зрения Н. Н. Чернягина.

 

Наиболее существенный вклад в изучение длинных курганов сделан в послевоенный период. Если до 40-х годов только отдельные исследователи (А. Н. Лявдан- окий, Н. Н. Чернягип, II. Н. Третьяков) раскапывали эти памятники целиком, на снос, то теперь почти все валообразные насыпи исследуются на основе современной методики. Уже в 1948—1949 гг. к раскопкам длинных курганов в Псковской земле приступила С. А. Тараканова (Тараканова С. А., 1951, с. 141—154; 1959, с.118—121). В обобщающей статье (Тараканова С. А., 1954, с. 77—110) она высказала критические замечания в адрес сводной работы Н. Н. Чернягина. Однако ее попытка определить начальную дату захоронений в длинных курганах II—III вв. явно неудачна. Построения С. А. Таракановой в этом отношении методически ошибочны. При датировке длинных курганов II—III вв. она обращает внимание на начальную дату бытования тех или иных находок, не учитывая, что такие предметы продолжали существовать до середины I тысячелетия, а иногда и позднее. При этом она рассматривает отдельные предметы в отрыве от вещевых комплексов.

 

Позднее на территории Псковской земли раскопки длинных курганов производили Г. П. Гроздилов и В. В. Седов (Гроздилов Г. П., 1965, с. 77-87; Седов В. В., 1969, с. 91-96; 19716, с. 52-58). По соседству, в юго-восточной части Эстонской ССР, интересные насыпи исследовали X. А. Моора и М. X. Шми- дехельм (Schmiedehelm М., 1965, 1. 17—50), а в Латвии — Э. Д. Шноре (Snore Е., 1957, 169-172 1рр.; Vrtans V., 1968, 65—70 lpp). Я. В. Станкевич раскопала три длинных кургапа на Шижицком озере и два —в верховьях Ловати (Станкевич Я. В., 1960, с. 219-287; 1962а, с. 31-35).

 

В северной Белоруссии исследования длинных курганов ограничились сравнительно небольшими раскопками А. Г. Митрофанова и Г. В. Штыхова (.Штыхов Г. В., 1969, с. 121-129; 1971, с. 66, 73-75; Очерки, 1972, с. 18-20).

 

На Смоленщине большие и серьезные работы проводил Е. А. Шмидт. С 1952 г. он раскопал более 30 длинных курганов, расположенных в различных местах Смоленской земли (Шмидт Е. А., 1954, с.147—152; 19576, с. 289-291; 19586, с. 162-169; 1968, с .228, 229; 1973. с. 3—14; Третьяков П. Н., Шмидт Е. А., 1963, с. 177-192).

 

Большое внимание уделяется изучению длинных курганов на окраинах их ареала. В 1966 г. один из длинных курганов в окрестностях г. Боровичи раскопал С. Н. Орлов. Важные исследования проведены в 1966 и 1968 гг. М. В. Фехнер у д. Шихино в междуречье верхней Мстьт и верхней Волги (Мальм В. А.,Фехнер М. В., 1969, с.159-188). В 1971 г. одна длинная насыпь раскопана в бассейне верхней Луги на берегу оз.Череменецкое, между деревнями Рапти и Наволок (Лебедев Г. С., 1974, с. 69-73).

 

В публикациях Ф. Д. Гуревнч в научную литературу вошли сведения о большом числе могильников с длинными курганами в Верхнем Понеманье (Гуре- вич Ф. Д., 1958, с. 54-65; 1962, с. 71-76, 156-178). Однако последующими изысканиями установлено, что длинных курганов, аналогичных тем, что известны на летописной территории, в Понеманье нет.

 

В 1974 г. опубликована научная сводка всех накопленных к настоящему времени данных по длинным курганам (Седов В. В., 1974а). В ней подведены итоги многолетнего изучения этих памятников, показано их своеобразие и определена принадлежность кривичам — одному из восточнославянских племен, формировавшихся в результате метисации пришлого славянского населения с местными финно-угорскими и балтекими племенами.

 

С выходом в свет этой работы интерес к длинным курганам усилился. С 1974 г. планомерные раскопки могильников с длинными курганами близ западного побережья Псковского озера (около деревень Лаос- сина и Рысна-Сааре) ведет М. Э. Аун (Аун М., 1976, с. 58-63; 1977, с. 71-76; 1978а, с. 83-89; 19786, с. 456, 457; 1979, с. 479; 1980а; 19806, с. 368-372; 1980в, с. 398). В результате этих раскопок выяснены весьма интересные детали погребальной обрядности и строения насыпей.

 

Менее значительные раскопочные работы велись и в других регионах распространения длинных курганов. Были продолжены раскопки таких памятников в местностях Лезги и Северик, в могильниках, известных по исследованиям прошлых лет (Александров А. А., Белецкий С. В., 1978, с. 5; Плоткин К. М Грач В. А., 1978, с. 29). В Северике были открыты внутри длинных насыпей каменные перегородчатые конструкции, напоминающие наземные сооружения отдельных эсто-ливских каменных могильников. В 1976 г. один длинный курган был исследован в восточной части Новгородской земли на оз. Съезжее (Носов Е. Н., Верхорубова Т. А., 1977, с. 25).

 

Небольшие раскопки подобных памятников вели Ю. М. Лесман в Лужском р-не Ленинградской обл. (Лесман Ю. М., Виноградов А. В., 1979, с. 23, 24) и Е. А. Шмидт в бассейне р. Каспля на Смоленщине (Шмидт Е. А., 1980, с. 89, 90).

 

В последние годы проведены большие полевые работы по обследованию уже известных могильников с длинными курганами, а также по выявлению новых памятников.

 

Основная территория длинных курганов приходится на бассейны Великой и Псковского озера, витебско-полоцкую часть Западнодвинского и смоленскую часть Днепровского бассейнов. В других местах могильники с такими насыпями очень немногочисленны. Они известны в бассейнах Плюссы, Луги, Меты, Полы и Волги. Единичные могильники зафиксированы в верховьях Вилии и Гауи (карта 8).

 

Длинные курганы рассредоточены по своему ареалу довольно неравномерно. Наибольшее число могильников с валообразными насыпями приходится на бассейны Великой и Псковского озера. В настоящее время в этом регионе зафиксировано около 50% общего количества известных памятников такого типа. В бассейне Западной Двины и в Смоленском Поднепровье плотность могильников с длинными курганами сравнительно небольшая, в остальных, окраинных районах она еще меньше.

 

Представляет интерес территориальное распределение длинных курганов в зависимости от их размеров. Выделяется два района сосредоточения наиболее крупных насыпей. Это, во-первых, Себежское Поозерье с верховьями Великой; во-вторых, окрестности Псковского озера со смежными землями бассейнов Плюссы и Луги. Здесь встречены очепь длинные насыпи (от 60 до 120 м) и сконцентрировано наибольшее число могильников с курганами, превышающими 40 м в длину. На Смоленщине таких курганов нет (только до 30 м). Очевидно, бассейны Великой и Псковского озера были основным районом распространения этих памятников, остальные части их ареала — периферийные.

 

Вопрос о том, сооружались ли длинные курганы единовременно или постепенно, в несколько приемов, по мере новых захоронений, долго был предметом дискуссии. Проведенные в последние годы исследования вилообразных насыпей позволили решить его окончательно. Установлено, что среди длинных курганов имеются насыпи, сооруженные как в один, так и в два — четыре приема. Какое-либо территориальное разграничение между этими курганами не наблюдается. Очевидно, способ сооружения зависел прежде всего от длительности использования погребальных иасьшей, количества совершенных в них погребений и необходимости в присыпке дополнительных насыпей.

 

Первичная иогребальпая насыпь будущих вало- образньгх курганов могла быть и небольшой длинной, и круглой, и овальной в плане. Оии или полностью скрывались при позднейших досыпках, или, в тех случаях, когда их диаметр превышал ширину валооб- разпой части, оставались хорошо заметными. Такие курганы называются комбинированными.

 

Длинные курганы получили распространение на территории, прежде запятой финскими и балтскими племенами. Граница между ними проходила здесь примерно по водоразделу Великой и Западной Двины и далее на восток, до верхневолжских озер, причем верховья Ловати принадлежали к балтскому ареалу, а верховья Западной Двины — к ареалу прибалтийско- финских племен. Та же самая линия разграничивает ареал длинных курганов па две области. К северу от этой линии в основаниях длинных курганов имеются золыго-угольные прослойки ( XVI, 2, 6)\ южнее они, как правило, отсутствуют ( XVI, 1, 4). Зольные прослойки (толщина от 2 до 30 см) образовались в результате предварительного выжигания, «очищения огнем» места, избранного для сооружения курганной насыпи.

 

Этот ритуал характерен для ряда прибалтпйско- фппскнх племен. Так, на территории Эстонии п северной Латвии такой обычай был распространен со II в. (Шмидехелъм М. X., 1952, с. 80; 1955, с. 238). Зольные прослойки, аналогичные подошвенным слоям длинных курганов, зафиксированы также на памятниках води (Седов В. В., 19536, с. 202, 203) и корелы (Nordman С. А., 1924, s. 100). Видимо, зольно-уголь- ная прослойка в основании длинных курганов по происхождению связана с погребальным ритуалом прибалтийскофииских племен.

 

Недавние исследования в юго-восточной Эстонии выяснили, что в основаниях некоторых курганов имеются не ритуальные зольные прослойки, а подзолистый почвенный слой. Не исключено, что и в других местах в отдельных длинных курганах, раскопанных несовершенными методами, за зольно-угольные прослойки были приняты естественные подзолистые образования. Однако все же неоспоримо, что обряд выяшгания поверхности, избранной для сооружения курганных насыпей, существовал.

 

Камень при сооружении длинных курганов, как правило, не применяли. Однако есть единичные насыпи, в которых открыты различные выкладки из камней. Так, в Северике, Лосицах ( XVI, 5), Лоози, Верепкове зафиксирована обкладка камнями основания насыпей. Один из курганов в Северике имел, кроме того, сверху покров, сложенный из валунных и плитняковых камней. В одних курганах (Кудово, Тайлово, Северик, Заборье) камнями были обставлены погребения, в других (Верепково, Северик, Лосицы, Михайловское, Еловцы, Городок) — они прикрывали остатки захоронений. В кургане 6 у д. Першина в основании открыта вымостка из мелких камней, на которой насыпана зола с угольками. В кургане 18 Грицковского могильника крупными валунными камнями, положенными сверху, были обозначены места захоронений. Одно из захоронений длинного кургана у д. Северик помещено в каменном ящике, сложенном из плит.

 

Почти все длинные курганы с каменными конструкциями находятся в области расселения древних прибалтийских финнов. Все типы каменных кладок, зафиксированных в длинных курганах, имеют непосредственные аналогии в погребальных сооружениях прибалтийскофинских племен. Так, курганы с сооружениями из плитнякового камня в виде стенок-оградок, выявленные при новых раскопках в могильнике Северик, напоминают некоторые каменные могильники эстов, и скопления камней внутри оградок, открытые в Верепкове наряду с обкладкой камнями основания кургана, в какой-то степени аналогичны могильным памятникам эстов. Все это позволяет предположить, что появление каменных конструкций, а может быть, и скоплений камней в псковских длинных курганах, связано с местными прибалтийско- финскими традициями.

 

У населения, оставившего длинные курганы, господствовал обряд сожжения умерших. Кремация совершалась на стороне. Собранные с погребального костра остатки трупосожжения — кальцинированные кости в глиняной или берестяной урне или без нее, с переплавленными вещами или без инвентаря — помещались в различных местах валообразных насыпей ( 8). В одном из курганов у д. Лаоссина исследованы остатки погребальной урны, сделанной из дерева.

 

 Можно выделить несколько способов захоронений:

а.         Остатки трупосожжения помещены на материке или на подошвенной зольно-угольной прослойке. Различаются три типа таких захоронений: 1) кальцинированные кости рассыпаны на более или менее значительной площади; 2) остатки сожжения образуют небольшую кучку; 3) остатки сожжения помещены в небольшую ямку;

б.         Остатки кремации помещены в насыпи на специально выровненной площадке, иногда покрытой тонким слоем глины. Типы захоронений те же. После захоронений производилась досыпка курганных насыпей;

в.         Эту группу составляют захоронения вводные, помещенные в окончательно насыпанный курган. Здесь выделяются также три типа захоронений: 1) остатки трупосожжений ссыпаны в глубокие ямы сравнительно крупных размеров (до 1X0,9 м в поперечнике и до 1 м в глубину); 2) остатки кремации помещены в небольшие и неглубокие ямки, вырытые в верхних горизонтах насыпи; 3) кальцинированные кости, собранные с погребального костра, рассыпаны прямо на поверхности насыпи.

 

Все эти типы захоронений широко распространены. Часто в одной и той же валообразной насыпи сочетаются погребения различных типов. Наиболее распространены погребепия, устроенные в ямках в готовой насыпи. Опи составляют более 50% всех исследованных захоронений. По-видимому, весьма часто сожженные косточки рассыпали па поверхности курганов. Однако такие захоронения в результате действия ветров, дождевых и талых вод подвергались разрушениям и смывам. Вероятно, поэтому такие захоронения открыты пока в небольшом количестве. В старых раскопках, когда на изучение слоев, заполнявших рвы вокруг курганов, не обращали внимания, размытые поверхностные захоронения оставались незамеченными. Возможно, что в так называемых пустых курганах, которые особенно часты в Псковской земле, погребения принадлежали к последнему типу.

 

Сожжения па месте курганных насыпей зафиксированы в небольшом количестве: Василевщина, Заозерье, Цурковка и Шугайлово на Смоленщине; Ми- хайловское в верхней части Заиаднодвинского бассейна; Шихино в верховьях бассейна Волги.

Иногда в курганной насыпи на месте погребения (на материке или иа специальных площадках выше основания) разжигали ритуальный костер, от которого остались угольный или угольно-пепельный слой и легкая прокаленность грунта. Остатки керамики в этих случаях помещались прямо на огнищах или в ямке, вырытой в остатках кострищ. Этот ритуал получил широкое распространение на Смоленщине, где остатки таких кострищ встречены в большей части исследованных длинных курганов.

 

Вне Смоленщины ритуальные кострища иа месте погребений встречаются очень редко. Видимо, чаще ритуальные костры зажигали во рвах, окружающих длинные насыпи. Остатки таких костров исследованы В. В. Седовым при раскопках Грицковских и Кази- хинских курганов в верховьях Великой. В заполнениях ровиков открыто по нескольку углистых прослоек размерами от 0,5X0,7 до 1,1X1,8 м. Оказалось, что общее количество ритуальных костршц во рву всегда превышает число захоронений в кургане. По- видимому, до нас дошли не все захоронения — часть из них, помещенная на поверхности курганов, была раздута ветрами или размыта. Угольные прослойки и линзы в заполнениях ровиков при длинных курганах в Новой Желче, Жеребятине, Ново-Жуковской и Светлых Вешках отметил К. В. Кудряшов. По-видимому, это следы аналогичных ритуальных кострищ. Поэтому можно предполагать, что ритуал разведения костров в курганных рвах был широко распространен. По своему смыслу и содержанию ритуальные костры, зажигаемые в момент захоронений, близки, если не тождественны, огнищам, открытым во рву Перын- ского святилища под Новгородом. Недаром оно по архитектуре напоминает строение славянских курганов (Седов В. 5., 1953а, с. 92-103).

 

Число захоронений в длинных курганах колеблется от одного-двух до 22. Только 23,4% исследованных захоронений помещены в глиняные урны или накрыты сосудами, опрокинутыми вверх дном. Наибольшая часть (от 33 до 52%) урновых захоронений приходится иа Полоцкое Подвипье и Смоленское Подне- провье. Зато в бассейнах Великой и Псковского озера доля урновых захоронений падает до 10—20%.

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Кушавера. Культура псковских длинных курганов. Погребальные...

Культура псковс-ко-вологодских

 

Культура длинных курганов. Кривичи. Ильменские словене.

Культура длинных курганов. На смену длинным курганам с несколькими погребениями постепенно приходят удлиненные курганы с одиночными погребениями.

 

О так называемых погребальных площадках в культуре длинных...

В настоящее время наши знания о культуре псковских длинных курганов (далее — КДК) основываются прежде всего на сведениях о ее погребальных памятниках.

 

Культура Смоленско Полоцких длинных курганов

...земледелия культур VIII—X вв. северо-запада и лесостепной зоны Восточной Европы культура смоленско-полоцких длинных курганов (КСДК) по сей день остается обширным...

 

Поселение и могильник Юрьевская Горка в Удомельском Поозерье.

...и. э. происходит медленно, и внимание археологов сконцентрировано в основном на раскопках памятников культуры длинных курганов (КДК).

 

Новгород и Новгородская Земля. История и археология.

"О так называемых погребальных площадках в культуре длинных курганов" Е. Р. Михайлова. "О судьбах традиции сооружения сопок в северо-западной Руси...

 

Погребальные сопки и курганы. Различия в погребальных обрядах

Под влиянием славян изменяются культуры балтов. Но ославянивание создателей длинных курганов у некоторых исследователей вызывает сомнение...

 

Раскопки курганов

Культура длинных курганов.