Восточные славяне 6-13 века

 

 

Балты днепро-двинской культуры и тушемли – банцеровщины

 

 

 

Тушемлинско-банцеровская культура была местной, развившейся из культур Верхнего Поднепровья и Подвинья периода раннего железного века

 

На материалах из верховьев Сожа это убедительно показал П. Н. Третьяков (Третьяков П. П., Шмидт Е. А., 1963, с. 3—129). В начальный период существования тушемлипской культуры устанавливается полная преемственность ее с днепро-двинской, распространенной с VII в. до п. э. до IV—V вв. н. э. па той же территории Смоленского Поднепровья и в Полоцко-Витебском Подвинье (Седов В. В., 19706, с. 25-30).

 

Слабопрофилированная тушемлинская керамика эвоиюционпо развивается из днепро-двинской. На ранних селищах тушемлинской культуры бытуют предметы, идентичные днепро-двинским: посоховидные булавки, пряслица, серпы, грузики «дьякова типа» п т. п.

 

Преемственность между днепро-двинской и тушемлинской культурами проявляется и в домостроительстве: для той и другой характерны наземные дома столбовой конструкции с одинаковыми овальными очагами. Святилища тушемлинского типа, представлявшие собой круговые столбовые строения с большим столбом — изображением божества в центре, имеют прямые параллели в культовых постройках днепро-двинекпх племен. Все это неоспоримо свидетельствует о развитии тушемлинской культуры нз дпепро-двинской.

 

Можно отметить еще, что культура типа Тушемди-Банцеровщины занимает целиком территорию расселения дпеиро-двинских племен, причем северо-западные, северо-восточные и юго- восточные границы их ареалов почти совпадают.

 

Только на юго-западе ареал тушемлинско-банце- ровских древностей значительно выходит за пределы территории днепро-двинской культуры, охватывая к верховьях Березины, Вилии и в северной части При- пятского бассейна значительную часть, запятую в раннем железном веке племенами культуры штрихованной керамики.

 

В процессе формирования культуры типа Тушем- ли—Банцеровщины население восточной части ареала культуры штрихованной керамики, как свидетельствуют археологические материалы, не покинуло мест обитания. На основе исследований городищ, в частности Лабенского, Старорудицкого, Васильковского, А. Г. Митрофанов показал эволюционную смену культур. Период IV—V вв. был переходным, когда па поселениях наряду со штрихованной посудой, процент которой постепенно уменьшался, получали распространение гладкостенные сосуды — прототипы банцеровских. Постепенно последние приобретают господствующее положение (Митрофанов А. Г., 1972, с. 155—162). Сходство банцеровских памятников с тушемлинскими позволяет предполагать, что при этом процессе происходили передвижения племен: очевидно, инфильтрация потомков днопро-двинекпх племен в среду носителей культуры штрихованной керамики. Однако проследить это на конкретных материалах археологии пока не удается.

 

Племена, оставившие памятники тушемлипско-банцеровского облика, принадлежали к балтской языковой группе. С одной стороны, в пользу этот говорит формирование культуры типа Тушемли— Банцеровщины на основе достоверно балтской дпепро-двинской культуры. С другой стороны, что более существенно, отсутствует генетическая преемственность между рассматриваемыми древностями и следующими за ними по времени славянскими. Вопрос о балтоязычности тушемлинско-банцеровских племен подробно анализировался Г1. Н. Третьяковым. В. В. Седовым и Е. А. Шмидтом (Третьяков Л. П., Шмидт Е. А., 1963, с. 29-32; Третьяков П. //., 1966, с. 273-279; Седов В. В., 19706, с. 48-53).

 

В. Б. Перхавко попытался показать неславянский характер памятников типа Тушемли—Банцеровщины—Колочина на основе анализа украшений, орудии труда и предметов вооружения (Перхавко В. В., 19786, с. 59-72; 1979, с. 40-55). Оказалось, что большинство бронзовых изделий, наконечники копий, топоры, серпы и шпоры, найденные при раскопках этих памятников, принадлежат к типам, отличным от славянских и весьма характерным для верхнеднепровских балтеких культур раннего железного века, а также для раннесредневековых древностей Латвии и Литвы.

 

Вместе с тем начиная с VI в. на территории расселения днепровских балтов, оставивших древности типа Тушемли—Банцеровщины—Колочина, отчетливо фиксируются славянские культурные элементы, свидетельствующие о начале инфильтрации славян в балтекую среду. Это проявляется прежде всего в распространении в разных пунктах Верхнего Поднепровья полуземляночных жилищ с типично славянским интерьером.

 

Жилища-полуземлянки с печью в углу при отсутствии опорного столба в центре исследованы археологами на двух поселениях среднего течения Десны — в Целиковом Бугре и на Стрелице (Горюнов Е. А., 1972, с. 42-46; Третьяков П. Н., 1974, с. 110-112). Оба поселения несомненно принадлежат к колочин- ской культуре, и большинство жилищ здесь составляют типичные колочинские дома — полуземлянки с центральным опорным столбом и очагом в срединной части. Очевидно, эти селища принадлежали местным балтам, к которым и подселились славяне. Керамический материал Целикова Бугра и Стрелицы не отражает славянского проникновения. Однако в том же регионе Подесенья на колочинских поселениях Заярье, Левкин Бугор, Лавриков Лес и Колодезный Бугор вместе с керамикой колочинского облика встречены единичные сосуды, которые могут быть интерпретированы как пражско-пеньковские. По-видимому инфильтрация славян в этом регионе была немалочисленной.

 

Две полуземлянки с печами-каменками несомненно славянского облика были открыты на селшце Щатко- во в нижнем течении Березины (Очерки, 1970, с. 170, 171).

 

В Могилевском Поднепровье жилые полуземлянки с печами-каменками в одном из углов исследовались на поселении Тайманово. Памятник этот многослойный, и исследователю его пока не удалось установить, когда здесь появляются славянские жилища (Очерки, 1970, с. 173). Не исключено, что часть полуземляночных построек, выявленных в 3 км южнее, на поселении Абидня, принадлежат к жилищам славянского типа. Этот памятник в основном относится к первой половине I тысячелетия н. э. (Очерки, 1970, с. 171— 173). Среди раскопанных здесь полуземлянок основная часть по своему строению и интерьеру не может считаться славянской.

 

Славянское проникновение обнаруживается и в отдаленных от территории славян середины I тысячелетия и. э. северо-западных частях ареала днепровских балтов. Селищу Дедиловичи (Замковая Гора) в Борисовском р-не Минской обл. (Митрофанов А. Г., 1966, с. 221-233; 1978, с. 94-99) свойственно сочетание наземного домостроительства с полуземляночны- мп жилищами. Большая часть последних имела печи- каменки в одном из углов, меньшая — отапливалась очагами. Можно полагать, что славянский компонент на этом поселении составлял значительный процент. Однако в целом селище нельзя считать славянским, поскольку прочие этнографические элементы, в частности глиняная посуда, носят тушемлинско-банцеров- ский облик.

 

Больше половины исследованных жилищ на посе- лепни у д. Городище в Мядельском р-не Минской обл. были наземными домами со столбовой или срубной конструкцией стен и отапливались очагами, расположенными в центре. Лишь единичные наземные дома имели печи-каменки, занимавшие угловое положение. Около трети исследованных построек оказались полуземлянками площадью от 6,5 до 13—15 кв. м. Во всех полуземлянках открыты печи-каменки (Митрофанов А. Г., 1969, с. 240-260).

 

В ряде мест выявлены постройки, сочетающие в себе славянские и балтские черты. Так, па селище близ д. Ревячкп в том же Мядельском р-ие раскопками раскрыты два наземных жилища (одно — срубное, другое — со столбовой конструкцией стен) с печами- каменками и одна полуземляночная постройка с очагом, расположенным в углу (Митрофанов А. Г., 1978, с. 85-87).

 

Интересно, что на первых порах славяне, оседавшие на территории днепровских балтов, не создавали собственных поселений, а подселялись к местным обитателям. Как правило, они пользовались тушемлин- ско-банцеровской и колочинской глиняной посудой. Изготовление глиняной посуды в то время было женским делом. Можно полагать, что славянская инфильтрация осуществлялась не племенными или общинными группами, состоявшими из отдельных семей, а более или мепее крупными коллективами, включавшими преимущественно мужское население. Переселенцы оседали на поселениях днепровских балтов и, вероятно, вступали в брачные связи с местными женщинами.

 

Археология пока не располагает фактами для изучения направлений ассимиляционных процессов в смешанных славяно-балтских поселениях. Нельзя сказать, имела ли здесь место ассимиляция пришлого населения или же протекал обратный процесс.

 

Вместе с инфильтрацией славянского населения в Верхнее Поднепровье начинают проникать предметы труда и бытовые вещи славянского или южного происхождения. Так, на территории днепровских балтов появляются каменные жернова, отражающие заметный прогресс в развитии земледелия. Они найдены на упомянутых выше поселениях Городище и Дедиловичи, а также на городищах-убежищах Тушемля и Городок на Смоленщине. Балтское население Верхнего Поднепровья до славянского проникновения пользовалось каменными зернотерками.

 

Из славянского мира распространяются в ареале днепровских балтов высокие биконические пряслица с небольшим отверстием, железные шпоры с острым коническим шипом и загнутыми внутрь крючками на концах, втульчатые двушипные наконечники стрел и др.

 

К третьей четверти I тысячелетия н.э. принадлежат железные ножи с волютообразпыми завершениями рукоятей. Они хорошо известны в славянском мире и, по-видимому, связаны с языческими ритуалами (Szymanski W., 1964, s. 221-228; 1965, s. 146-148: Siska St., 1964, s. 395—404; Минасян P. C., 19786, c. 148—152). В области расселения днепровских балтов ножи с волютообразными рукоятками найдены в основном на поселениях со славяпскими элементами в домостроительстве (Городище, Ревячки, Тайманово), а также в Лукомле и Ярцеве.

 

Может быть, отражением славянской инфильтрации в верхнеднепровские земли являются и другие находки южного происхождения. Таковы бропзовые гроздевидные серьги, хорошо известные в средне- днепровских и придунайских областях; бляшки с орлиными головами, позволившие А. К. Амброзу говорить о связях ювелирного дела Верхнего Поднепровья с ремесленными центрами VI в. Нпжтгего Поду- навья (Амброз А. К., 1970, с. 70—74); бропзовые двупластинчатые фибулы, связанные происхождением с регионом Крыма; серолотценый кубок из поселения Демидовка па Смоленщине, проникший пз бассейна Дуная, где он имеет аналогии в древностях V в. (Шмидт Е. А., 19706, с. 63-69), и может быть, некоторые другие предметы.

 

Не исключено, что в отдельных местах ареала днепровских балтов в результате инфильтрации образовались небольшие изолированные островки славянского населения, которые способствовали распространению элементов славянской культуры. Однако для предположения о начале славянизации днепровских балтов в VI—VII вв. каких-либо фактических данных нет.

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

  Культура Смоленско Полоцких длинных курганов

. Нельзя не учитывать и тот факт, что почти все памятники КСДК находятся на месте селищ культуры типа Тушемли-Банцеровщины.

 

Святилища, игры и игрища

Тушемли. генетическая связь днепро-двинской культуры с культурой тушемлинского типа V -- VII вв. н. э.