Восточные славяне 6-13 века

 

 

Захоронения пражско-пеньковской культуры

 

 

 

Погребальными памятниками славян, оставивших пражско-пеньковскую керамику, были бескурганные могильники с захоронениями по обряду трупосожжения. Обнаружены и исследованы они пока в очень немногих пунктах. Остатки трех таких могильников были раскопаны в районе с. Великая Андрусовка в бассейне Тясмина (Березовецъ Д. Т., 1969, с. 58—70). Два из них сохранились частично, третий — относительно хорошо. Площадь последнего около 1,5 га. Раскопками охвачено 1000 кв.м и выявлено 29 захоронений. Во всех случаях остатки кремации, совершенной на стороне, были помещены в очень небольшие неглубокие ямки. Погребения — урновые и без- урновые, все безыпвентарныс.

 

Единичные погребения того же типа известны в Прутско-Днестровском междуречье.

 

По металлическим находкам памятники типа Пень- ковки в целом датируются VI—VII вв. Однако имеются некоторые основания предполагать, что начало пеньковской культуры восходит к V в. Так, на селнще Куня в Побужье обнаружена железная двучленная фибула позднего арбалетного типа, характерная, по мнению исследователя памятника, для IV—V вв. (Хавлюк П. И., 1974, с. 188). С поселения Жовнин происходит костяная ложечка, датируемая по северокавказским аналогиям второй половиной IV—V в. н. э. (Рутковсъка Л. М., 1972, с. 224). В пользу этого говорят и находки Черняховской керамики и а некоторых пеньковских поселениях.

 

Два важнейших признака пражско-пеньковской культуры — керамика и домостроительство — позволяют искать истоки ее в черняховских древностях. Ни в одной из синхронных культур на соседних территориях нет керамического комплекса, подобного пеньковскому. На отдельных селищах пеньковского типа встречены единичные слабопрофилированные ци- линдро-конические и тюльпановидные горшки, сближающиеся с глиняными сосудами, распространенными в третьей четверти I тысячелетия н. э. в Верхнем Поднепровье (древности типа Колочина и Тушемли— Банцеровщины). П. Н. Третьяков высказал догадку о сложении пеньковской культуры в результате миграции населения из верхнеднепровских областей в междуречье Днестра и Днепра (Третьяков П. Н.. 1965, с. 63—77). Однако керамические комплексы в целом, домостроительство и другие элементы этих культур настолько различны, что не может быть речи о происхождении пеньковских древностей из области Верхнего Поднепровья.

 

Округлобокие сосуды с максимальным расширением в средней части их высоты, очень близкие к ведущему типу пражско-пеньковских горшков, широко представлены па памятниках черняховской культуры.

 

Лепные сосуды этого типа считаются одной пз самых распространенных форм черняховской керамики и известны почти во всех ее регионах—в Подиепровъе (<Симонович Э. А., 1957, с. 15,  5, 1, 2, 4, 6, 7), Приднестровье (Баран В. Д., 1961, с. 77—87), на Южном Буге (Кравченко Н. М., 1967, с.105-106) и в Молдавии (Федоров Г. Б., 1960, с. 119-122; Рик- ман Э. А., 1975, с. 181—186). Встречены на черняхов- скнх памятниках и лепные сосуды биконнческой формы (Сымопович Э. А., 1957, с. 15,  5, 8; Кравченко //. М., 1967,  VI, 2). Аналогичные по формам и пропорциям сосуды имеются и в коллекции черняховской гончарной керамики.

 

Жилнща-полузомлянкн, характерные для пеньковских поселений, своими корнями восходят к Черняховскому домостроительству. Углубленные постройки черняховской культуры несколько разнотипны но устройству. Наиболее часто встречаются четырехугольные полуземлянки. Обычны также овальные и трапециевидные в плане постройки. Площадь их колеблется от 9 до 38 кв. м, глубина — 0,35—2 м. Стены полуземлянок или землянок сооружались из горизонтальных плах, зажатых угловыми стояками, или из хвороста, обмазанного глиной. Кровля держалась на угловых столбах, иногда ставился столб посредине жилища. Отапливались жилища очагами (яма, обмазанная глиной) или печами, сделанными из глины и камней. Какая-либо закономерность в расположении отопительных устройств не выявляется. Разнохарактерность Черняховских полуземлянок говорит скорее всего о начальной стадии бытования этих построек", об их зарождении.

 

К середине I тысячелетня и. э. из разнотипных углубленных построек вырабатывается единый тин — прямоугольная полуземлянка с печью в углу. Такие жилища исследованы, в частности, в Ракобутах И. И. Ляпушкиным (Баран В. Д., 1964, с. 250), в Черепине, Демьянове, Рпгшеве и Бовшеве В. Д. Бараном (Baran V. D., 1973, S. 30—40, АЬЬ. 3-9), в Соколе и Бакоте на среднем Днестре. Особое место среди этих поселении принадлежит селищу около с. Теремцы Каменец-Подольского р-на Хмельницкой обл. Здесь раскопками 1979 г. открыто и исследовано 15 квадратных полуземляночпых жилищ с печами- каменками. По облику и интерьеру они ничем не отличаются от полуземлянок, составляющих этнографическую особенность раннесредневековой культуры пражско-пеньковского типа. Однако во всех этих постройках поселения Теремцы встречена лепная и гончарная посуда Черняховского типа. Эта керамика, а также найденная здесь бронзовая трехпальчатая фибула позволяют датировать полуземляпочпые жилища концом IV — первой половиной V в. (Баран В. Д., 1980, с. 54, 55). Таким образом, вывод, что тнппчпая для южной зоны славянской культуры раннего средневековья полуземлянка формировалась в римское время, получил надежнейшее обоснование.

 

Анализ археологических н в некоторой степени антропологических материалов черняховской культуры позволил выделить в ней Подольско-Днепровский регион, где в III — начале V в. преобладало славянское население (Седое В. В., 1972, с. 116—129; 19746, с. 10-31; 1979, с. 92-98). Полуземлянки получают распространение именно в этом регионе и лишь в виде исключения встречаются за его пределами.

 

Па основе сравнительного анализа керамики н жилых построек можно утверждать, что славянская нлемениая группировка V—VII вв., представленная пражско-пеиьковской культурой, ведет свое происхождение от славян Подольско-Днепровского региона черняховской культуры (Седое В. В., 1979, с. 122— 124).

 

Некоторые исследователи склонны преувеличивать роль древностей киевского типа в формировании пражско-пеньковской культуры. Отмечается, что близость керамики пражско-пеньковской и глиняной посуды киевского типа позволяет предполагать наличие генетических связей между ними (Приходнюк О. М., 19786, с. 110,111). Иногда прямо утверждается,что непьковскне древности сформировались на основе памятников киевского типа при воздействии черняховской культуры (Приходнюк О. М., 19806, с. 75, 76).

 

Такой вывод нельзя считать оправданным. Памятникам киевского типа, как и поселениям пражско-пеньковской культуры, действительно, свойственны нолузем.шночные жилища. Однако полуземлянки селищ киевского типа по своим конструктивным осо- бенпостнм и интерьеру коренным образом отличны от раинесредневековых полуземляночных жнлпщ, служащих одним пз основных энтнографических признаков славянской культуры. Поэтому пе может быть речи об эволюции раныесредневековой славянской полуземлянки нз жплищ киевского типа. В целом отлична и керамика пеньковско-пражского типа от посуды киевского типа. Отдельные элементы сходства здесь безусловно имеются, но они свидетельствуют лишь об участии племен, оставивших древности киевского типа, в этногенезе славянского населения, представленного нражско-пеньковской культурой. Об этом же говорит и единичные жилища с опорным столбом в центре, зафиксированные на псньковских поселениях.

 

 

пражско-пеньковская керамика 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Склавины и анты Иордан, Прокопий

То же отсутствие связей со славянскими древностями относится и к одновременной пражской пеньковской культуре Северного Причерноморья.»14-(13-15).