Эпоха бронзы лесной полосы

 

 

Второй период развитого бронзового века Западной Сибири - андроновская эпоха. Северные варианты андроновской культурной общности

 

 

 

Нижнетоболъский вариант

 

Выделен нами со значительной долей условности. Мы отнесли к этому варианту керамику андроновского облика, найденную в таежном Притоболье, преимущественно на поселениях коптяковского и черкаскульского типов. Она, как правило, встречена в незначительном количестве, и пока нет уверенности, характеризует ли эта керамика специфический культурный комплекс или всего лишь является разновидностью коптяковской либо черкаскульской посуды.

 

Выделяются две группы сосудов. К первой относятся острореберные сосуды, напоминающие по форме коптяковскую керамику ( 104, 8, 10, 11). Такая посуда встречена на поселениях Коптяки V, Карасье Озеро, Ипкуль I, на северном берегу Андреевского озера и в ряде других пунктов. В тесте присутствуют тальк (Свердловско-Тагильский регион), песок и шамот (Тюменское Притоболье). Поверхность сосудов нередко залощена. Узоры наносились гребенчатым штампом или протащенной гребенкой.

 

В целом орнамент на керамике первой группы представлен богатым набором геометрических рисунков, среди которых преобладают зигзаги, «уточки» и разные вариации меандров. О характере декоративной схемы судить трудно, так как целых сосудов почти нет, но создается впечатление, что основная орнаментальная нагрузка ложится на верхнюю часть сосудов. На шейке располагался обычно наиболее колоритный геометрический пояс в виде ступенчатого меандра, уточек и других фигур. На тулове, в верхней его части, чаще всего изображался меандровый узор или зигзаговая полоса.

 

Характеризуемая группа посуды имеет ряд черт, сопоставимых с коптяковской и андроновской (федоровской) керамикой. С коптяковской ее сближают остроребериая форма сосудов, характерность гребенчатых зигзагообразных полос, наличие .по краю или в верхней части тулова горизонтального ряда наклонных отпечатков гребенчатого штампа. С андроновской (федоровской) керамикой описываемая посуда сопоставима по характерности в орнаменте уточек, ступенчатых и разветвленных меандров, выполненных аккуратной мелкозубой гребенкой.

 

В 1968, 1970 гг. В. Т. Юровская исследовала на северном берегу Андреевского озера жилище с относительно чистым керамическим комплексом характеризуемой группы ( 104, 10, 11). Оно имеет овальную форму (8X6 м) и углублено в грунт на 120- 140 см. Судя по глубине котлована, это было зимнее жилище типа землянки (Юровская, 1973, с. 17).

 

Вторая группа посуды ( 105) имеет горшко- видную форму с плавным переходом от шейки к плечикам. Встречается на черкаскульских поселениях района Свердловска, в Тюменском Притоболье и в северной части Челябинской обл. Орнамент выполнялся аккуратной тонкозубой гребенкой. Шейка чаще всего украшалась рядом косых треугольников. Иногда их место занимала полоса из равнобедренных треугольников или ступенчатый меандр. На тулове обычно располагался сложный разветвленный меандр, окаймленный снизу равнобедренными треугольниками. Геометрический пояс на шейке нередко подчеркивался сверху и снизу рядами желобчатых линий или уголковых штампов. Иногда уголковый штамп наносился по контуру геометрических фигур.

 

По форме, отдельным орнаментальным мотивам и характеру декоративной схемы посуда этой группы близка классической андроновской (федоровской) керамике Южного Урала (Сальников, 1967,  44; 45, 3, 4, 6). В целом вторая группа посуды, видимо, оформилась несколько позже первой. В отличие от первой группы она имеет мало общего с коптяковской керамикой и нередко встречается на черкаскульских поселениях как примесь к черкаскульской посуде (Чесноковская Пашня, Погорошки, Лужки, Черкаскуль II и др.). Наиболее представительный, яркий и компактный набор посуды второй группы выявлен на поселении Дуван XVII в 30 км к востоку от Тюмени на правом берегу р. Дуван, вытекающей из Андреевского озера и являющейся левым притоком р. Пышмы. Вот как описывают этот керамический комплекс О. Н. Корочкова и В. И. Стефанов: «По форме (мягкий плавный профиль), орнаментации (косые треугольники, свастика, меандр, бордюры из мелких треугольников и др.), технике нанесения орнамента (мелкая изящная гребенка), тщательности обработки поверхности, сложному составу формовочной массы и многим другим показателям сосуды... сопоставимы с лучшими образцами федоровской керамики. Вместе с тем, федоровская посуда поселения Дуванское XVII обладает некоторым своеобразием. Для нее как будто в большей степени характерны такие элементы, как пояски противолежащих уголковых вдавлений, наряду с продольной штриховкой лент меандра встречается поперечная, довольно много в коллекции сосудов, поверхность которых покрыта горизонтальными гребенчатыми зигзагами, образующими широкие полосы. Желобки между полосками меандра, представленные всего на трех — четырех сосудах, можно оценивать как свидетельство контактов с населением черкаскульской культуры, но назвать эти контакты тесными или глубокими, по-видимому, нельзя» (Корочкова, Стефанов, 1983, с. 147-148).

 

На Дуване XVII было исследовано жилище с федоровской керамикой. Оно имело прямоугольные очертания (10X5 м) и коридорообразный выход, обращенный на запад; в северо-западном углу жилища отмечен выступ. Котлован углублен в материк на 0,4—0,5 м. В центре находился очаг. «В жилище и за его пределами,— сообщает В. И. Стефанов,— собрано большое количество керамики, в том числе несколько развалов сосудов, и костей животных. Среди других находок — глиняные грузила, изделия из камня и кости. Концентрация материалов наблюдалась у северо-восточной и юго-западной стен сооружения. Около 25% от общего количества сосудов составляют классические федоровские экземпляры.

 

Другая группа керамики (около 15%) но ряду признаков имеет некоторое сходство с посудой зама- раевского типа. По предварительным наблюденйям имеются образцы, близкие керамике бишкульского типа. Названные другие типы посуды ни планигра- фически, ни стратиграфически не расчленяются, залегают вместе. Это дает основание рассматривать андроновский комплекс керамики поселения Дуванское XVII как единовременный» (Стефанов, 1980, с. 234-235).

 

Вышеизложенное заставляет предполагать, что акцентированное внимание к нарядной посуде классического андроновского (федоровского) стиля затрудняет понимание андроновской керамики в целом. Видимо, эти колоритные, богато орнаментированные горшки являлись ритуальной посудой, существовавшей наряду с массовой хозяйственно-бытовой керамикой, служившей для удовлетворения повседневных бытовых нужд. До сих пор эта массовая рядовая керамика искусственно отчленялась от нарядной ритуальной посуды и объявлялась принадлежащей другим культурным группам — замараевской, канайской, бишкульской и пр. В результате такого подхода андроновская (федоровская) культура как бы растворялась в разных культурах и периодах и не воспринималась как цельная устойчивая система. Видимо, правы О. Н. Корочкова и В. И. Стефанов, которые считают: «Необходимо отказаться от попыток искать чистые федоровские поселения. Оригинальность федоровских поселенческих комплексов, по-видимому, заключается в органическом сочетании различных типов керамики, имеющих подчас мало общего между собой» (Корочкова, Стефанов, 1983, с. 143).

 

Из Свердловской обл. происходит несколько бронзовых вещей, которые принято считать андроновскими или во всяком случае относить к андроновской эпохе. Среди них кинжалы с «перехватом» (с. Красногорское на р. Исети и оз. Кунгур) и кинжал, напоминающий по форме рукояти и по манере насадки ее на лезвие одноименные орудия из Сейминского могильника в бассейне Оки. Однако все эти вещи относятся к категории случайных находок, и поэтому остается неясным, производились ли они на месте и кем (коптяковцами? андроновцами? черкаскульцами?) или являлись предметами южного импорта.

 

Приуроченность андроновских поселений Нижнего Притоболья к протокам и проточным озерам наводит на мысль о существовании запорного рыболовства. О значительной роли рыболовства в это время говорят также находки глиняных грузил. В целом же, учитывая естественногеографические особенности района и то обстоятельство, что Нижнее Притоболье было в эпоху бронзы пограничьем пастушеско-земледельче- ского и охотничье-рыболовческого хозяйственных ареалов, можно предполагать, что нижнетобольские андройовцы вели многоотраслевое хозяйство, сочетавшее производящие отрасли и присваивающие промыслы. С наибольшей очевидностью такая хозяйственная направленность фиксируется материалами Дуванского XVII поселения. Здесь найдены кости следующих животных: крупный рогатый скот (11 особей), мелкий рогатый скот (5), лошадь (4), лось (1), косуля (1), canis (1). «Кроме того,—сообщают О. Н. Корочкова и В. И. Стефанов,— охотились на птиц, кости которых также найдены на поселении. Частые находки грузил и скоплений рыбьей чешуи указывают на серьезное значение рыболовства... Можно предположить, что отдельные плодородные участки поймы и пойменные возвышенности могли использоваться под посевы сельскохозяйственных культур» (Корочкова, Стефанов, 1983, с. 150—151).

 

 

К содержанию книги: Бронзовый век

 

 Смотрите также:

 

Аркаим и древность нашей истории

С точки зрения археологии отрога Южного Урала, урало-казахстанские степи хранят в себе памятники, андроновской культуры эпохи энеолита и ранней бронзы. Андроновцы (арии) были достаточно хорошо изучены, и в науке уже сложилось представление о них.

 

«Русские письмена» - откуда они?

Действительно, у германцев руническое письмо было в ходу за несколько веков до эпохи св. Константина.
Легенды о боге Одияе — осколки эпоса представителей двух. археологических культур: срубной (ваны) я андроновской (асы).

 

Фатьяновская культура, фатьяновцы. Восточные балты...

А балтийские кузнецы многому научились от металлургов Южного Урала, так называемых андроновских людей, культура которых родственна протоскифской культуре деревянных погребений, с которыми абашевцы поддерживали тесную связь.

 

Аркаим. Синташта. Арии. Индоарии. Круглые города...

Древние арии — предки индоевропейских народов. Вероятно, прародиной индоариев является область так называемой андроновской культуры — между Уральским хребтом на западе, Обью и Енисеем — на востоке.