Эпоха бронзы лесной полосы

 

 

Тюменское Притоболье. Комплексы с ямочной керамикой - андреевская культура

 

 

 

Памятники с гребенчато-ямочной посудой известны на большей части Западно-Сибирской равнины: в таежном и лесостепном междуречье Иртыша и Иши- ма, в Тюменском Притоболье и даже в Восточном Казахстане. Гребенчато-ямочную керамику во всем хронологическом диапазоне ее существования отличают две основные особенности: заполнение поверхности сосудов полосами узоров, выполненных наклонными оттисками гребенчатого штампа (нередко также насечками, гладкой или гребенчатой «качалкой»); обязательное деление орнаментального поля несколькими рядами ямочных вдавлений.

 

В пределах интересующих нас периодов выделяются два основных этапа гребенчато-ямочной орнаментальной традиции. Первый, относящийся к позднему неолиту и эпохе раннего металла, характеризуется остродонной и круглодонной формами сосудов; второй (бронзовый век) — плоскодонной посудой. Если говорить о первом этапе, то основная трудность, с которой неизбежно сталкивается исследователь, заключается в том, что керамику этого времени в Обь-Ир- тышье трудно разделить на неолитическую и энеоли- тическую. Для тундровых и глубинных таежных районов аналогичные трудности возникают при попытке хронологического членения керамики бронзового века. Дело в том, что гребенчато-ямочная орнаментальная схема очень консервативна. Мы зачастую не в состоянии судить, является ли столь огромная гребенчато-ямочная область территорией одновременного существования родственных групп населения или она свидетельствует лишь о разновременных миграциях в пределах Западно-Сибирской равнины носителей гребенчато-ямочного орнаментального комплекса.

 

Переходное время от неолита к бронзовому веку (байрыкский этап)

 

Для этого периода в пределах гребенчато-ямочного ареала сейчас выделяются две группы памятников — байрыкская, локализовавшаяся в основном в Тюменском Притоболье, и екатерининская в Среднем Прииртышье. Керамика байрыкской группы имеет приостренное либо округлое дно и слегка отогнутый венчик ( 90, 5, 7, 9). В тесте прослеживается примесь песка и шамота. Орнамент покрывает всю внешнюю поверхность сосудов. Характер декоративной схемы традиционен: однообразное чередование широких поясов из рядов наклонной гребенки (иногда гребенчатой качалки) с поясами ямочных вдавлений. Ямки круглой или овальной формы. В Тюменском Притоболье керамика этого типа найдена на поселениях Байрык-Иска I, Ипкуль II, VIII, на Андреевском озере и в других местах.

 

Перечисленные памятники почти не дают каменных орудий. На поселении Байрык-Иска II найден лишь один каменный предмет — небольшой сланцевый топорик весьма неспецифичной формы ( 90, 4); возможно, это объясняется небольшой площадью раскопа — около 25 кв. м (остальная часть памятника разрушена при строительстве дамбы). Зато здесь встречено несколько обломков цилиндрических глиняных грузил с шляпковидными торцами, аналогичных тем, которые были описаны при характеристике андреевской культуры. Интересно, что поселения с гребенчато-ямочной керамикой этого времени, исследованные в окрестных районах (лесостепное Поиши- мье, Среднее Прииртышье, Восточный Казахстан), дали довольно много каменных изделий, преимущественно скребков, ножевидных пластин, наконечников (Чернецов, 1953а,  XI; Генинг, Голдина, 1969,  IV—X; Косинская, 1974,  1, 8—14; Чалая, 1972,  3—5), при полном или почти полном отсутствии рыболовческих орудий. Скорей всего это обстоятельство было связано с преобладающей ролью рыболовства в Тюменском Притоболье, насыщенном многочисленными проточными озерами.

 

Есть основания предполагать, что байрыкская группа памятников в целом синхронна липчинской. Об этом говорит, например, обычность для липчинской керамики Тюменского Притоболья разделительных ямочных поясов, что явилось, возможно, результатом влияния гребенчато-ямочной орнаментальной традиции. Следует также иметь в виду, что цилиндрические глиняные грузила со шляпковидными концами, найденные с гребенчато-ямочной керамикой байрык- ского типа, в равной, если не в большей, мере типичны для ямочной посуды андреевской культуры, которая датируется началом бронзового века. Все это позволяет синхронизировать байрыкскую группу памятников с липчинской и андреевской и относить ее ко второй половине III — началу II тыс. до н. э.

 

Жилища, которые было бы можно связать с байрыкской керамикой, пока не выявлены, в равной мере не известны и погребальные комплексы.

 

Екатерининская группа памятников в Среднем Прииртышье изучена значительно лучше главным образом благодаря работам А. И. Петрова. Широкой площадью раскапывались поселения Екатерининка I, И, Окунево III, IV. Екатерининские комплексы типологически выделены на поселениях Бичили, Хутор Бор I, Александровна I и др. Керамика екатерининского типа известна из разведочных шурфов и сборов в пунктах Луговая I, Журавлевка II, Ямсыса IV, V, VIII и пр. (Петров, 1980, с. 5).

 

Для екатерининской посуды характерна полуяйцевидная и полушаровидная форма, иногда со слабовы- раженной шейкой. Она изготовлялась из хорошо промешанной глины с примесью шамота и небольшой добавкой песка и слюды. Орнамент покрывает всю внешнюю поверхность сосудов. Он располагается однообразными горизонтальными поясами из наклонных оттисков короткого гребенчатого или гладкого штампов, в виде рядов гладкой либо гребенчатой качалки, неокантуренных решетчатых лент, выполненных прочерченными или гребенчатыми линиями. Иногда узоры наносились отступающей лопаточкой или даже отступающей палочкой. Орнаментальное поле делилось рядами ямок; последние имели, как правило, полукруглые или месяцевидные очертания. Нередко наряду с ямками роль таких разделителей выполняли одинарные или двойные гребенчатые зигзаги (Петров, 1980,  3, 4, 12). По облику и месту в орнаментальной схеме они напоминают зигзаги на поздненеолитической и энеолитической посуде гребенчатого ареала, локализовавшегося в Восточном Зауралье и Нижнем Приобье (поселения Шапкуль I, Сосновый Остров, Честыйяг и др.), что, возможно, свидетельствует о связях среднеиртышского населения с восточноуральским и нижнеобским. Западные соответствия улавливаются и в некоторых других деталях орнаментации. Так, екатерининская налегающая гребенка специфической подтреугольной формы, по справедливому замечанию А. И. Петрова, удивительно напоминает шапкульскую гребенку, а отступающая лопаточка — отступающую манеру нанесения узоров на липчинской посуде. Отдельные фрагменты керамики екатерининского типа были встречены в слоях бронзового века (Черноозерье VI, Кокуй И, Одино и др.). Все это позволило А. И. Петрову определить время существования екатерининских памятников концом неолита, началом бронзового века.

 

Каменные орудия, найденные на екатерининских поселениях, достаточно многочисленны и разнообразны. Так, на Екатерининке I встречены каменные наконечники стрел, дротиков, ножи, скребки, долота, проколки, ножевидные пластины, большое число от- щепов. К сожалению, пока опубликована лишь незначительная часть их, из-за чего мы не в состоянии судить об их специфике и типологическом составе. Оценивая инвентарь екатерининских памятников в целом, можно с достаточной уверенностью говорить лишь о том, что он свидетельствует о преимущественно охотничьем образе жизни екатерининцев.

 

На Екатерининском I поселении выявлены часть округлого жилища площадью около 250 кв. м, внутри которого обнаружено несколько очагов и хозяйственных ям, много столбовых ямок. Оно углублено в землю на 0,2-0,3 м (Петров, 1978, с. 268; 1980, с. 5). В последние годы А. И. Петров ведет раскопки Оку- невского грунтового могильника, погребения которого содержат инвентарь, характерный для екатерининских памятников. Однако результаты этих раскопок пока не опубликованы.

 

Несколько лет назад В. И. Молодин открыл и исследовал ранние керамические комплексы с гребенчато-ямочной орнаментацией к востоку от Иртыша— в лесостепной Барабе (стоянки Венгерово III, IV, Кыштовка I). По форме, технике нанесения узоров и общему построению орнаментальной схемы керамика близка байрыкской Тюменского Притоболья (Молодин, 1977,  XXXVI—XXXVI11; 1983а, с. 13), но имеет ряд черт, характерных для «протосамусь- скон» (новокусковской) посуды. Так, в ее орнаментации нередки волнистые узоры, псевдоплетенка, отступающая и прочерченная техника выполнения рисунков.

 

На поселении Венгерово III вскрыты остатки трех разрушенных жилищ и одна почти целая жилая постройка. Их площадь колеблется от 19,5 до 48 кв. м. Жилпща углублены в землю на 0,16—0,25 м. На полу зафиксированы хозяйственные и столбовые ямы (Молодин, 1977, с. 43). Погребения, которые можно было бы достоверно связать с вышеописанными ба- рабинскими поселениями, пока неизвестны.

 

Гребенчато-ямочная керамика лесостепной Барабы находит аналогии в посуде стоянок Пеньки 1, 2 (Восточный Казахстан) и Шилово-Курьинская (Ку- лунда), которая в свою очередь близка байрыкской. Так же как на поселении Венгерово III, посуда двух последних стоянок сочетает элементы двух орнаментальных традиций — гребенчато-ямочной и отступаю- ще-накольчатой. Видимо, эта двухкомпонентность объясняется усилением контактов и взаимопроникновений носителей гребенчато-ямочной и отступающе- накольчатой орнаментальных традиций. Скорей всего эти подвижки особенно активизировались накануне бронзового века, что привело к некоторому изменению границ гребенчато-ямочного и отступающе-наколь- чатого ареалов и к усилению контактов между ними. В жилищах поселения Венгерово III найдены обломки медных изделий (Молодин, 1977, с. 18). Эти находки подтверждают, что процесс взаимодействия названных ареалов в лесостепном и предтаежном Обь- Иртышье стал наиболее активным ближе к началу бронзового века.

 

Свердловские археологи объединяют все ранние памятники, давшие остродонную и круглодонную керамику с ямочным делением орнаментального поля, в единую «среднеиртышскую» неолитическую куль- ТУРУ (Генинг, Гусенцова, Кондратьев и др., 1970). Хотя термин «среднеиртышская» культура не совсем удачен (ареал ранних памятников с гребенчато-ямочной орнаментацией выходил далеко за пределы Среднего Прииртышья, а их эпохальная принадлежность не умещается в рамках неолита), следует признать правомерным вывод о существовании в предтаежной и южнотаежной полосе Ишимского и Иртышского бассейнов накануне бронзового века массива родственных культур со специфической орнаментальной традицией. Центр этой огромной общности, возможно, находился в Среднем Прииртышье, где был представлен, в частности, памятниками екатерининского типа. Ранние памятники Тюменского Притоболья с гребенчато-ямочной керамикой (байрыкский тип, по нашей терминологии) и барабинская группа памятников, исследованная В. И. Молодипым, принадлежат, видимо, локальным вариантам этой общности.

 

Эпоха ранней бронзы (одиновский этап). Как уже говорилось выше, общая хронологическая тенденция в развитии гребенчато-ямочной керамики Западной Сибири выразилась в постепенной утрате круглодон- ности, в появлении уплощенного, а затем плоского дна. Наиболее ранний в типологическом отношении комплекс гребенчато-ямочной керамики бронзового века выявлен на поселении Шапкуль VI в Нижнем Притоболье (раскопки Западно-Сибирской экспедиции, 1973 г.). Посуда этого памятника имеет слегка отогнутый венчик и округлое, уплощенное или плоское дно ( 91, 5, 6, 8—11). Все эти формы сосуществуют: так, обломок нижней части круглодонного сосуда ( 91, 10) найден вместе с плоскодонным ( 91, 11) на дне хозяйственной ямы. В тесте заметна примесь песка.

 

Орнамент выполнялся весьма небрежно: гребенчатый штамп нередко смазан, ямочные вдавления обычно неправильной формы, орнаментальные пояса зачастую отклоняются от горизонтального направления и т. д. Характер декоративной схемы по сравнению с местным гребенчато-ямочным энеолитом не претерпел существенных изменений. Поверхность сосудов покрывалась однообразными рядами отпечатков гребенки (иногда «шагающей»). Орнаментированная поверхность делилась несколькими рядами ямок. Днища орнаментировались чаще всего ямочными вдавлениями.

 

Типологически несколько более развитой выглядит гребенчато-ямочная керамика Одиновского поселения в лесостепном Поишимье. Она имеет плоскодонную баночную форму. В тесте присутствуют песок и шамот. Орнамент занимает всю внешнюю поверхность сосудов, включая дно. Он состоит из горизонтальных рядов наклонных вдавлений гребенчатого штампа; на днищах эти ряды обычно располагаются в виде концентрических окружностей (Крижевская, 1977,  XXII, XXIII, XXV). Орнаментальное поле делится горизонтальными рядами круглых ямок; ямки нередко покрывали и днища сосудов (там же,  XXII, 2; XXV, 2). На некоторых сосудах наряду с ямочными поясами имеется один—два ряда бугорков («жемчужин»), выдавленных с внутренней стороны стенки (там же,  XXII, 1; XXIII, 1).

 

Как и на Шанкуле VI, иногда в средней части орнаментального поля идет зона из наклонных рядов насечек или гребенчатых оттисков (там же,  XXIII, 1; XXIV, 8). JI. Я. Крижевская выделила в Одино особую группу посуды, на которой место гребенчатых штампов занимают своеобразные отпечатки, напоминающие римскую цифру I. Один из сосудов с такой орнаментацией имеет форму широкой низкой чаши (там же,  XXIV, 9). Штампы, абсолютно такие же по облику и расположенные в той же самой композиционной манере, известны на энеолитической и раннебронзовой гребенчато-ямочной керамике Тюменского Притоболья и прилегающей части Исети (см., например: Ковалева, 1977,  5, 7).

 

Посуда, близкая одиновской, встречена, по свидетельству JI. Я. Крижевской, на других поселениях лесостепного Поишимья (Кокуй II, Логиново VI, Кош- Каргай, Малышевское и др.). Сейчас представляется наиболее вероятным, что в эпоху ранней бронзы ареал гребенчато-ямочной керамики локализовался в основном в лесостепном и южнотаежном Ишимо-Ир- тышье, заходя на западе в Тюменское Притоболье. Однако посуда, в той или иной мере похожая на оди- новскую, встречена в некотором количестве в Васю- ганье (поселение Тух-Эмтор, Карасий Бор III, Мал- гет и др.) и даже в средней части Тюменской обл. Но пока нет уверенности, что эта керамика, если даже она относится к раннебронзовому времени, составляет здесь долговременный культурно-хронологиче- ский комплекс. Скорей всего ее присутствие в северных таежных районах свидетельствует о начавшемся смещении в начале самусьско-сейминской эпохи гребенчато-ямочного ареала на север и северо-восток Западной Сибири.

 

В. И. Молодин считает возможным включить в оди- новский круг памятников и отнести к выделенному М. Ф. Косаревым одиновскому этапу шесть поселений лесостепной Барабы (Венгерово 1А, Кама 2, Каргат 6, Марково 2, Новочекино 5, Сопка ЗА), отмечая, однако, некоторое сходство их по отдельным признакам с памятниками крохалевского типа в Верхнем Приобье (Молодин, 1983а, с. 14).

 

Орудия, которые можно было бы твердо связать с характеризуемой керамикой, немногочисленны. Производственный инвентарь Шапкульского VI поселения состоит из одних грузил. Преобладают грузила в виде приплюснутых с торцов керамических палочек ( 91, 2, 5, 7), характерные как для энеолитической (байрыкской) гребенчато-ямочной посуды, так и для раннебронзовой ямочной (андреевской). Но уже прослеживается стремление выработать новые, более рациональные формы грузил. Встречены обломок четырехугольного в сечении глиняного грузила с продольным отверстием ( 91, 1) и каменное четырехугольное грузило с желобчатым перехватом ( 91, 4). На Шапкуле VI обнаружены две глубокие ямы, доверху заполненные плотным слоем рыбьей чешуи; в заполнении ям собраны также кости копытных животных. Видимо, в Тюменском Притоболье рыболовство в это время, как и в предшествующий период, продолжало оставаться основной отраслью хозяйства. Не исключено, что рыболовство играло ведущую роль и в лесостепном Поишимье. Во всяком случае, единственными орудиями, найденными в Одино, были «два тонких стерженька, почти правильно-округлых в сечении, диаметром 1 см, с плоским слегка расплющенным концом (второй конец обломан)» (Крижевская, 1977, с. 91). Л. Я. Крижевская ошибочно предположила, что они являются ножками или подставками сосудов либо даже частями скульптуры. В действительности эти глиняные палочки не что иное, как охарактеризованные выше глиняные грузила в виде стержней с приплюснутыми шляпковидными концами. На одиновских памятниках лесостепной Барабы, по сообщению В. И. Моло- дина, «каменные орудия и предметы бронзолитейного производства встречены в виде исключения» (Молодин, 1983а, с. 14).

 

Жилища почти не изучены. Одна жилая постройка исследована на Одиновском поселении; она представляет собой полуземлянку, углубленную на 0,5 м от древней поверхности, подчетырехугольную, площадью 8X8 м. Стенки котлована вертикальны. Вход в жилище имел вид короткого «отростка», который постепенно суживался к наружной части и был обращен к югу, в сторону реки. В центре чуть ближе к выходу располагался слегка углубленный в землю очаг диаметром 0,5 м. У входа были обнаружены остатки еще одного такого же очага. Судя по расположению столбов и их диаметру, жилище было односкатным (Крижевская, 1977, с. 86—87). Характеризуя одиновские памятники Барабы, В. И. Молодин сообщает о трех исследованных им наземных жилищах. Они были округлыми в плане и отличались по конструкции от жилища, раскопанного Л. Я. Крижевской в Поишимье (Молодин, 1983а, с. 14).

 

Погребения, которые можно было связать с поселениями одиновского типа, пока не найдены.

 

Время существования характеризуемого культурно- хронологического комплекса в пределах его основного ареала определяется тем, что он лежит между местным гребенчато-ямочным энеолитом (вторая половина III тыс. до н. э.) и самусьско-сейминским хронологическим пластом (около XVI—XIII вв. до н. э.); таким образом, хронологический диапазон существования памятников одиновского типа в общем укладывается в первую треть II тыс. до н. э.

 

 

К содержанию книги: Бронзовый век

 

 Смотрите также:

 

Культура гребенчато-ямочной керамики прибалтийская

В Литве, Калининградской области и Северной Белоруссии памятники этой культуры единичны. Прибалтийская культура входит в круг культур с ямочно-гребенчатой керамикой.

 

Среднее Зауралье - зауральский неолит. Сосуды полуденковского...

Однако впоследствии обнаружилось, что памятники с гребенчатой керамикой (сосновоостровский тип, по О.Н. Бадеру) относятся к началу энеолитическо- го периода (Косарев, 1987.