Эпоха бронзы лесной полосы

 

 

Шапкульская культура

 

 

 

Выделена В. Ф. Старковым по материалам однослойного поселения Шапкуль I на озере Шапкуль в бассейне р. Иски в Тюменском Притоболье (Старков, 1976). К 1979 г. по подсчетам В. Т. Ковалевой было обнаружено 30 поселений, давших керамику шапкульского облика (Шапкуль I и Малый Барашек на оз. Шапкуль, участок VIII южного берега Андреевского озера, поселение Ташково I на Исети и др.); почти все они были исследованы раскопами. Поскольку поселения Шапкуль I и Малый Барашек более других характеризуют специфику рассматриваемых памятников, остановимся на них подробнее.

 

Керамика Шапкуля I и Малого Барашка представлена прямостенными круглодонными и реже остродонными сосудами, иногда со слегка отогнутым венчиком. Сосуды тонкостенные, хорошего обжига, с характерным красноватым оттенком; в тесте отмечена примесь песка. Под венчиком почти во всех случаях идет ряд круглых ямок. Сосуды орнаментировались по всей внешней поверхности. Узоры чаще всего наносились отпечатками короткого (трех- или четырехзубого) гребенчатого штампа. Плоскость гребенки обычно ставилась наклонно к стенке сосуда, отчего одна из сторон отпечатка оказывалась более углубленной, а штамповый след — более широким. Штампы наносились с небольшим интервалом, как бы налегая друг на друга, что напоминает липчин- скую манеру нанесения узоров.

 

Это обстоятельство, как и наличие в орнаментах треугольных фигур, сплошных взаимопроникающих треугольников в виде псевдоплетенки, вертикального членения орнаментального поля зигзагообразными линиями, сближает шапкульскую посуду ( 89, 11—14) слипчинской. Поэтому, несмотря на то что для описываемой керамики характерна гребенчатая орнаментация, мы нашли логичным рассмотреть ее не в связи с сосновоостровской и аятской, а в одном разделе с памятниками кошкинского, боборыкинского и липчинского типов, характеризующихся посудой с отступающе- накольчатой и линейно-накольчатой техникой орнаментации. Видимо, шапкульский декоративный комплекс сложился в зоне контактов гребенчатой и отступающе-накольчатой (в данном случае липчин- ской) орнаментальных традиций.

 

После того как был выделен специфический шапкульский керамический комплекс, исследователи в стремлении определить ареал шапкульской культуры стали относить к ней всю энеолитическую гребенчатую керамику — от лесостепного Притоболья до Полярного круга (Старков, 1976; Лашук, Хлобыстин, 1985). В результате потерялось своеобразие шапкульского культурного комплекса, он стал слишком расплывчатым по ареалу и очень аморфным по признакам. Видимо, следует более строго отличать собственно шапкульскую керамику от других разновидностей гребенчатой посуды, историко-культурная принадлежность которых пока остается не вполне ясной.

 

Характеризуя керамику Салехардской «шапкульской» стоянки, Л. П. Лашук и Л. П. Хлобыстин отмечают следующее: керамика представлена мелкими фрагментами и поэтому о форме сосудов судить трудно. Орнамент наносился в основном по принципу отступающей гребенки, но иногда сочетался с узорами из обычных гребенчатых оттисков. Преобладает мотив горизонтальных линий и чередующихся заштрихованных треугольников. В верхней части сосудов узор дополнялся ямочными вдавлениямиг наблюдающимися иногда и на фрагментах стенок. Из каменных изделий встречены наконечник стрелы миндалевидных очертаний, маленькое долотцо и небольшой клиновидный топорик. Орудия сделаны из сланца с последующей шлифовкой поверхности (Лашук, Хлобыстин, 1985). Признаки и особенности салехардского комплекса, о которых можно судить по этому описанию, недостаточны для отнесения Салехардской стоянки к шапкульской культуре хотя можно признать правомерным предположение Л. П. Лашука и Л. П. Хлобыстина, что происхождение памятников, сопоставимых с шапкульскими, связано с заселением западносибирского Приполярья из более южного таежного Зауралья.

 

Интересны шапкульские каменные наконечники стрел. Они, как правило, изготовлялись на пластинах. Один из двух наконечников с Шапкульского I поселения имеет иволистную форму со слабо выраженным черешком, другой, асимметричный, напоминает по форме кельтеминарский тип наконечников в При- аралье. На поселении Малый Барашек встречены два кельтеминарских наконечника со специфической боковой выемкой ( 89, 4). Девять подобных наконечников найдены В. Т. Ковалевой при раскопках участка VIII южного берега Андреевского озера (Ковалева, 1977,  2, 1—9), примерно столько же происходит с поселения Ташково I. Судя по публикациям Г. Н. Матюшина, такие наконечники достаточно типичны для позднего неолита и энеолита Южного Урала (Матюшин, 1975); он датирует их концом IV—III тыс. до н. э. Видимо, этот тип наконечников был характерен не только для шапкуль- ских комплексов, но и для памятников с гребенчатой керамикой, локализовавшихся в переходное время от неолита к эпохе бронзы на территории Южного Урала и Нижнего Притоболья. Остальные каменные орудия этого времени (пластины с подработанными краями, скребки, проколки, сверла, шлифованные топоровидные орудия и пр.) не обладают сколько- нибудь специфическими признаками (Старков, 1976,  2, 3; Ковалева, 1977,  2, 3). Мелкие орудия обычно делались из кремня и яшмы, крупные — из туфопорфирита.

 

Среди нижнетобольских орудий, встреченных на энеолитических памятниках Нижнего Притоболья с гребенчатой керамикой, выделяются удлиненные глиняные грузила с приостренными концами ( 89, 10; 92, 1—5). На участке VIII южного берега Андреевского озера найдено 13 таких грузил; некоторые из них орнаментированы отпечатками гребенчатого штампа (Ковалева, 1977,  5, 3). В культурном слое поселения Козлов Мыс I вместе с керамикой шапкульского типа встречен медный кованый нож длиной 8,2 см, близкий по форме ножу, найденному А. В. Шмидтом на Левшинской стоянке близ Перми.

 

На поверхности Шапкульского I поселения визуально фиксируются семь жилищных углублений; размеры самого большого 11X8 м, самого маленького 6,5X5 м; средняя глубина 0,6 м. Раскопано лишь одно жилище (№ 2). Оно оказалось четырехугольным, двухкамерным. Размеры первой камеры 3,4 X Х2,4 м, второй 6X4,8 м. Котлован был врезан в, материк на 0,4—0,5 м. Во второй камере вдоль трех наружных стен прослежены остатки земляных нар шириной до 110 см и высотой до 37 см. Очаг отсутствовал, зато вокруг жилищ были выявлены следы 13 кострищ (Старков, 1976). На поселении Малый Барашек заметны следы шести жилищных впадин разных размеров глубиной от 0,7 до 1,5 м. Раскопано жилище 1. Оно было прямоугольным в плане (11X Х7 м) и имело глубину 0,9 м от современной поверхности. Внутри находился углубленный в землю очаг. Шесть жилищ, исследованных В. Т. Ковалевой на участке VIII южного берега Андреевского озера, также имели прямоугольную форму (площадь от 30 до 70 кв. м) и были углублены в материк на 40— 60 см.

 

Могильники шапкульского населения пока не известны.

 

Относительная хронология шапкульских комплексов выявляется достаточно четко. В. Т. Ковалева сообщает о совместном залегании шапкульский и липчинской керамики на дне жилищ VIII участка южного берега Андреевского озера и поселения Таш- ково I. Об одновременности шапкульской и липчинской керамики говорит сходство в построении декоративной схемы сосудов, поэтому шапкульские памятники, как и липчинские, можно относить предположительно ко второй половине III тыс. до н. э.

 

 

К содержанию книги: Бронзовый век

 

 Смотрите также:

 

Культура гребенчато-ямочной керамики прибалтийская

В Литве, Калининградской области и Северной Белоруссии памятники этой культуры единичны. Прибалтийская культура входит в круг культур с ямочно-гребенчатой керамикой.

 

Среднее Зауралье - зауральский неолит. Сосуды полуденковского...

Однако впоследствии обнаружилось, что памятники с гребенчатой керамикой (сосновоостровский тип, по О.Н. Бадеру) относятся к началу энеолитическо- го периода (Косарев, 1987.