Эпоха бронзы лесной полосы

 

 

Аятский этап. Поселения с керамикой аятского типа

 

 

 

По мере приближения к эпохе бронзы гребенчатая керамика свердловско-тагильской части Нижнего Притоболья развивается в сторону повышения удельного веса геометрических элементов в орнаменте. В процессе этой трансформации сосно- воостровская керамика эволюционирует в так называемый аятский тип посуды, основным признаком которого является развитый гребенчатый геометризм, предвосхищающий по существу все геометрические элементы, известные позднее на коптяковской и черкаскульской посуде эпохи бронзы.

 

Поселения с керамикой аятского типа локализовались в основном в Свердловско-Тагильском регионе и тяготели к предгорной части Урала. Наиболее богатые и яркие аятские комплексы получены при раскопках Аятских I и II поселений и Береговой I стоянки. Однако отдельные группы аятского населения проникали, видимо, далеко на север. Во всяком случае, керамика аятского типа была встречена в верховьях р. Конды (р. Ух близ пос. Советский). Южная граница распространения аятских памятников проходила в пределах лесной части Южного Урала: стоянки Черкаскуль I, Иткульские I, II в Челябинской обл. К сожалению, до сих пор не исследован ни один однослойный аятский памятник, но на некоторых многослойных поселениях аятские материалы составляют основную массу находок (например, Береговая I стоянка) или залегают в хорошо стратифицированном слое (Аятские I, II поселения).

 

Для аятских сосудов характерны чуть закрытая форма (или слегка отогнутый венчик), круглое либо приостренное дно ( 85, 24—26). В тесте обычна примесь талька, отмечены также песок и шамот. «Жемчужины», круглые ямки у венчика, ряды шагающей гребенки на тулове, столь характерные для сосновоостровской керамики, на посуде аятского типа почти не встречаются. Хотя общий характер орнаментальной композиции по сравнению с сосновоостровским этапом не претерпел существенных изменений, орнамент в целом становится более богатым и разнообразным. Появляются новые вариации геометрических узоров — решетчатые пояса, меандры, вписанные ромбы и др. Усложняются декоративные схемы. Нередко мы видим в орнаментации одного сосуда чередование не двух, а трех и более разных декоративных поясов, например ( 85, 26): в верхней части идут ряды горизонтальных гребенчатых линий, затем двойной зигзаг, ниже — полоса из треугольников, под ней — ряд ромбов, далее — горизонтальная полоса из вертикальных оттисков гребенчатого штампа и т. д.

 

Начиная с аятского этапа, можно говорить о сложении андроноидной орнаментальной традиции; это уже не просто гребенчатая традиция, а традиция гребенчатого геометризма, на последующих этапах которой складываются коптяковский, черкаскульский и отчасти андроновский (федоровский) орнаментальные комплексы. Что касается собственно гребенчатой традиции, то она продолжается в северных районах Зауралья, где андроноидный геометризм в орнаментации глиняной посуды не получил большого распространения.

 

Каменные орудия, найденные на аятских поселениях, многочисленны и разнообразны. Особенно много наконечников стрел. Они преобладают в каменном инвентаре Береговой I стоянки ( 85, 3—9, 13—15, 20), на Аятских поселениях, в раннем Кошпаровском погребении. Известны наконечники с прямым ( 85, 1, 2) и выемчатым ( 85, 10, 15, 20) основанием, лавролистные ( 85, 3, 8), с намечающимся черешком ( 85, 4, 9), шлифованные ( 85, 5) и др. Аятскую керамику сопровождают в сущности все типы наконечников, известные в позднем неолите и в эпоху раннего металла в восточно- уральской и западносибирской тайге. Видимо, данное обстоятельство объясняется тем, что наряду с сохранением неолитических производственных традиций зарождались и развивались технические навыки, соответствующие производственному уровню эпохи бронзы. Каменные скребки, встреченные вместе с аятской посудой, изготовлялись как на отщепах, так и на ножевидных пластинах. Последние имеют удлиненную подтреугольную форму и обработаны довольно аккуратной ретушью ( 85, 6, 7).

 

Разнотипность аятских наконечников стрел скорее всего объясняется их неодинаковым назначением — они могли использоваться для охоты на разную дичь. Это свидетельствует не только о большой роли охоты в жизни аятского населения, но и о сравнительно высокой технической оснащенности охотничьих промыслов. Орудия рыболовства немногочисленны. Видимо, с аятскими комплексами можно связывать некоторые биконические глиняные грузила ( 85, 19, 21). Одно из таких орудий было найдено на Аятском I поселении вместе с керамикой аятского типа.

 

При раскопках поселений Макуша и Аятских обнаружены жилые постройки полуземляночного типа, содержащие аятскую керамику. К сожалению, они до сих пор не опубликованы. Об их форме и глубине по полевым отчетам Е. М. Берс судить трудно, тем более что они не раз нарушались жилищными котлованами последующих эпох.

 

К настоящему времени известно лишь одно аятское погребение (?), исследованное В. Ф. Старковым при раскопках Кокшаровского I поселения в 70—80 км севернее Н. Тагила. Оно представляло собой слегка углубленный в землю каменный ящик, содержащий сосуд, каменные орудия (в основном наконечники стрел) и охру, причем каменный инвентарь и охра залегали в трех горизонтах, перекрытых плитами. Костяк отсутствовал. В. Ф. Старков предположил, что это «условное погребальное сооружение — кенотаф, а членение вещей на три горизонта наводит на мысль о групповом захоронении» (1970а, с. 106). Так ли это, судить трудно, и окончательный вывод на этот счет следует отложить до той поры, когда будут выявлены и исследованы древние кладбища этого времени.

 

При определении абсолютной даты аятских комплексов необходимо учитывать, что аятская керамика в типологическим отношении занимает промежуточное место между сосновоостровской и коптяковской (последняя относится уже к развитому бронзовому веку). О. Н. Бадер уже давно обратил внимание на присутствие в гаринских комплексах Камского При- уралья, которые датируются сейчас последними веками III —первыми веками II тыс. до н. э., керамики с тальковой примесью «зауральского происхождения» (Бадер, 1961,  15; 94). Она найдена, в частности, на поселениях Бор I и Первомайском. Эти сосуды имеют полные аналогии в аятской керамике Сверд- ловско-Тагильского региона. В. Ф. Старков склонен датировать аятские комплексы первыми веками II тыс. до н. э. (Старков, 19706, с. И). Скорее всего, аятские памятники существовали в пределах первой четверти II тыс. до н. э., заходя, возможно, в последнюю четверть III тыс. до н. э.

 

 

К содержанию книги: Бронзовый век

 

 Смотрите также:

 

Культура гребенчато-ямочной керамики прибалтийская

В Литве, Калининградской области и Северной Белоруссии памятники этой культуры единичны. Прибалтийская культура входит в круг культур с ямочно-гребенчатой керамикой.

 

Среднее Зауралье - зауральский неолит. Сосуды полуденковского...

Однако впоследствии обнаружилось, что памятники с гребенчатой керамикой (сосновоостровский тип, по О.Н. Бадеру) относятся к началу энеолитическо- го периода (Косарев, 1987.