Эпоха бронзы лесной полосы

 

 

Приказанская культура эпохи бронзы

 

 

 

Около 100 лет тому назад в окрестностях Казани профессора Казанского университета А. А. Штукен- берг и Н. Ф. Высоцкий (Штукенберг, Высоцкий, 1885) открыли и исследовали несколько интересных стоянок (в 1879 г.— у Карташихи и Атабаево; в 1880 г.— у Поповки, в 1881 г.— у д. М. Отары, в 1882—1883 гг.— у д. Победилово и Б. Отары), которые ими были отнесены к неолитической эпохе. Лишь в 30-е годы XX в. было высказано предположение, что стоянки «карташихинской стадии» относятся к эпохе бронзы и могут быть датированы в пределах 2000—1200 гг. до н. э. (Шмидт, 1935; Худяков, 1935). Еще более ограниченная датировка этих стоянок — вторая половина II — начало I тыс. до н. э. — была предложена Н. Ф. Калининым (Калинин, 1948, с. 51).

 

В 40—50-е годы серия стоянок этой культуры была выявлена и исследована А. В. Збруевой (Збруева, 1961) в окрестностях пос. Луговое у г. Елабуги и по левому берегу Волги ниже устья р. Камы. В конце 50-х годов Марийской археологической экспедицией было изучено несколько приказанских поселений по волжскому левобережью между г. Волжским и г.Зве- ниговым и в правобережье бассейна р. Вятки (Халиков, 1960, с. 142—152). В эти же годы группа стоянок, близких по культуре к позднеприказанским памятникам, была выявлена в Башкирии в бассейне р. Белой. Исследователи дали их культуре название курмантаусской, хотя и отметили ее значительную близость приказанской (Сальников, 1967; АКБ, с. 21). В 50—60-е годы интенсивные работы в Прикамье пермских археологов привели к открытию там памятников, близких по культуре к пояттнеприказанским.

 

Их культура О. Н. Бадером и В. П. Денисовым была названа ерзовской (Денисов, 1967, с. 29 и сл.).

 

В зоне Куйбышевского водохранилища работами казанских археологов только в пределах Татарской АССР в 1961—1975 гг. открыто и в разной степени исследовано более 200 приказанских стоянок и могильников (Габяшев, Казаков и др., 1976, с. 12—14; АКТ, 1, с. 11). Значительная серия таких же памятников обнаружена археологическими разведками в зоне водохранилища Нижнекамской ГЭС (Бадер, 1972 а) и Чебоксарской ГЭС (Никитин, Старостин, 1978).

 

Общее число всех выявленных приказанских памятников Среднего Поволжья и Прикамья к концу 70-х годов дошло до 500 (Халиков, 1980) (карты 29— 32). На многих из них проведены исчерпывающие раскопки. Все это создало реальную основу для написания ряда обобщающих работ по приказанской культуре (Халиков, 1967; 1968, 1969, 1980).

 

Ее периодизация включает четыре последовательных этапа: займищенский (XVI—XV вв. до н. э.), балымско-карташихинский (XIV—XIII вв. до н. э.), атабаевский (XII—X вв. до н. э.) маклашеевский (X—IX вв. до н. э.). Общее время развития культуры, таким образом, падает на вторую половину II тыс. до н. э. и начало I тыс. до н. э. (Халиков, 1980).

 

Излюбленным местом расположения приказанских поселений (известно их более 450) были надлуговые террасы рек, преимущественно Волги и Камы и их крупных притоков. На малых притоках и речках при- казанцы не селились. Характерно расположение поселков группами. На маклашеевском этапе поселения располагаются на естественно укрепленных местах — на мысах крутых берегов. Тогда же появляются и первые укрепленные поселки-городища (Халиков, 1980, с. 15).

 

Показательно, что на месте большинства приказанских поселений обнаружены поселения последующей ананьинской культуры (Халиков, 1977 а, с. 17 и сл.).

 

Размеры поселков небольшие —от 1000 до 3000 кв. м., но на займищенском и маклашевском этапах преобладают малые поселки (до 2000 кв. м), а на балымско-карташихинском и атабаевском этапах — относительно крупные, с площадью до 3600 кв.м. Встречаются очень крупные поселки — до 15000 кв. м. Соответственно изменяются число и размеры жилищ на поселениях: от 3—4 относительно небольших соединенных между собой полуземлянок площадью 25—40 кв. м на поселениях займищенского этапа до крупных, преимущественно изолированных наземных домов прямоугольной формы площадью не менее 100 кв. м на поселениях последующих этапов. Исчерпывающие раскопки со вскрытием площади всего поселения показали, что каждый приказанский поселок состоял из жилых домов, на ранних этапах соединенных друг с другом переходами, хозяйственных сооружений (загонов для скота, общественных хранилищ) и общего для поселка ритуального места, состоящего из большого кострища, окруженного малыми кострами, а иногда и наиболее почетными захоронениями. Наиболее полно изученными поселками являются стоянки Займище III (Калинин, Халиков, 1954 а, с. 224—230), Балымская (Халиков, 1953) и Карташихинская I (Калинин, Халиков, 1954 а, с. 169-176).

 

Жилища обычно располагаются в один или два ряда, хотя известно и групповое их размещение. Для конструкций домов, имевших двускатные или шатровые перекрытия, характерны столбовое крепление стен и простые, расположенные обычно по осевой линии очаги.

 

Интересный, но пока еще слабо изученный вид памятника представляют Антоновское и Краснови- довское места добычи кремня. Они располагаются по правому берегу Волги у обнажений пермских пород, в меловых отложениях которых встречаются кремневые конкреции, желваки или пласты окрем- нелого доломита, широко использовавшегося прика- занским населением для изготовления каменных орудий (Крижевская, Халиков, 1959). Они, очевидно, функционировали на ранних этапах развития культуры.

 

Погребальный обряд приказанских племен хорошо устанавливается по материалам 28 могильников: 6— для займищенского этапа; 3 —для балымско-карта- .шихи'нского, 6 — для атабаевского и 13 — для макла- шеевского этапа. Большинство могильников широко исследовано (Халиков, 1969, с. 244—249, 259—260, 271-275, 293-302; 1977 а, с. 50-74, 88 и сл.; 1977 б, 1980, с. 22-27; Халикова, 1967).

 

Наблюдаются определенные особенности, присущие погребальному обряду приказанцев: расположение могильников по берегам только крупных рек (Волга, Кама и Белая); преимущественно вытянутое положение умерших перпендикулярно головой к реке (на займищенском этапе — параллельно реке); обычай класть с умершими глиняную посуду, редко оружие и украшения, а также ритуальную мясную пищу. Как результат постороннего (срубно-алакульско- черкаскульского) влияния следует признать появление на балымско-карташихинском и атабаевском этапах курганных насыпей и скорченного положения некоторых погребенных (см. погребения на Балым- ской стоянке, в могильнике у Маклашевского взвоза).

 

К этому же времени относятся остатки очень сложного погребального обряда, прослеженного на I Jly- говской стоянке. В нише жилища I в обугленном состоянии найдены «кости и черепа 10 человек разного возраста (13 взрослых и 6 детских), принадлежащих к европеоидному и монголоидному типам» (Збруева, 1961, с. 13).

На маклашеевском этапе вновь господствующими становятся грунтовые могильники с рядовым размещением могил. Ориентация погребенных весьма устойчива — вытянуто на спине, головой к реке. Довольно часто умершим кладут погребальную пищу — мясо от определенной части туши животных (обычно встречаются лопатки и бедренные кости). Появляются коллективные захоронения, увеличивается число парных погребений, отмечены случаи частичных вторичных захоронений и перекрытие погребенных кострищами от сгоревших наземных конструкций. Многие из этих особенностей затем ярко проявляются в раннеананьинском погребальном ритуале (Халиков, 1977 а, с. 88 и сл.).

 

Керамика приказанских памятников представлена огромным числом фрагментов разнообразной глиняной посуды, хотя встречаются и другие глиняные поделки — пряслица, модели колес, антропо- и зооморфные фигурки, тигли, льячки и т. п. Общими чертами глиняной посуды следует считать: преобладание гор- шковидных форм с цилиндрическим или слегка открытым горлом; эволюцию сосудов от плоскодонных к круглодонным; примешивание в тесто толченой раковины или органических остатков (рубленой травы, толченой коры); штриховую зачистку поверхности сосудов как снаружи, так и изнутри; орнаментацию лишь верхней половины сосудов резными линиями, оттисками среднезубчатого штампа и обязательным рядом ямочных или клиновидных углублений; геометрические зональные узоры и т. п.

 

Наряду с этими общими особенностями глиняная посуда каждого этапа имеет черты своеобразия. Так, для займищенской керамики характерны относительно толстостенные и крупные горшковидные сосуды с цилиндрическим или расширенным раструбом горлом, орнаментированные преимущественно прочерченными линиями в сочетании с одним рядом ямок или вы- пуклин-«жемчужин», расположенных по середине горла. В этой керамике усматриваются еще позднево- лосовские традиции. Ряд ее особенностей (толсто- стенность, примесь в тесте толченых раковин, расширение венчика) находит параллели в протоабашев- ской и раннеабашевской керамике, а также в керамике памятников срубной культуры покровского этапа. Очень близка ранней приказанской керамике керамика алекановского (также наиболее раннего) этапа развития поздняковской культуры (Халиков, 1960, с. 177; Бадер, 1970, с. 61).

 

Почти вся приказанская посуда второго этапа была плоскодонной и изготовлялась из глины с преимущественной примесью песка, дресвы и шамота. Традиция примешивания в глиняное тесто толченой раковины и органических остатков более четко проявляется в материале памятников, удаленных от зоны контакта приказанцев со срубными племенами (Халиков, 1969, с. 261). Абсолютно преобладают (75— 89%) горшковидные формы сосудов с плавно изогнутым горлом, умеренно расширенным горлом и небольшим плоским днищем, продолжающие традиции сосудов с расширенным раструбом горлом. Характерно наличие у большинства сосудов (75—89%) скошенного орнаментированного по краю бортика. Специфичной чертой орнамента следует считать отделение горла от тулова рядом глубоких ямок или клиновидных углублений.

 

Орнамент в целом геометрическо-зональный, выполняется при помощи прочерченных и резных линий (44—76%), оттисков гребенчато-зубчатого штампа (19—40%), редко шнура (2%). В орнаментации поздней керамики второго этапа появляются новые мотивы — заштрихованные ромбы, «флажки», окантовка бахромой геометрических узоров и т. п. Ряд из них в эпоху развитой бронзы имел широкое распространение в культурах срубно-андроновского круга. Это побудило некоторых исследователей рассматривать приказанские памятники балымско-карташихин- ского этапа в качестве варианта или срубной (Бадер, 1953 а, с. 60) или черкаскульской (Членова, 1976, с. 78—79) культур. Не отрицая определенной близости приказанской керамики к развитой срубной и ранней черкаскульской, следует отметить, что перечисленные выше характерные особенности приказанской посуды (цилиндрическая шея, ряды ямок и клиновидных углублений по горлу, штриховая зачистка и т. п.) не свойственны ни срубной, ни черкаскульской керамике и свидетельствуют о ее оригинальности. Имеющиеся же элементы сходства можно рассматривать, с одной стороны, как результат широкого воздействия на лесостепное население Евразии (от Днепра на западе, до Оби на востоке) огромного срубно-андроновского мира (Стоколос, 1972, с. 93), а с другой — не исключено обратное влияние приказанцев на своих более южных и юго-восточных соседей, на что уже обращали внимание исследователи (Кривцова-Гракова, 1945, с. 33).

 

Приказанская керамика на атабаевском этапе в основном сохраняет те же плоскодонные формы, но абсолютно господствующими (до 93—95%) становятся горшковидные типы. Намечается тенденция к изменению плоского дна на округлое, а иногда даже на приостренное. Господствуют сосуды с плавным изгибом горла, но почти пятая часть сосудов уже имеет горловину подцилиндрической формы. Почти 75% сосудов по краю горла имеют приостренно-ско- шенный валик, иногда переходящий в более широкий «воротничок». Последний характерен для сосудов более восточных районов, а также для сосудов последующей (маклашеевской) стадии или сосудов типа курмантау, по К. В Сальникову и Н. JI. Членовой (Сальников, 1967, е. 359—361, Членова, 1981). Но это опровергает мнение последнего автора, что для районов Волго-Камья, судя по керамике, «культура курмантау представляется явлением чужеродным» (Членова, 1981, с. 27). Изучение значительных керамических комплексов, выявленных на таких широко исследованных поселениях, как Курган (Ишмура- това, 1967), Богородское на Ветлуге, Ахмыловское на Волге, Бойцовское и Ерзовское на Каме (Денисов, 1967) и др., показало, что своеобразная керамика конечного, маклашеевского периода приказанской культуры многими своими особенностями связана как с керамикой предшествующего атабаевского этапа, так и с посудой последующей ананьинской культуры (Халиков, 1977 а).

 

В целом маклашеевская (курмантауская, позднеерзовская) керамика характеризуется округлодон- ными сосудами с профилированным, преимущественно цилиндрошейным, горлом, украшенным лишь по верхней части горизонтально расположенным орнаментом из простых геометрических линий и обычного ряда ямок, клиновидных углублений или «жемчужин».

 

В западных районах распространения приказанских племен на позднейшем этапе наблюдается обработка поверхности сосудов «текстильными» отпечатками, что следует объяснять воздействием родственных приказанцам, но более западных поздняковских племен (Халиков, 1980, с. 39).

 

Кроме посуды, на приказанских поселениях обнаружены и другие керамические поделки: разнообразной формы пряслица, обломки льячек и тиглей, шарики, небольшие чашечки и т. п.

 

Материальная культура приказанских племен богато представлена изделиями из камня, металла и реже кости. В приказанских памятниках, целиком относящихся к эпохе бронзы лесостепной полосы Волго-Камья, еще сохраняются изделия из камня. Однако если на поселениях ранних этапов их еще довольно много (на поселении Займище III —35%, на Карташихе 1—40%, на Карташихе II—10%, на Ата- баево I—10%), то на поселениях маклашеевского этапа каменные орудия единичны (Халиков, 1980, с. 40). Из камня, преимущественно местного волго- камского окремнелого доломита, изготовлялись наконечники стрел — черешковые и с усеченным основанием, концевые скребки, клиновидные ножи с усеченным основанием, замененные на атабаевском этапе металлическими, хорошо отшлифованные тесла и желобчатые долота. Из более твердых пород камня диорита, гнейса, мелкозернистого гранита, красного и серого кварцита и сливного песчаника, имеющих, по определению А. А. Штукенберга, северное (валунное) происхождение, изготовлялись песты, терочники, молотки и великолепные зернотерочные плиты.

 

В приказанских поселках начиная с самых ранних (Займище III) встречаются следы металлопроизвод- ства в виде обломков тиглей, медных шлаков и выплесков (Калинин, Халиков, 1954а). На ранних этапах, совпадающих с досейминским и сейминским хронологическими горизонтами, приказанские племена еще не выработали своих специфических типов орудий, а употребляли те же формы, что и соседние абашевские, раннесрубные и сейминско-турбинские племена.

 

Но уже в это время, как справедливо считает Е. Н. Черных, приказанские племена создали свой очаг металлургии, который на первых порах напоминал своей продукцией черты некоторых смежных образований типа срубного, баланбашского и сейминско-турбинского очагов металлообработки (Черных, 1970, с. 115). В это время они использовали, кроме местных медистых песчаников, металл из руд других районов Волго-Камья и даже Зауралья. На поздних (атабаевском и маклашеевском) этапах при- казанский металлургический очаг вырабатывает свои формы изделий — плоские двулезвийные ножи, втульчатые топоры-кельты с лобным и боковыми ушками, наконечники копий и дротиков с прорезным пером, украшения в виде полусферических бляшек, височных подвесок, среди которых характерными являются очковидные, и т. п.

 

Многие из этих предметов изготовлялись из волго- камского (ВК, по Е. Н. Черных) металла, добываемого самими приказанцами. Наличие своего металла, активные контакты приказанцев с племенами с развитой металлургией, особенно срубными (Кузьминых, 1981, с. 70), развитие собственных производительных сил привели к тому, что по объему продукции и ее относительному разнообразию приказанский металлургический очаг в предананьинское время становится не только одним из самых мощных, самых оригинальных по своей продукции, но и одним из самых обширных (Черных, 1970, с. 116).

 

Приказанцы несомненно широко употребляли деревянные и костяные изделия; среди последних известны костяные и роговые мотыги, долота, наконечники стрел, псалии от конской узды и даже рыболовные крючки, а также подвески, пронизкж и пр.

Основой хозяйства приказанских племен было скотоводство и земледелие, сочетавшиеся в разной степени с охотой, рыболовством и собирательством. Благодаря совместной работе археологов и палеозоологов (Андреева, Петренко, 1976) получен интересный материал для характеристики скотоводства ш охоты.

 

В волжской и нижнекамской прибрежной зоне скотоводство с самого начала доминирует над охотой и, очевидно, над другими отраслями хозяйства. Так, среди материалов Балымской, Атабаевской,, Карташихинской, Мало-Кокузинской (на Свияге)г. Надлуговой и Кумысской стоянок кости диких животных или не обнаружены вовсе, или они составляют не более 10%. На поселениях, расположенных R лесной зоне, например на стоянке Лобань I на Киль- мези, поселении Заюрчим на верхней Каме, дол^ диких животных достигает 30—70% (Андреева, Петренко, 1976, с. 140, 164). В приказанском стаде преобладающее положение занимали крупный рогатый скот и лошади, затем свиньи и мелкий рогатый скот. Основная масса зубов крупного рогатого скота,» встреченных в памятниках приказанской культур ыг принадлежала животным в возрасте от 2,5 до 11 лет. Это говорит о содержании коров в первую очередь для получения молочных продуктов. Об этом же- свидетельствуют находки на многих приказанских поселениях глиняных сосудов с отверстиями в придонной части. Такие сосуды обычно применялись для отцеживания сыворотки при изготовлении творога и сыра (Халиков, 1969, с. 352).

 

В материалах некоторых приказанских поселений, например Надлуговой на Волге и Кумысской на Каме, встречены зубы быков в возрасте 12 лет w старше. Как считают палеозоологи, очевидно, это были быки, которых использовали в качестве тягловой силы (Андреева, Петренко, 1976, с. 164). Крупный рогатый скот был в основном комолым, что, по мнению В. И. Цалкина, специфично для скота эпохи бронзы степной и лесостепной полосы Восточной Европы. Лошади в приказанском стаде также жили долго — от 3 до 9 лет. Их использовали как для верховой езды, так и для других хозяйственных целей. Об этом говорят находки, например, в Маклашеевском и Полянском могильниках костяных и роговых псалий. Мелкий рогатый скот и свиньи шли в пищу в основном в возрасте до 1,5 лет.

 

Скотоводство носило придомно-пастушеский характер со стойловым содержанием скота в зимнее время. На поселении Карташиха I выявлено большое безочажное помещение, которое могло быть зимним хлевом (Халиков, 1969, с. 352). Обнаруженные на приказанской территории бронзовые серпы-косари свидетельствуют о том, что приказапцы имели орудия, вполне пригодные для заготовки сена и ветвей в качестве зимнего хорма.

 

Находки в очаге землянки 2 Луговского I поселения обугленных зерен проса (Збруева, 1960), а также каменных, бронзовых, костяных мотыг, терочни- ков, больших каменных зернотерок свидетельствуют о развитии у приказанцев земледелия. Как показывают исследования почвоведов, пойменные черноземы долин Волги, Камы и их притоков содержат до- «13% гумуса и вполне пригодны для развития культурных растений, особенно проса и гречихи. Причем -просо не требует глубокой обработки почвы. Прика- занцы, очевидно, обрабатывали землю не только мотыгами и заступами, но и какими-то пахотными -орудиями, о чем свидетельствует наличие тягловых зкивотных.

Большую роль в хозяйстве приказанцев играли такие отрасли, как охота, рыболовство и собкратель- •ство. Известны орудия лова — наконечники стрел, гарпуны, костяные и бронзовые рыболовные крючки, грузила от рыболовных сетей и пр. На приказанских поселениях, особенно расположенных в лесных районах, найдены кости таких диких животных, как лось, олень, медведь, бобр, заяц, куница, выдра, косуля, сайгак, кабан (Андреева, Петренко, 1976, -С. 140, 165). В охоте человеку помогала собака, KOCIH ^которой также обнаружены на стоянках.

 

Общественные отношения приказанских племен соответствовали патриархально-родовой стадии развития с зачатками ранней формы военной демократии в конце развития культуры (Халиков, 1969, с. 359 и сл.). В позднеприказанских могильниках становятся обычными коллективные захоронения, которые, возможно, следует рассматривать в качестве погребений членов одной патриархальной семьи. Последняя постепенно превращается в решающую экономическую силу общества, ибо в руках членов сосредоточиваются основные орудия производства.

 

Как уже отмечалось (Халиков, 1960, с. 154; 1968, с. 26; 1969, с. 254-255; 1980, с. 52), приказанская культура сформировалась на базе наиболее восточных групп волосовской культурной общности при определенном воздействии более южных прасрубно- абашевских, вернее покровско-абашевских племен. Действительно, все основные черты культуры ранних приказанских памятников восходят к волосовской культуре. Керамика по форме, фактуре, орнаментации подчас трудно отличима от поздневолосовской. Соединенные полуземлянки также преемственны. Вытянутое трупоположение, присущее волосовским захоронениям, так же как и их преимущественная речная ориентация на реку, сохраняется и в ранне- шриказанских могильниках. Много общего и в каменном инвентаре — желобчатые долота и тесла, наконечники стрел и ножи, концевые скребки и т. п. Примечательно и то, что раннеприказанские памятники занимают ту же территорию, на которой в предшествующее время были расселены волосовские труппы населения (Никитин, 1978, с. 21). Часто ранние приказанские поселения располагаются непосредственно на месте поздневолосовских. Особенно важным памятником в этом отношении является стоянка Займище III, жизнь на которой не прерывалась и в поздневолосовское (см. жилище 3), и в ран- яеприказанское (см. жилища 2—4) время (Калинин, Халиков, 1954а, с. 227).

 

Некоторая колоколовидность раннеприказанской керамики, прочерченные горизонтальные линии орнамента свидетельствуют о возможном воздействии на приказанцев протоабашевского населения, а баночные формы сосудов и появление скорченного положения погребенных — о протосрубном влиянии (Халиков, 1965). Находки в раннеприказанских памятниках и на территории их распространения бронзовых (кельты, наконечники копий, кинжалы) и кремневых (наконечники стрел, ножи, кинжалы) орудий труда и оружия, характерных для сейминско-турбинского культурного круга, свидетельствуют о контактах приказанских и сейминско-турбинских (чирковских) племен.

 

Территория распространения раннеприказанских племен на займищенском этапе была ограничена в основном Казанским Поволжьем и прилегающим участком Нижнего Прикамья (карта 29). На западе приказанские племена соседствовали с чирковско- сейминскими, многие черты культуры которых, особенно в начальный период, были близки раннеприказанской, на юго-западе — с абашевскими, а на юге — с раннесрубными племенами. Восточные и северные соседи пока не определены. Это, очевидно, были родственные позднетурбинские племена.

Западнее по Волге и Оке около середины II тыс. до н. э. шло формирование поздняковских племен, культура которых, судя по поселениям типа Алека- нова, Ибердус III и т. п., была также близка раннеприказанской.

 

Второй (балымско-карташихинский) этап развития приказанской культуры, относящейся в основном к XIV—XIII вв. до н. э., протекал в условиях сильного воздействия северных племен срубной культурной общности, занявших в это время все левобережье р. Камы, а по правобережью Волги проникших к среднему течению р. Свияги (Халиков, 1969, с. 221 и сл.). На юго-востоке к концу этого периода усиливаются черкаскульские племена, оставившие памятники типа Такталачукского могильника (Казаков, 1979). К балымско-карташихинскому этапу относится около 100 поселений и могильников (карта 30). Из них крайние западные выявлены на Волге недалеко от устья р. Ветлуги (Шарнейская, Коротнинская и Марьинская стоянки), восточные — близ устья р. Ика (Дубовогривские стоянки), а наиболее южные — у б. деревни Мантово по правому берегу Волги.

 

В то же время приказанские племена начинают осваивать бассейн р. Вятки (см. Нижне-Шуньское, Бурецкое поселения) и даже выходят на ее левобережные притоки (см. поселение Лобань I — Гусенцо- ва, Сенникова, 1980, с. 134). Доходят они, очевидно, и до берегов Камы в ее среднем течении, где на поселении Забойная I обнаружена типичная керамика балымско-карташихинского облика (Денисов, 1967).

Несмотря на сильнейшее воздействие срубных, а затем и андроновско-черкаскульских племен, прика- занцы сумели сохранить самобытность своей культуры и целостность этноса, что хорошо проявляется на археологических материалах: территория, местоположение поселков, форма и характер жилищ, форма и орнаментация керамики, специфичные типы каменных и металлических изделий имеют свою особенность, отличную от срубной. Родственные приказанцам поздняковские племена, судя по материалам такого широко исследованного поселения, как Акозинское (Халиков, 1960, с. 167 и сл.), еще сохраняли близость и в культурном отношении.

 

Вместе с тем следует заметить, что приказанская культура на балымско-карташихинском этапе как будто сближается с рядом культур эпохи бронзы лесостепи Евразии: сосницким и киевским вариантами восточнотшинецкой культуры Среднего Поднепровья (Березанская, 1972, с. 129—130), малобудковской культурой (марьяновский этап) Днепровского левобережья (Ильинская, 1961), поздняковской культурой на подборновско-поздняковском этапе (Бадер, 1970, с. 59 и сл.), ранними памятниками черкаскуль- ской (Сальников, 1967) и еловской (Матющенко, 1974а) культур Западной Сибири. Эта близость проявляется как в формах и орнаментации керамики, преимущественно ставшей горшковидной, так и в других особенностях культуры: изолированные полуназемные жилища, скорченные костяки, набор металлических изделий и пр. Однако едва ли эту близость следует объяснять внедрением в приказанскую среду пришельцев с запада или востока (см. Генинг, Совцова, 1967) или глобальным распространением какой-то одной культуры, черкаскульской например (Членова, 1981). Указанное сходство, будучи явлением эпохальным, представляет собой результат конвергенции, результат однотипного воздействия н*д стадиально сходное лесостепное население Евразии культуры степного населения срубного (в Поднепрс- вье), срубно-андроновского (в Поволжье и Приу- ралье) и андроновского культурного мира.

 

В последней четверти II тыс. до н. э., особенно ближе к рубежу II—I тыс. до н. э., приказанские племена становятся основными насельниками Волго- Камья, что было вызвано, с одной стороны, усилением этих племен в экономическом и культурном отношении, а с другой — ослаблением в силу разных причин абашевских, срубных и балановских племен (Халиков, 1969, с. 270), господствующих в середине и третьей четверти II тыс. до н. э. над всеми остальными племенами края. Все это приводит к усилению специфичных черт приказанской культуры, к увеличению численности ее населения и значительному расширению территории. Число выявленных приказанских памятников этого этапа достигает 200, среди них наиболее изученной является I Атабаевская стоянка в устье Камы (Калинин, Халиков, 1954а, с. 179), поэтому третий этап развития приказанской культуры назван атабаевским.

 

Центральным районом расселения приказанских племен в это время остается устье Камы. На юге приказанские племена доходят, очевидно, до бассейна р. Самары, ибо ряд поселений и местонахождений приказанской керамики атабаевского типа (Гривка, Красные Пески) обнаружены на р. Большой Кинель, левом притоке р. Самары. Несколько местонахождений приказанской керамики известно и по Волге у г. Куйбышева (Васильев, Иванов, 1979) (карта 31).

 

В низовьях левобережной части Ветлуги в дополнение к известным памятникам в 1979 г. обнаружена значительная группа приказанских поселений ата- баевско-маклашевского времени в окрестностях Ах- мыловского озера (8 поселений) и с. Коротни. Приказанские поселения известны и в правобережной части низовий Ветлуги у пос. Юркино. Крайне западным приказанским памятником атабаевского времени следует считать остатки поселения на I Со- мовском городище в Воротынском р-не Горьковской обл. (Архипов, Никитин, 1981, с. 26—33). Таким образом, следует полагать, что приказанские племена к концу II тыс. до н. э. заняли практически все Среднее Поволжье и Прикамье, включая и значительную часть бассейна р. Белой.

 

На востоке в это время начинают выделяться две группы памятников, в культурном отношении чрезвычайно близких к приказанским. На северо-востоке (в бассейне средней и верхней Камы) это так называемая ерзовская (Денисов, 1967), на юго-востоке (в бассейне Белой) — курмантауская культура (Сальников, 1967). В ерзовской группе хронологически и культурно наиболее близки к приказанским памятникам атабаевского этапа поселения Ерзовка (жилище 2), Старушка I и III, Еловское (жилище 8—10), Забойное (жилище 5) и Заюрчим (жилище 2). Вся материальная культура этих поселений (яшлище, керамика, металлические изделия) практически неотличимы от приказанских и не имеют непосредственных местных корней. Попытка В. П. Денисова рассматривать эту культуру как результат воздействия андроновско-срубных (черкаскульских) племен на позднетурбинское население (Денисов, 1961, с. 68, 74) не доказательна, ибо так далеко на север южные племена не поднимались, да и их культура в целом была отлична. Поэтому следует полагать, что ерзовская группа памятников появилась в результате прихода на Среднюю и Верхнюю Каму приказанских племен, которые, войдя здесь в контакт с остатками позднетурбинских племен, создали в Прикамье своеобразный вариант приказанской культуры. Промежуточными пунктами в этом движении являются памятники на Вятке, в том числе и на ее левобережных притоках, в частности стоянка Лобань I (Гусенцова, Сенникова, 1980, с. 130), содержащая типичную приказанскую керамику.

 

Несколько более сложная ситуация, очевидно, сложилась при формировании так называемой кур- мантауской группы в бассейне р. Белой. Этот район в последней четверти II тыс. до н. э. еще остается заселенным черкаскульскими племенами (АКБ, с. 20— 21). Однако в их среде также появляются приказанские пришельцы, которым, очевидно, были оставлены такие памятники, как Кумлекульская, Касьяновская и другие стоянки (см. АКБ, № 352, 355, 369, 377), в материале которых наряду с черкаскульской и позднеприказанской керамикой встречены фрагменты приказанской керамики атабаевского этапа. В результате смешения позднеприказанских и черкаскульских племен в бассейне р. Белой в первой четверти I тыс. до н. э. формируется курмантауский вариант приказанской культуры, легший в основу раннеанань- инской культуры этого района (Иванов, 1977). Есть основание полагать, что приказанцы на атабаевском этапе иногда уходили и далеко на восток — за Урал, в Западную Сибирь. Типичная приказанская керамика атабаевского облика найдена, например, в Алексе- евском поселении на р. Тоболе (Кривцова-Гракова, 1948,  6, 7,8). В Среднем Прииртышье выделяется группа памятников розановского типа, в керамическом материале которых ощущается сильное при- казанское воздействие: около 55% сосудов поселения Черноозерье III (IX—VII вв. до н. э.) имеют характерный для приказанских сосудов атабаевского этапа (XII—XI вв. до н. э.) скошенный воротничок, окаймленный снизу рядом круглых или клиновидных ямок (Генинг, Гусенцова и др., 1970, с. 39).

 

На заключительном (маклашеевском) этапе в культуре приказанских племен вырабатываются пред- ананьинские особенности (Халиков, 1969, с. 289 и

сл.; 19776, с. 16 и сл.). Территория распространения приказанцев в это время достигает максимума и приближается к территории распространения ранне- ананьинских племен (карта 32). В западных районах приказанской территории от Ветлуги почти до устья р. Камы наблюдается появление так называемой «текстильной» или «сетчатой» керамики, имеющей западное — волго-окское (Бадер, 19666) или верхневолжское (Третьяков, 1975) происхождение.

 

Наличие текстильной керамики в западных памятниках приказанской культуры следует рассматривать как результат активного взаимодействия приказанских и поздняковских родственных племен. Возможно, что они имели перекрестные браки. Все сосуды с текстильной керамикой на приказанских памятниках мало чем отличаются от остальных сосудов — те же формы, тот же орнамент. Вероятно, поздняковские женщины, попадавшие в приказанскую среду, по традиции продолжали обрабатывать поверхность сосудов «текстильными» отпечатками, тогда как форма и орнаментация оставались местными. И наоборот, на ряде поздняковских памятников, например на дюне Мл. Волосовского могильника на Нижней Оке, имеется интересный керамический материал — фрагменты круглодонных сосудов (для поздняковской культуры характерны плоскодонные сосуды), покрытых «текстильными» отпечатками и по горлу несущих специфический приказанский орнамент из одного ряда ямочных в давлений в сочетании с горизошалъ- ными зигзагами, линиями и т. п.

 

Значительное воздействие приказанские племена в это время оказывают на население более северных районов, где в бассейне Вычегды и Печоры формируется близкая приказанской лебяжская культура (Лузгин, 1972).

 

Всеми своими особенностями — форма и характер поселений и жилищ, могильников и погребального обряда, формы и орнаментация керамики, металлических и прочих изделий — приказанские племена выступают как местные племена Волго-Камья (Халиков, 1980). Непосредственная связь приказанской культуры с ананьинской (Халиков, 1967а и др.у определяет и этнос ее носителей. Это были восточные группы финноязычного населения, сыгравшие ведущую роль в формировании предков как волжских (мари, мордва), так и пермских (удмурты, коми) финноязычных народов.

 

 

К содержанию книги: Бронзовый век

 

 Смотрите также:

 

Фатьяновская культура, фатьяновцы. Восточные балты...

Богато украшенная абашевская керамика свидетельствует о более высоком уровне развития по сравнению с ранней стадией фатьяновской культуры на востоке Центральной России и...

 

Изделия народных художественных промыслов и сувениры...

Для работников магазинов важное значение имеет высокая культура торговли.
Абашевская игрушка. Конаковские изделия.