Эпоха бронзы лесной полосы

 

 

Заключительный период бронзового века Восточной Сибири

 

 

 

Шиверско-карасукское время на юге Восточной Сибири. В XIII—XII вв. до н. э. в степях и полупустынях между Алтаем и Хинганом складываются близкие по культуре объединения скотоводов. Их принято относить к единой культурной общности — карасукской, поскольку в нее входила и наиболее изученная в настоящее время карасукская культура Южной Сибири. Карасукская культура была центром, откуда в таежные районы Восточной Сибири стали проникать и на их основе изготовляться специфические по форме и орнаментации бронзовые изделия. Другой такой центр сложился в Южном Забайкалье. Правда, предметы карасукских форм известны здесь главным образом из случайных сборов, вне комплексов. Найдены они также в очень небольшом числе при раскопках ранних плиточных могил, расположенных в основном в степных местах Забайкалья.

 

Население, оставившее плиточные могилы, сыграло существенную роль в развитии культуры аборигенов Прибайкалья, Забайкалья и Якутии. Это влияние проявилось, в частности, в том, что в обиходе таежного восточносибирского населения оказались изделия, либо прямо полученные от степных скотоводов, либо сделанные по подобию южных образцов ( 134). Так, среди бронзовых изделий, поступивших в местные музеи из степного Прибайкалья, выделяются вещи карасукского облика, в том числе кинжал из Боханского аймака с шиповидным перекрестием и грибообразным навершием на выемчатом с двумя мостиковидными перемычками эфесе. В 1936 г. в с. Куда вместе с маленьким нефритовым топориком найден изогнутый бронзовый нож с кольцевым навершием; рукоять его украшена выпуклыми линиями поясков и зигзагов ( 134, 1). Похожий нож с навершием в виде кольцевого расширения происходит из окрестностей улуса Нуры на острове Ольхой. Небольшой нож с кольцевым навершием известен из сборов А. М. Станиловского 1905 г. в окрестностях пос. Байкальский. В 1963 г. JI. П. Хлобы- стин нашел в долине р. Баргузин обломок пожа с двукольцевым навершием.

 

Примечательно, что все перечисленные вещи относятся не к ранней поре существования карасукской общности, а к ее поздней стадии — примерно к X— VIII вв. до н. э. Этим временем следует датировать знаменитый вилюйский меч, поднятый со дна оз. Силь- гумджа в Якутии ( 134, 6). По форме он подобен карасукским выемчатоэфесовым кинжалам с грибовидным навершием, но отличается большим размером (длина его 72 см). Рукоять, как и у некоторых карасукских кинжалов, имеет орнамент, имитирующий обмотку. Меч отлит из бронзы с высоким содержанием олова и покрыт полудой. Выделяются своими размерами и якутские наконечники копий. Известно три экземпляра. Один найден при впадении в Алдан р. Ноторы, два других — в устье р. Мархи ( 134, 3, 4). Один из мархинских наконечников сломан, длина второго 61 см. Обращает на себя внимание большая длина втулок, почти равная длине пера. Втулки украшает углубленный орнамент: два линейных пояска и ряд треугольников. Наконечник с р. Ноторы изготовлен из мышьяковисто-оловянистой бронзы, мархинские отлиты из мышьяковистой бронзы, и имеют сходный химический состав: As —4,5%, Sn-0,01-0,06%, Pb-0,12-0,19% (Лескова, Федосеева, 1975). У мархинских изделий литейпые швы остались незаглаженными, что может служить свидетельством их местного производства.

 

На западном берегу Байкала в окрестностях пос. Байкальского найден кельт ( 134, 12), который своей вытянутой формой, выступающими между гранями ребрами-крыльями, овальной втулкой напоминает кельты самусьско-сейминского типа, особенно томско-нарымские образцы (Кижирово, Тенга). С последними его сближает расширяющийся раструб втулки, орнамент в виде горошин и выступы для привязывания, напоминающие ложные ушки. Близок он и находкам с бронзолитейной мастерской Абы- лаах I на востоке Таймыра. Указанные аналогии позволяют датировать байкальский кельт последними веками II тыс. до н. э., т. е. временем более ранним, чем кельты из с. Ладейское и погребения па Ладей- ском поле, типологически более близкие четырехгранным кельтам. С ладейскими сходен другой байкальский кельт, обнаруженный П. П. Хороших при раскопках стоянки Березовый Мыс близ пос. Лист- винничного ( 134, 11) \ время его изготовления по-видимому, X—IX вв. до н. э.

 

Разрабатывая периодизацию древних культур Прибайкалья, А. П. Окладников наметил особую стадию в их развитии, следующую за глазковской; он датировал ее на основе карасукских аналогий около 1300—900 гг. до н. э. (Окладников, 1950а). Этот этап получил название «шиверский» по могильнику, исследованному на р. Ангаре около д. Шивера.

 

Среди захоронений Шиверского могильника выделяется погребение 5. Под большой кладкой из массивных плит песчаника и крупных речных валунов в могильной яме размером 2,1X1,5 м лежали один на другом два мужских скелета. Нижпий костяк — в вытянутом положении на спине, верхний — в сильно скорченной позе на левом боку над ногами первого, причем голова его была на тазу нижележащего скелета. Оба покойника ориентированы головой на северо-северо-запад, вниз по течению реки. Тазовые кости верхнего костяка обожжены; при нем оказалось 15 бус из клыков изюбра. На груди нижнего лежал бронзовый стержень; с одной стороны он имел втулку, с другой был оформлен в виде головы фантастического существа с извивающимся языком ( 134, 10). А. П. Окладников отметил стилистическое сходство этого предмета с карасукскими художественными изделиями.

 

В остальных 11 погребениях Шиверского могильника оказались захоронения двух подростков, трех детей и семи взрослых, в том числе одно совместное погребение взрослого и ребенка. Все погребения, за исключением одного скорченного захоронения мужчины, были совершены вытянуто на спине; некоторые скелеты обожжены. Каменные кладки прослежены не над всеми могилами; над одним из захоронений (6) кладка из плит образовывала лодкооб- разную фигуру. Инвентарь погребений беден: небольшой митровидный сосуд ( 135, 34), игольник, игла, шилья, листовидные наконечники стрел из кости, треугольные наконечники из кремня, асимметричный каменный нож подтреугольных очертаний, бусы из клыков марала, украшения из клыков каба- па, нефритовые кольца. Из приведенной характеристики видно, что шиверские погребения как по обряду, так и по ипвептарю во мпогом близки глазков- ским. Но для шиверских захоронений в отличие от глазковских типично скорченное положение; кроме того, отмечается бедность (или отсутствие) инвентаря, имеющего аналогии среди глазковских вещей. Скорченные захоронения, одиночные и расположенные небольшими группами, обнаружены почти по всему Приангарью — от верховьев до устья р. Коды, где было раскопано скорченное погребение женщины. При костяке находились большая костяная игла и две плоские антропоморфные фигурки из бивня мамонта. У одной из них на месте глаз вставлены пирофиллитовые бусинки. Обе фигурки лежали за спиной умершей, лицом вниз (Дроздов, 1974).

 

Шиверскими можно считать некоторые погребения Фофановского могильника. В 1948 г. здесь раскопано захоронение ребенка 4—5 лет, помещенного в сумку из бересты; последняя была густо окрашена киноварью. Ребенок завернут в собольи шкурки. При нем были бусы из атрофированных клыков марала, два миниатюрных топорика из изумрудно-зеленого нефрита и бронзовый кинжал. Последний имел плоский клинок со сплошной срединной жилкой и был лишен декоративных деталей, что позволило считать его наиболее архаичным среди карасукских кинжалов (Окладников, 1950а, с. 125; 1950в). А. П. Окладников сближает с рассмотренным погребения Фофановского могильника, содержавшие фрагменты плоскодонных сосудов типа открытых банок. Их внешняя поверхность покрыта вафельными отпечатками (Окладников, 1955, с. 198). Во время раскопок Фофановского могильника в 1959 г. (Герасимова, Черных, 1975) изучена группа могил, более поздних, чем глазков- ские. Ни надмогильных сооружений, ни контуров ям проследить не удалось. Умерших клали в могилу на спине с согнутыми ногами; отмечены случаи связывания рук и ног. Ориентировались они головой на восток, северо-восток и юго-восток. Погребальный инвентарь крайне беден. Найдены лишь обломки костяного кинжала с пазами, трубчатая кость, служившая, возможно, игольником. Скорей всего эти захоронения относятся к шиверскому времени. Судя по результатам антропологического исследования черепа мужчины, умершие были монголоидами.

 

Сопоставление шиверских погребений Прибайкалья с фофановскими Забайкалья демонстрирует их значительное несходство, возможно, свидетельствующее об этнических различиях. Вероятно, особой этнической группе принадлежали и погребения, где умерших помещали в сидячем положении. Они встречены в верховьях Ангары (захоронения 14 в Пономарево, 3 в Ленковке, 2 в пади Частые, могильник Шуми- лиха в устье р. Белой), на Верхней Лене (могильник Обхой), в районе Мухорского залива на западном побережье Байкала (могильник Шидэ I, отдельные захоронения могильника Улярба). Умерших помещали в небольшие шахтообразные овальные в плане ямы сидя, в скорченной позе. Большая часть покойников обращена лицом вниз по течению реки. Над некоторыми могилами делалась выкладка из камней. В могильнике Шидэ I прослежены обкладка ям плитами и кольца из плит вокруг могил. В нескольких погребениях зафиксированы следы охры и ритуального огня. Найденные при сидячих захоронениях вещи сопровождали в основном только мужчин. Многие погребения, особенно детские, вообще не имели инвентаря. Набор вещей в общем подобен глазковскому: нефритовые топоры и тесла с приостренным обушком, односторонние и двусторонние гарпуны, односторонние остроги, костяные наконечники стрел с уплощенным насадом, костяные игольники с иглами, подвески из клыков марала, нефритовые кольца и диски, ножи и вкладыши из кремня и нефрита, выпрямители древков стрел. Наконечники стрел — листовидные, треугольные и подтреугольные с выделенным черешком.

 

Для понимания этнокультурных процессов, происходивших в Прибайкалье в шиверское время, большое значение имеют материалы могильника Шуми- лиха (Бронзовый век Приангарья, 1981). Памятник расположен в устье р. Белой, вдоль ее левого берега, и является самым крупным среди могильников бронзового века Прибайкалья. В нем обнаружено 46 могил, хотя первоначально их, видимо, было больше: часть памятника уничтощена водами Братского моря. Из 35 раскопанных могил в 26 оказались сидячие захоронения (среди них два двойных: женщина с ребенком и подросток с ребенком), в шести костяки лежали вытянуто на спине, в трех, по-видимому, вторичных, найдены расчлененные скелеты (два индивидуальных и одно коллективное, включавшее кости двух женщин и двух детей). Большинство умерших помещены лицом или головой на север, иногда с отклонением на запад или восток, т. е. вниз по течению р. Белой; лишь в семи случаях отмечена иная ориентация. Некоторые вытянутые или разрозненные костяки сохранили следы воздействия огня. Над коллективным захоронением обнаружено кострище. Иногда использовалась охра. Несмотря на различия в ритуале, все они, видимо, относятся к концу питерского времени.

 

М. М. Герасимова, исследовавшая краниологические материалы сидячих погребений, выделила две разновидности черепов: одни с небольшими размерами лицевой части и с признаками уплощенности, другие — более крупные, высокоголовые, с менее плоским лицом. Наличие промежуточных форм свидетельствует о единстве антропологического типа людей, захороненных в Шумилихинском могильнике. Образование такого типа может быть объяснено как наличием европеоидной примеси, так и проявлением своеобразия монголоидной основы. Краниологические материалы Шумилихи стоят ближе к сериям черепов из Фофановского и Верхоленского могильников, дальше от глазковских и еще дальше от серовских. Они не связаны с китойскими черепами, равно как с черепами культурно близкого Шумилихе могильника Улярба II. Вероятно, краниологические особенности Шумилихи объясняются продолжавшимися в шиверское время проникновениями групп населения из Забайкалья, Монголии или Алтае-Саян, что приводило к мозаичности антропологического типа обитателей Прибайкалья.

 

В женских захоронениях найдены костяные иглы и игольники, проколки и острия, каменные скребки, отщепы и ножевидные пластинки, стерженек составного рыболовного крючка байкальского типа, точило, нефритовое тесло, украшения из клыков марала и кабана, костяные и пастовые бусы, нефритовые кольца.

 

В погребении 37 захоронена женщина с ребенком. Она лежала в вытянутом положении и была завернута в бересту; в области груди находился медный кельт с двумя ушками. Рядом с костяком стоял глиняный сосуд, украшенный ногтевыми защипами. Погребальный инвентарь женских захоронений состоял в основном из орудий домашнего хозяйства и украшений. Встречены и безинвентарные женские погребения. В детских могилах вещей не было.

 

Мужские могилы более богаты. В них помещены орудия охоты, рыболовства, домашнего хозяйства, хозяйственно-бытовой инструмент. О значительной роли охоты говорят наконечники стрел листовидной и удлиненно-треугольной формы, кремневые, нефритовые и медные ножи, костяные острия-кинжалы. С рыболовством связаны костяной цельнорезаный крючок, каменный стерженек составного рыболовного крючка с отверстием для острия, многочисленные костяные и роговые одно- и двусторонние гарпуны с выступами для привязывания, напоминающие китой- ские, и остроги с костяными изображениями нали- мообразных рыб. Встречены нефритовые топорики, тесла, долото, кремневые сверла, точильные бруски, выпрямители древков стрел, нефритовые отбойники, отжимники из рога, лощила из кости, костяные иглы, ложки из кости и рога ( 135). Найдены украшения из клыков марала и кабана, нефритовые кольца и диски, медный браслет.

 

Среди инвентаря мужских захоронений особенно интересны антропо- и зооморфные изображения. Расчлененное погребение 38, выделяющееся большим количеством подвесок из клыков марала, сопровождали две вырезанные из кости антропоморфные скульптурки, небольшая антропоморфная маска из позвонка крупного животного; трактуемая как изображение змеи стержнеобразная костяная фигурка с выделенной головкой, а также крупное стилизованное изображение лося, изготовленное из бедренной кости сибирского носорога. В погребении 22 найдены три профильных стилизованных изображения медведей из нижних челюстей косули (?). Подобное изображение обнаружено также в погребении 24, где была еще и антропоморфная скульптурка. Из размытого погребения Шумилихинского могильника происходит крупная, высотой 14,9 см, костяная фигурка женщины; на груди ее барельефный рисунок животного, вероятно медведя. Приуроченность антропо- и зооморфных изделий к мужским захоронениям говорит о том, что культовые обряды отправляли в основном мужчины.

 

Анализ металлических предметов показал, что большинство их, включая кельт, изготовлено из чистой меди, естественные примеси в которой позволяют прийти к выводу об использовании руд иркутского региона. Металлический игольник сделан из оловя- нистой бронзы, один из браслетов и нож — из мышьяковистой.

 

Сырьем для костяных изделий были кости и зубы лисицы, рыси, бурого медведя, кабана, благородного оленя, лося, цапли или журавля. В одном из погребений Шумилихи найдены кости рыб. Встречены кости домашних животных — крупной собаки, лошади, быка, козы (или барана). Все это свидетельствует о сложном характере хозяйства населения, оставившего Шумилихинский могильник. Однако основными занятиями оставались, видимо, охота и рыболовство.

 

Сидячие погребения являются одной из разновидностей скорченных. Вероятнее всего, они отражают обычай зашивания умершего в шкуру или связывания трупа, которому предварительно придавали сидячую позу. Сидячие и сильно скорченные захоронения известны в Забайкалье и Монголии; их появление в Прибайкалье следует рассматривать как результат проникновения сюда степных скотоводческих коллективов и их влияния на местное населе- ние.

 

Поскольку инвентарь скорченных погребений близок глазковскому, его корреляция с материалами поселений затруднена. Можно лишь предполагать, что с ними связана керамика, аналогичная встреченной в I культурном слое Улан-Хады. Там найдены сосуды с утолщенным венчиком, иногда украшенным беспорядочными насечками. Типичны ряды «жемчужин», редкие наколы, выполненные отступающей лопаточкой; впервые появляются ногтевые Х-образные защипы. Иногда наколы отступающей лопаточки заполняют поля необычных для Прибайкалья «флажков». Отмечены находки черепков с зубчатыми линиями и прочерченным узором. Наряду с тонкостенными выбивными сосудами стали изготовлять грубые толстостенные.

 

 

К содержанию книги: Бронзовый век

 

 Смотрите также:

 

Неолит Среднего и Верхнего Енисея

Возможно, это связано с обрядом вторичного захоронения, который известен по другим погребальным комплексам Среднего Енисея. А.П. Окладников (1957)...

 

Палеолит в Тыве, Саянском каньоне и на Енисее

Фаунистические остатки включают косгс зубра и сибирского: козерога, позвонки рыб. Характер инвентаря, по-видимому, обычен для палеолита Енисея.

 

Ангаро-Енисейский комплекс. Масштабы угольных бассейнов...  Как заморозить енисей?

Часть 7 ЛЕТАЙТЕ ДИРИЖАБЛЯМИ АЭРОФЛОТА! Как заморозить енисей? Случилось непредвиденное: после того как вступила в строй Красноярская ГЭС...