Эпоха бронзы лесной полосы

 

 

Закономерности и региональные особенности социально-экономического развития Западной Сибири

 

 

 

Среди ряда ученых до сих пор бытует мнение, что зависимость человека от природной среды была особенно сильной в глубокой древности, а по мере приближения к нашему времени она становилась все более слабой. История говорит, однако, что чем дальше шел человек по пути экономического и социального развития, тем большее число неразрывных нитей связывало его с окружающей природой. В древности зависимость человека от природного окружения была не более сильной, а более прямой и непосредственной. В дальнейшем, с развитием производительных сил, связь человека с природой становилась все сложнее и опосредованнее. Эта опосредо- ванность и породила позднее иллюзию независимости человека от природной среды.

 

Для западносибирской территории зависимость человека от природы стала особенно сложной и многогранпой пачиная с бронзового века, когда в пределах Западно-Сибирской равнины окончательно оформились и приобрели достаточно четкую локализацию три больших хозяйственных ареала: ареал производящей экономики на юге, сильно сократившийся ареал традиционной присваивающей экономики на севере и ареал многоотраслевого хозяйства, сочетавшего производящие отрасли и присваивающие промыслы, в пограничье тайги и лесостепи. Усложнение зависимости человека от природы в этот период проявляется, в частности, в том, что каждый из трех названных экономических ареалов мог существовать уже липть на определенном ландшафтно- климатическом фоне.

 

Ареал производящей экономики

 

Нередко, говоря о происхождении пастушеско-зем- ледельческого хозяйства, мы не разделяем два разных вопроса: время зарождения производящих занятий и время утверждения производящей экономики, забывая о том, что между этими двумя моментами могут лежать тысячи лет поисков, находок и потерь. Зарождение элементов производящего хозяйства в лесостепной и степной зонах Западной Сибири безусловпо уходит своими корнями в глубины каменного века, утверждение же производящей экономики (в данном случае пастушеско- земледельческого хозяйства; на юге Западпо-Сибир- ской равнины и в смежных степных районах произошло не ранее начала эпохи бронзы и было в значительной мере стимулировано существенными климатическими изменениями.

 

Начавшееся накануне бронзового века усыхание климата ухудшило возможности для охоты и рыболовства и в очередной раз поставило население степной и лесостепной зон перед угрозой голода и вымирания, заставив его искать выход из возникшего кризиса. В сложившейся ситуации люди, наверное, не могли не обратить внимания на то, что наступившее суровое время лучше переживают те группы, которые надеются не только на охоту и рыболовство, но также на разведение копытных и возделывание злаковых. Затем степное население стало покидать мелеющие речки и пересыхающие озера и уходить на большие реки — в места, богатые пойменными угодьями, где было удобно заниматься пастушеством и земледелием. Здесь посевам не грозила гибель от недостатка влаги и суховеев, от нашествия кобылки и от выдувания семян ветром; кроме того, поймы в отличие от грив отличались более устойчивым плодородием почв.

 

Однако было бы ошибкой считать, что единственным условием перехода степного и лесостепного населения к пойменному пастушеско-земледельческому хозяйству было усыхапие. Изменения климата происходили здесь и в предшествующие периоды голоцена, но они не привели к победе производящей экономики, хотя оказали влияние на хозяйство и быт степного населения, способствуя то большей его подвижности (в основном за счет возрастания роли охоты на диких степных копытных), то большей оседлости (главным образом за счет увеличения значения рыболовства).

 

Победа пастушеско-земледельческого хозяйства на юге Западно-Сибирской равнины была обеспечена по крайней мере тремя совместно действовавшими факторами: первый из них —развитие производительных сил (не случайно переход к производящей экономике здесь шел в общем параллельно с развитием медной, а затем бронзовой металлургии); второй фактор — подходящие экологические условия степной и лесостепной зон для разведения копытных и выращивания злаковых; третий фактор — кризисная ситуация, вызванная прогрессирующей засушливостью климата, сокращением охотничье-рыболов- ческих угодий и обострением проблем перенаселенности.

 

На рубеже бронзового и железного веков на юге Западно-Сибирской равнины произошел переход от пастушеско-земледельческого хозяйства к кочевому скотоводству. К концу бронзового века увеличилась доля лошадей в стаде и уменьшилась доля крупного рогатого скота. Эта тенденция была отмечена Т. М. Потемкиной и С. Я. Зданович для алексеев- ско-саргаринской культуры Среднего Притоболья и Северного Казахстана, М. А. Итиной — для амиро- бадской культуры Приаралья и А. X. Маргуланом — для дандыбай-бегазинской культуры Центрального Казахстана (Потемкина, 1976, с. 21; Зданович С. Я., 1979, с. 17—18; Итина, 1977, с. 193; Маргулан, 1979, с. 258).

 

Примечательно, что переход к кочевому скотоводству на юге Западно-Сибирской равнины совпал с существенным изменением климатических условий. Исследование речных наносов в жилищах саргаринской культуры конца бронзового века в Северном Казахстане показало, что перед началом железного века они были покинуты из-за участившихся больших наводнений (Зданович Г. В., 1973, с. 43). Современный сельскохозяйственный опыт говорит, что в тех случаях, когда высота весенних разливов на Иртыше, Тоболе, Туре превышает средний уровень на 2—3 м, половодья носят особенно затяжной характер. В такие годы вегетационный период в поймах сокращается, травы и сельскохозяйственные культуры не успевают созревать, продуктивность пойменных пастбищ и пашен резко падает (Григорьева, 1956). Можно предполагать, вслед за К. В. Сальниковым и Г. Б. Здановичем, что повышение уровня воды в реках и озерах Южного Зауралья и южной части Западно-Сибирской равнины в начале железного века привело к сокращению пойменных угодий, что ухудшило возможности пастушеско- земледельческого хозяйства, но зато увлажнение этой территории облегчило освоение под пастбища открытых степных и лесостепных пространств. В этих условиях завершился переход к кочевому скотоводству.

 

Само собой разумеется, что увлажнение климата как таковое не могло явиться непосредственной причиной перехода от одной формы хозяйства к другой. Основной движущей силой таких экономических трансформаций было развитие производительных сил, которое на определенном этапе подводило людей к готовности изменить характер экономики. Но эта потенциальная готовность могла оставаться втуне до тех пор, пока окружающая среда не благоприятствовала такому переходу. Говоря о климатических изменениях на юге Западно-Сибирской равнины, можно считать, что они соответствовали производственным потребностям местного населения и способствовали успешному решению назревших экономических задач.

 

Касаясь конкретных условий перехода от пастуше- ско-земледельческого хозяйства к кочевому скотоводству в степном и лесостепном Обь-Иртышье, следует особо подчеркнуть совместное действие по существу тех же самых трех факторов, которые в свое время стимулировали переход от охоты и рыболовства к пастушеско-земледельческому хозяйству (правда, в данном случае они проявились на ином ландшафт- но-климатическом фоне и в новых исторических условиях) : первый фактор — развитие производительных сил (не случайно переход к кочевому скотоводству на юге Западно-Сибирской равнины в общем совпал с освоением железа); второй фактор — достаточно благоприятные экологические условия степной и лесостепной зон для существования кочевого скотоводства ;* третий фактор — кризисная ситуация, вызванная сокращением продуктивности пойменных угодий и обострением проблемы перенаселенности.

 

Говоря о социальной значимости перехода к кочевничеству, необходимо учитывать, что демографическая емкость западносибирских степей и лесостепей в эпоху бронзы, хотя и повысилась по сравнению с неолитом, продолжала оставаться весьма ограниченной. Дело в том, что широкие речные поймы, удобные для пастушеско-земледельческого хозяйства, здесь весьма редки. Так, в североказахстанской части р. Ишим, протяженностью около 1000 км, есть лишь два места с большими и удобными поймами — в районах Петропавловска и Атбасара; здесь обнаружены соответственно два скопления памятников бронзового века, отделенных друг от друга сотнями километров практически незаселенных пространств. Такая узкая локализация пастушеско-земледельческих коллективов должна была неизбежно привести к усилению диспропорций между ограниченным объемом пищевых ресурсов и растущей численностью населения. Это не могло не стимулировать миграционные процессы.

 

Во второй половине бронзового века значительные по численности андроновские (прежде всего федоровские) группы переселяются в южную часть западносибирской тайги, в Восточный Казахстан, на Алтай, в Новосибирское Приобье и в Хакасско-Минусинскую котловину. Перенаселенность особенно обострилась около рубежа II и I тыс. до н. э., когда доступный резерв пойменных угодий Южной Сибири был исчерпан и мигрировать стало некуда. Выходом из сложившейся кризисной ситуации явился переход к кочевому скотоводству. Тот факт, что в миграциях на север и восток Западной Сибири в последние века II тыс. до н. э. участвовали исключительно или почти исключительно федоровцы, возможно, свидетельствует о том, что они в отличие от алакульцев дольше держались за традиционное пастушеско-земледельческое хозяйство и были менее склонны решать проблему перенаселенности путем перехода к кочевому скотоводству.

 

Ареал присваивающей экономики

 

Хотя для этого ареала было издревле характерно комплексное промысловое хозяйство, сочетавшее охоту, рыболовство и собирательство, здесь уже с неолита достаточно четко фиксируются четыре типа хозяйства, различающиеся между собой преимущественной ориентацией на определенный вид промысла: 1) подвижная охота на северного оленя (зона тундры); 2) охота на лесных копытных при помощи стационарных заградительных устройств на путях их сезонных перекочевок (лесное Зауралье); 3)охот- ничье-рыболовческое хозяйство, в котором охотничий и рыболовческий промыслы находились в состоянии динамического равновесия и носили выраженный сезонный характер (таежное Обь-Иртышье); 4) оседлое рыболовство (Нижнее Притоболье).

 

Из четырех перечисленных типов присваивающей экономики наиболее традиционными былй первые три (они существовали с каменного века до этнографической современности). Что касается оседлого рыболовства в Нижнем Притоболье, то этот тип присваивающего хозяйства был своего рода эпизодом, и расцвет его, по имеющимся археологическим данным, относится в основном к переходному времени от неолита к бронзовому веку —во всяком случае, для Нижнего Притоболья.

 

Следует иметь в виду, что между названными типами присваивающего хозяйства не было и не могло быть сколько-нибудь четких и стабильных географических и этнических границ. Акцент на тот или иной вид промысла мог меняться: в плохие для рыболовства годы оседлорыболовческое население переориентировалось на преимущественно охотничий быт, а охотники при ухудшении условий промысла зверя могли перейти на преимущественно рыболовческий образ жизни и т. д. Тем не менее в широкой терри- ториально-хронологической перспективе названные четыре типа хозяйства и их тяготение к определенным географическим районам отражают реальные локальные тенденции в развитии присваивающей экономики таежной и тундровой зон. Эти типы хозяйства явились в древности единственно возможными, самыми рациональными вариантами адаптации аборигенного населения к экологическим условиям севера Западной Сибири.

 

 

К содержанию книги: Бронзовый век

 

 Смотрите также:

 

Бронзовый век, бронзовые орудия

Бронзовому веку предшествовал медный век, иначе халколит, или энеолит, —переходный период от камня к металлу (найдены металлические предметы, датируемые 7-м

 

ПЕРВОБЫТНАЯ ЭПОХА каменный век от возникновения человека...

железный век (с 1 тыс. до н.э.). В свою очередь каменный век подразделяется на древнекаменный (палеолит), среднекамен-ный век (мезолит), новый каменный век (неолит) и переходный к бронзе меднокаменный век (эне-олит).

 

Зарубинцы, зарубинская культура: первая славянская экспансия...  Железный век. Железная культура Запада Гальштадская...

Железная культура соединяет, таким образом, доисторические времена с историческими.

Приморские балты в бронзовом и раннем железном веке Каменный век, Медно-каменный век, Бронзовый век, Железный...

Так появляются понятия «Каменный век”, “Медно-каменный век”, “Бронзовый век”, “Железный век”.

Ранний железный век. Бронзовый век. Новокаменный век неолит.

Оставив железо, вернемся на время к бронзе, которая по-прежнему применялась в начале железного века, как, впрочем, и сейчас.
Однако люди бронзового века были рассеяны по всей стране, и однородность их культуры указывает на то, что они наверняка наладили...