Ожившие древности

 

 

Археологическая экспедиция на остров Фаддея

 

 

 

Об истории освоения и изучения побережья Северного Ледовитого океана мужественными людьми, которые, преодолевая льды, штормы, шаг за шагом продвигались все дальше на север, открывая и нанося на карту новые земли, рассказывают названия морей, заливов, островов, мысов.

 

Но были ли они первыми в освоении сурового Севера? С чьих слов записал английский купец Логан в 1612 году, что за рекой Енисеем на восток простирается земля и там имеется река Пясида (Пясина. — А. Д.), а за нею другая, называемая Хатангой?..

 

В 1940—1941 годах на Таймыре работала комплексная зимовочная Восточно-Таймырская экспедиция Гидрографического управления Главсевморпути под руководством опытного полярника Косого. 14 сентября 1940 года с борта гидрографического судна «Норд» на северном острове Фаддея высадилась топографическая партия Линника. Производя рекогносцировку при постройке триангуляционного пункта, сотрудники партии обнаружили торчащие из земли медные котлы. Неожиданная находка заставила их тщательно осмотреть все вокруг. Среди камней они нашли старинный топор, ножницы, бусины, колокольчик, сгнившие свертки мехов.

 

26 сентября на остров вновь направилась группа сотрудников под руководством Линника для выполнения гидрографических работ и более тщательного обследования находок. В результате исследований они установили, что в этом месте когда-то была сделана невысокая насыпь из мелкой гальки. При раскопках насыпи обнаружили медные изогнутые пластинки, оловянные тарелки; в сгнившем меху — много монет, не круглых, а в виде эллипса, диаметром около одного сантиметра; украшения, серьги, перстни, бусы, а также нательные кресты. На расстоянии одного метра от этого скопления вещей нашли пищаль с изогнутым стволом.

 

В марте 1941 года группа сотрудников экспедиции в составе Линника, матроса Малыгина и каюра Рыцалова, отправленная на заготовку дров, в 70 километрах к северо-западу от бухты Зимовочной обнаружила остатки небольшой бревенчатой избушки. Внутри была лежанка, отгороженная бревнами. Направо от входа сохранились остатки печи, сделанной из каменных плит. Летом, когда растаял снег, в районе избушки был проведен более тщательный осмотр местности. Неподалеку от жилья гидрографы обнаружили котлы, такие же, как и на острове Фаддея. Участники экспедиции сделали небольшие раскопки.

 

Мерзлую землю рубили топорами, от чего пострадала найденная хорошо сохранившаяся одежда. Здесь, как и на острове Фаддея, нашли монеты, кресты, украшения, перстни, а также компас, солнечные часы, кремень с огнивом и трутом. Неподалеку от берега обнаружили два человеческих скелета и остов плоскодонной шлюпки. В двух-трех километрах от избушки нашли обломки полозьев от нарт. Все находки с острова Фаддея и берега залива Симса позднее были переданы в Красноярски в музей Арктики, Известный историк народов Сибири профессор Б. Долгих опубликовал в 1943 году в сборнике «Проблемы Арктики» статьи об этих находках, и они привлекли большое внимание исследователей.

 

Когда разыгралась трагедия на берегах Студеного моря? Кто был участником погибшей экспедиции и почему о ней не сохранилось никаких известий в архивах?

 

В Москве только что отгремели залпы Победы над фашистской Германией. Страна переходила к мирному труду. Не хватало хлеба, угля, металла, не хватало самого необходимого, но страна, как и в годы войны, заботилась не только о реконструкции народного хозяйства, но и о восстановлении страниц героического прошлого, утраченных в результате бурных событий, сопутствовавших становлению Российского государства.

 

Встал вопрос об организации археологической экспедиции на остров Фаддея и в залив Симса. Руководителем экспедиции назначили Окладникова, который уже имел опыт работы в Заполярье. Окладников и его жена В. Запорожская, которая принимала участие во многих его экспедициях, в конце июля вылетели из Ленинграда в Красноярск. Далее маршрут лежал в низовье Хатанги, а оттуда на гидрографическом судне «Якутия» на острова Фаддея. Капитаном судна был опытный полярный исследователь Александр

Белугин, который во время работы на островах много раз помогал Окладникову полезными советами.

 

Плавание от Хатанги проходило спокойно. Судно сопровождали большие морские чайки, которые первыми известили о приближении земли. Древние мореходы оставили следы своего пребывания на северном острове небольшого архипелага. Судно подошло почти к самому острову, и экспедиция быстро высадилась на берег.

 

Вскоре среди тундры, вплотную подступившей к скалистым береговым обрывам, стояли оранжевые палатки. Окладников и Белугин отправились разыскивать стоянку мореходов. Она оказалась неподалеку от лагеря экспедиции. Осмотр места, где остановились несколько сот лет тому назад зимовщики, помог узнать о разыгравшейся здесь трагедии. Недалеко от каменной насыпи, построенной в более позднее время топографами, нашли изделия из хорошо обработанной, прошитой нитками кожи. Это оказались остатки части колчана и налучья. На коже очень хорошо сохранился орнамент, вырезанный древним мастером. На поверхности кучи камней лежали в беспорядке стеклянные бусы, железное кольцо, медная пряжка, обрывки меха, обломки деревянных и железных изделий и одна серебряная монетка. На восточной и юго-восточной стороне ямы, вырытой гидрографами в 1940 году, вместе с кучками выброшенной из нее желтоватой гальки лежали остатки меха, обломки деревянных изделий, в том числе части какого-то небольшого бочонка, обрывки зеленой суконной ткани. С левой стороны ямы в куче глины также лежали обрывки меха, а кроме того, перержавевшие, изломанные железные изделия, обломки деревянных стерженьков, круглых в сечении, должно быть, от стрел, кусочек оловянной тарелки или чаши, обрывки зеленого сукна. Поблизости валялись куски тонкого крепкого шнура из льна или какого-то другого растительного материала и куски кожаного шнурка с плетеными изящными шариками на концах. Отдельные предметы встречались и довольно далеко от края ямы — между каменными плитками сланцев, выступавших в виде мыска в тундру.

 

Александр Белугин, осматривая брошенную стоянку, высказал предположение, что с людьми, оставившими ее, случилось несчастье. Покидая зимовку в спокойной обстановке, промышленники, по его мнению, обязательно забрали бы с собой все ценное, а здесь даже при беглом осмотре найдены вещи, совершенно необходимые в условиях Севера.

 

В тундре вести раскопки очень трудно. Приходится отвоевывать у вечной мерзлоты каждый сантиметр слоя. Оттаявшая глина превращается в коричневую жижу. За день оттаивал небольшой слой, и археологи осторожно и медленно проникали в тайну острова Фаддея. Чтобы не повредить, некоторые находки приходилось извлекать в течение нескольких дней. Иногда ночью наступали заморозки, и тогда приходилось долго ждать, когда оттает земля. Вечная мерзлота, конечно, затрудняла работу, но зато сохраняла многие изделия, особенно одежду.

 

В центральной части раскопа археологи нашли фигурные деревянные стерженьки, лежавшие беспорядочной грудой. Там же, около большого камня, были подняты кусочки янтаря, костяная игла с овальным ушком, свинцовая круглая пуля, кусок кожаного изделия, обломок деревянного поплавка для сети, голубые стеклянные бусы и слиток свинца, очевидно предназначенный для отливки пуль.

 

Особый интерес представляли собой остатки лодки. Вместо металлических гвоздей при постройке употреблялись только деревянные, для которых в досках обшивки сверлились многочисленные отверстия. Характерен и другой технический прием, при помощи которого обшивка лодки крепилась к каркасу: на досках бортовой обшивки сохранились тщательно изготовленные сквозные ушки, через которые пропускались, очевидно, специально изготовленные веревки или шнурки, связывающие всю конструкцию лодки в единое целое, как это бывало на шняках и шитиках русского Севера вплоть до XIX века. Материалом для изготовления судна послужило, по всем данным, тополевое дерево, отличающееся легкостью и вместе с тем удобством в обработке.

 

Встал вопрос о происхождении находок. Б. Долгих, ознакомившись с материалами, привезенными гидрографами, пришел к выводу, что находки на острове Фаддея соответствуют начальному этапу трагедии, а остатки на берегу залива Симса — заключительному. Он предположил, что морское судно, шедшее на восток в обход Таймыра, около северо-западного берега северного Фаддея было раздавлено льдами или погибло, налетев на камни. И экипаж высадился на остров. Люди поспешно оставляли судно, успевая спасти лишь часть имущества. Дождавшись, когда море замерзло, они перешли на материк, оставив часть вещей на острове, предварительно засыпав их галькой и закрыв каменными плитами, а часть увезли с собой на саночках, пройдя на запад до залива Симса. Они построили на берегу залива избушку из плавника, оставили в ней двоих, в том числе одну женщину (или подростка). Остальные потерпевшие крушение пошли дальше в надежде добраться до жилья.

 

Раскопки позволили установить, что на острове Фаддея найден вовсе не клад, потому что находки были рассеяны на значительной площади. На скалистом мыске у западной оконечности северного острова, по-видимому, находился временный лагерь промышленников — место настолько непродолжительной остановки, что не устраивали даже никакого жилья. Вот почему нет других доказательств сколько-нибудь длительного пребывания здесь людей. Уже первые исследователи Линник и Касьяненко отмечали небрежность и спешку, в результате которых оставлены в этом лагере дорогие и нужные вещи.

 

Пролить свет на загадку находок на острове Фаддея могли раскопки в заливе Симса, где гидрографы нашли остатки избушки и временный лагерь промышленников.

 

Залив Симса, узкий, с извилистыми очертаниями берегов, вдается в материковый берег в юго-западном направлении на 14 миль. Избушка стоит на восточной стороне залива примерно в 40—45 километрах к западу от бухты Зимовочной и мыса Фаддея. При входе в залив берег моря с этой стороны обрывается уступом, сложенным из крупнозернистого гранита. Вдоль берега на расстоянии 150—200 метров от него местами выступают отдельные скалистые гребни. Избушку поставили посредине излучины залива, в самой возвышенной и широкой части древнего берегового вала на границе его с тундрой. Она хорошо видна издали с высокого берегового уступа, господствующего над всей излучиной. Судя по уцелевшим на месте остаткам, дом срублен в угол из бревнышек плавника толщиной не более 20 сантиметров и имел в плане квадратное очертание. Размер сруба 2,6X2,6 метра.

 

Печь находилась справа от входа. От нее уцелело только основание, остальные плиты оказались вывороченными и выброшенными наружу. Печь небольших размеров. Материал — плиты гранита — был доставлен с высокого коренного берега. В середине печи, почти на уровне нижнего бревна сруба, выше пола избы оказалось скопление золы и угля. У печи найден фрагмент гребня из мамонтовой кости, а также несколько стеклянных бус и кусочек оловянной поделки в виде плоскодонного блюдечка. У западной стенки избушки, почти под ней, вместе со щепой оказалось много костей песцов.

 

Внутри избушки уцелели остатки одежды, бытовой утвари и другого имущества. Большинство находок лежало на месте предполагаемых нар. Как раз около них в средней части избушки найдены остатки подушки, сохранившейся в виде мерзлого комка из перьев и пуха. На нарах, следовательно, спали и отдыхали. Домашние работы выполнялись, очевидно, тут же на нарах и в середине избушки перед самым огнем. Около нар, вблизи печи, оказались ножи, а также лучковое сверло, коловорот, представлявший один из самых необходимых инструментов в быту северных промышленников вплоть до XIX—XX веков, как туземных, так и русских.

 

Вещи, найденные в избушке, несомненно, принадлежали промышленникам, которые устроились в заливе Симса прочно и обстоятельно, рассчитывая провести в ней долгую полярную зиму. Идя морем, они, видимо, достигли восточных берегов Таймыра к тому времени, когда уже наступила, может быть неожиданно, ранняя арктическая осень. Выбрав удобное место, они построили зимовье из плавника, завели нарты для перевозки дров и промысловой снасти, подготовились к зимней охоте с помощью рогатин, капканов и стрел, а также различных насторожек. Тем не менее на всем этом оставалась печать трагического конца. У самого входа в избушку валялись небрежно брошенные и весьма ценные по тому времени большие медные котлы, которые во всяком другом случае заботливый хозяин не оставит в таком беспризорном состоянии. Внутри избушки лежали остатки одежды, а вместе с ними совершенно целые и пригодные для дальнейшего использования в хозяйстве самые необходимые предметы: топоры, стрелы, сверла и даже такая неотъемлемая принадлежность каждого промышленника, с которой он не расстается ни на час, как нож.

 

О том, что ножи, найденные в заливе Симса, были личными ножами, а не вещами, предназначенными для продажи, свидетельствуют именные надписи, сохранившиеся на рукоятке. Вместе с ними здесь были оставлены такие, особенно ценные по их редкости и значению в жизни мореходов предметы, как компас и солнечные часы. Здесь же среди прочих предметов лежали деньги, оставленные в большом количестве, целое состояние по тому времени. Последним и самым резким штрихом в этой мрачной картине являются остатки человеческих скелетов, принадлежавшие по крайней мере трем погибшим в избушке людям.

 

Что послужило причиной гибели этих людей? Несомненно, голод. Доказательство тому — многочисленные кости песцов. Обитатели избушки явно употребляли песцов в пищу, иначе разрозненные кости их не находились бы так близко у печи: для промысла зверька обдирали, а тушку выбрасывали наружу. В данном же случае в избушке скопились не только кости песцов, но и вскрытые их черепа, что сделано для извлечения мозга. В обычное время русские люди никогда не ели песца и относились к такой пище с отвращением. Только крайний голод, самая непосредственная угроза голодной смерти могла их заставить питаться этими зверьками.

 

Вместе с личным имуществом и походным снаряжением, начиная с нательного креста, ножа и топора и кончая компасом, в избушке было найдено много пушнины, ради которой люди шли на далекий Север, навстречу своему трагическому концу.

 

Исследования в заливе Симса позволили пересмотреть точку зрения Долгих. События здесь, должно быть, развивались следующим образом. В залив Симса морем пришли люди, еще полные энергии и сил. Их было, вероятно, человек 10. Оставшись в заливе на зимовку, которая в связи с наступлением холодов прервала путь, они с толком выбрали подходящее место, сумели построить избушку, изготовили нарты для зимних поездок за топливом и на охоту. В дальнейшем дела зимовщиков пошли неудачно. Их постиглосамое страшное несчастье: голод. Очевидно, продовольствие кончилось, вход пошли песцы, но и их запасы иссякли. От голода трагически погибли по крайней мере трое зимовщиков. Из них, по-видимому, одна женщина (в 1944—1945 годах ее волосы видели члены экипажа судна «Якутия»). Весной перед уцелевшими стояла, разумеется, одна задача — поскорее вырваться из этого гибельного места, уйти в лучшие места и тем спастись от смерти. Поразительное сходство находок, обнаруженных в зимовье, с остатками, оказавшимися на острове, а также то обстоятельство, что самое ценное — монеты оказались как бы поделенными поровну, — все это дает право сделать вывод, что зимовщики разделились на две группы. Иначе, уходя с острова в полном составе, они забрали бы с собой весь денежный запас, а не половину его. Оставшиеся в заливе, очевидно, погибли. За это говорит вся обстановка зимовья, сохранившееся в нетронутом состоянии имущество. Те же, кто попал на остров Фаддея, пришли туда на лодке, когда море вскрылось и очистилось ото льда. Это не могло быть ранее июля — августа.

 

Почему они избрали путь на остров Фаддея через открытое море, а не вдоль берега материка, неизвестно. Следует учитывать, что остров Фаддея лежит к востоку от залива Симса. Если считать, что потерпевшие бедствие мореходы шли с самого начала на восток, а не с востока на запад, переход на острова Фаддея окажется соответствующим общему направлению их пути. Путешественники, отправившиеся на лодке, захватили с собой и доставили на остров свое имущество: обменный фонд и пушнину, деньги, оружие и промысловое снаряжение, в том числе рыболовную сеть, которая могла обеспечить их в дороге рыбой.

 

Они остановились на западном берегу северного острова Фаддея, около бухты, обладающей удобными для вытягивания сети отлогими галечными берегами. Сломанная лодка, покинутые на произвол судьбы ценности и отсутствие следов каких-либо жилищ на острове не оставляют сомнения в том, что остановка промышленников в этом лагере оказалась непродолжительной и закончилась новым несчастьем. Лагерь на острове Фаддея, должно быть, стал последним лагерем этих людей, и здесь окончилась их отчаянная борьба за жизнь. Может быть, они потонули в море во время неудачной вылазки, а может быть, стали жертвой голода. Во всяком случае, трудно допустить, чтобы, имея хоть слабую надежду на спасение и возможность уйти с острова, промышленники расстались бы со своим добром, особенно с таким ценным, как монеты или пушнина, которая, собственно, и влекла их в неизведанные дали Севера.

 

 

К содержанию книги: Археология

 

 Смотрите также:

  

Что такое Арктика – научные исследования Арктики- характерные...

Первые научные исследования в Арктике связаны с поисками кратчайших морских путей вдоль берегов Северного Ледовитого океана.

 

Первые перелеты через Ледовитый океан. Из воспоминаний...  БАРЕНЦОВО И БЕЛОЕ МОРЯ. В Белом море добывают сёмгу...

 

АРКТИДА. Арктический мост. Прародина на Северном Полюсе  СИБИРСКИЕ ПОЛЯРНЫЕ МОРЯ – Карское, море Лаптевых...

Всё северное побережье Сибири окаймлено цепью морей. Здесь находятся моря: Карское (площадь 853 тысячи квадратных километров), море Лаптев