Ожившие древности

 

 

Каменный и костяной инвентарь древних захоронений. Шлифованные каменные орудия

 

 

 

Каменные кладки, о существовании которых не подозревали ни Витковский, когда он копал грунтовый китойский могильник, ни Овчинников и Петри, были теперь прослежены по обоим берегам Лены, начиная от Качуга и до устья реки Илги, а затем и на Ангаре.

Лена оказалась вопреки ожиданиям Б. Петри не беднее Ангары, а может быть, и богаче.

 

Куда бы ни приходили археологи, они снова и снова находили эти скопления камней, а под ними — неолитические костяки и захоронения людей каменного и неолитического времени. Нужно только зорко следить жадным неуемным глазом охотника-следопыта за каждым камнем на высоких речных берегах, и особенно там, где в Ангару или Лену впадала какая-нибудь маленькая речка, часто даже ничтожный по размерам ключик.

Костяк за костяком, комплекс за комплексом — так складывалась стройная и неожиданная по богатству фактов историческая картина жизни древних охотников и рыболовов сибирской тайги: открылось, распахнулось окно в неведомый, исчезнувший мир далекого прошлого.

Своеобразные тенденции в развитии духовной и материальной культуры, прослеженные на ранних этапах, древней истории — в палеолите, не исчезли в более позднее время, а проявились, причем особенно ярко, в неолитическое время на Ангаре. Пять-шесть тысяч лет назад в Восточной Сибири происходило формирование оригинального комплекса охотников и рыболовов, отличного от мира оседлых рыболовов и земледельцев Дальнего Востока.

 

Наиболее полно исторический процесс развития культуры неолитического населения прослеживается сейчас в Прибайкалье. Историю неолитической культуры здесь, на верхней Лене, в долине Ангары от Иркутска до Братска, а также вокруг Байкала археологи делят на ряд этапов.

 

Первый этап, переходный от палеолита к неолиту, представлен многослойными поселениями в устье реки Белой, в пади Ленковка, на Верхоленской горе и погребениями в пади Частые и в пади Хиньской на Ангаре. Вероятно, к этому переходному этапу относятся и некоторые слабо изученные еще поселения на острове Ольхоне и на соседнем берегу Байкала, материалы которых впервые были частично изданы в 30-х годах Г. Дебецем.

 

Поселение в пади Ленковка по своему характеру и составу изделий из камня почти ничем не отличается от позднепалеолитических поселений. Однако обитатели Ленковки, в хозяйстве которых важнейшее место занимала охота на северного оленя и лошадь, поселились уже на площадке современной первой надпойменной террасы Ангары, в то время только что освободившейся от воды. А в фаунистических остатках со стоянки имеются кости косули, типичного лесного животного. В инвентаре Ленковки особо видное место принадлежит гарпунам. Это связано с началом рыболовства. Селившийся раньше на открытых местах высоких террас человек теперь все чаще начинает спускаться в поймы рек. Он изменил вековой охотничьей традиции, и это свидетельство того, что рыболовство становится важной отраслью хозяйства.

 

Поселение в устье реки Белой замечательно тем, что здесь в силу особых геологических условий длительное обитание древних рыболовов-охотников в эпоху перехода от палеолита к неолиту отражено в 14 культурных горизонтах, раскрывающих перед нами в динамике историю жизни поселения на большом отрезке времени вплоть до появления неолитической культуры. Уже с самого начала это было обширное, долгообитаемое, окруженное массивами дремучей тайги поселение рыболовов-охотников, живущих целиком в эпоху геологической современности. У них сформировалась своеобразная культура, характеризующаяся более высоким по сравнению с предшествующим этапом развитием материальной культуры.

 

В Усть-Белой впервые люди поселились в то время, когда современная первая надпойменная терраса реки Белой еще только сформировалась как пойма и представляла собой обширную песчаную отмель. Поселение разбили у самой воды на участке высокого берега, не заливаемого паводками, но повседневная деятельность людей в значительной степени протекала по береговой отмели. Здесь жгли костры, изготовляли и чинили охотничью и рыболовную снасть, после удачной охоты или лова устраивали обильную трапезу.

 

Периодические паводки заносили костры на отмели песком и илом, но вода отступала, и на берегу широкого плеса вновь вспыхивали яркие огни. Люди не покидали Усть-Белую, а, наоборот, по мере того как расширялось не заливаемое водой пространство, двигались вслед за отступающей рекой до тех пор, пока вся терраса не освободилась окончательно от воды и поселение не охватило ее площадь полностью. Легкие переносные чумы ставились уже на территории бывшей отмели, и здесь же выкапывались хозяйственные ямы для хранения съестных запасов. В настоящее время здесь вскрыто свыше 40 кострищ и тысячи предметов — остатков материальной культуры.

 

Перед археологами в Усть-Белой открылась не временная стоянка бродячих охотников, а место длительного обитания, прерываемого, может быть лишь периодически, кратковременными откочевками в глубинные районы тайги для охоты на зверя.

 

Каменный и костяной инвентарь обитателей Усть-Белой многочислен и разнообразен. Он значительно разнообразнее, чем инвентарь других, одновременных Усть-Бельскому поселений Сибири. В инвентаре по-прежнему продолжают устойчиво существовать галечные орудия, в том числе и чопперы, и скребловидные инструменты, хотя с течением времени они здесь становятся не столь многочисленными, как прежде и как в одновременных Усть-Бельской стоянке голоценовых поселках Алтая и Енисея.

 

В тот же период высокого развития достигла техника отделения правильных призматических пластинок от нуклеусов. По своему количеству пластинки преобладают над остальными видами изделий, причем размеры их разнообразны, порой совершенно миниатюрны. Призматические пластины, как наиболее важная группа кремневого инвентаря, обслуживали все основные стороны производства, но в первую очередь шли на оснащение вкладышевых орудий. Из них выделывались и наконечники стрел. Техника изготовления этих наконечников такая же в принципе, как и мезолитических наконечников Франции и других стран: это пластины правильной формы, у которых слегка обрабатывались ретушью только лезвия, а то и всего-навсего один кончик и насад. Такие же наконечники оказались и в погребениях на Ангаре, в пади Частые и в пади Хиньской.

 

В довершение картины развития техники изготовления каменных орудий следует упомянуть еще об одном важном завоевании, сделанном таежными охотниками- рыболовами, — появлении шлифованных орудий. Их известно несколько. В хиньских погребениях найдены шлифованные острия из сланца, затем подобное орудие обнаружено в основном мезолитическом горизонте Усть-Белой. Но самый важный и интересный факт — шлифованное тесло из нефрита, несколько нефритовых обломков со следами шлифовки и пиления и два шлифованных изделия из шиферного сланца, найденные в одной из хозяйственных ям в устье Белой среди типично мезолитических вещей в стратиграфически четких условиях залегания.

 

Появление шлифованных орудий, в том числе нефритовых, в мезолите Прибайкалья не является неожиданным. Прибайкальские охотники, рано столкнувшиеся с массивами

дремучей тайги, искали наиболее эффективные материалы для изготовления рубящих орудий. Эти поиски и привели их к использованию нефрита — одного из наиболее твердых пород камня.

 

Большое значение имела в то время обработка кости и оленьего рога. В устье Белой обнаружены превосходные образцы предметов охотничьего вооружения: костяные наконечники дротиков, ножи и другие сложные орудия с пазами для кремневых лезвий. Они обладают четко выраженной формой, хорошо уплощены и снабжены ровными глубокими пропилами. Более всего эти предметы напоминают аналогичные из позднепалеолитических стоянок Забайкалья.

 

Охотничий инвентарь мог вполне обеспечить продуктивную охоту на различных таежных животных. Что так на самом деле и было, подтверждает обычное для стоянок того времени обилие костяных останков косули, благородного оленя, лося и кабана. Для охоты, помимо самого орудия, человек, несомненно, использовал еще и целый ряд ловчих приспособлений и прирученную собаку. О том, что собака уже была в распоряжении охотника, свидетельствуют ее кости в захоронении на ряде стоянок. Весь комплекс средств охоты указывает на ее ведущее место в экономике населения Прибайкалья.

 

Не менее важную роль наряду с охотой приобрело и рыболовство, которое, само являясь порождением охоты, дало человеку пусть далеко не основной, но зато доступный и постоянный продукт питания. Первым специальным орудием рыболовства явились гарпуны; как уже отмечалось, они найдены в Ленковке, а также на Верхоленской горе. Со временем, помимо гарпунов, появляются первые остроги и первая крючковая снасть. Они были найдены в Усть-Белой. Появление остроги в мезолите удивительно, так как обычно ее считают очень поздним изобретением. Древние рыболовы изготовляли это эффективное орудие из двух или трех длинных и острых, плавно изогнутых костяных зубьев, прочно укрепленных в древке. В других одновременных памятниках Сибири пока не обнаружено таких орудий, и усть-бельская острога остается свидетельством большой изобретательности прибайкальских племен.

 

Костяные рыболовные крючки вырезались из трубчатых костей благородного оленя и лося. Они имеют форму современного металлического крючка, только без жальца на острие, но последнее точно так же слегка отогнуто от оси крючка. Насад их снабжен зарубками или валикообразным выступом для крепления. При этом правильная, четкая и даже изящная форма предмета, выполненная с большим искусством, говорит о высоком мастерстве усть-бельских рыболовов и их богатом навыке в изготовлении вещей подобного рода. Кроме Устъ-Белой, нигде в Сибири крючков периода мезолита не обнаружено. Самые близкие по типу аналоги имеются лишь в мезолитических комплексах Северной Европы, где рыболовство также играло большую роль. В неолите рыболовные крючки из кости распространены значительно шире. В частности, с усть-бельскими крючками можно сопоставить экземпляры из раннего неолита Японии и, конечно, серовские крючки Прибайкалья.

 

Ловля рыбы такими крючками с берега исключалась, они могли применяться или в перемете, или на коротком удилище: ими пользовались, вероятно, у проруби и с лодок. Правда, были ли тогда лодки, достоверно не установлено. Но в каменном инвентаре усть- бельских охотников-рыболовов оказались специализированные теслообразные инструменты из галек и крупных кусков кремня. И это позволяет думать, что лодки уже появились.

 

Замечательная особенность усть-бельских находок — наличие разнообразных украшений. Ожерелья из зубов животных широко известны как в палеолите, так и в неолите. Но здесь найдены украшения и иного рода: в первую очередь это подвески из агальматолита, которые имитируют зубы марала, а кроме того, плоские шлифованные бусы из перламутра. В нижних слоях Усть-Белой найдены целые экземпляры, обломки и заготовки из створок раковины-перловницы от 3 до 10 миллиметров в диаметре. Характерно, что из агальматолита делали бусы, имитирующие плоские перламутры. В культурных комплексах более ранних памятников подобных вещей нет.

 

Все типы украшений, известные в палеолите, отражают систему представлений человека, обусловленную спецификой охотничьего хозяйства. Постепенно представления первобытного охотника об окружающем мире значительно расширяются. Его ум обогащается новыми понятиями, связанными е практикой рыболовства. Об этом и говорят украшения из перламутра — дары реки. О том, что именно так все и было, свидетельствуют неолитические аналогии. Во времена неолита рыболовство распространилось очень широко и прочно вошло в жизнь общества. Теперь перламутровые бусы стали обычным явлением. Чаще всего их находили в погребениях серовского времени, а затем и у глазковцев.

 

Последний штрих этой картины, относящейся к области духовной жизни людей, которые жили в устье Белой и других ангарских поселениях во время перехода от палеолита к неолиту, дают два замечательных погребения, найденные в пади Хиньской и в пади Частые, неподалеку от устья Белой. Погребение в пади Частые оказалось разрушенным, но в нем сохранился специфический инвентарь: плоские длинные острия из шифера, пластинчатые наконечники стрел мезолитического облика, в том числе один с боковой выемкой у насада. Над могилой была сооружена каменная кладка, такая же, как на неолитических погребениях. Второе погребение, в пади Хиньской, сохранилось нетронутым. Оно так же, как и могила в Частых, сопровождалось каменной кладкой. Костяк лежал на спине, в вытянутом положении, головой на север, с легким уклоном к востоку. При нем найдены такое же, как в Частых, острие из шифера, костяной наконечник, три мезолитических пластинчатых наконечника, в том числе снова один с боковой выемкой у насада. Способ захоронения — класть покойника на спине, в вытянутом положении, головой на север или северо-восток, наличие вещей при них, наконец, такая важная черта погребального ритуала, как каменная кладка над погребением, — все это сближает оба погребения с неолитическими захоронениями. В это время, следовательно, уже складывается тот круг представлений древних охотничьих племен Прибайкалья о душе в загробной жизни, те погребальные обычаи, которые нашли яркое выражение в неолитических могильниках на Ангаре и Лене, а также в Забайкалье и Западной Сибири.

 

В последующее, исаковское время складывается вполне зрелый культурный комплекс прибайкальского и сибирского неолита. Появляются резко локальные формы шлифованных тесел, треугольных и трапециевидных в поперечнике. Сосуды параболовидные в вертикальном разрезе, покрытые снаружи отпечатками сетки плетенки. Двухсторонне ретушированные наконечники стрел с асимметричными жальцами и основанием в виде хвоста ласточки. Такие элементы, как крупные полулунные скребла, большие вкладышевые наконечники и ножи, а также охотничье вооружение, изготовленное из мамонтовой кости, явно любимого материала, свидетельствуют о сильных палеолитических традициях.

 

Дальнейшим развитием той же в основе культуры отмечен следующий, серовский этап. Формы сосудов становятся более разнообразными, обогащается орнамент. Вместопростого горизонтального пояска из ямок под венчиком сосуды украшаются поясками из параллельных линий, выполненных гребенчато-пунктирным штампом или зигзагообразным пояском.

 

Китойский этап отличается распространением погребений без каменных кладок, с обильной засыпкой костяков охрой, символизирующей жизненное начало, «кровь мертвых». Руководящей типологической формой китойских захоронений являются оригинальные стерженьки для рыболовных крючков с полулунными выступами на обоих концах, В качестве инвентаря широко используются нефритовые тесла, линзовидные в сечении, треугольные ножи-острия из нефрита, плоские ножи из плиток аргиллита, поверхность которых уплощена широкими диагональными фасетками отжимной ретуши, а также песчаниковые «выпрямители» древков стрел — лощила, каменные круглые плитки-палетки и другие характерные вещи. Среди украшений привлекают внимание каменные кольца, изготовленные из белого мрамора.

 

Продолжает развиваться реалистическое искусство, анималистическое в основе. В китойских захоронениях найдены изображения рыб, в том числе плоские костяные, вероятно служившие шаманскими амулетами. Есть изображения лосиных головок, вероятно представлявшие собой навершия шаманских жезлов-тростей типа бурятских шаманских конных тростей. Появляются и антропоморфные скульптуры, предшественницы скульптур человека, характерных для главковского времени. Одно из лучших произведений китойских скульпторов — высеченная из белого мрамора голова бородатого мужчины с тщательно и умело моделированным лицом: у него небольшой узкий лоб, длинный прямой нос с хорошо выраженной переносицей, глубокие впадины глаз и короткая треугольная борода. Общий облик этого лица больше европеоидный, чем монголоидный, что дает основание вспомнить о европеоидной примеси в черепах неолитического населения Прибайкалья, отмеченной Г. Дебецем.

 

 

К содержанию книги: Археология

 

 Смотрите также:

  

древнейшие люди - синантропы, австралопитеки, неандертальцы

Древнейших людей сменили древние люди, которых называют также неандертальцами . Ареал древних людей, как показывают
Умение изготовлять орудия труда, членораздельная речь, способность к обучению : эти качества оказались полезными и для коллектива в целом.

 

Первые орудия труда  древнейшие люди - синантропы, австралопитеки, неандертальцы

 

Развитие древнейшей техники человека. Роль огня в эволюции...

14.3.2. Развитие древнейшей техники человека. С возникновением гомо хабилис начался длительный период сосуществования социальных и биологических
Увеличение разнообразия орудий труда свидетельствует об усложнении технологии их изготовления.