БАНКОВСКИЙ СЧЕТ. ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ ДОГОВОРА БАНКОВСКОГО СЧЕТА

 

Правовая природа договора банковского счета

  

 

В современной юридической литературе преобладает взгляд на договор банковского счета как на самостоятельный гражданско-правовой договор, относимый (в широком смысле) к категории договоров об оказании услуг (в данном случае имеются в виду банковские услуги).

 

Например, Е.А. Суханов пишет: "Договор расчетного или расчетно-кассового обслуживания, традиционно называемый у нас договором банковского счета, является особой, самостоятельной разновидностью гражданско-правовых договоров. Стороной-услугодателем в этом договоре всегда выступает банк или иное кредитное учреждение (например, клиринговое, специально созданное для осуществления взаимных расчетов участников), имеющее лицензию на совершение такого рода действий (сделок). Банк не хранит в буквальном смысле слова денежные средства своих клиентов, тем более существующие зачастую лишь в безналичной форме (в виде записей на счетах)" <*>.

 

--------------------------------

<*> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 459.

 

Д.А. Медведев указывает: "Действующее законодательство рассматривает договор банковского счета в качестве самостоятельного договорного вида, посвящая ему отдельную главу" <*>. Аналогичных взглядов придерживается А.А. Вишневский, который пишет: "Правовая природа договора банковского счета длительное время являлась предметом дискуссии. Предлагалось рассматривать договор банковского счета в качестве разновидности договора иррегулярного хранения, договора займа, договора об оказании особого рода услуг. Мы разделяем точку зрения, согласно которой договор банковского счета является самостоятельным видом гражданско-правового договора" <**>.

--------------------------------

<*> Медведев Д.А. Указ. соч. С. 524.

<**> Вишневский А.А. Указ. соч. С. 62.

 

Л.В. Санникова специально подчеркивает необходимость отнесения договора банковского счета к категории договоров об оказании услуг, о чем свидетельствует ее следующее утверждение: "Не отрицая самостоятельности договора банковского счета, представляется возможным отнести его к обязательствам по оказанию услуг. В ст. 779 ГК установлено, что правила главы 39 "Возмездное оказание услуг" не распространяются на услуги, оказываемые по договорам, предусмотренным другими главами настоящего Кодекса, в том числе главой 45. Следовательно, договор банковского счета ГК причислил к договорам оказания услуг" <*>.

--------------------------------

<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. М., 2003. С. 548 (автор комментария - Л.В. Санникова).

 

А.Е. Шерстобитов, также полагая, что договор банковского счета "необходимо рассматривать в качестве самостоятельного вида гражданско-правового договора", оспаривает обоснованность отнесения его к категории договоров об оказании услуг, поскольку "обязательства банка по договору банковского счета включают и денежное обязательство перед клиентом в размере отраженной на счете суммы". В то же время, рассуждая об отличиях договора банковского счета от договора займа, он отмечает, что "в договоре банковского счета конечный договорный результат состоит именно в осуществлении безналичных платежей в интересах клиента. Он обеспечивается законом установлением специального субъектного состава на стороне УСЛУГОДАТЕЛЯ (выделено нами. - В.В.), его обязанности осуществлять операции по счету в установленные законом и договором сроки и т.д." <*>. Очевидно, что договор, "конечный результат" которого "состоит в осуществлении безналичных платежей в интересах клиента", из всех известных категорий гражданско-правовых договоров может быть отнесен только к договорам об оказании услуг.

--------------------------------

<*> Шерстобитов А.Е. Указ. соч. С. 241 - 243.

 

Вместе с тем некоторыми авторами договор банковского счета рассматривается как самостоятельный договор, представляющий собой, однако, сложный комплекс разнородных правоотношений. Например, Л.А. Новоселова полагает, что договор банковского счета "объединяет два соглашения - предварительный договор об открытии счета и соглашение, определяющее условия работы по такому счету. Если права и обязанности по предварительному договору возникают, как правило, в момент заключения договора, то отношения по счету - лишь при открытии и оформлении его в установленном порядке" <*>.

--------------------------------

<*> Новоселова Л.А. Банковские сделки в Гражданском кодексе РФ 1996 года // Правовое регулирование банковской деятельности. М., 1997. С. 143.

 

По мнению Л.Г. Ефимовой, "договор банковского счета следует рассматривать как совокупность трех видов отношений: а) по поводу совершения в будущем расчетных операций (разновидность предварительного договора); б) по поводу остатка счета (самостоятельный вид отношений, не сводимых ни к займу, ни к хранению); в) по поводу учета постоянно меняющегося остатка счета (разновидность договора услуг)". "Основополагающим элементом договора банковского счета, - пишет она, - является обязательство банка совершать расчетные сделки. Указанный элемент определяет юридическую цель договора банковского счета - осуществление безналичных расчетов. Второй и третий элементы договора банковского счета обслуживают основной: остаток на счете служит денежным покрытием расчетных операций, непрерывное осуществление которых изменяет сумму денег на счете. Учитывая неразрывную связь трех элементов договора банковского счета, несводимость отношений по остатку счета ни к займу, ни к хранению, полагаем, что договор банковского счета на сегодняшний день является самостоятельным гражданско-правовым договором" <*>.

--------------------------------

<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 307 - 308.

 

При этом Л.Г. Ефимову не смущает то обстоятельство, что выделяемый ею в составе договора банковского счета предварительный договор (по поводу совершения в будущем расчетных операций) не соответствует ни одному из положений, содержащихся в ГК (ст. 429) и призванных регулировать предварительный договор. Так, в соответствии с указанными законоположениями по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор под страхом его недействительности заключается в форме, установленной для основного договора (т.е. в нашем случае - для расчетных сделок). Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет и другие существенные условия основного договора, а также срок, в который стороны обязуются заключить основной договор, а если такой срок не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора (это должно означать, что расчетные сделки могут совершаться банком лишь в течение года после заключения договора банковского счета).

Приведенный далеко не полный перечень требований, предъявляемых ст. 429 ГК к предварительному договору, со всей очевидностью свидетельствует о том, что соотношение договора банковского счета и совершаемых по нему расчетных операций никак не может быть объяснено с той позиции, что договор банковского счета (в соответствующей его части) является "предварительным договором по поводу совершения в будущем расчетных операций". Однако Л.Г. Ефимова настаивает на своей позиции. "Применительно к договору банковского счета, - пишет она, - речь может идти о предварительном договоре, который возлагает на банк обязанность осуществлять для клиента юридически значимые действия (совершать и принимать платежи), а клиенту предоставляет право требовать от банка выполнения указанных действий. При этом содержание будущих договоров определено лишь примерно. Сроки, количество и сумма предстоящих платежей, а также наименование и платежные реквизиты плательщиков и получателей средств определяются по воле клиента" <*>. Что же касается явного несоответствия такого "предварительного" договора требованиям ст. 429 ГК, то Л.Г. Ефимова по этому поводу замечает: "Конструкция предварительного договора... закрепленная в действующем ГК РФ, не является единственной формой предварительного договора, известной правовой науке" <**>.

--------------------------------

<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 307.

<**> Там же. С. 305.

 

С таким подходом трудно согласиться. Необходимость оценки правовой природы тех или иных отношений, в частности правовой квалификации договора, вызывается как раз тем обстоятельством, что в правоприменительной практике возникают сложности с определением круга правовых норм, подлежащих применению к соответствующим правоотношениям. Какой же толк в том, чтобы назвать договор банковского счета (в соответствующей его части) предварительным договором, заведомо имея в виду, что к отношениям по договору банковского счета, в том числе связанным с осуществлением расчетных операций, не может быть применено ни одно из законоположений о предварительном договоре, содержащихся в ст. 429 ГК?

Не менее сомнительным представляется и дальнейшее (после выделения "предварительного" договора) расчленение единого обязательства, вытекающего из договора банковского счета, на два самостоятельных вида отношений: "по поводу остатка счета (самостоятельный вид отношений, не сводимых ни к займу, ни к хранению)" и "по поводу учета постоянно меняющегося остатка счета (разновидность договора услуг)", как это предлагается Л.Г. Ефимовой.

Так называемый остаток денежных средств на счете с юридической точки зрения обнаруживает себя и становится объектом самостоятельного правоотношения лишь после расторжения договора банковского счета, когда на стороне банка появляется обязанность выдать клиенту либо по его указанию перечислить на другой счет остаток денежных средств на счете не позднее семи дней после получения соответствующего письменного заявления клиента (п. 3 ст. 859 ГК). До этого момента в рамках действующего договора банковского счета никаких самостоятельных правоотношений по поводу остатка счета между банком и владельцем счета не существует. Напротив, именно размер денежных средств, находящихся на счете клиента ("остаток по счету"), предопределяет объем его прав требований к банку о выдаче или о перечислении денежных средств со счета и о проведении других операций по счету. Таким образом, наличие денежных средств на счете - необходимое условие для осуществления соответствующих банковских операций.

Что касается отношений "по поводу учета постоянно меняющегося остатка счета", то они также не могут претендовать на самостоятельный характер, поскольку представляют собой лишь одну из услуг (открытие и ведение счета клиента) в составе комплекса банковских услуг, оказываемых банком владельцу счета по договору банковского счета. Ведь списание денежных средств со счета клиента (а стало быть, и учет остатка денежных средств на счете) является необходимым условием для выполнения распоряжений клиента о перечислении или выдаче денежных средств со счета, равно как и зачисление поступающих на счет клиента денежных средств невозможно без учета остатка денежных средств на его счете.

Таким образом, как мы можем видеть, попытку представить самостоятельный договор банковского счета как договор, не имеющий собственного содержания и состоящий из трех видов самостоятельных разнородных правоотношений, вряд ли можно признать удачной. Законодатель исходит из того, что договор банковского счета порождает единое целостное обязательство, именно так и строится его правовое регулирование.

Весьма оригинальное и интересное объяснение правовой природы договора банковского счета и возникающего из него обязательства банка по осуществлению безналичных расчетов по поручению владельца счета предложено Б.И. Пугинским, по мнению которого взгляды авторов на договор банковского счета как на договор, сочетающий в себе два соглашения: предварительный договор и соглашение об условиях осуществления расчетных операций, - "явно ошибочны", так как указанный договор "нельзя воспринимать как предварительный, поскольку он не предусматривает необходимость заключить в будущем основной договор банковского счета... а закон неразрывно связывает, фактически объединяет во времени заключение договора банковского счета с открытием счета клиенту" <*>.

--------------------------------

<*> Пугинский Б.И. Составные обязательства в гражданском праве // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 2003. N 6. С. 38.

 

Отмечая, что договор банковского счета предоставляет сторонам возможность осуществления различных операций, Б.И. Пугинский указывает на то, что "все эти операции не могут рассматриваться в качестве элементов договоров займа, хранения, комиссии, агентирования, входящих в договор банковского счета, а сам договор банковского счета - трактоваться как смешанный договор". "За столетия существования банковской деятельности, - пишет он, - названный договор сформировался как целостный, порождающий самостоятельное обязательство банковского счета. Поэтому совершенно оправданно регулирование такого договора в качестве единого и самостоятельного в гл. 45 ГК РФ" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 39.

 

Далее Б.И. Пугинский, однако, подчеркивает, что "договор банковского счета, нося самостоятельный характер, одновременно служит необходимым правовым основанием для совершения другого вида обязательств - по безналичным расчетам... Причем если в части обязанности хранения банком остатка денежных средств клиента на счете договор банковского счета предопределяет фактическую возможность совершения платежей, то в вопросах регулирования форм и процедуры он выполняет совершенно особую роль - организационную". Указанная организационная роль договора банковского счета проявляется в том, что в отличие от исполнения договора, которое "ведет к исчерпыванию обязательства, служит способом его прекращения", "организационные условия договора банковского счета предполагают неопределенную множественность расчетных операций. Договор сохраняет свою неизменность и целостность, несмотря на любое число осуществленных по счету платежей" <*>.

--------------------------------

<*> Пугинский Б.И. Указ. соч. С. 40.

 

Изложенные здесь рассуждения привели Б.И. Пугинского к выводу о том, что "каждое обязательство по безналичным расчетам по основаниям его возникновения относится к классу составных обязательств" <*>. Обосновывая необходимость выделения названного "самостоятельного класса обязательств", он пишет: "Они имеют широчайшее распространение на практике, регулируя весьма важные области имущественного оборота. Данные обязательства предлагается называть составными с учетом необходимости состава, группы оснований для их возникновения. Их следует отличать от упоминаемых в ч. 3 ст. 421 ГК РФ смешанных договоров, в которых содержатся элементы различных договоров. Составные обязательства характеризуются существенными особенностями" <**>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 41.

<**> Там же. С. 30.

 

В чем же выражаются эти "существенные особенности" так называемых составных обязательств? На этот вопрос Б.И. Пугинский дает следующий ответ: "Составное обязательство по общности или связанности целей его участников должно восприниматься как целостное. Характерно, что основная цель обязательства может определяться и заключаемым договором, и совершаемыми сделками. В зависимости от этого договор либо сделки будут порождать дополнительные права и обязанности сторон, содействуя достижению основной цели составного обязательства. По числу участников составные обязательства являются многосторонними, включая трех и более лиц" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 31.

 

Обращаясь к "составному" обязательству, возникающему из договора банковского счета и расчетных сделок (в частности, при расчетах платежными поручениями), Б.И. Пугинский указывает на следующие его особенности: "Сделки по вручению клиентом банку-эмитенту платежного поручения и по передаче последним исполняющему банку поручения на перевод денежных средств для получателя в совокупности с договорами банковского счета с соответствующими клиентами служат правовыми основаниями возникновения составного обязательства по безналичным расчетам. Его участниками обычно выступают четыре лица: плательщик, обслуживающий его банк, исполняющий банк и получатель денежных средств. Получатель средств должен признаваться в расчетном обязательстве стороной уже потому, что согласно договору банковского счета с обслуживающим его банком последний обязан зачислять на счет клиента поступающие для него средства" <*>.

--------------------------------

<*> Пугинский Б.И. Указ соч. С. 43.

 

Признание всех действий участников банковского перевода денежных средств совершаемыми в рамках некоего единого "составного" обязательства влечет за собой необходимость признания указанных участников банковского перевода сторонами этого обязательства, имеющими соответствующие права и обязанности по отношению друг к другу. Каким же Б.И. Пугинскому видится содержание подобного обязательства? По этому поводу он пишет: "После возникновения составного обязательства по безналичным расчетам платежным поручением у каждой из сторон появляются права и обязанности по отношению ко всем остальным участникам обязательства. Так, банк-эмитент обязуется перед плательщиком: а) перевести соответствующую денежную сумму в исполняющий банк для зачисления на счет указанного плательщиком лица; б) осуществить перевод средств в срок, установленный законом или договором банковского счета с плательщиком; в) информировать плательщика по его требованию об исполнении поручения. Исполняющий банк, принявший платежное поручение, несет обязанность перед плательщиком, банком-эмитентом и получателем средств по своевременному и полному зачислению средств на счет получателя. Ответственность перед плательщиком или получателем средств за неисполнение или ненадлежащее исполнение расчетного обязательства должен нести тот банк, который непосредственно нарушил условия обязательства, формируемые из совокупности его правовых оснований" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 43 - 44.

 

В связи с последним из приведенных доводов в пользу "составных" обязательств (о содержании "составного" обязательства по безналичным расчетам) нельзя не обратить внимание на некоторые неточности в рассуждениях об обязанностях и ответственности участников банковского перевода денежных средств, которые не могут не повлиять на оценку предлагаемой теоретической конструкции единого "составного" обязательства.

Если перечень обязанностей банка-эмитента, принявшего платежное поручение от владельца счета, перед плательщиком (владельцем счета) не вызывает сомнений (более того, можно сказать, что указанные обязанности банка входят в содержание самого договора банковского счета), то утверждение о том, что исполняющий банк, принявший платежное поручение от банка-эмитента, несет обязанность перед плательщиком, банком-эмитентом и получателем средств по своевременному и полному зачислению средств на счет получателя, не в полной мере соответствует законодательству, регулирующему отношения, связанные с безналичными расчетами.

Наличие у исполняющего банка в рамках единого "составного" обязательства обязанности перед плательщиком, банком-эмитентом и получателем средств по своевременному и полному зачислению средств на счет получателя, на чем настаивает Б.И. Пугинский, должно непременно означать, что названные лица (плательщик, банк-эмитент, получатель средств) имеют право требовать от исполняющего банка исполнения этой обязанности. Между тем таким правом требования (своевременного и полного зачисления поступивших в банк средств на счет) обладает только получатель денежных средств. Более того, это право требования получателя средств и соответствующая ему обязанность банка вытекают из заключенного между ними договора банковского счета (п. 1 ст. 845 ГК), а не из "составного" обязательства по безналичным расчетам, возникшего из договора банковского счета, заключенного между плательщиком и банком-эмитентом, и сделки по вручению плательщиком (владельцем счета) банку-эмитенту платежного поручения, как утверждает Б.И. Пугинский.

Банк, принявший платежное поручение плательщика (банк-эмитент), имеет право привлекать другие банки (в нашем случае - исполняющий банк) для выполнения операций по перечислению денежных средств на счет, указанный в поручении клиента. Однако его обязанность перед плательщиком (владельцем счета) в этом случае ограничивается перечислением соответствующей денежной суммы банку получателя средств для ее зачисления на счет лица, указанного в поручении (ст. 865 ГК). Именно с этого момента (поступления денежных средств на корреспондентский счет банка, обслуживающего получателя средств) банк-эмитент считается исполнившим свое обязательство по банковскому переводу перед плательщиком. Что же касается требования по полному и своевременному зачислению исполняющим банком поступивших денежных средств на счет получателя средств, то оно может быть предъявлено исполняющему банку, но только не банком-эмитентом, а получателем средств - владельцем счета по договору банковского счета.

В подтверждение сказанного можно привести одно из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержавшееся в Постановлении от 19 апреля 1999 г. N 5 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением, исполнением и расторжением договоров банковского счета" (п. 3) <*>.

--------------------------------

<*> Вестник ВАС РФ. 1999. N 7.

 

Пленум разъяснил, что согласно ст. 865 ГК банк плательщика обязан перечислить соответствующую сумму банку получателя, у которого с момента зачисления средств на его корреспондентский счет и получения документов, являющихся основанием для зачисления средств на счет получателя, появляется обязательство, основанное на договоре банковского счета с получателем средств, по зачислению суммы на счет последнего (п. 1 ст. 845 ГК). Поэтому при разрешении споров судам рекомендовано исходить из того, что обязательство банка плательщика перед клиентом по платежному поручению считается исполненным в момент надлежащего зачисления соответствующей денежной суммы на счет банка получателя, если договором банковского счета клиента и банка плательщика не предусмотрено иное.

Последняя из названных Б.И. Пугинским сторон единого "составного" обязательства, перед которой исполняющий банк, принявший платежное поручение от банка-эмитента, якобы несет обязанность по своевременному и полному зачислению денежных средств на счет получателя средств - плательщика, на самом деле не обладает никакими правами требования по отношению к исполняющему банку. Более того, между плательщиком и исполняющим банком отсутствуют какие-либо правовые отношения по поводу исполнения платежного поручения.

Соответствующим образом - с учетом реальных обязательств, складывающихся между участниками отношений по банковскому переводу денежных средств, а не предлагаемой теоретической модели единого "составного" обязательства - складывается и ответственность банков за неисполнение или ненадлежащее исполнение ими своих обязанностей, связанных с осуществлением указанной банковской операции. В соответствии со ст. 866 ГК в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения платежного поручения клиента ответственность перед плательщиком несет банк, принявший платежное поручение. В случаях, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение поручения имело место в связи с нарушением правил совершения расчетных операций банком, привлеченным для исполнения поручения плательщиком, ответственность может быть возложена судом на этот банк.

Последнее правило не имеет отношения к исполняющему банку (т.е. к банку, обслуживающему получателя денежных средств) в примере, предложенном Б.И. Пугинским (указанный банк несет ответственность за несвоевременное и неполное зачисление поступивших на его корреспондентский счет денежных средств на счет их получателя только перед владельцем счета). Применение рассматриваемой в данном примере схемы расчетов платежными поручениями возможно лишь при том условии, что между банком-эмитентом и исполняющим банком имеются корреспондентские отношения (заключен договор корреспондентского счета).

В реальном имущественном обороте, как правило, используются более сложные схемы банковского перевода, например с участием расчетно-кассовых центров территориальных управлений Банка России, в которых открыты корреспондентские счета банков, обслуживающих плательщика и получателя денежных средств. Правило, содержащееся в п. 2 ст. 866 ГК, позволяет суду возлагать ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение платежного поручения непосредственно на тот банк (из числа привлеченных банком, принявшим платежное поручение, к осуществлению банковского перевода денежных средств в банк, обслуживающий получателя этих средств), который допустил нарушение, повлекшее за собой неисполнение или ненадлежащее исполнение платежного поручения.

Таким образом, как мы можем видеть, участники банковского перевода при расчетах платежными поручениями (а их число может быть весьма значительным с учетом возможности привлечения к выполнению этой банковской операции нескольких банков) никак не могут быть признаны сторонами единого "составного" обязательства. Напротив, они являются участниками различных правоотношений и в этом качестве несут обязанности, вытекающие из разных самостоятельных обязательств: банк, принявший платежное поручение от клиента - владельца счета и осуществляющий банковский перевод, исполняет свои обязанности перед владельцем счета по договору банковского счета; привлеченные указанным банком иные банки для осуществления банковского перевода денежных средств в банк, обслуживающий получателя средств, выполняют обязанности, предусмотренные законом (п. 2 ст. 865 ГК) или договором корреспондентского счета (ст. 860 ГК); банк, обслуживающий получателя денежных средств, зачисляя поступившие на его корреспондентский счет средства на счет получателя денежных средств, тем самым исполняет свои обязанности, вытекающие из договора банковского счета, заключенного с получателем денежных средств.

Представляется, что правовая природа отношений, складывающихся между банком, принявшим платежное поручение, и привлекаемыми им к осуществлению соответствующего банковского перевода иными банками, может быть объяснена тем обстоятельством, что в данном случае имеет место возложение должником (банком, принявшим платежное поручение) исполнения своего обязательства перед владельцем счета по договору банковского счета на третьих лиц (привлеченные банки). Как известно, исполнение всякого гражданско-правового обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. Применительно к отношениям по банковскому переводу можно констатировать отсутствие каких-либо препятствий для возложения банком, принявшим платежное поручение клиента, исполнения своего обязательства по перечислению денежных средств, вытекающего из договора банковского счета (п. 1 ст. 845 ГК), на иные банки, привлекаемые к осуществлению банковского перевода. Более того, законом (п. 2 ст. 865 ГК) предусмотрено право банка, принявшего платежное поручение, привлекать другие банки (а стало быть, возникает и соответствующая обязанность последних) для выполнения операций по перечислению денежных средств на счет, указанный в поручении клиента.

С позиций предлагаемой правовой квалификации отношений по банковскому переводу нетрудно объяснить и законоположения об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение платежного поручения. Ведь согласно общим положениям об ответственности должника за действия третьих лиц (ст. 403 ГК) должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. Прямо об этом говорится в ст. 866 ГК: как общее правило при неисполнении или ненадлежащем исполнении платежного поручения клиента (в том числе и когда соответствующие нарушения допущены банками, привлеченными к осуществлению банковского перевода) ответственность перед клиентом несет банк, принявший платежное поручение, т.е. должник по обязательству, вытекающему из договора банковского счета; как исключение допускается возложение указанной ответственности на иной банк, привлеченный для исполнения поручения плательщика, который нарушил правила совершения расчетных операций, что повлекло за собой неисполнение или ненадлежащее исполнение платежного поручения.

Таким образом, специальные правила об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение платежных поручений корреспондируют общим положениям об ответственности должника за действия третьих лиц, на которых возложено исполнение обязательства. Данное обстоятельство лишний раз свидетельствует о том, что отношения, связанные с осуществлением банковского перевода по платежному поручению клиента, принятому обслуживающим его банком, с участием банков, привлеченных для выполнения соответствующих операций по перечислению денежных средств в банк, обслуживающий получателя денежных средств, должны квалифицироваться как возложение должником (банком, принявшим платежное поручение) исполнения своих обязательств (перед клиентом - владельцем счета), вытекающих из договора банковского счета, на третьих лиц (привлеченные банки).

Выполнение подобных банковских операций по поручениям владельца счета (в том числе с привлечением иных банков) и составляет истинное содержание обязательства банка по договору банковского счета. Придание названному обязательству (соответствующим условиям договора банковского счета) лишь характера предварительного соглашения о будущих расчетных сделках, а равно сведение его значения к роли организационного основания возникновения (вкупе с расчетными сделками) виртуального "составного" обязательства по безналичным расчетам лишают договор банковского счета собственного содержания и превращают его в формальный придаток расчетных сделок. А дело обстоит как раз наоборот.

В реальном имущественном обороте (добавим к этому - в строгом соответствии с действующим законодательством, в котором невозможно обнаружить правила, которые свидетельствовали бы о предварительном характере договора банковского счета либо о выполняемой им роли основания "составного" обязательства) именно договор банковского счета порождает прямо и непосредственно обязательство банка, включающее в свое содержание в том числе обязанности банка по выполнению распоряжений клиента о перечислении и выдаче денежных средств со счета и проведении других операций по счету (п. 1 ст. 845 ГК). Поэтому конкретные банковские операции, осуществляемые банком по поручениям владельца счета, в том числе с привлечением иных банков, являются действиями банка по исполнению обязательства, вытекающего из договора банковского счета.

М.И. Брагинский, отмечая широкое распространение случаев возложения исполнения обязательств на третьих лиц в системе расчетных отношений, обращает внимание на одну особенность ответственности банков, привлеченных банком, принявшим платежное поручение, к осуществлению банковского перевода при расчетах платежными поручениями, а также по аккредитиву. Он пишет: "В данной ситуации непосредственная ответственность наступает в силу судебного решения. При этом соответствующее решение суд, что важно подчеркнуть, только может принять. Следовательно, непосредственное обязательство третьего лица по отношению к потерпевшей стороне (имеется в виду обязательство нести ответственность за нарушение правил совершения расчетных операций. - В.В.) в договоре до судебного решения не возникает: его своим решением создает суд" <*>. Данный вывод является еще одним подтверждением того обстоятельства, что участие банков, привлеченных банком, принявшим платежное поручение клиента для выполнения операций по перечислению денежных средств, в банковском переводе представляет собой один из частных случаев возложения должником исполнения обязательств на третьих лиц.

--------------------------------

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 304.

 

Вывод о том, что выполнение банком распоряжений клиента о перечислении или выдаче денежных средств со счета, а также об осуществлении иных банковских операций (в том числе с привлечением иных банков) при наличии заключенного между ними договора банковского счета представляет собой исполнение обязательств, вытекающих из этого договора, а не самостоятельных обязательств по расчетным сделкам, для которых договор банковского счета служит лишь предварительным соглашением, и тем более не "составных" обязательств, для которых договор банковского счета, являясь "организационным соглашением" (вкупе с расчетными сделками), служит основанием их возникновения, не может быть поколеблен тем обстоятельством, что соответствующие банковские операции осуществляются банком по отдельным платежным поручениям, представляемым клиентом - владельцем банковского счета.

Как отмечалось ранее, предметом договора банковского счета является оказание банком владельцу счета определенных банковских услуг. Отнесение договора банковского счета к категории договоров об оказании возмездных услуг имеет и формально-юридическое подтверждение: согласно п. 2 ст. 779 ГК договор банковского счета включен в перечень тех договоров об оказании услуг, к которым не подлежат применению правила гл. 39 ГК.

Под оказанием услуг понимается совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности (п. 1 ст. 779 ГК). Как верно отмечает Д.И. Степанов, "повторяющиеся действия могут исполняться... в пользу одного услугополучателя, поэтому в некоторых случаях подобные повторяющиеся действия также будут образовывать услугу. Соответственно, услугой может являться не только операция, но и деятельность. При этом подобная поведенческая характеристика услуги характерна для долговременных и однообразных по своему содержанию услуг" <*>. По поводу же исполнения обязательств, предметом которых является оказание подобных услуг, Д.И. Степанов пишет: "Необходимо различать исполнение обязательства и исполнение обязанности по обязательству: они соотносятся как целое и часть. Исполнение обязанности есть совершение должником действия, которого вправе требовать от него кредитор, а для исполнения обязательства необходимо совершить ряд действий, соответствующих числу обязанностей в содержании обязательства... Применительно к обязательству по оказанию услуг это... отражается на квалификации степени надлежащего исполнения обязательства: различение исполнения обязательства и исполнения обязанности по обязательству позволяет понять, что в отдельных случаях неисполнение обязанности или ряда обязанностей тем не менее не порочит исполнения обязательства (другой вопрос - надлежащего или нет)..." <**>.

--------------------------------

<*> Степанов Д.И. Услуги как объект гражданских прав. М., 2005. С. 179.

<**> Там же. С. 276 - 277.

 

Выражаясь словами Д.И. Степанова, можно сказать, что выполнение банком распоряжений клиента - владельца счета о перечислении или выдаче денежных средств со счета, а также об осуществлении иных банковских операций представляет собой "исполнение обязанностей по обязательству", вытекающему из договора банковского счета. То обстоятельство, что операции по банковскому переводу при безналичных расчетах осуществляются банком лишь на основе платежного поручения (иных платежных документов), представляемого владельцем счета, может свидетельствовать лишь об особенностях соответствующей банковской услуги, оказываемой клиенту по договору банковского счета, а отнюдь не о том, что из этого факта возникает некое самостоятельное или "составное" обязательство, отличное от обязательства, вытекающего из договора банковского счета.

Таким образом, вопрос о соотношении обязательства банка по договору банковского счета и выполняемых банком отдельных банковских операций по поручениям владельца счета следует рассматривать в рамках общей проблемы правовой квалификации действий должника по исполнению обязательства, что является весьма непростым делом по причине отсутствия единого доктринального подхода к ее решению.

В современной юридической литературе можно встретить различные (в том числе исключающие друг друга) взгляды на правовую природу действий должника по исполнению гражданско-правового обязательства. Например, М.И. Брагинский отдает предпочтение точке зрения О.А. Красавчикова, полагавшего, что "по своей юридической природе исполнение является не сделкой, а юридическим поступком, т.е. правомерным действием, правовые последствия которого наступают независимо от того, было данное действие направлено на достижение этих последствий или нет: юридический эффект наступает независимо от субъективного момента" <*>. При этом М.И. Брагинский подчеркивает, что норма, содержащаяся в п. 3 ст. 159 ГК (о том, что сделки во исполнение договора, заключенного в письменной форме, могут по соглашению сторон совершаться устно), "имеет специальную сферу применения: она связана только с единственным вариантом исполнения: предметом исполнения одной сделки служит совершение другой сделки. Практически речь идет о случае, когда "письменный договор" представляет собой обычный предварительный договор. К остальным случаям исполнения эта норма как будто бы отношения не имеет" <**>.

--------------------------------

<*> Советское гражданское право / Под ред. О.А. Красавчикова. Т. 1. М., 1985. С. 471 (автор раздела - О.А. Красавчиков).

<**> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 360 - 361.

 

С изложенным взглядом на правовую природу действий должника по исполнению обязательства не соглашается Е.А. Суханов, полагающий, что он основан на смешении цели и мотивов сделки, "поскольку поведение должника во исполнение обязательства всегда имеет целевую направленность независимо от мотивов, которыми он при этом руководствуется" <*>. Так, он утверждает: "Исполнение обязательства как правомерное и волевое действие (поведение) должника, направленное на прекращение имеющейся у него обязанности (долга), представляет собой сделку, причем нередко одностороннюю. С этой точки зрения оно подчиняется общим правилам о сделках, в том числе о форме сделок" <**>.

--------------------------------

 

Примечание.

Учебник "Гражданское право" ( том II, полутом 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2004 (издание второе, переработанное и дополненное).

 

<*> Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 2. Полутом 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1999. С. 42 (автор раздела - Е.А. Суханов).

<**> Там же. С. 41.

 

Возможность квалификации действий должника в качестве сделки категорически отрицает Д.И. Степанов, который пишет: "Представляется, что ни исполнение, ни его часть не могут рассматриваться в качестве самостоятельной сделки... а потому исходя из подобного подхода к акту исполнения обязательства или к составляющим его элементам не могут применяться нормы о сделках, включая правила о форме сделки, основаниях и последствиях ее недействительности. В практическом выражении это означает недопустимость предъявления всевозможных исков, направленных на уклонение от исполнения обязательств путем деления договора или вытекающего из него обязательства на составляющие их элементы в отрыве от целого договора или обязательства" <*>.

--------------------------------

<*> Степанов Д.И. Указ. соч. С. 276.

 

Подробный и детальный анализ всех существующих доктринальных взглядов на правовую природу действий должника по исполнению обязательства провел С.В. Сарбаш <1>, который в итоге пришел к выводу о том, что "исполнение обязательства, заключающееся в действиях должника по исполнению и действиях кредитора по принятию исполнения, представляет собой волеизъявление сторон, каждая из которых может рассматриваться как односторонняя сделка, но вместе они образуют своеобразную сделку по исполнению обязательства, прекращающую обязательственное правоотношение" <2>. Отмеченное своеобразие указанной сделки С.В. Сарбаш видит в том, что "исполнение обязательства является двусторонней сделкой особого рода, направленной исключительно на прекращение обязательства посредством доставления кредитору и принятия последним объекта гражданского права и mutatis mutandis прав на него (ремиссионная сделка)" <3>. Весьма существенным представляется также следующее замечание этого автора: "Если подводить исполнение под имеющееся регулирование известных гражданско-правовых институтов (сделок, договоров), результат этого не может считаться позитивным. Оказывается, что действия по исполнению обязательства не вполне подходят ни под нормативное регулирование сделок, ни под нормативное регулирование договоров. Практические последствия этого весьма серьезны..." <4>.

--------------------------------

<1> См.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 27 - 83.

<2> См. там же. С. 62.

<3> Там же. С. 83.

<4> См.: Сарбаш С.В. Указ. соч. С 83.

 

На наш взгляд, действия должника по исполнению обязательства (и действия кредитора по принятию исполнения) в предлагаемом С.В. Сарбашем, Е.А. Сухановым и некоторыми другими авторами значении сделки составляют лишь один из аспектов деятельности, охватываемой понятием "исполнение обязательства", а именно - надлежащее исполнение как основание прекращения обязательства. В этом аспекте действия должника по исполнению обязательства действительно направлены на прекращение обязательства и, так же как и остальные основания прекращения обязательства (отступное, новация, прощение долга и т.п.), имеют сделочную природу.

Вместе с тем должником в целях надлежащего исполнения обязательства могут совершаться (в большинстве случаев должны совершаться) и действия (как юридические, так и фактические), которые вовсе не характеризуются направленностью на прекращение обязательства. Например, такие действия поставщика, как приобретение сырья и материалов, необходимых для изготовления товаров, которые он обязался поставить покупателю по договору поставки; составление внутрипроизводственного графика работ по изготовлению соответствующей партии товаров; контроль за соблюдением сроков отгрузки соответствующих товаров и т.п., бесспорно подчинены конечной цели исполнения обязательства по договору поставки, но вряд ли могут рассматриваться в качестве гражданско-правовых сделок.

А как можно оценить действия банка по проверке подлинности платежного поручения о перечислении денежных средств со счета клиента банка третьему лицу? Неужели как действия, направленные на прекращение обязательства, заслуживающие квалификации в качестве сделки? А между тем такие действия абсолютно необходимы при исполнении банком обязательства по договору банковского счета в части осуществления соответствующей банковской операции, поскольку именно на банк будет возложена ответственность за необоснованное списание денежных средств со счета владельца счета по фальшивым платежным документам.

Однако сейчас (применительно к обсуждаемой проблеме) разговор не об этом. Рассматривая вопрос о соотношении обязательства банка по договору банковского счета и выполняемых банком отдельных банковских операций по поручениям владельца счета, мы видим, что даже сторонники квалификации действий должника по исполнению обязательства (в нашем случае - действия банка по осуществлению соответствующих банковских операций на основе поручений владельца счета) в качестве сделки особо подчеркивают направленность указанных действий на прекращение обязательства (в том числе и в случае признания их сделкой) как основания возникновения какого-либо нового обязательства, например обязательства из расчетной сделки или "составного" обязательства.

Следовательно, действия банка по принятию от владельца счета платежного поручения и осуществлению в соответствии с ним банковского перевода (в том числе с привлечением иных банков) представляют собой исполнение обязательства по договору банковского счета. Соответствующие правоотношения никак не могут быть квалифицированы ни в качестве самостоятельного обязательства, вытекающего из расчетной сделки (в отношении которой договор банковского счета выполняет роль предварительного договора), ни в качестве некого "составного" обязательства, возникающего из "организационных" условий договора банковского счета и расчетной сделки, как это предлагается в юридической литературе.

В последние годы в работах некоторых авторов прослеживается взгляд на договор банковского счета как на один из видов более общего (родового) договора счета.

Например, Л.Г. Ефимова пишет: "Наряду с договором банковского счета может быть выявлена целая группа договоров, в которых усматривается обязанность одной стороны вести учет постоянно меняющихся долгов или имущества другой стороны с целью осуществления безналичных расчетов. Учет долгов или имущества производится в форме особого документа - счета. Необходимость в его ведении возникает всякий раз, когда в ходе развития правоотношения появляются "текучесть" долга или требования, назовем такие договоры договорами счета... Договор счета представляет собой родовую конструкцию договора банковского счета" <*>.

--------------------------------

<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 308.

 

Какие же договоры имеются в виду, которые, по мнению Л.Г. Ефимовой, могли бы наряду с договором банковского счета составить отдельные виды предлагаемого гипотетического родового договора счета?

Прежде всего Л.Г. Ефимовой называется договор контокоррентного счета, под которым предлагается понимать "договор, в соответствии с которым на одну из сторон правоотношения возлагается обязанность вести учет взаимных денежных требований сторон друг к другу с целью выведения в установленный договором срок сальдо взаимных требований. При этом сторона, которая окажется должником, должна будет произвести платеж своего долга непосредственно деньгами" <*>.

--------------------------------

<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 309.

 

Общее с договором банковского счета Л.Г. Ефимова видит в том, что "непосредственной целью договора контокоррентного счета является желание установить особый способ расчетов по встречным сделкам - сальдо взаимных требований" <*>. Однако данное обстоятельство вряд ли может служить основанием для вывода о наличии у договоров банковского счета и контокоррентного счета общих (родовых) черт, которые позволяли бы признавать их отдельными видами общего (родового) договора счета.

--------------------------------

<*> Там же. С. 310.

 

В свое время Г.Ф. Шершеневич обращал внимание на самостоятельный характер договора контокоррентного счета и, в частности, на его отличия от договора банковского вклада (текущего счета). Он по этому поводу писал: "В действительности контокоррент представляется договором, не укладывающимся в давно отложившиеся договорные типы. Это договор sui generis <...>. Контокоррент предполагает начало взаимности в кредитовании. Кредитование должно быть обоюдное. Элемент взаимности отличает рассматриваемый договор от иных отношений, имеющих в практике то же название текущего счета. Если вносится вклад банку с правом извлечения суммы по частям посредством чеков и с правом пополнения, то такое отношение носит название текущего счета - "положить деньги на текущий счет". Это пассивная банковская операция. С контокоррентом здесь нет ничего общего, потому что налицо договор займа, которого в контокорренте нет" <*>. Кроме того, Г.Ф. Шершеневич отмечал, что контокоррентное отношение "не может продолжаться бесконечно, а требует, чтобы был установлен срок, по окончании которого произведен будет расчет" <**>.

--------------------------------

<*> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 508 - 509.

<**> Там же.

 

К приведенным доводам Г.Ф. Шершеневича можно добавить также, что роль участника контокоррентных отношений, на которого возложена обязанность вести учет требований сторон, тем и ограничивается и по этой причине не подлежит никакому сравнению с обязательством банка по договору банковского счета.

Другие договоры, которые, по мнению Л.Г. Ефимовой, следует признать (наряду с договором банковского счета) отдельными видами гипотетического родового договора счета, имеют своим объектом не денежные средства, а ценные бумаги и драгоценные металлы. В связи с этим она отмечает, что "предметом банковской деятельности являются не только деньги, но также ценные бумаги и драгоценные металлы. В связи с этим логично предположить, что наряду с договором банковского счета могут существовать его аналоги, которые отличаются только видом имущества клиента, внесенного на счет" <*>.

--------------------------------

<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 312.

 

Сравнительный анализ правил о договоре банковского счета (гл. 45 ГК) и ряда подзаконных нормативных актов о депозитарной деятельности приводит Л.Г. Ефимову к выводу о том, что "аналогичные по характеру обязательства перед клиентом возникают также у специализированной организации, открывшей ему счет депо" <*>. В ходе дальнейших рассуждений она приходит к мысли о том, что "правовой режим депозитарного договора (или договора счета депо) имеет много общих черт с правовым режимом договора банковского счета. У договора банковского счета и договора счета депо имеется общая правовая цель - осуществление безналичных расчетов" <**>(?). Оказывается, как сообщает Л.Г. Ефимова, она считает необходимым отстаивать точку зрения, согласно которой "расчетные сделки (или) операции могут осуществляться не только денежными средствами, но и другими видами имущественных активов. Соответственно, расчетные операции не всегда направлены на прекращение денежных обязательств..." <***>.

--------------------------------

<*> Там же.

<**> Там же. С. 315.

<***> Там же. С. 313.

 

Однако при таком взгляде на расчетные операции можно обнаружить сходство с договором банковского счета в любом договоре, предусматривающем встречное предоставление в виде товаров, работ или услуг.

Общие "родовые" черты между договором банковского счета и договором счета депо обнаруживает также Е.С. Демушкина, которая пишет: "Развитие гражданского оборота, использование современных технологий привело к возникновению таких понятий, как "банковский счет" и "счет депо", в качестве не просто учетных, но и юридических категорий, имеющих самостоятельное значение и самостоятельное правовое регулирование. При этом возникновение таких категорий привело к распространению на них действия норм гражданского законодательства" <*>.

--------------------------------

<*> Демушкина Е.С. Указ. соч. С. 63.

 

Е.С. Демушкина выделяет следующие черты, характерные как для договора банковского счета, так и для договора счета депо ("критерии счета как юридической категории"): 1) счет в обоих случаях используется для тех видов имущества, "материальные носители которых сами по себе представляют юридическую фикцию. Счет в этом случае полностью заменяет материальный носитель... практически это относится только к денежным средствам и ценным бумагам"; 2) счет "предназначен непосредственно для учета денежных средств или ценных бумаг"; 3) счет открывается "у другого лица на основании договора банковского счета или депозитарного счета, а запись на счете... может приравниваться к деньгам или ценным бумагам"; 4) указанное "лицо, ведущее денежный счет или счет депо, должно быть уполномочено на это соответствующей лицензией, а в определенных случаях и договором"; 5) счет открывается "только юридическому титульному владельцу, в категорию которых... попадают собственники, обладатели иных вещных прав" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 63 - 65.

 

Однако, как представляется, приведенные характерные черты счета депо, которые делают его похожим на банковский счет, являются результатом элементарного "заимствования" отдельных правил, предназначенных для регулирования договора банковского счета, законодательством о депозитарной деятельности. И не более того.

Отличительными чертами договора банковского счета, отсутствующими (при всем внешнем сходстве) у договора счета депо, остаются особенности субъектного состава этого договора, его предмета и объекта, а также содержания вытекающего из него обязательства. Одним из субъектов договора банковского счета является банк или иное кредитное учреждение, деятельность которого осуществляется в сфере банковского регулирования и банковского надзора. Предмет договора банковского счета составляют действия банка, направленные не только на открытие и ведение счета (как это имеет место в отношениях по счету депо), но и на выполнение поручений владельца счета о перечислении и выдаче денежных средств со счета, проведении иных банковских операций, включая расчетные операции. При этом банк наделен правом использовать денежные средства, внесенные (поступившие) на счет, в своей предпринимательской деятельности, что невозможно в деятельности депозитария. Права требования владельца счета к банку по договору банковского счета признаются безналичными денежными средствами и используются в имущественном обороте в качестве средства расчетов, средства платежа, чего никак нельзя сказать о правах владельца счета депо на учитываемые на нем эмиссионные ценные бумаги.

Сказанное свидетельствует о невозможности обнаружить (даже при самой богатой фантазии) единый "родовой корень" для договоров банковского счета и счета депо.

По вышеизложенным причинам (применительно к договору счета депо) не могут быть приняты также доводы Л.Г. Ефимовой о видовой принадлежности к "родовому" договору счета (наряду с договором банковского счета и договором счета депо) договора обезличенного металлического счета. По этому поводу Л.Г. Ефимова пишет: "В отличие от договора банковского счета на обезличенных металлических счетах учитываются не безналичные деньги, а обязательственные права требования клиента к банку, выраженные в весовом количестве драгоценного металла определенного качества. Однако у договора банковского счета и договора обезличенного металлического счета гораздо больше общего, чем различий... драгоценные металлы зачисляются на обезличенные металлические счета главным образом с целью осуществления безналичных расчетов (?), что аналогично правовой цели договора банковского счета" <*>.

--------------------------------

<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 315.

 

На этот раз Е.С. Демушкина, разделяющая позицию Л.Г. Ефимовой в отношении договора счета депо, выражает свое несогласие с изложенным подходом. "Представляется, - пишет Е.С. Демушкина, - что счет как юридическая категория, как заменитель материального носителя не может существовать для объектов гражданского права, обладающих товарными свойствами (например, реальные золотые слитки). В настоящее время предпринимаются попытки развить торговлю золотыми слитками по так называемым металлическим счетам, которые, на наш взгляд, не могут и не должны заменять реальное золото" <*>.

--------------------------------

<*> Демушкина Е.С. Указ. соч. С. 63.

 

Вопрос о договоре металлического счета и порядке его правового регулирования вышел далеко за пределы теоретических дискуссий о правовой природе указанного договора. В 2004 г. группой депутатов Государственной Думы РФ был подготовлен и внесен на рассмотрение парламента проект федерального закона о внесении в ГК двух новых статей, которые регламентировали бы договор банковского вклада драгоценных металлов и договор металлического счета. В последнем случае по замыслу разработчиков гл. 45 ГК должна была быть дополнена ст. 859.1 "Договор металлического счета", согласно которой по договору металлического счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на металлический счет, открытый клиенту (владельцу металлического счета), драгоценные металлы, а также выполнять распоряжения клиента о переводе, выдаче соответствующего количества драгоценных металлов и проведении других операций по металлическому счету клиента. К отношениям по договору металлического счета предлагалось применять правила о договоре банковского счета (гл. 45 ГК), "если иное не предусмотрено законом или установленными в соответствии с ним банковскими правилами".

Указанный законопроект вызвал резко негативную оценку со стороны Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. В экспертном заключении Совета на данный законопроект было отмечено, в частности, что его разработчики не видят различий между обязательствами, объектами которых являются безналичные денежные средства либо материальные объекты - вещи (в том числе драгоценные металлы). А между тем указанные обязательства не могут быть урегулированы одинаково: к обязательствам, объектом которых являются драгоценные металлы в натуре, не могут автоматически применяться правила о договоре банковского вклада и договоре банковского счета. В связи с этим разработка соответствующего законопроекта требовала прежде всего ясного и определенного ответа на вопрос о том, какие именно по своей правовой природе и содержанию отношения подлежат урегулированию.

Поскольку в законопроекте говорилось об обязательстве банка принимать поступающие на металлический счет клиента драгоценные металлы, выполнять распоряжения клиента о переводе и выдаче соответствующего количества драгоценных металлов (что могло означать лишь осуществление операций с драгоценными металлами в их физическом состоянии), Совет пришел к выводу, что соответствующие правоотношения скорее всего образуют смешанный договор, основу которого составляет договор иррегулярного хранения в сочетании с договором поручения или договором комиссии <*>.

--------------------------------

<*> Экспертное заключение Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства по проекту Федерального закона N 30224-4 "О внесении дополнений в часть вторую Гражданского кодекса Российской Федерации", принятое на заседании Совета 17 мая 2004 г. (Протокол N 23) (Не публиковалось).

 

 

 Смотрите также:

  

Виды разновидности кредитного договора.

Вместе с тем в гражданско-правовой доктрине принято выделять различные формы банковского
Под специальным текущим счетом до востребования (on call) он понимал "договор об
Юридическая природа данного договора "представляет собой сочетание...

 

Место договора займа в системе договорных обязательств

Поэтому-то О.С. Иоффе и объединил указанные договоры, имеющие единую правовую природу, в один класс договорных
В то же время, скажем, у договора банковского счета, объединяемого автором с договором займа в единый класс договоров, такого рода...

 

Деньги как объект договора займа

В юридической литературе давно ведется дискуссия относительно правовой природы безналичных денег.
г) права в отношении банка устанавливаются по воле участников отношений, в силу договора банковского счета" <*>.

 

заемно-кредитные и факторинговые обязательства

...банковской деятельности, правовая природа договора банковского вклада существенным образом изменилась, а сам договор приобрел известный нам
В связи с названными преобразованиями и появился договор банковского счета как самостоятельный договор...