ЗАКЛЮЧЕНИЕ КРЕДИТНОГО ДОГОВОРА

 

Недействительность кредитного договора

  

 

Основания недействительности

 

В судебно-арбитражной практике крайне редко (по сравнению с иными договорами) можно встретить споры о признании кредитных договоров незаключенными. Сказываются профессиональный подход банков к оформлению договорных отношений по кредитованию граждан или организаций, а также то обстоятельство, что подавляющее большинство кредитных договоров заключается на основе типовых текстов, разрабатываемых банками и содержащих образцы соглашений по всем существенным условиям договоров.

 

Гораздо чаще судам и арбитражным судам приходится сталкиваться с требованиями заемщиков о признании кредитных договоров недействительными сделками. Несмотря на очевидность того обстоятельства, что названные требования используются недобросовестными заемщиками в качестве ответной меры против справедливых требований банков, выдавших кредиты во исполнение заключенных кредитных договоров, законодательство дает немало оснований для удовлетворения таких требований и признания кредитных договоров недействительными сделками.

 

В настоящее время одним из самых распространенных оснований для признания кредитных договоров недействительными сделками служит нарушение при их совершении законодательства о крупных сделках и сделках с заинтересованностью. Нормы, определяющие особый порядок совершения таких сделок, содержатся в законодательстве об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью (применительно к кредитному договору речь идет о ситуациях, когда юридические лица, действующие в названных организационно-правовых формах, выступают в роли заемщиков).

 

В соответствии со ст. 78 Закона об акционерных обществах (ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) крупной сделкой считается сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25% и более балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату.

 

Особый порядок совершения крупных сделок акционерным обществом (в том числе в качестве заемщика по кредитному договору) состоит в том, что решение об одобрении сделки, предметом которой является имущество стоимостью от 25 до 50% балансовой стоимости активов общества, должно приниматься всеми членами совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества единогласно, при этом не учитываются голоса выбывших членов совета. Выбывшими, в частности, являются члены совета директоров (наблюдательного совета), полномочия которых прекращены досрочно решением общего собрания акционеров. Если совет директоров (наблюдательный совет) не достигнет единогласия относительно совершения такой сделки, он может передать этот вопрос на рассмотрение общего собрания акционеров. Решение об одобрении крупной сделки принимается в таком случае большинством голосов акционеров - владельцев голосующих акций, участвующих в общем собрании.

Решение об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество стоимостью свыше 50% балансовой стоимости активов общества, может приниматься только общим собранием акционеров большинством в 3/4 голосов акционеров - владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании (п. 3 ст. 79 Закона об акционерных обществах).

Решение о совершении крупной сделки, участником которой является общество с ограниченной ответственностью, принимается общим собранием участников общества, а в случае образования в обществе совета директоров (наблюдательного совета) принятие решений о совершении крупных сделок на сумму от 25 до 50% стоимости имущества общества может быть отнесено уставом общества к компетенции его совета директоров (наблюдательного совета) (ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Кредитный договор может быть признан крупной сделкой, если сумма предоставленного по нему кредита и предусмотренных договором процентов за пользование кредитом (без учета процентов за просрочку возврата кредита) составляет более 25% балансовой стоимости имущества общества. Иллюстрацией к сказанному может служить следующий пример.

Акционерный коммерческий банк обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании долга по кредитному договору, а также процентов за пользование кредитом и повышенных процентов в связи с невозвратом кредита в срок, предусмотренный договором. Ответчик заявил встречный иск о признании кредитного договора недействительным, указав, что сумма предъявленных истцом требований превышает 25% балансовой стоимости имущества общества и заключение директором общества данного кредитного договора при отсутствии соответствующего решения совета директоров или общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью противоречит ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Арбитражный суд удовлетворил основной иск акционерного коммерческого банка и отказал во встречном иске, заявленном ответчиком. При этом суд отметил, что ответчик необоснованно отнес заключенный им кредитный договор к крупной сделке, определив его сумму исходя не из размера полученного по договору кредита, а из суммы требований, заявленных истцом, в которую наряду с суммой кредита включены проценты за пользование им и повышенные проценты за непогашение кредита в установленный срок, являющиеся мерой ответственности за просрочку исполнения денежного обязательства. При сопоставлении суммы, полученной ответчиком по кредитному договору, с данными баланса общества на дату совершения сделки суд установил, что она не достигала 25% балансовой стоимости имущества общества на указанную дату, а поэтому признал, что генеральный директор общества имел право на заключение договора без получения согласия совета директоров или общего собрания участников общества.

Апелляционная инстанция правомерно отменила решение, признав кредитный договор крупной сделкой с учетом того, что сумма обязательства по данному договору должна быть определена исходя не только из размера полученного заемщиком кредита, но и из предусмотренных договором процентов за пользование им в течение срока, на который предоставлен кредит. При этом суд отметил, что уплата указанных процентов в соответствии со ст. 819 ГК РФ входит в состав основного обязательства по кредитному договору. Общая сумма кредита и процентов за пользование им превысила 25% балансовой стоимости имущества общества.

При определении суммы сделки, которая может быть отнесена к крупной, не подлежат включению в нее проценты, начисляемые за просрочку исполнения денежного обязательства (ст. 395 ГК), а также иные суммы, взимаемые с должника в порядке применения к нему мер ответственности (неустойка, штраф, пени). Предусмотренные кредитным договором проценты за пользование кредитом в течение предусмотренного договором срока не являются мерой ответственности и должны учитываться при определении суммы сделки <*>.

--------------------------------

<*> См.: информационное письмо Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 марта 2001 г. N 62 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (п. 1) // Вестник ВАС РФ. 2001. N 7. С. 71 - 72.

 

Правда, кредитный договор не может быть квалифицирован в качестве крупной сделки в том случае, если он совершается акционерным обществом (обществом с ограниченной ответственностью) в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности. Учитывая, что ни один из участников серьезного имущественного оборота не может обойтись в своей деятельности без кредита, кредитные договоры, заключенные без указания конкретной цели использования полученных денежных средств либо с указанием некой общей цели (например, на пополнение оборотных средств, на производственные нужды и т.п.), должны рассматриваться именно в качестве сделок, совершенных обществом в процессе обычной хозяйственной деятельности. Так, в информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 марта 2001 г. N 62 (п. 5) имеется следующий пример.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительным кредитного договора, заключенного с акционерным коммерческим банком, со ссылкой на то, что сумма полученного им по этому договору кредита превышает 25% балансовой стоимости имущества общества на дату заключения договора, однако генеральный директор общества подписал его с нарушением ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, предусматривающей необходимость решения общего собрания участников общества о совершении данной сделки.

Арбитражный суд первой инстанции иск общества удовлетворил. Однако суд кассационной инстанции принятое решение обоснованно отменил и в иске отказал. Постановление об отмене решения суд мотивировал тем, что договор заключен обществом на получение кредита в целях обеспечения документарного аккредитива, который был открыт обществом для оплаты товаров, закупленных им по контракту. В соответствии с уставом общества предметом его деятельности является торговля различными товарами; данный кредит получен в связи с осуществлением текущих хозяйственных (закупочных) операций, а поэтому к оспариваемому договору не должны предъявляться требования, установленные ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью для заключения крупных сделок.

Постановление кассационной инстанции принято на основе анализа характера и условий конкретного договора, позволившего отнести его к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, на которые не распространяются положения законодательства о крупных сделках <*>.

--------------------------------

<*> Вестник ВАС РФ. 2001. N 7. С. 74 - 75.

 

Согласно п. 1 ст. 81 Закона об акционерных обществах под сделками, в совершении которых акционерным обществом имеется заинтересованность (сделки с заинтересованностью), понимаются сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20% и более голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Названные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные или их аффилированные лица являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20% и более акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения соответственно советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в порядке, предусмотренном ст. 83 Закона об акционерных обществах.

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что к сделкам, подпадающим под признаки сделок с заинтересованностью, заключаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности (каковыми в большинстве случаев являются кредитные договоры), законоположения об особом порядке их одобрения не применяются, если их условия существенно не отличаются от условий аналогичных сделок, совершавшихся между обществом и заинтересованным лицом в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, имевшей место до момента, когда заинтересованное лицо стало таковым. Данное исключение действует лишь до момента проведения акционерным обществом следующего общего собрания акционеров. Кроме того, в соответствии с п. 6 ст. 83 Закона об акционерных обществах общее собрание акционеров вправе принять решение об одобрении сделки (сделок) между обществом и заинтересованным лицом, которая может быть совершена в будущем в процессе осуществления обществом его обычной хозяйственной деятельности. В таком решении должна быть указана предельная сумма будущей сделки (сделок), оно имеет силу до следующего годового общего собрания акционеров <*>.

--------------------------------

<*> См.: п. 35 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" // Вестник ВАС РФ. 2004. N 1. С. 29 - 30.

 

Аналогичный подход к порядку совершения сделок с заинтересованностью содержится в ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью с той лишь разницей, что решение о совершении обществом с ограниченной ответственностью сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в ее совершении.

Важно подчеркнуть, что кредитные договоры, заключенные хозяйственными обществами и подпадающие под признаки крупных сделок или сделок с заинтересованностью, совершенные с нарушением порядка, предусмотренного законодательством об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, в настоящее время квалифицируются судебно-арбитражной практикой как сделки оспоримые, которые становятся недействительными лишь в силу признания их таковыми судом. Об этом свидетельствует, в частности, разъяснение, содержащееся в п. 36 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19, согласно которому крупные сделки и сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, заключенные с нарушением установленных законом требований, могут быть признаны недействительными по иску общества или акционера. Иски о признании таких сделок недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ для оспоримых сделок (один год) <*>.

--------------------------------

<*> См.: п. 36 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" // Вестник ВАС РФ. 2004. N 1. С. 30.

 

Уставами хозяйственных обществ могут быть предусмотрены и другие случаи (помимо крупных сделок или сделок с заинтересованностью), когда на совершаемые обществом сделки распространяется порядок одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью либо вводятся иного рода ограничения правомочий единоличного исполнительного органа на заключение кредитных договоров и сделок по их обеспечению. В подобных случаях при рассмотрении споров о недействительности таких сделок подлежат применению нормы, содержащиеся в ст. 174 ГК РФ.

Примером отмеченного подхода судебно-арбитражной практики может служить следующее дело, рассмотренное в порядке надзора Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ.

Закрытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к коммерческому банку о признании недействительными кредитного договора и договора о залоге, а также о применении последствий недействительности этих сделок.

Решением арбитражного суда иск был удовлетворен на основании ст. ст. 174 и 167 ГК РФ, поскольку оба договора были подписаны генеральным директором акционерного общества с превышением полномочий, предусмотренных уставом, и применена двусторонняя реституция. Постановлением апелляционной инстанции названный судебный акт оставлен без изменения.

В протесте предлагалось указанные судебные акты отменить, в части признания кредитного договора недействительным и применения последствий недействительности сделки в иске отказать, а решение в части признания недействительным договора о залоге оставить без изменения.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отменил судебные акты полностью и направил дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 мая 1998 г. N 9 лицо, в интересах которого установлены ограничения, вправе впоследствии одобрить сделку, совершенную с пороками, упомянутыми в ст. 174 ГК РФ. В этом случае следует применять п. 2 ст. 183 ГК РФ по аналогии закона. Одобрением сделки может быть признан, в частности, факт принятия истцом (в том числе уполномоченным органом юридического лица) исполнения по оспариваемой сделке. Основания для признания сделки недействительной по ст. 174 ГК РФ в таком случае отсутствуют.

Из материалов дела следовало, что кредитный договор на сумму 1 млн. руб. и договор о залоге склада-магазина со стороны заемщика (и залогодателя) подписан генеральным директором акционерного общества. Между тем согласно уставу общества его генеральный директор вправе заключать сделки на сумму, не превышающую 500 тыс. руб., и распоряжаться имуществом общества только с согласия совета директоров.

Кредит истцом получен, использован и частично погашался. Однако судом не рассмотрен вопрос о возможности оценки факта принятия заемщиком исполнения обязательства от кредитора как одобрения кредитного договора. В деле имеются протоколы собраний учредителей, из которых следует, что они дают согласие на получение кредита и предоставление залога, а также протокол заседания правления общества, которое приняло решение о получении кредита в сумме 1 млн. руб. под залог склада-магазина. При новом рассмотрении дела этим документам судом должна быть дана оценка с точки зрения возможности принятия их в качестве доказательства одобрения спорных договоров <*>.

--------------------------------

<*> Вестник ВАС РФ. 1999. N 2. С. 82 - 83.

 

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 мая 1998 г. N 9 "О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок" <*>, в котором на приведенном примере основано постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, принятое в порядке надзора, подчеркивается, что из содержания ст. 174 ГК РФ следует, что если полномочия органа юридического лица на совершение сделки ограничены учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в законе, и при ее совершении указанный орган вышел за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях. Однако положения ст. 174 ГК РФ не подлежат применению в случаях, когда орган юридического лица действовал с превышением полномочий, установленных законом. В подобных ситуациях суды должны руководствоваться ст. 168 ГК РФ (п. 1 Постановления).

--------------------------------

<*> См.: Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятые с апреля 1992 г. по ноябрь 2000 г.: Специальное приложение к Вестнику ВАС РФ. 2001. N 1. С. 102 - 104.

 

В вышеназванном Постановлении (п. 7) также содержится разъяснение о том, что лицо, в интересах которого его учредительными документами установлены соответствующие ограничения, вправе впоследствии одобрить ту сделку, которая совершена его органом за пределами указанных ограничений. В связи с тем что сама ст. 174 ГК РФ не содержит положений об одобрении сделок, судам предложено применять в таких случаях (по аналогии закона) положения, содержащиеся в ст. 183 Кодекса, об одобрении представляемым сделки, совершенной представителем при отсутствии у последнего полномочий действовать от имени представляемого или при превышении представителем таких полномочий.

Приведенные разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, касающиеся практики применения ст. 174 ГК РФ, не подлежат расширительному толкованию и не могут применяться, к примеру, когда речь идет о совершении хозяйственными обществами тех же крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

Кстати, до недавнего времени считалось, что специальное регулирование порядка совершения крупных сделок и сделок с заинтересованностью составляет прерогативу законодательства о юридических лицах корпоративного типа, поскольку именно для таких организаций характерна конкуренция полномочий их органов управления.

Вместе с тем сегодня нормы о крупных сделках и сделках, в совершении которых имеется заинтересованность, можно обнаружить и в законодательстве об унитарных предприятиях. Причем содержание указанных норм (не говоря уже об их нецелесообразности применительно к организациям унитарного типа) свидетельствует о том, что при их формулировании законодателем были допущены серьезные ошибки, ставящие под сомнение возможности государственных и муниципальных предприятий участвовать в имущественном обороте.

В соответствии со ст. 23 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях <*> крупной сделкой признается сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения унитарным предприятием прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более десяти процентов уставного фонда унитарного предприятия или более чем в 50 тыс. раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда. Решение о совершении крупной сделки принимается с согласия собственника имущества унитарного предприятия.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 2002. N 48. Ст. 4746.

 

"Привязка" параметров крупной сделки к размеру уставного фонда унитарного предприятия (10%) при том условии, что минимальный размер уставного фонда государственного предприятия составляет 5 тыс., а муниципального - всего 1 тыс. МРОТ (ст. 12 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях), означает, что в определенных случаях (например, когда размер уставного фонда унитарного предприятия установлен на уровне минимального) в качестве крупной сделки придется квалифицировать всякую сделку, совершенную государственным предприятием, сумма которой превысит 50 тыс. руб. (для муниципального предприятия эта критическая цифра составляет всего 10 тыс. руб.). Выходит, что практически по каждой сделке унитарное предприятие должно получать предварительное согласие собственника имущества!

Кроме того, законодатель "забыл" включить в законоположения о крупной сделке (ст. 23 названного Федерального закона) норму об оспоримости крупной сделки, совершенной унитарным предприятием с нарушением установленного закона порядка. А ведь согласно ст. 168 ГК РФ всякая сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 22 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях сделка, в совершении которой имеется заинтересованность руководителя унитарного предприятия, не может совершаться без согласия собственника имущества унитарного предприятия. На этот раз законодатель предусмотрел формулу оспоримой сделки: сделка, в совершении которой имеется заинтересованность руководителя унитарного предприятия и которая совершена с нарушением установленных требований (т.е. без согласия собственника), может быть признана недействительной по иску унитарного предприятия или собственника его имущества (п. 3 ст. 22 названного Федерального закона).

Помимо рассмотренных нами ограничений правомочий руководителя унитарного предприятия на совершение сделок (крупных сделок и сделок с заинтересованностью), а также тех, которые установлены ГК РФ (ст. ст. 49 и 295) в отношении унитарных предприятий как субъектов хозяйственного ведения и юридических лиц, обладающих целевой правоспособностью (требование наличия согласия собственника на отчуждение недвижимого имущества и запрет на совершение сделок, противоречащих уставным целям и задачам унитарного предприятия), Закон о государственных и муниципальных унитарных предприятиях распространил ограничительный порядок совершения сделок (только при наличии согласия собственника) еще на некоторые виды сделок. В силу п. 4 ст. 18 названного Федерального закона государственное или муниципальное предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований, переводом долга, а также заключать договоры простого товарищества.

Что касается кредитного договора, то он наряду с совершаемыми унитарным предприятием сделками по получению бюджетных ссуд, размещению облигаций и выдаче векселей удостоился отдельного внимания законодателя. Названные сделки объединены под наименованием "заимствования унитарным предприятием", для совершения которых предусмотрен особый правовой режим. Согласно п. 2 ст. 24 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях унитарное предприятие вправе осуществлять заимствования только по согласованию с собственником имущества унитарного предприятия объема и направлений использования привлекаемых средств. Выходит, что для заключения обычного кредитного договора с банком, без чего не может обойтись ни один участник имущественного оборота, государственное или муниципальное предприятие должно располагать неким решением собственника о согласовании не только суммы кредита, но и основных направлений ее использования унитарным предприятием. Заключение кредитного договора без такого решения собственника влечет признание его недействительной сделкой, вернее сказать, делает кредитный договор ничтожной сделкой (законодатель применительно к сделкам заимствования, как и в случае с крупной сделкой, "забыл" включить в соответствующие нормы формулу оспоримой сделки).

При таких условиях заключение кредитного договора и сделок по его обеспечению с государственным или муниципальным унитарным предприятием становится большой проблемой для банка, поскольку слишком реальна перспектива признания указанных сделок недействительными со всеми вытекающими из этого факта негативными последствиями.

 

Последствия недействительности

 

В случае признания кредитного договора недействительной сделкой (либо если кредитный договор изначально является ничтожной сделкой) наступают определенные последствия, предусмотренные как общими положениями, регулирующими последствия недействительности всякой гражданско-правовой сделки, так и специальными правилами, вытекающими из того обстоятельства, что объектом кредитного договора являются денежные средства.

Согласно общим положениям (ст. 167 ГК) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, а именно: каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Вместе с тем, если бы при недействительности кредитного договора мы ограничились лишь применением общих последствий недействительности сделки (например, взыскали с заемщика сумму кредита, полученного пару лет назад), мы бы допустили явную несправедливость по отношению к кредитору, исполнившему свое обязательство по предоставлению кредита. Дело в том, что использование денежных средств в имущественном обороте всегда дает их прирост. Поэтому при нормальном течении событий заемщик, получивший сумму кредита, возвращает ее кредитору с соответствующим приростом, который (наряду с вознаграждением кредитора) учитывается в составе процентов за пользование кредитом.

Применение общих положений о последствиях недействительной сделки (ст. 167 ГК) к кредитному договору означает, что заемщик должен возвратить кредитору лишь полученное по сделке, т.е. собственно сумму кредита. Выходит, что прирост денежных средств, который имел место в связи с использованием заемщиком денежной суммы, полученной по недействительному кредитному договору, остается у заемщика и является его неосновательным обогащением за счет кредитора. Однако, как известно, на этот случай в ГК РФ (гл. 60) имеются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, которые подлежат субсидиарному применению к другим гражданским правоотношениям, если требования о защите гражданских прав, предъявляемые в рамках соответствующих правоотношений (включая требование о возврате исполненного по недействительной сделке), не могут привести к устранению неосновательного обогащения. К числу названных правил о кондикционных обязательствах, которые подлежат субсидиарному применению к реституционным правоотношениям как последствиям недействительности сделок, относится и норма о том, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (п. 2 ст. 1107 ГК).

Судебно-арбитражная практика по этому вопросу основана на разъяснениях, содержащихся в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" (далее - Постановление Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14) <*>. Согласно п. 29 названного Постановления при применении последствий недействительности сделки займа (кредита) суд должен учитывать, что сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами на основании п. 2 ст. 167 ГК РФ за весь период пользования средствами.

--------------------------------

<*> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11. С. 7 - 14.

 

Нельзя не обратить внимание на то, что в приведенном разъяснении высших судебных инстанций обязанность заемщика, пользовавшегося средствами, полученными по недействительному договору займа (кредита), по уплате процентов за пользование денежными средствами выглядит как один из элементов общих последствий недействительности сделки, а не как результат применения правил об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, о чем свидетельствует ссылка на п. 2 ст. 167 ГК РФ в качестве правового основания для взыскания, в том числе и процентов за пользование чужими денежными средствами. Такой подход представляется несколько искусственным, поскольку он ориентирован на квалификацию договора займа (кредита) в качестве договора об оказании услуг (видимо, в виде пользования чужими денежными средствами). Ведь только в этом случае можно говорить о невозможности возвратить полученное в натуре (т.е. полученные услуги займодавца по договору займа или кредитора по кредитному договору), благодаря чему становится возможным ставить вопрос о возмещении стоимости полученного в деньгах (в виде соответствующих процентов).

Между тем как договор займа, так и его отдельный вид - кредитный договор не относятся к договорам об оказании услуг, а принадлежат к категории договоров о передаче имущества. В связи с этим обязательство заемщика по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами по недействительному договору займа (кредита) вряд ли может входить в состав общих реституционных последствий, а скорее является элементом кондикционного обязательства на стороне заемщика, а потому - следствием субсидиарного применения правил о неосновательном обогащении к отношениям, связанным с недействительностью названных договоров. Изложенное свидетельствует лишь о некоторой возможной неточности в правовой квалификации соответствующих правоотношений. Главное же состоит в том, что судебно-арбитражной практикой признается обязанность заемщика по недействительному договору займа (кредита) как возвратить займодавцу (кредитору) полученные средства, так и уплатить проценты за их использование в размере ставки рефинансирования Банка России. О применении в судебно-арбитражной практике именно такого подхода свидетельствует следующий пример.

Открытое акционерное общество - коммерческий банк (далее - банк) обратилось в арбитражный суд с иском к Управлению делами Президента Российской Федерации (далее - Управление) о взыскании 162706,84 дол. США, составляющих проценты за пользование чужими денежными средствами, полученными по недействительному кредитному договору. Исковое требование было обосновано следующими обстоятельствами.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда по другому делу (по иску банка к Управлению о взыскании задолженности по кредиту) кредитный договор по встречному иску ответчика был признан недействительной сделкой в силу ее ничтожности, поскольку Управление является федеральным органом исполнительной власти, осуществляет свою деятельность за счет средств федерального бюджета, а в соответствии с Указом Президента Российской Федерации 29 мая 1998 г. N 609 "О дополнительных мерах по снижению финансовой задолженности федеральных органов исполнительной власти и государственных внебюджетных фондов" федеральным органам власти запрещено привлечение заемных средств путем получения кредитов и займов, кроме случаев, когда такое привлечение прямо не установлено Правительством РФ. На получение указанного кредита Правительством РФ разрешения Управлению не давалось. Кроме того, согласно п. 1 ст. 118 БК РФ бюджетные учреждения не имеют права получать кредиты у кредитных организаций и других физических и юридических лиц, за исключением ссуд из бюджетов и государственных внебюджетных фондов. Суд применил также последствия недействительности кредитного договора, вернув сторонам все полученное по сделке.

Банк, считая, что ответчик в период пользования кредитом неосновательно обогатился за счет кредитора, предъявил иск о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами со ссылкой на ст. ст. 809, 819, 1102, 1103 ГК РФ.

Решением суда первой инстанции исковое требование было удовлетворено, с ответчика взыскано 162706,84 дол. США в рублевом эквиваленте по курсу Банка России процентов за пользование денежными средствами истца. Суд освободил ответчика от уплаты государственной пошлины, поскольку тот финансируется из федерального бюджета. Постановлением суда апелляционной инстанции данное решение изменено. С учетом частичного осуществления платежей заемщиком суд уточнил сумму подлежащих взысканию процентов за фактическое пользование денежными средствами кредитора: 148497,77 дол. США. Федеральный арбитражный суд округа кассационным постановлением названные судебные акты оставил без изменения.

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре указанных судебных актов в порядке надзора Управление ссылалось на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, нарушение норм материального права.

В отзыве на указанное заявление банк просил оставить оспариваемые судебные акты без изменения, поскольку после признания кредитного договора недействительным полученные денежные средства должны рассматриваться как неосновательное обогащение, на сумму которого начисляются проценты согласно ст. 1107 ГК РФ.

Проверив обоснованность доводов, содержащихся в заявлении и в выступлениях представителей сторон, Президиум пришел к выводу о том, что оспариваемые судебные акты следует оставить без изменения по следующим основаниям.

Удовлетворяя исковое требование банка, суд исходил из того, что при применении последствий недействительности кредитной сделки сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами за весь период пользования этими средствами. Данный вывод соответствует п. 29 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14.

Исходя из изложенного, решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и постановление кассационной инстанции подлежат оставлению в силе, поскольку указанные судебные акты не нарушают единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ постановил оставить судебные акты без изменения, а заявление Управления делами Президента Российской Федерации - без удовлетворения <*>.

--------------------------------

<*> Вестник ВАС РФ. 2004. N 6. С. 61 - 63.

 

При недействительности кредитного договора не исключены случаи, когда неосновательное обогащение возникает не только у заемщика, но и на стороне кредитора. Это возможно, например, в ситуации, когда заемщик до признания кредитного договора недействительной сделкой частично исполнил свои обязательства по уплате процентов за пользование кредитом при том условии, что размер процентов, предусмотренных кредитным договором, превышал ставку рефинансирования, установленную Банком России.

На этот случай в названном Постановлении Пленумов ВС и ВАС РФ N 13/14 (п. 30) имеется разъяснение, согласно которому, если по сделке займа (кредита) заемщиком уплачивались проценты за пользование денежными средствами, при применении последствий недействительности сделки неосновательно приобретенными кредитом могут быть признаны суммы, превышающие размер уплаты, определенной по установленной законом ставке (по учетной ставке Банка России) за период пользования.

И еще одно разъяснение высших судебных инстанций, содержащееся в названном Постановлении, касается последствий недействительности кредитного договора. Речь идет о признании кредитного договора (договора займа) недействительным как оспоримой сделки по требованию заемщика, получившего денежную сумму от кредитора по такому договору, который предусматривал уплату процентов в определенном размере. В подобных случаях суд, признав сделку недействительной, может прекратить ее действие на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК). При этих условиях вплоть до момента вступления в силу решения суда о признании оспоримой сделки недействительной заемщик обязан уплачивать проценты за пользование денежными средствами в размере, предусмотренном договором. И только после вступления в силу решения суда проценты начисляются на основании п. 2 ст. 1107 ГК РФ в размере ставки рефинансирования Банка России (п. 31 вышеназванного Постановления).

Данное разъяснение несколько смягчает позицию законодателя, который наделяет суд правом прекращать (в качестве одного из последствий признания оспоримой сделки недействительной) действие сделки на будущее время в отношении только такой сделки, из содержания которой вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК).

 

 

 Смотрите также:

  

Дела о взыскании задолженности по кредитному договору...

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

 

Взыскание задолженности. Дела о взыскании задолженности по...

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

 

Дела о взыскании задолженности по кредитному договору...

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

 

Норма о недействительности договора об ипотеке при...

и выдаче закладной (см. п.4 ст.13 Закона и комментарий к нему). Норма о недействительности договора об ипотеке при несоблюдении нотариальной и регистрационной процедур...