ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА

 

 

Наделы, повинности, выкуп. Изменение размеров крестьянских наделов в результате реформы

 

Рассмотрим вопрос о земельных наделах, претерпевших изменения в результате составления уставных грамот.

 

В нашей исторической литературе довольно прочно укоренилось мнение, что обеспеченность крестьян землей в пореформенный период находилась в прямой зависимости от отрезков, произведенных в период составления уставных грамот.

 

Причина этого заключается в том, что данные об обезземеливании крестьян в период отмены крепостного права рассматривались изолированно от общего хода указанного процесса, происходившего довольно интенсивно, начиная со второй половины XVIII в.

 

Необходимо сказать, что этот процесс протекал не везде одинаково, а в некоторых районах, где земля не представляла большой ценности (северные, а также степные губернии), почти не имел места. Наиболее быстро он проходил на Правобережной Украине, Литве и Белоруссии.

 

Там, где обезземеливание до реформы проводилось весьма интенсивно, а также там, где плотность населения была весьма значительна, там возможности для обезземеливания крестьян в период реформы были меньше.

 

Так, наиболее быстро обезземеливание крестьян до реформы происходило, как уже говорилось, в юго- западных губерниях, где в период отмены крепостного права не только не было произведено каких-либо отрезков земли, но, наоборот, под влиянием польского восстания 1863 г. правительство вынуждено было увеличить земельные наделы крестьян.

 

Однако размеры этих земельных наделов здесь мало отличались от размеров в тех губерниях, где процент отрезков был достаточно велик,

 

Таким образом, сам по себе процент отрезков недостаточен для решения вопроса об обеспеченности крестьян землей.

 

Второй вопрос, на котором следует остановиться,— это соотношение как арендных цен, так и цен на землю с величиной оброка, а отсюда и со стоимостью земли по выкупу, установленной «Положениями 19 февраля». Именно в этом наиболее ярко сказывался грабительский характер реформы.

 

 

 

Приведем данные по ряду нечерноземных и черноземных губерний, где разрыв между существующими ценами на землю и стоимостью ее по выкупу был особенно высок1:

 

Губернии       Стоимость одной десятины земли (в руб. и коп.)

            по

данным 1854 — 1859 гг.      по

данным 1863 — 1872 гг.      по выкупу

                                   максимум      минимум

Нечерноземные

Владимирская           11.05   17.40   42.85   33.33

Смоленская   10.41   9.87     38.08   29.62

Тверская        12.84   14.25   37.50   30.00

Новгородская            6.09     5.46     227.27 21.42

Ярославская  15.04   14.70   47.90   30.30

Черноземные

Самарская     8.9696 8.52     37.50   12.50

Таврическая  7.47     12.09   50.00   23.07

Оренбургская            5.82     3.63     33.33   21.42

Херсонская    14.69   21.43   50.00   27.27

 

Необходимо к тому же сказать, что в барщинных губерниях в период массового перехода крестьян с барщины на оброк во время составления уставных грамот происходило резкое падение арендных цен. Это объяснялось тем, что помещики, не будучи в состоянии сразу же перестроить свое хозяйство на новых капиталистических основах, начали производить массовую сдачу земли в аренду. Об этом прямо указывал, касаясь положения в Полтавской губернии, министр внутренних дел А. Е. Тимашев в своем официальном письме в 1878 г. в Главный комитет об устройстве сельского состояния: «...сами помещики, вынужденные одновременно переменить образ хозяйства сообразно новым условиям землевладения... , отдавали свои земли вольным съемщикам за цену более умеренную сравнительно с тою, которая была назначена «Местным положением» за крестьянские наделы. Следовательно,— указывал Тимашев,-- в первое время после издания «Положений

 

19 февраля» крестьяне, отказавшись от своих наделов, были поставлены в сравнительно лучшее экономическое положение, нежели их односельцы, которые удерживали за собою земли» 1.

 

В результате этого крестьяне указанных губерний, естественно, стремились получить как можно меньше земли, имея возможность купить или арендовать ее по более низким ценам. Этим и .обусловливалось желание крестьян иметь четвертной, дарственный надел. Желание это приобрело в некоторых губерниях массовый характер.

 

Требование дарственного надела неоднократно являлось причиной крестьянских волнений. В силу этого по закону от 27 июня 1862 г. крестьяне в некоторых черноземных и степных губерниях имели право требовать дарственный надел при условии перевода их на выкуп по одностороннему требованию помещика. Получение крестьянами дарственного надела определило в ряде губерний высокий процент уменьшения наделов. Приведем ряд примеров. Так, процент уменьшения земельных наделов, не принимая во внимание дарственников, в Нижнедевицком уезде Воронежской губернии составлял 7,1, а принимая их во внимание—29,2, в Валуйском — соответственно: 6,8 и 35,1. То же мы наблюдаем и по другим губерниям. Так, в Нежинском уезде Черниговской губернии этот процент в первом случае составлял 12,2, а во втором—23,4. В Самарском уезде Самарской губернии — соответственно 20,3 и 47,32. Таким образом, в губерниях, где крестьяне потеряли наибольшее количество земли, это обусловливалось не столько отрезками, сколько получением дарственных наделов либо, как это имело место в левобережных губерниях Украины, отказом от дополнительных участков.

 

Вполне естественно, что от предоставления крестьянам земли в дар в конечном счете выгадывали помещики, сохранявшие в своих руках землю, цена которой с каждым годом возрастала. Однако в период проведения реформы в губерниях, где цена на землю была весьма низкая, помещики неохотно шли на предоставление земли в дар. Им было выгоднее продать землю по выкупной цене, превышавшей вдвое-втрое ее действительную стоимость, нежели сохранить ее в своих руках, имея особенно в виду потребность в деньгах в связи с переходом к вольнонаемному труду.

 

Предоставление четвертного надела в этот период было выгодно лишь богатым помещикам, обладавшим свободными капиталами. «Богатые помещики, более чем обеспеченные в средствах к жизни и к уплате долгов кредитным учреждениям,— .писал в своем отчете самарский губернатор,— могли, конечно, выдержать внезапное прекращение обязательной повинности без всякого за нее вознаграждения и даже рассчитывать в будущем на значительные выгоды, когда ценность земли уравняется с оброком и превзойдет его, но для владельцев средней руки такой кризис решительно был не по силам. Оттого ни одна статья Положения не возбуждала в местном дворянстве такого небезосновательного ропота, как статья 123, и оттого весьма многие помещики, вступая в переговоры с крестьянами об устройстве их хозяйственной будущности, предоставляли им на выбор все возможные сделки, кроме отвода в дар четвертой части высшего, или указного, надела»1.

 

В силу этого Самарское губернское дворянское собрание обратилось в 1866 г. «всеподданнейшим» ходатайством об отмене права крестьян требовать даровой надел при переводе их на выкуп по одностороннему требованию помещика.

 

«Опыт доказал, к прискорбию,— говорилось в этом ходатайстве,— что при таких условиях положение помещика становится до крайности стеснительным: ценность его имения подрывается, хозяйство его колеблется, доверие к полной его собственности исчезает, и ни в частных сделках, ни в расчетах с кредитными учреждениями он не находит возможным установить правильных отношений» 1.

 

В некоторых же губерниях помещики, наоборот, были заинтересованы в предоставлении крестьянам дарственного надела. Так, Белгородский мировой съезд Курской губернии признал возможным считать, что для получения земли в дар необходимо согласие не всех 100% крестьян того или иного общества, а лишь 2/3 его. Это незаконное решение было утверждено Курским губернским по крестьянским делам присутствием2. Данное решение является бесспорным свидетельством того, что предоставление дарственного надела было выгодно курским помещикам.

 

Стремление крестьян получить дарственный надел имело в ряде губерний массовое распространение. Помимо указанной выше причины, в первые годы после издания «Положений 19 февраля» это стремление обусловливалось также и надеждами крестьян на «новую волю».

 

Получение дарственного надела было выгодно лишь зажиточным крестьянам, имевшим достаточно средств для приобретения в собственность земли по существовавшим дешевым ценам. «Большое значение в домогательстве дарового надела,— писал самарский губернатор,— имеют происки зажиточных крестьян, для них, имеющих возможность брать в аренду или даже приобрести в собственность необходимое количество земли, четвертной надел действительно выгоден, и они употребляют все свое влияние, чтобы склонить общество принять его»3.

Для основной же массы крестьян это было явно невыгодно. Расчет на возможность аренды земли по более дешевым ценам был ошибочен: арендные цены на землю с каждым годом росли, особенно в условиях все возраставшего спроса. В силу этого преобладающая часть дарственников представляла собой наиболее обездоленную часть крестьянства.

 

Рассмотрим данные об изменениях в землепользовании крестьян в результате составления уставных грамот. Прежде всего необходимо оговориться, что данные эти не совсем точны. Нередко сведения о количестве крестьянских земель, сообщаемые помещиками в Редакционные комиссии, были занижены. Это объяснялось стремлением приуменьшить фактические размеры землепользования крестьян в целях удержания в своих руках большего количества земель. На это еще в период проведения реформы прямо указывал Н. А. Милютин в своей записке, датированной 16 ноября 1860 г. «Эти исчисления,— писал он,— нельзя считать совершенно точными, потому что показания помещиков о существующем крестьянском наделе во многих случаях уменьшены... Самое количество отрезков определится в точности лишь при составлении уставных грамот» 1.

 

Однако, для того чтобы точно определить количество отрезанных земель, необходим подсчет данных, имеющихся в уставных грамотах, который произведен лишь в ряде губерний. В большинстве случаев данные эти подтверждают мысль Н. А. Милютина о представлении помещиками неверных сведений о размерах дореформенных крестьянских наделов. Итак, в результате подсчета данных уставных грамот по 15 губерниям произошли следующие изменения2:

 

Губернии

Значившийся процент: отрезки (—) или

Фактический процент: отрезки (—)

            прирезки ( + )           или прирезки (+)

Виленская     + 42,4  + 16,0

Гродненская  + 53,7  + 12,0

Ковенская      + 44,7  + 19,0

Минская        + 18,3  + 41,0

Витебская      + 3,7    + 17,0

Киевская        + 33,0  + 21,0

Волынская     + 35,9  + 15,0

Подольская    + 90,1  + 18,0

Саратовская  — 38,1            — 42,4

Московская   — 7,5  — 14,2

Владимирская           — 12,3            — 15,0

Смоленская   — 7,3  — 16,0

Самарская     — 41,8            — 41,3

Симбирская   — 27,9            — 32,6

Нижегородская         — 18,0            — 17,1

 

И, Г. Оржехсвским («Об изменениях земельного надела крестьян Нижегородской губернии в результате введения уставных грамот». «Ученые записки Горьковского государственного университета». Серия историко-филологическая, вып. 65. Горький, 1964, стр. 347—365). Помимо обработки уставных грамот и выкупных актов по указанным губерниям, комиссией по истории сельского хозяйства и крестьянства Института истории АН СССР была проведена силами группы ленинградских историков обработка уставных грамот и выкупных документов по шести черноземным губерниям. Предварительные данные этой работы опубликованы Б. Г. Литваком в его статье «Предварительные итоги обработки уставных грамот шести губерний черноземного центра» (см.: «Ежегодник аграрной истории Восточной Европы», 1960. Киев, 1962, стр. 418—425).

 

Приведем общие сведения об изменении размеров крестьянских наделов в результате проведения в жизнь реформы. Эти сведения основаны на сопоставлении данных о дореформенном землевладении крестьян1 с соответствующими цифрами, относящимися к пореформенному периоду2. При этом нами внесены изменения в соответствии с указанными выше поправками по 15 губерниям.

 

Необходимо сделать еще некоторые замечания, касающиеся точности приведенных нами цифр. По ряду губерний — Оренбургской, Уфимской, Екатеринославской, Херсонской, Таврической, частью Самарской — изменения в землепользовании крестьян не могут быть точно учтены даже при условии обработки всех уставных грамот. Это объясняется тем, что в этих степных губерниях весьма часто размеры дореформенных наделов вовсе не фиксировались. Так, в уставной грамоте на с. Никаноровку Елизаветградского уезда Херсонской губернии по этому поводу говорилось: «Сколько состояло земли в пользовании крестьян, определять нельзя, ибо они пользовались по мере сил каждого»3.

 

В других случаях в графе о дореформенном наделе во многих грамотах Бобринецкого и Елизаветградского уездов Херсонской губернии указывалось следующее: «...сколько занимали крестьяне земли в своем пользовании до обнародования Положений о крестьянах, определить невозможно по причине, что обрабатываемые ими участки разбросаны в разных местах неизмеренными полосками»4.

 

Из обработанных нами 477 уставных грамот Бобринецкого и Елизаветградского уездов Херсонской губернии размер дореформенного надела указан точно в 225.

 

В уставных грамотах Екатеринославской губерний не содержится даже графы о размере дореформенного надела. То же мы наблюдали в уставных грамотах других степных губерний.

Сведения об изменениях в размерах наделов помещичьих крестьян, происшедших в результате реализации «Положений 19 февраля 1861 года» (по 44 губерниям)

 

Где земли у крестьян было много, там отрезки бы ли велики, там же, где процесс обезземеливания шел; довольно интенсивно, они были незначительны. Так как- большие наделы были у крестьян, находившихся на оброке, то, как правило, отрезки у оброчных были по размерам выше, нежели у барщинных. Весьма часто помещики отрезали от наделов ту землю, без которой крестьяне не могли обходиться. Вследствие этого отрезки служили средством закабаления крестьян.

 

«При оценке имения,— писал народник, смоленский помещик А. Н. Энгельгардт,—смотрят не на качество земли, не на угодья, а на то, как расположена земля по отношению к соседним деревням, подпирает ли она их, необходима ли она крестьянам, могут или нет они без; нее обойтись. Поэтому-то теперь... иное имение и без; лугов, и с плохой землей дает большой доход, потому что оно благоприятнее для землевладельца расположено относительно деревень, а главное, обладает «отрезками», без которых крестьянам нельзя обойтись, которые загораживают их земли от земель других владельцев»1.

 

К содержанию книги: П. Зайончковский: "Отмена крепостного права в России"

 

Смотрите также:

 

Крепостное право  Открепление крестьянина  Крепостное право от бога  монастырское крепостное право   Закон о беглых