КРЕПОСТНОЕ ПРАВО И ПУШКИН

 

 

КРЕПОСТНЫЕ АКТЕРЫ И МУЗЫКАНТЫ. Крепостной театр. Крепостная актриса Прасковья Ковалева Жемчугова

 

Что касается собственно до города, то он удивительно прекрасен: в Европе нет другова Петербурга.

Карамзин.

 

Известный пианист Клементи, на заданный ему гр. Орловою вопрос: был ли он уже раз в Петербурге, ответил: «Милостивая государыня, приезжают ли сюда два раза!»

Э. Дюмон.

 

Крепостному театру, сыгравшему столь значительную роль в истории сценического искусства, посвящен целый ряд исследовательских работ. Поэтому автор не считает необходимым подробно останавливаться на этом вопросе, тем более, что в северной столице, обслуженной блестящими императорскими театрами, где выступали не только лучшие русские силы, но и выдающиеся артисты Запада, по существу, было мало места для развития крепостного театра. Петербургского барина, избалованного высоким искусством Жорж, Колосовой или Каратыгина, не могли особенно заинтересовать наивные спектакли «домашнего» театра.

 

Как установлено все же новевшими исследователями крепостного театра, он представляет собою скорее явление городской, а не усадебной жизни русского дворянства. Произведенный Т. Дынник подсчет показал, что из 155 крепостных театров, 52 находилось в усадьбах и 103 в городах; из них 53 в Москве, 27 в Петербурге и 23 было рассеяно по другим городам.

 

Однако, каждый владелец провинциального театра обычно прилагал все старания к тому, чтобы его домашний театр как можно более походил на столичный. Домашний театр Баташевых чрезвычайно напоминал петербургский Большой театр; камергер Салтыков в своем имении «Выездном», под Арзамасом, построил театр, представлявший точную копию Эрмитажа, придворного театра в Петербурге. В Петербурге же, по сообщению М. Пыляева, в николаевское время крепостные театры были у гр. Васильевой, у Грибоедова, кн. Долгорукова, кн. И. А. Гагарина, гр. Кемеровского, Резановых, Авдулиных, И. А. Кокошкина, Титова, Комаровых, Бакуниных. К сожалению, дошедшие до нас сведения о лицедеях этих доморощенных трупп очень незначительны. Надо полагать, что им жилось не легче, чем их провинциальным собратиям.

 

 

Они жили, обычно, совершенно изолированно в отдельных флигелях, под строгим присмотром. «Делать нечего, — говорит у А. И. Герцена один владелец крепостного театра, — порядок в нашем деле — половина успеха; ослабь сколько-нибудь вожжи — беда: артисты — люди беспокойные. Вы знаете, может быть, что французы говорят: легче армией целой управлять, нежели труппой актеров».

 

Целыми днями их мучили бесчисленными репетициями, долгими месяцами заставляя с «голоса» выучивать роли наизусть; лишь в театрах очень больших бар можно было встретить грамотного актера. В театр отбирали, обычно «видных собою», красивых и статных людей. Согласно приказу Шереметева, актрисы его театра набирались «из сирот-девочек», при условии, чтобы «они были лицом и корпусом не развращены и притом и грамоте умеющие». Однажды были вытребованы в театр «15-ти или 16-ти лет девочки из сирот, которые, чтобы были из себя получше и не гнусны видом и станом».

 

Жалования крепостные актеры большею частью вовсе не получали, так как жили на всем готовом. И лишь у богатых вельмож им было положено определеннее вознаграждение. По указу Н. П. Шереметева от 21 марта 1799 г., актерам его театра было назначено жалование в размере от 10 до 60 руб., в год. Прасковья Ковалева, высокоталантливая актриса шереметевского театра, а впоследствии «законная» жена графа, получала высший оклад — 80 руб. Положение его актеров считалось исключительно привилегированным, так как 50–60 руб. в год получали лишь графский камердинер и управитель. Впоследствии оклады актеров были еще повышены. Некоторым танцовщикам назначили жалованья по 115 и 121 руб., а близкой подруге Прасковьи Ковалевой — Татьяне Шлыковой даже 313 руб. Кроме того, шереметевские актеры пользовались улучшенным столом. В графском доме имелась «низовая дача», затем «дача против лакеев», то есть наравне с лакеями, и, наконец, высшая категория — «верховая дача», выдаваемая всем причастным к театру.

 

Покровительственное отношение графа-мецената к своим актерам исключало возможность телесных введений, которые применялись лишь в исключительных» случаях и только в отношении мужчин. Женщины были от них навсегда избавлены. Да и как было сечь учениц прославленного европейского балетмейстера Ле Пика, дававшего в Петербурге уроки шереметевским танцовщикам. Знаменитый актер Иван Афанасьевич Дмитревский обучал их декламации. Все эти юные жрицы Терпсихоры, носившие неблагозвучные имена Кучерявинковой, Ковалевой, Буяновой, Чечевициной, по приказу Шереметева, в один добрый день, превратились в Изумрудову, Яхонтбву, Гранатову, Жемчугову, Бирюзову, Аметистову. Мужчины же стали именоваться — Мраморновым, Каменевым, Сердоликовым и т. д.

 

Сохранилось любопытное письмо И. А. Дмитревского, докладывавшего Н. П. Шереметеву о результатах обучения драматическому искусству его крепостного актера Василия Жукова. Дмитревский проходил с ним пьесы «Пигмалион», «Орфей» и «Солиман», но вынужден был сознаться, что основным препятствием на пути развития таланта его ученика стояло то обстоятельство, что Жуков «в русском языке» — «очень скуден», а без правильного знания языка, по замечанию Дмитревского, — «актером хорошим быть весьма трудно».

 

Екатерина II, побывав однажды в знаменитом имении Шереметева Кускове на одном из спектаклей его прославленного театра, сказала, что «это был самый великолепный и приятный спектакль изо всех, какие ей когда-либо устраивались». С начала 1790-х годов Н. П. Шереметев стал подолгу жить в Петербурге в своем доме на Фонтанке. С ним прибыли сюда солисты и музыканты; иногда вызывались из Москвы и балетные танцовщики. Тут, в фонтанном доме, Прасковья Ковалева, ставшая к тому времени официальной фавориткой Шереметева, на концерте, данном Павлу I в феврале 1797 г, произвела такое впечатление своим прекрасным голосом, что удостоена была «императорским подарком» — перстнем в 1000 руб.

 

Судьба этой крепостной девушки совершенно необычна. — Дочь шереметевского дворового Параша Ковалева была воспитана в кусковской школе Шереметевых. Блестяще одаренной девочке дали хорошее образование. Она даже говорила по-французски и по-итальянски. Ее выступления в кусковском театре, под именем Жемчуговой, проходили с громадным успехом. Любовь к музыке и совместные, занятия сблизили ее с ее «господином» Н. П. Шереметевым, В 1801 г. крепостная девушка стала гр. Шереметевой. Однако, тайный брак этот был объявлен лишь в 1803 г. после рождения сына, будущего наследника огромного состояния. Брак этого «богатейшего в мире вельможи» со своею «рабынею» произвел на современников необычайное впечатление. Параша Ковалева умерла от чахотки в шереметевском фонтанном доме три недели спустя после рождения сына. Ее смерти кн. И. М. Долгоруков посвятил следующие вирши:

 

Театр волшебный подломился,

Хохлы в нем опер не дают,

Парашин голос прекратился,

Князья в ладоши ей не бьют;

Умолкли нежной груди звуки

И «Крез меньшой» скончался в скуке.

 

И все же внешне столь блестящий шереметевский театр мало чем отличался от «камедей» провинциального дворянства, смотревшего на театр, лишь как на прихоть, тешившую барское тщеславие.

 

Как сообщает П. Бессонов, Шереметев, в дни своей молодости, имел обычай обходить комнаты своих актрис, забывая у «избранной» свой платок, за которым он возвращался ночью. Известно, что у Шереметева было довольно многочисленное потомство, рожденное от своих крепостных. Между тем, внешний этикет шереметевского дома лицемерно требовал соблюдения строгих правил «приличия». Когда однажды обнаружилось, что ученица шереметевского театра Беляева выезжает из фонтанного дома на уроки к актеру Сандунову в одном экипаже с учеником Травиным, Шереметев был глубоко возмущен тем, что «девка ездила вместе с холостым».

 

Относительно благоприятные условия жизни крепостных актеров знатных дворян, по существу, ничего не меняли в отношениях господина к своим рабам. Барин-меценат вовсе не считался с человеческим достоинством своего актера. Так, об известном вельможе Н. Б. Юсупове рассказывали, что он очень любил развлекать своим московским театром близких друзей-приятелей. И когда заканчивался блестящий спектакль крепостного балета, Юсупов, наряженный в светлый синий фрак и напудренный парик с косичкой, «подавал знак». И тотчас весь кордебалет, по словам И. Арсеньева, сбрасывал с себя мишурные костюмы, являясь перед зрителем в «природном виде». Такой финал балетного спектакля приводил гостей в восторг.

 

Если Юсупов, этот воспетый Пушкиным «приветливый потомок Аристиппа», допускал подобное отношение к своим артистам, то какова же была участь тех из них, которые принадлежали людям невежественным.

 

Между тем, среди петербургских владельцев «домашних театров» был целый ряд подобных лиц. «Это все мои дворовые ребята!» — победоносно орал, в удачных местах спектакля, некий петербургский меценат», обращаясь к зрителям своего театра.

 

Имеется также любопытное описание некоего представления в одном из петербургских крепостных театров начала ХIХ века. — «Где же декорация?» — спросили хозяина зрители, когда на сцене занавес открыл группы крестьянских мальчиков, из которых каждый держал в руках по одной густой и кудрявой березке. — «Мой театр еще очень нов и домашний Гонзага не поспел своею работою к моим именинам», — последовал ответ. Когда же наряженный в волчье хозяйское одеяло актер, изображая медведя, заревев, направился по сцене на охотников, громадная датская собака хозяина, с громким ревом и с быстротою, подобно молнии, бросается на мнимое чудовище и грызет его без милосердия. Ужас расстраивает все машины, лес падает из рук мальчиков, на театре делается смятение, все бегут с воплем и рыданием; зрители одни задыхаются от смеха, другие соболезнуют о страждущем несчастливце. Один только мощной и твердой хозяин сохраняет свое равнодушие, он весьма спокойно оттаскивает бунтующего Цербера от его добычи и с невинностью золотого века говорит: «Продолжайте, дураки! Собаку повесим, а между тем досмотрим, чем кончится!».

 

К содержанию книги: А. Яцевич: "Крепостной Петербург пушкинского времени"

 

Смотрите также:

 

Крепостное право  Открепление крестьянина  Крепостное право от бога  монастырское крепостное право   Закон о беглых