КРЕПОСТНОЕ ПРАВО И ПУШКИН

 

 

Сколько крепостных слуг было у Пушкина. О численности слуг в барских дамах

 

Крепостной быт в Петербурге накладывал свой отпечаток и на уличную жизнь. Так, вельможа выезжал в карете цугом с мальчиками-форейторами на «выносных» лошадях и с выездными верзилами лакеями на запятках.

 

И чем выше бывал выездной, тем знатнее был его барин. «Никогда, ни на одной ярмарке, где показывают великанов, — записал один путешественник, — нельзя увидеть таких гигантов, как придворные лакеи, сопровождающие на прогулках императрицу Александру Федоровну». Ливрейный лакей сопровождал свою госпожу при ее выезде в Гостиный двор за покупками. Даже мелкий чиновник и тот не мог отправиться на вечеринку к департаментскому приятелю без того, чтобы у него не трясся на облучке его. Кирюшка в рваной шинели. Молодого чиновника-барчука, а тогда служили в министерствах с 15–16 лет, провожал на службу лакей.

 

Богатый студент являлся в университет в сопровождении гувернера или лакея. Барчука, приезжавшего в столицу «определяться в службу», обязательна сопровождало несколько человек дворни. Когда же барчук женился, ему отправляли из деревни обоз со всякой хозяйской утварью и с тремя десятками дворовых девок и парней, в придачу. Эта называлась «обзавестись домом».

 

Пушкин, как известна, был стеснен в средствах и, тем не менее, в последней его квартире на Майке в штат пушкинской дворни входили: две няни, кормилица, лакей, четыре горничных, три служителя, повар, прачка и полотер. В этот список не вошли старые доверенные слуги — Никита Козлов и другие.

 

Даже К. Рылеев, постоянно нуждавшийся в деньгах и ведший чрезвычайна скромный образ жизни, в своем письме от 27 января 1825 г. сообщал об отправке в деревню «за излишеством» — «Аксиньи, Машки, Якова и Марины».

 

Некоторые сведения о численности крепостных слуг в барских дамах конца ХVIII века содержит любопытная «Пропорция содержания дому от 3000 рублей доходу в гад: сколько иметь дворовых людей и каких чинов». Как гласит этот документ — «в доме первый человек камердинер -1, помощник его — 1, повар-1, ученик его — 1, кучер — 1, форейтар — 1, лакеев — 2, истопник и работник -1, женщину иметь вверху — 1, белую прачку — 1, работную -1. Кареты — 2, лошадей — 4. Итого в даме мужчин — 9, женщин — 3». Таким образом средняя дворянская семья с незначительным, для столицы, доходам в 3000 руб. должна была содержать 12 человек дворни.

 

В императорском Риме каждый бедняк «благородного происхождения» обязательно имел своего раба. Гораций, повествуя о своей жизни, замечает, что он жил чрезвычайно просто и бедно — за его обеденным столом ему прислуживали лишь трое рабов.

 

Наличие огромного штата прислуги поражало приезжавших в Россию иностранцев. Джон Куинси Адамс, американский посланник в Петербурге в 1809–1812 гг., привыкший к скромной жизни буржуазии Нового Света на рубеже ХVIII — ХIХ веков, со смущением отметил в своих мемуарах, что он вынужден был содержать здесь метрдотеля, повара, камердинера, горничную, швейцара, кучера, двух лакеев, двух кухонных служителей, рассыльного, истопника, уборщицу, прачку, Между тем, обычный его штат ограничивался всего двумя слугами. Число слуг в русском доме громадно, — записал в своих мемуарах в 1839 г. один иностранный офицер. Они плохо оплачиваются, но за то и мало работают; каждый имеет свой крайне ограниченный круг занятий и не делает ничего другого, один носит воду, другой топит, третий убирает комнаты, тот ездит на запятках; одна служит прачкой, другая судомойкой и т. д. Небольшое, но приличное хозяйство требует человек 25 прислуги, немного больше — от 40 до 50 чел.

 

Как передавал доктору Гренвиллю некий генерал, число слуг в столице после войны 1812 г. значительна сократилось; тем не менее, работой занята была лишь одна десятая часть штата. Даже стесненные в средствах держали значительное число прислуги. «Во всякой другой стране у стола прислуживают 3, 4 или 5 слуг, в России же лакей должен стоять обязательно за каждым стулом. Хуже всего то, — жаловался рассказчик, — что в каждом доме числа слуг возрастает с поразительной быстротой; во-первых потому, что они выписывают своих жен, во-вторых потому, что у них рождаются дети, а в третьих — к ним неизбежна переселяются родственники, а затем и друзья, жаждущие, в свою очередь, воспользоваться барскими щедротами. Когда я женился, — закончил он, — Я решил ограничить свой штат всего лишь сорока слугами. Но, к моему большому удивлению, три или четыре года спустя я заметил, что число их почти удвоилось».

 

Число прислуги было в некоторых домах так велико, что господа многих не знали по имени. По отчеству же называли лишь заслуженных стариков. В таком случае их звали «Сергей Семенов», «Иван Петров». Когда же среди прислуги имелось несколько Петров или Иванов, каждому из них давали особую кличку. Была «Аришка Большая» и «Аришка Меньшая». Были «Андрей-повар» и Андрей-портной», «Полька-косая» и «Полька-рябая». Был «Макарка-Вихор» и «Макарка-пучеглазый». Случалось, что такой «Макарка-Вихор», получив в детстве свое прозвание, носил его потом до седых волос. И на зов барина: «Степка» или «Афонька» из «приспешной» появлялся благообразный старец 70 лет.

 

Одной из наиболее тяжелых обязанностей было обслуживание «детских комнат». Прислуживать капризным распущенным «барчукам» и «барышням» было настоящей мукой. На возмутительное обращение детей с прислугой указывают в своих мемуарах все иностранцы-педагоги. Это явление наблюдалось, как в домах скромных чиновников, так и во дворцах знатных вельмож. На грубое обращение с прислугой жаловались и наставники вел. кн. Николая Павловича, будущего Николая I.

 

Между тем, в больших домах при «детских комнатах» состоял целый штат специально приставленных людей. Когда у Н.П.Шереметева родился в 1803 г. сын, то для охраны наследника огромного состояния было установлено особое дежурство прислуги. «При специальных дверях снаружи, — последовал графский приказ, — быть посменно и безотлучно по два человека из разночинцев. Изнутри спальни двери должны быть всегда заперты ключом, которые не иначе отворяться должны для входу, как со спросом — кто пришел, по моему ли повелению, и имеет ли билет мой; а иной никто впущен быть не должен. Назначенным к дверям разночинцам в ночное время, переменяясь, спать в той комнате, где они при дверях назначены и наблюдать, чтобы двое отнюдь не спали, а двое отдыхали». Особое усердие надзирающих за графским сыном не было забыто Н. Шереметевым при составлении им завещания. «Дядьке» молодого графа и его «маме» было «отказано» в завещании по 40 и 30 000 руб., подлежавших выплате им или их наследникам по окончании воспитания юного питомца.

 

Согласно обычаям того времени, молодого барчука, отданного в закрытое учебное заведение, сопровождал крепостной человек. В школе гвардейских подпрапорщиков, где обучался в тридцатых годах Лермонтов, юнкерам разрешалось держать при себе «собственную» прислугу. Вследствие этого на 200 воспитанников приходилось до 100 слуг. Они носили казенную форму-мундир с фалдами и красный воротник. Школьное начальство жестоко секло слуг, не умевших угодить своим молодым господам. По окончании школы за молодыми офицерами следовали их слуги, разделявшие с ними все трудности походной жизни. Дворовый человек Рылеевой Федор Павлов сопровождал ее сына, будущего декабриста, в заграничный поход.

 

В 1828 г., во время войны с Турцией, в турецкой деревне, занятой русскими войсками, вспыхнул пожар. В одном из домов, охваченных пламенем, остался ребенок. Дворовый человек кн. Кропоткина, Фрол, сопровождавший своего барина в походе, бросился в огонь и спас ребенка. Кн. Кропоткин был тут же награжден Главнокомандующим орденом Анны с мечами, за храбрость, — «Но, папаша, — воскликнули дети Кропоткина, слушая рассказ отца, ведь это Фрол спас ребенка! — Так что ж такое, — отвечал Кропоткин, — разве он не мой крепостной? Ведь это все равно».

 

Но и эти «доверенные» слуги, делившие со своими господами все трудности походов, жили в вечной нужде, не получая никакого жалованья. И лишь в «зараженных европейскими порядками» домах им выдавали ежемесячно несколько рублей. Но такого рода щедрость была редкостью и почиталась большим либерализмом. Генерал В. С. Голицын говаривал: «Я достаточно богат, чтобы платить людям мне служащим». О подобных «чудачествах» обычно говорили с усмешкою.

 

Даже у «самого богатого человека в России», Н. П. Шереметева, высшее жалованье камердинера, не превышало, на ру6еже ХVIII-ХIХ веков, 60 руб. в год. Управитель, «поверенный служитель» (домашний юрист) и «учитель концертов» получали 50 руб. в год; портной и подлекарь получали по 30 руб. И лишь в особо торжественных случаях — свадеб или рождения наследника, слугам выдавалось денежное вознаграждение. Старым, заслуженным слугам жаловались серебряные часы, предмет зависти всей дворни.

 

Обычно, даже в богатых домах столицы, жалованье слуги, ограничивалось 5 руб., выдаваемыми к пасхе. Таким образом, главный расход на прислугу состоял в ее «прокормлении».

 

 

К содержанию книги: А. Яцевич: "Крепостной Петербург пушкинского времени"

 

Смотрите также:

 

Крепостное право  Открепление крестьянина  Крепостное право от бога  монастырское крепостное право   Закон о беглых