КРЕПОСТНОЕ ПРАВО В РОССИИ

 

 

Восстание царевича Петра. Заговорщики во главе с Василием Шуйским свергают Лжедмитрия

 

Недовольство населения налогами и поборами весной 1606 г. не ограничивалось южными уездами. Станислав Немоевский, прибывший в Москву вместе с Мариной Мнишек и оставивший подробное описание Лжедмитрия как человека и как государственного деятеля, отметил в своих записках, что самозванец «в налогах начинал для подда ных быть тяжелым»  . И. Масса сообщает, что среди статей, которые были зачитаны народу на Красной площади после убийства самозванца, была и та, в которой бояре «жаловались на его [Димитрия] чрезмерные траты и издержки [которые он производил], не справляясь о том, сколько может снести страна»  .

 

О том, насколько накалилась обстановка в стране к весне 1606 г., лучше всего свидетельствует движение «царевича» Петра. Лжедмитрий, вступив в Москву, распустил сопровождавшее его от самой границы казачье войско, оказавшее ему неоценимые услуги в борьбе за престол. В Москве был оставлен один* атаман Корела со своим отрядом. Не стремясь к почестям, Корела бражничал напропалую. Хотя самозванец и наградил казаков, пришедших с ним в Москву, но, по свидетельству И. Массы, от которого мы узнаем обо всем этом, «некоторые» из казаков «роптали, ибо каждый из них весьма охотно сам стал бы царем»  .

 

Казачий самозванец появился весной 1606 г. на реке Тереке. После долгих споров зимовавшие здесь казаки решили отказаться от разбойничьего похода на Каспий, а затем в случае неудачи — в Персию и совершить по реке Волге поход на Москву. Своим «царевичем» казаки избрали Илейку Муромца, выходца из посада, долгое время служившего на Волге в работных людях, а в течение года бывшего даже холопом на Тереке у сына боярского Григория Елагина.

 

 В движении «царевича» Петра, инициатором которого явилась казачья голытьба, так называемые молодые товарищи, увлекшая за собой остальных казаков, с самого начала прослеживаются социальные моменты. «Царевич» Петр после своего пленения в Туле осенью 1607 г. в расспросе показал, что терские казаки между собой говорили: «Государь де нас хотел пожаловати, да лихи де бояре, переводят де жалованье бояря да не дадут жалованья». Казаки прорвались мимо Астрахани на Волгу и дошли до Самары, где их встретил с грамотою от Лжедмитрия Третьяк Юрлов, велевший им «итти к Москве наспех». Они дошли до Вязовых гор (в десяти верстах выше Свияжска), где узнали об убийстве Лжедмитрия и повернули назад .

 

Такова краткая история этого движепия, рассказанная его предводителем —«царевичем» Петром. Некоторые дополнительные подробности содержатся в записках Маржерета, служившегб в охране Лжедмитрия и хорошо осведомленного о происходивших событиях. Согласно Map- жерету, в конце апреля 1606 г. «Димитрий получил известие о волнении казаков, собравшихся до 4000, между Казанью и Астраханью...

 

 

Свирепствуя по Волге, они распустили молву, что с ними находится юный принц, именем царь Петр, истинный сын (по их словам) царя Федора Иоанновича и сестры Бориса Федоровича... Им хотелось только под тем предлогом вольнее грабить царские области, по неудовольствию на Димитрия, не давшего им такой награды, какой они желали. Впрочем, государь послал к самозванцу письмо, уведомляя, что если он ис- типный сын Федора Иоанновича, то пожаловал бы в Москву, и что для продовольствия его в дороге дано будет приказание, если же он обманщик, то удалился бы от Русских пределов»  .

 

Помимо указаний на датировку движепия и на численность войск «царевича» Петра большую ценность представляют известия Маржерета о причинах недовольства казаков и об их переписке с Лжедмитрием, в общем совпадающие с показаниями самого «церевича». Однако версию Маржерета о том, что выступление направлялось непосредственно против Лжедмитрия, принять нельзя, так как она противоречит не только приведенным выше словам «царевича» Петра, но и его последующим действиям в Путивле, куда он был вызван Григорием Шаховским «именем Димитрия» и где он правил этим же именем. Сохранилось письмо «рославльского наместника и воеводы» князя Д. В. Мосальского к «мстиславльскому дер- жавцу» Петру Пацу о присылке войск, начинающееся словами: «Божиею милостью великого государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича всеа Руси и государя благоверного царевича и великого князя Петра Федоровича, всеа Руси самодержцов» . Это письмо наряду с обнаруженными нами документами по Арзамасу принадлежит к числу тех немногих остатков документации из лагеря восставших, дошедших до наших дней  .

 

Факт переписки между Лжедмитрием и «царевичем» Петром, выдержанной в целом в дружелюбных тонах, подтверждается как русскими, так и иностранными источниками 44. Особняком стоит сообщение «Нового летописца но списку князя Оболенского», в котором содержание письма, отправленного «царевичем» в Москву, излагается следующим образом: «Наперед жё себя оный Илюшка писа к Ростриге, претя ему нашествием своим ратию, да немедля снидет с царского престола и вдаст ему яко сущему отчичю и наследнику»45.

 

По мнению И. И. Смирнова, эта версия явилась продуктом редакционной обработки первоначального текста «Нового летописца» (где содержание писем «царевича» Петра Лжедмитрию не указывается) в духе «вотчинной» теории престолонаследия46. Но можно подойти к вопросу и с несколько другой стороны. Если Лжедмитрий, как это видно из сообщений Маржерета и Нем.оевского, в своем письме требовал доказательств «истинности» «царевича» Петра, то подобного же рода сомнения бродили и в среде казаков. Для них тоже нужны были доказательства того, что сидящий на престоле человек—«истинный царь», их царь.

 

Для них «истинным Дмитрием» был лишь тот, кто наградит их жалованием и накажет «лихих бояр», которые этого жалования, как они думали, им не давали. В противном случае они бы выдвинули против него своего самозванца и стали бы с оружием в руках добиваться осуществления своих требований. Весьма вероятно, что такие настроения в какой-то форме нашли отражение и в письме, посланном ими в Москву. Лжедмитрий принял письмо казаков и пригласил их прибыть в Москву, не дав возможности развиться враждебным ему тенденциям. Поэтому известие о нпх сохранилось лишь в одном памятнике.

 

Чем же руководствовался Лжедмитрий, приглашая казаков в Москву, да еще требуя при этом, чтобы они шли не кое-как, а «наспех», т. е. форсированным маршем? Частичный ответ на этот вопрос мы находим у Ст. Не- моевского и И. Массы. По словам Ст. Немоевского, «Димитрий, услышав об этом (что Петр скрывается среди казаков.— В. К.) и будучи уже на престоле, приказал внимательно исследовать вопрос и, добывши твердые основания, признал, что Петрушка его истинный племянник, а затем пригласил его к себе, желая дать ему удельное княжество (panstwo), это для того, чтобы [он] мог заполучить его, так как он опасался, чтобы люди не собирались около него и с помощью татар не делал бы он (Петр.— В. К.) ему каких затруднений, а, может быть, намерен был и хорошо с ним обойтись»  .

 

Из сообщения Немоевского можно заключить, что Лжедмитрий пригласил «царевича» Петра с его войском в Москву для того, чтобы нейтрализовать движенпе, не дать возможность объединиться вокруг «царевича» недовольным крестьянам и холопам («чтобы люди не собирались вокруг него»). Что такие опасения были справедливы, , об этом красноречиво говорят разобранные нами факты о тревожном положении в южных уездах. Но помимо забот о нейтрализации движения «царевича» Петра у Лжедмитрия, приказавшего казакам идти в Москву «наспех», были и другие цели. Дело в том, что при всей противоречивости интересов Лжедмитрия и казаков в одном пункте они сходились. Казаки ненавидели бояр, а Лжедмитрий как раз и искал спешно ту силу, опираясь на которую он мог бы обуздать боярство.

 

Вызвав казачье войско «царевича» Петра в Москву, Лжедмитрий хотел запугать бояр, а возможно, и расправиться с некоторыми из них физически. По свидетельству И. Массы; бояре, свергнувшие Лжедмитрия, «обвиняли его в том, что он вызвал [появление] человека (geest), который в крайней нужде (курсив мой.— В. К.) мог оказать ему помощь»  . Если отбросить легенду о сознательном создании Лжедмитрием другого самозванца, то следует приЗйать, что сообщение Массы довольно точно передает ту тревогу, которая охватила верхушку правящего класса, когда в Москву пришла весть о движении «царевича» Петра. Фраза эта построена у И. Массы таким образом, что сообщение о «вызове» Петра можно истолковать и в буквальном смысле как приглашение его в Москву Лжедмитрием на помощь.

 

После своего 11-месячного царствования Лжедмитрий I оказался как бы между молотом и наковальней. С одной стороны, в народе зрело недовольство, которое пока еще направлялось против бояр, но в любой ^омент могло обрушиться и на его голову, с другой стороны, бояре плели сеть нового заговора. В свете этих фактов и восстановление Юрьева дня в Сводном судебнике и приглашение «царевича» Петра с его казачьим войском следует расценить как отчаянные попытки Лжедмитрия I вырваться из того ужасного положения «крайней нужды», в которое он попал весной 1606 г.

 

Политика Лжедмитрия I по крестьянскому вопросу была глубоко авантюристичной. Самозванец, стремясь «угодить» всем слоям и классам русского общества, способствовавшим его победе, запутался в непримиримых противоречиях и потерпел крах. Его демагогическое обещание дать крестьянам свободу отпугнуло от него дворянство центральных и северо-западных уездов, наиболее заинтересованное в укреплении крепостнического порядка, нарушенного начавшейся Крестьянской войной. Перед лицом этой грозной опасности в глазах помещиков померкли даже те усилия, которые предпринимал самозванец по организации сыска беглых крестьян. В результате Лжедмитрий I оказался изолированным и был свергнут еще до того, как правило о крестьянском выходе, внесенное в Сводный судебник, могло быть реализовано на практике, а казачье войско «царевича» Петра вступило в Москву.

 

Заговорщики во главе с Василием Шуйским, свергнув Лжедмитрия I и отказавшись от его политики по крестьянскому вопросу, должны были принять на себя удар Крестьянской войны, которая не замедлила разразиться. Эта группировка господствующего класса взяла курс на военное подавление протеста народных масс и па решительное подтверждение крепостнического законодательства конца XVI в.

 

К содержанию книги: В.И. Корецкий: "Формирование крепостного права и первая крестьянская война в России"

 

Смотрите также:

 

Крепостное право  Открепление крестьянина  Крепостное право от бога  монастырское крепостное право   Закон о беглых