ХОЛОПЫ И КРЕПОСТНЫЕ

 

 

Правовые нормы Русской Правды касающиеся института холопства

 

Нормы Русской Правды, не вошедшие в Сокращенную редакцию

 

В Пространной редакции нашли отражение основные правовые нормы, касающиеся института холопства в целом:

 

1.         О сыске и поимке беглых и украденных холопов. Процедура сыска беглого холопа, вознаграждение за его поимку (статьи 113, 114). Ответственность за помощь бежавшим холопам (статьи 112, 115, 32). Покупка чужого холопа (беглого или украденного) (ст. 118).

2.         Наказание за кражу холопов (ст. 38).

3.         Ответственность господина за холопов-татей (статьи 63, 46, 120, 121).

4.         Ответственность господина за долги раба (статьи 116, 117, 119).

5.         Наказание за убийство холопа (статьи 89, 1, 11, 12, 16, 17).

6.         Запрещение холопам быть послухами (статьи 66, 85).

7.         Правовое положение «робьих» детей (ст. 98).

8.         Наказание холопа за удар, нанесенный свободному человеку (ст. 65).

9.         Источники холопства и процедура оформления продажи в рабство (статьи 110, 54—56, 64).

10.       Запрещение превращать закупа и человека, работающего по «даче», в обельного холопа (статьи 56, 61, 111).

 

Но далеко не все нормы, сложившиеся в XI—XII вв., продолжали действовать и в XV—XVI вв. Уже простое сопоставление текстов Пространной и Сокращенной редакций выясняет, что в последней отсутствует ряд статей о рабах. Это ст. 65 о наказании холопа, ударившего «свободного мужа»; статьи 1, 11, 12, 16, 17, содержащие шкалу штрафов за убийство княжеских и боярских людей; статьи 56 и 64, предусматривающие случаи, когда закупы становились холопами. Выпущены нормы, устанавливающие процедуру сыска и возвращения бежавшего челядина (статьи 32 и 38). Нет в Сокращенной редакции и ст. 63, которая предусматривала конкретный размер штрафа (в 2 гривны) за украденного обельным холопом коня.

 

Наиболее просто решается вопрос о статьях 56 и 64, в которых разобраны казусы (кража и побег), превращавшие закупа в обельного холопа. Еще Н. А. Максимейко убедительно показал, что Московское государство не знало такой социальной категории населения, как закуп11, поэтому отпала необходимость и в нормах, регулирующих их положение.

 

Статья 65 устанавливала 12-гривенный штраф с господина за укрытие им холопа, ударившего свободного мужа. Если в дальнейшем потерпевший встречал холопа, то он мог его избить или взять гривну кун «за сором».

 

Анализ списков Пространной редакции убеждает нас, что к XV—XVI вв. эта норма утратила свое значение. В списках имеются грубые описки, ошибки, искажающие до неузнаваемости смысл статьи. Характерно, что наибольшее количество разночтений приходится на текст, где говорится о мере наказания за совершенное преступление. Так, в некоторых списках Археографического вида (All, J1A, niV) вместо 12-гривенного штрафа с господина холопа взимается всего 2 гривны. Но Особенно много изменений претерпела санкция, касающаяся самого холопа (см.  7). Одни писцы (большинство списков Розенкампфовского, Ферапонтовского и Мясниковского видов) считали, что взимание штрафа и избиение холопа дополняют друг друга,являясь двумя сторонами одного наказания. Другие (списки Троицкого вида), наоборот, предоставляли на усмотрение истца лишь одну из форм наказания (телесную или денежную). Третьи писцы (списки Археографического вида — АН, ГНУ, EV, ЛА) вообще отвергали битье как кару, оставляя в качестве возмещения ущерба за бесчестие только денежный штраф. В некоторых списках (АН, ГНУ, EV) говорится даже о двух денежных штрафах, в размере 2 гривны и 1 гривна. Некоторые переписчики безнадежно путались в терминах «развя- завше» и «вязати», так как процедура наказания, скрывавшаяся за этими понятиями, была им неизвестна. Создается впечатление, что писцы, имея перед собой испорченный протограф, не могли по смыслу восстановить и правильно записать норму ст. 65, вставали в тупик перед ее содержанием. Это можно объяснить только тем, что санкции относительно ударившего холопа в XV—XVI вв. были совсем иные, чем в момент составления Русской Правды.

 

Нам известно несколько правых грамот, в которых холопам приписывалась наряду с другими преступлениями драка со свободными людьми. В 1525 г. митрополичьи крестьяне подали жалобу на людей Чюдина Окинфова, которые, ограбив деревню, их «учали бити и собаками травити», в результате чего один крестьянин был убит12. Суд постановил доправить на ответчиках стоимость награбленного плюс 4 рубля за убитую голову, т. е. избиение холопами крестьян по существу осталось безнаказанным. То же самое мы наблюдаем во втором случае, относящемся к середине XVI в., где среди обиженных мы видим не только крестьян, но и представителей класса феодалов. Во время земельного спора между Никольским Дудинским монастырем и вотчинником Ильей Арбузовым его сыновья вместе с тремя холопами ограбили и избили монастырских старцев, дьяка, слуг, крестьян и даже самого судью с детьми боярскими. Избиение и грабеж приняли такие размеры, что второй судья вместе с игуменом были вынуждены отсиживаться взаперти. В результате судебного решения ответчики должны были возместить стоимость награбленного13. За оскорбление же боем ни холопы, ни их господа, ни крестьяне, участвовавшие в нападении, никакой ответственности не понесли. Очевидно, драка была настолько привычным явлением, что суд не придавал ей никакого значения и не рассматривал ее в качестве оскорбления, даже если удары наносил холоп. В правой грамоте 1535 г. рассказывается, что холопы князя Ивана Лапина избили крестьян, один из которых умер. Когда обиженные истцы вместе с приставом и понятыми направились в суд, холопы совершили на них второе нападение и «учали бити и стреляти и саблями сечь». Суд, как и в предыдущих случаях, оставил без внимания факт избиения холопами свободных людейи. С такой же ситуацией мы сталкиваемся и в правой грамоте 1519/20 г., где перед нами проходит вереница монастырских крестьян, жалующихся на систематические притеснения, разбой, грабеж со стороны холопов и крестьян М. И. Судимантова, причем большинство указывает, что холопы неоднократно били их .

 

Сохранился также ряд других материалов, свидетельствующих, что драка холопов со свободными людьми была широко распространенным явлением  . И только в случае тяжелых повреждений в пользу истца взималась определенная сумма. В 1521 г. П. Ч. Окинфов вместе со своими холопами и крестьянами напал на митрополичьих крестьян, причем один из них, Онанка, по освидетельствованию суда, был так избит, что «левая нога у него переломлена, а праваа нога бита ж добре, в дву местах кость прошибена, а на хрепте синева велика». Судьи постановили взыскать помимо стоимости награбленного «за Онашкин за полвека два рубля денег»  .

 

Таким образом, из вышеприведенных примеров видно, что не только удар, но и избиение холопом свободного человека перестало к XVI в. считаться оскорблением, за которое еще во времена Ярослава полагалась смерть. В случае же нанесения истцу тяжелых увечий суд выносил одинаковую санкцию как для раба, так и для других категорий населения, не считая, что принадлежность ответчика к рабскому состоянию увеличивает его вину. Мало того, Судебник 1550 г. счел возможным говорить о «бесчестье» уже самого холопа (ст. 26)—норма, которая не могла появиться во времена Русской Правды, где холоп был по существу объектом права.

 

Перестает действовать норма ст. 65 и относительно привлечения к штрафу господина за сокрытие им ударившего холопа. В разобранной нами грамоте о земельной тяжбе Ильи Арбузова с Дудинским монастырем на суд вместо трех холопов явились всего два. Истцы, заподозрив, что третьего холопа — Бориса — спрятал его владелец, с прискорбием заявили: «Бориско... у Ильи человек был... да не ведаем, где его дел, нам до него довести немочно...»  Обращает на себя внимание тот факт, что, несмотря на подозрения истцов, Илья Арбузов не только не понес никакой кары (12 гривен по Русской Правде), но даже не нашел нужным явиться в суд. Следовательно, нормы ст. 66 утратили свой действенный характер и были основательно забыты.

 

Рассмотрим теперь другую группу статей, опущенных кодификатором Сокращенной Правды,— о плате за убийство княжеских и боярских людей. Н. А. Максимейко объясняет невключение этих статей в Сокращенную редакцию тем, что «классовая дифференциация в Московском государстве не совпадала с теми социальными различиями, которые господствовали в Киевском государстве» 1Э. Кроме того, значение имело изменение самих номиналов штрафов, действующих в Московском государстве. По ст. 16 Пространной редакции за убийство смерда и простого холопа взималась одинаковая плата — 5 гривен. Если учесть, что для людей XV в. гривна означала совершенно конкретную денежную единицу, насчитывающую 20 денег, то, исходя из этого соотношения, за убитого холопа в XV в. надо было бы, согласно Русской Правде, уплатить всего 0,5 рубля. Эта сумма была гораздо ниже реальной стоимости холопа: в полных грамотах цена взрослого мужчины обычно колебалась в пределах 2—3 рублей. Таким образом, шкала платы за убийство княжеских и боярских людей, установленная Русской Правдой, не соответствовала действительной стоимости холопов в Московском государстве. Вместе с тем вполне вероятно, что основной принцип Русской Правды, согласно которому убийство рядового холопа и крестьянина каралось одинаковым платежом, продолжал действовать и в XV—XVI вв.

 

На эту мысль наводит ст. 26 Судебника 1550 г., где холоп в денежном отношении приравнен к крестьянину и к «черному городцкому» человеку (за бесчестье тех и других взыскивалось по 1 рублю). Если наше предположение правильно, то за убийство простого холопа, как и за душегубство крестьянина , в пользу его господина взыскивалась сумма, равная 4 рублям. Тиуны, доводчики и другие представители верхушки холопьей иерархии ценились дороже. За их бесчестье Царский Судебник устанавливал плату соответственно их доходам, за бесчестье «боярского человека доброго» взыскивалось 5 рублей. Надо полагать, что эта дифференциация холопов (тиуны, доводчики; боярские люди добрые; боярские люди молотчие), установленная для взыскания бесчестья, учитывалась и при определении суммы платы за убийство раба. Недаром в Сокращенной редакции шкала штрафов за убийство представителей различных категорий населения заменена фразой, что за убитую голову взимается сумма, «разсудити по муже смотря».

 

Интересно проследить, какую эволюцию претерпела шкала штрафов за душегубство в Литовском государстве, где к XVI в. установленные Русской Правдой расценки, как и в Московском государстве, находились в резком противоречии с обычным правом. Кодификаторы Литовского статута 1529 г., сохранив цифровые размеры штрафов, изменили единицы денежного измерения. По Русской Правде за убийство ремесленника полагалось 12 гривен (ст. 15), в Литовском статуте за убийство ремесленника, как свободного, так н несвободного,— 12 рублей грошей. Русская Правда оценивала холопа в 5 гривен (ст. 16), Литовский статут — в 5 коп. грошей, что составляло около 3 литовских рублей .

 

Подводя итоги вышеизложенному, мы можем констатировать, что все восемь разобранных статей, не вошедших в Сокращенную Правду (65, 1, 11, 12, 16, 17, 56, 64), не соответствовали установившейся в Московском государстве судопроизводственной практике. Это в равной степени относится и к оставшимся трем статьям (32, 38, 63), которые, как мы покажем ниже, также вышли из употребления.

 

К содержанию книги: Е. И. Колычева: "Холопство и крепостничество в 15 16 веках"

 

Смотрите также:

 

Холопство. Отличие холопов от крепостных  Кто такие холопы. Холопий суд и холопий Приказ

 

Холопы и рабство в древней Руси  холоп  Крепостное право  Открепление крестьян  Крепостное право