ХОЛОПЫ И КРЕПОСТНЫЕ

 

 

Крестьяне новопорядчики. Ссуда крестьянину деньгами и хлебом

 

Теперь рассмотрим положение самого крепостного крестьянина, которое служит для исследователей своеобразным эталоном при решении вопроса, является ли хозяйство земледельческого холопа крестьянским хозяйством.

 

 Обратимся к крестьянину-новопорядчику XVII в. Мы не случайно останавливаемся именно на этом столетии. Дело не только в том, что положение крестьян XVII в. изучено лучше. Наш выбор обусловлен главным образом тем, что XVII век—как раз тот период, относительно которого вряд ли кто-нибудь будет возражать, что в документах того времени речь идет именно о крепостном крестьянине.

 

Новопорядчик, рядившийся в крестьянство к какому-либо землевладельцу, как правило, получал на обзаведение хозяйством ссуду — подмогу, которая состояла обычно из денег, хлеба, скота и т. д. М. А. Дьяконов, посвятивший специальный очерк крестьянам-новопорядчикам, собрал богатый материал о ссуде, которую получал поряжавшийся в крестьянство.

 

Так, в 1646 г. Фома Карпов взял подмоги у новгородского помещика Тихона Бровцына «лошадь, да корову, да свинью, да две овцы, да хлеба ржи и овса пять четвертей... a roe подмогу заплатить всю сполна». В 1649 г. порядчик Абрам Петров получил от своего будущего владельца «кобылу в полчетверта рубли для пашни в под- могу» да «ярового хлеба на семена».

 

 В грамоте 1632 г. на Верхо- ' турье сказано, что с 1624 по 1631 г. посажено в крестьянство из вольных гулящих людей 217 человек, им дана ссуда «для их бедности, на лошадиную покупку 704 рубли». В 1650 г. за новгородского помещика Григория Мещерского поселился в крестьянство Яков Овдокимов, а подмоги взял «лошадь в 5 рублев, да две коровы ценою в три рубля, да две свиней, да в земле сеяной ржи».

 

Весь этот скот, семена, деньги, выданные в качестве подмоги, считались собспвенностью феодала, и в случае отпуска крестьянина на волю его владелец мог потребовать возмещения ссуды.

 

В 1637 г. Никита Чашников отпустил своего крестьянина Сенку в монастырь: «А что... было моей ссуды: лошадь да корова, коса да топор да соха, и ту свою ссуду я Микита у Сенки взял все сполна».

 

 От 1690 г. сохранилась отпускная на крепостного крестьянина Ивана Мартемьянова. В ней говорится: «А которая ссуда дана была ему Ивашку для поселения: денги и скот и хлеб и всякой деревянной завод и тое ссуду... у него Ивашки взял все сполна и порядную его Ивашкову крестьянскую запись ему Ивашку выдал» .

 

Таким образом, крепостной крестьянин XVII в., так же как и холоп XVI в., не являлся юридически собственником «пожалованной» ему «животины». Мало того, московское правительство, очевидно, считая, что в основе развития крестьянского хозяйства всегда лежат средства землевладельца, смотрело даже на личное крестьянское имущество как на собственность феодала и в случае задолженности последнего приказывало долги «править на людех их и на крестьянех» (1628 г.)  .

 

И тем не менее никто из исследователей не склонен вычеркивать новопорядчиков из класса крестьянства на том лишь основании, что для обработки пашни они пользовались господским инвентарем и часто засевали ее господскими семенами.

 

Ссуда крестьянину деньгами, хлебом для ведения им собственного хозяйства широко практиковалась и в XVI в.  Так, в 50-х годах XVI в. 70% всех крестьян Кирилло-Белозерского монастыря производили сев монастырскими семенами . Интересны наблюдения В. М. Панеяха, который на основании изучения документов Спасо-Прилуцкого монастыря пришел к выводу, что для оформления крестьянского поряда часто использовался формуляр служилой грамоты, всегда предусматривающей выдачу рядившемуся определенной денежной ссуды .

 

 О факте задолженности крестьян своему сеньору говорится в ряде духовных грамот XVI в. Так, С. И. Кемский распорядился в 1550 г. «живот дворской и в клетех» и «на крестьян кабалы денежные и хлебные» передать в монастырь. Фактически в монастырь передавались крестьяне, которые не могли уйти, не погасив своего долга. О кабалах крестьянских упоминает в своем завещании 1569/70 г. С. В. Степанов .

 

Весьма знаменательным, на наш взгляд, признаком является то, что некоторые землевладельцы, говоря о денежных и хлебных ссудах, упоминают как крестьян, так и холопов, тем самым невольно подчеркивая схожесть их экономического положения. «А что у меня ржи взаймех на крестьянах и на моих людях, и тое ржи после моего живота не имати из займов ни на ком»,— писал в 1558/59 г. Д. Г. Плещеев . Противоположное распоряжение отдал А. И. Стародубский (1556/57 г.): «Взяти во Льялове и в Стародубе на своих крестьянех и на своих людях прямых своих денег и хлеба по кабалам» .

 

В работах В. И. Ленина также можно найти указания на то, что феодально зависимый крестьянин не обладал в ряде случаев экономической самостоятельностью, не имел собственных средств производства: «...При крепостном праве средства производства давались производителю помещиком...» .

 

Основное содержание производственных отношений в дореформенном крепостническом хозяйстве таково: «...Помещик давал крестьянину землю, лес для постройки, вообще средства производства (иногда и прямо жизненные средства) для каждого отдельного двора, и, предоставляя крестьянину самому добывать себе пропитание, заставлял все прибавочное время работать на >себя, на барщине. ...О „самостоятельности" крестьянина при этой системе не может быть и речи» .

 

 В капитальном труде «Развитие капитализма в России» Ленин опять отмечает, что крестьяне получают от помещика средства производства: землю, лес, скот и т. д.

 

К содержанию книги: Е. И. Колычева: "Холопство и крепостничество в 15 16 веках"

 

Смотрите также:

 

Холопство. Отличие холопов от крепостных  Кто такие холопы. Холопий суд и холопий Приказ

 

Холопы и рабство в древней Руси  холоп  Крепостное право  Открепление крестьян  Крепостное право