ЦЕРКОВЬ И КРЕПОСТНОЕ ПРАВО

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ - о роли церкви в истории крепостного права в России

 

В марксистской исторической литературе нет ни одной работы, которая освещала бы в целом вопрос о роли церкви в истории крепостного права в России. Отдельные мысли и части этого вопроса мы можем найти в трудах В. И. Ленина, Г. В. Плеханова, М. Н. Покровского, Н. М. Никольского, Н. Д. Рожкова, Е. Ф. Грекулова и др. но сводного очерка, который рассматривал бы данную тему со всех сторон,—мы до сих пор не имеем.

 

Не претендуя на какие либо научные открытия, автор взял на себя задачу собрать фактический материал, разбросанный в многочисленных изданиях монографической литературы, к изучаемому вопросу в большинстве имеющей лишь отдаленное отношение, очистить этот материал от буржуазно-идеалистической шелухи и дать марксистский анализ, охватив все части вопроса в едином очерке.

 

Схема работы, поэтому, приняла такой вид.

 

Первая глава рассматривает постепенный рост экономического базиса церкви, на котором пышно расцветает церковный феодализм с его социально-экономической и политической системой, направленной к эксплоатации, закабалению и гнету сельского населения, превращенного в крепостную массу, зависимую от церковных землевладельцев.

 

Причем, в этой главе показано органическое сростание классовых интересов церкви и государства.

 

Это видно из той активной помощи, которую оказывало государство церкви в ее стремлении к земельному и денежному накоплению, а также из той общности классовых задач, которые были на первых порах у духовенства и светских феодалов. Но затем, по мере необычайно быстрого роста земельных богатств, под влиянием разрушения феодальных отношений и развития торгового капитализма, накоплялись противоречия между духовенством, с одной стороны, и боярами, особенно, дворянами и буржуазией—с другой.

 

Классовая линия эксплоатации трудящихся масс у них остается по прежнему общей, но экономическая конкуренция их на время ставит в положение борьбы, в результате которой в руки „непогребенных мертвецов" попадают лучшие земли светских феодалов, дворянства, буржуазии и „черного" крестьянства, и церковь к началу XVIII века превращается в некоторых частях тогдашней России, особенно на севере, чуть-ли не в монополизатора земельной собственности.

 

 

Вторая глава освещает вопрос о феодальной организации церкви. Необычайно широкие феодальные права и привилегии которые при-, обретались церковью в течение длительного периода одновременна с ростом церковного землевладения—послужили основой, НЕ «агорой росли и крепли крепостнические отношения в церковных вотчинах.

 

В третьей главе выясняются пути и способы закрепощения сельского населения, осевшего на землях церковных феодалов. В основном задача этой главы показать, как на основе крупного землевла-. дения и феодальных привилегий церкви постепенно складывались зависимые отношения сельского населения от своих духовных эксплоата- торах, каким образом эта зависимость превращалась в крепостное право. В этих целях подробно выясняются корни экономической зависимости („серебро", „старожильство", „порядничество" и др.) для того, чтобы были ясны те пути, которые вели к закрепощению церковных крестьян. Этот процесс является общим с процессом образования крепостничества во владениях светских землевладельцев. Разрушение феодальных отношений и развитие торгового капитала сыграло огромнейшую роль в деле окончательного закрепощения как светских, так и церковных крестьян. Отличие церковного крепостничества от светского заключалось лишь в том, что первое не знало состояния „кабальных и докладных холопов", „задворных и деловых людей". Однако фактически роль последних в церковных вотчинах играли различные виды дворни—детеныши, слуги, служебники и др.

 

Стимул у церкви к закрепощению сельскаго населения был тем сильнее, чем больше она накопляла земельных богатств и денежных капиталов. В результате этого процесса церковь в XVII—XVIU вв. превращается в жесточайшего крепостника—эксплоататора.

 

Четвертая глава непосредственно вытекает из третьей: она посвящена вопросу о различных формах эксплоауации крепостных крестьян в XVI—XVIII вв. Эволюция этих форм заключается в том, что с развитием торгового капитала различные виды эксплоатации приобретают все более и более тяжелый для кре постных людей характер. С одной стороны, натуральный оброк постепенно заменяется денежным, а это усиливает давление крепостного пресса, а с другой—наряду с оброком со второй половины XV[ в. вырастает та барщина, которая служила „кошмаром" для церкоьных крестьян.

 

Особенно большим злом дпя церковных крестьян являлось управление церковными вотчинами. Этот вопрос рассмотрен в пятой главе. Многочисленные управители различных рангов—начиная от прикащи- ков и дозорщиков и кончая игуменами и архимандритами —как пауки опутывали своими цепкими эксплоататорскими щупальцами крепостную крестьянскую массу. Каждый из них, за время своего правления, стремился как можно больше набить свои карманы. Поэтому в церковных вотчинах мы встречаемся с такими чудовищными способами выжимания экономических соков из крестьян.

 

Вот почему церковные крестьяне всю свою революционную борьбу направили против барщины и духовных управителей, соглашаясь итти скорее в кабалу к светским помещикам, чем оставаться во власти духовных эксплоататоров.

Дополнением к вопросу о методах управления и формах эксплоатации является шестая глава, освещающая личный быт церковных крепостников, паразитизм которых основывался на поте и крови крепостного населения.

 

Необычайно быстрый рост церковного крепостничества и землевладения вызывает борьбу против него в двух направлениях: во-первых, со стороны дворянства и буржуазии и во-вторых, со стороны крестьянства. Рассмотрению этих вопросов, посвящены V(l и VIH главы. Различные классы выступают против церковного крепостничества по различным классовым побуждениям.

 

Дворянство и буржуазия были обеспокоены ростом богатств, церкви имеющей тенденцию к монополизации средств производства в своих руках. Кроме того, феодальная организация церкви тормозила дальнейшее капиталистическое развитие России.

 

Крестьянство выступало против своего классового врага с оружием в руках и готово было одинаково снести „с лица земли" как духовных так и светских эксплоататоров. Ни в какой степени крестьянское движение не было связано с борьбой господствующих классов против церковного феодализма из-за права эксплоатации тех же крестьян.

Роль правительства в этом сложном клубке классовых противоречий и борьбы заключалась, конечно, в поддержке господствующей классовой силы—дворянства. Правительство, которое являлось орудием в руках помещичьего класса, перестает нуждаться в церковной опоре. На-оборот, церковь переходит на положение „служанки государства".

 

Поэтому правительство постепенно приходит к мысли о ликвидации церковного крепостничества. Окончательное созревание этого решения правительства не случайно относится к расцвету торгового капитализма и классового господства дворянства. Рассмотрению вопроса о секуляризации церковных имуществ и социально-экономических результатов и посвящена IX глава. В итоге ук. 26-го февраля Л764 г. церковь мало проиграла, так как эта мера помогла духовенству в конечном счете изменить лишь методы эксплоата- цци: из феодальных они превратились в буржуазные. Но'крестьянство ничего не выиграло, так как вся „реформа" свелась лишь к перемене хозяина, такого же эксплоататора. Крестьяне это прекрасно сознавали и ответили на эту „реформу" мощным революционным движением.

 

Только благодаря тому, что духовенство, в конце концов, от этой секуляризации не проиграло и можно об'яснить то, что оно до конца являлось защитницей крепостной системы и самодержавного строя. Господствующие классы и вовсе не имели в виду бороться с церковью, как с институтом, помогавшим эксплоатировать трудящиеся массы и находившим идеологическое оправдание для этого. Этому вопросу посвящена последняя (X) глава.

 

К содержанию книги: Писарев: "ЦЕРКОВЬ И КРЕПОСТНОЕ ПРАВО В РОССИИ"

 

Смотрите также:

 

Крепостное право  Открепление крестьянина  Крепостное право от бога  монастырское крепостное право   Закон о беглых