ФЕОДАЛЬНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО и ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

 

 

Судебные органы 17 века. Судебное делопроизводство в приказах

 

В развитии феодального судопроизводства и процессуального права для первой половины XVII в. характерно сосуществование состязательного (обвинительного) и розыскного (следственного) процессов при явном преобладании второго над первым. Рост классовой борьбы и усиление абсолютистских черт монархии выдвигали на первый план розыскной инквизиционный процесс, как наиболее эффективное средство подавления народных выступлений и укрепления правопорядка в интересах господствующего класса

 

Вместе с тем существовало известное различие сфер применения того и другого процессов. Розыскной явно господствовал в политическом и уголовном судопроизводстве, а состязательный имел преобладание в делах гражданских. Однако при отсутствии достаточно определенного разграничения между уголовным и гражданским правом, уголовным и гражданским процессом указанное разделение сфер применения состязательного и розыскного процессов не следует абсолютизировать. Обычно споры по договорам купли-продажи, займа, поклажи, а также нанесение оскорблений, должностные преступления, убийства, учиненные не с целью грабежа, в том числе в ходе судебных разбирательств, рассматривались по правилам обвинительного процесса.

 

Политические преступления и наиболее тяжкие уголовные (разбой, грабеж, татьба и сопряженные с ними убийства), а также крепостные дела о холопах, крестьянах, поместьях и вотчинах рассматривались с применением розыскного процесса.

 

Сказанное в полной мере отражено в Уложении 1649 г. Вопросам судоустройства и судопроизводства посвящена в нем X глава—«О суде», самая большая, содержащая 287 статей. Правовые нормы даны в X главе не по отраслям права, а по объектам правонарушений. Поэтому в одной и той же статье, а иногда и в группе соседних статей, посвященных одному и тому я^е вопросу, нормы материального и процессуального права, как уголовного, так и гражданского, сопряжены.

 

Другая важная особенность судопроизводства того времени — отсутствие отделения суда от административных органов. Более того, следует подчеркнуть, что судебная функция была важпей- шей задачей администрации; этим, надо полагать, и вызвано то, что судебные и процессуальные вопросы получили в законодательстве до Уложения и в Уложении детальную регламентацию.

 

Все судебные органы 17 века делились на государственные, церковные и вотчинные. Таким образом, система судебных органов соответствовала системе органов государственной власти и управления. Уложение не касается вотчинного суда, хотя изымает из его ведения дела о татьбе и разбое и узаконивает некоторые нормы отношений феодалов с крестьянами и холопами.

 

 

Государственные судебные органы состояли И8 трех инстанций: 1) губные, земские учреждения, воеводы на местах, 2) приказы и 3) суд Боярской думы и царя. Суд полковых воевод и судей при них над воинскими людьми в период их службы в полках тоже был разновидностью государственного суда. Уложение, развивая установление Судебника 1550 г.,  провозглашало: «Суд государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Русии, судити бояром и околничим и думным людем и диаком, и всяким приказным людем, и судьям...» (X, I). Здесь в форме перечисления чинов и должностей назвапы все категории лиц государственного аппарата, причастные к судопроизводству.

 

Важнейшим центральным судебным звеном были приказы, среди которых имелись судебные (судные, четвертные приказы) и приказы со специальной подсудностью (Земский, Поместный, Разбойный, Холопий).

 

Высшей судебной и апелляционной инстанцией в отношении приказов были Боярская дума и царь: «А спорные дела, которых в приказех зачем вершити будет не мощно, взносити ис приказов в доклад к государю царю и великому князю Алексею Михайловичи) всея Русии, и к его государевым боярам и околничим и думным людем» (X, 2). В данной статье, возмояшо, заключена и другая мысль — приказы могли быть некомпетентны в рассмотрении некоторых дел, относящихся к компетенции царя п Боярской думы.  Аналогичная ситуация предусмотрена и в отпошепии местного суда в лице воеводы или губного старосты. Не будучи в состояшш решить судебное дело, они обязаны отправить его в Москву, в приказ, п одновременно выслать поручные записи на истца и ответчика о их явке в суд. В противном случае с нпх взыскивались проестп, волокиты и судебные пошлины (X, 130, 131).

 

Уложение регламентировало порядок работы судей прежде всего в приказах и па местах. В приказах обычно было несколько судей. Во главе некоторых приказов стоял боярин, ИЛИ ОКОЛЬНИЧИЙ, ИЛИ думный человек «с товарищи» — человека три-четыре. Уложепие предписывало решать судебные дела коллегиально («всем вопче»). При отсутствии кого-либо по болезни пли по другой уважительной причине остальные судьи решали дела самостоятельно (X, 23). За злостное уклонение от явки в приказ «многие дни» судья подвергался наказанию, «что государь укажет» (X, 24). По воскресеньям, крупным церковным праздникам и в дни тезоименитств в приказах никаких дел не рассматривали, кроме «самых нужных государьственных дел» (X, 25). Судебное решение считалось окончательным и могло подлежать пересмотру только в порядке апелляции в высшую инстанцию. Поэтому добавлять какие-либо документы к судному списку —новые свидетельские показания и т. п. — после судопроизводства не допускалось. Предписывалось судьям «после суда своим вымыслом в судном деле никому по дружбе или по недружбе... ничего не прибавливати, ни убавливати...» (X, 21, 22). Вслед за Судебником 1550 г. закон предусматривал возможность судебной ошибки, когда судья «просудится... без хитрости». Если это подтверждалось, то в отношении судьи определялось то взыскание, которое «государь укажет», а дело передавалось на рассмотрение «всем боярам» (X, 10) .  Уложение допускало отвод судей сторонами по мотивам родства или пристрастного отношения к одной из тяжущихся сторон, но не иначе как до судебного процесса. Такие жалобы после суда во внимание не принимались (X, 3,4).

 

Судебное делопроизводство в приказах, как и всякое другое, лежало на дьяках и подьячих. «А судные дела в приказех запи- сывати подьячим». Запрещались при этом исправления (черненье, скребление) и вписывание между строк. Подьячий был обязап положить дело «на стол к вершению вскоре». После судебного решения стороны «прикладывали руки» к записям. Затем подьячий переписывал дело набело, а дьяк, сверив беловой экземпляр, скреплял его своей подписью. Черновой экземпляр тоже сохранялся «впредь для спору». Запрещалось показывать судное дело сторонам и выносить из приказа. Если подьячий делал это, на- ровя какой-либо из сторон, дело от него отбиралось и передавалось другому подьячему (X, 11, 13). Подьячие вели в приказах и книги записи судебных дел и сбора судебных пошлин с точным обозначением даты слушания дела. Книги скреплялись подписями дьяков (X, 128, 129). Такое делопроизводство применялось для менее важных уголовных и гражданских дел, которые рассматривались в порядке обвинительного процесса, т. е. суда, при активном участии сторон. К гражданским делам такого рода относились исковые дела, вызванные нарушением условий договоров мены, купли-продажи, займа, поклажи-сделки, не требовавшие утверждения крепостным порядком.

 

 

К содержанию книги: СОБОРНОЕ УЛОЖЕНИЕ 1649 ГОДА - КОДЕКС ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА РОССИИ

 

Смотрите также:

 

Курс процессуального права.  московское государство  ФЕОДАЛИЗМ В РОССИИ  Развитие феодального права.  Феодальное право