ГОСУДАРСТВЕННЫЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ РОССИИ 17 ВЕКА

 

 

ЦЕРКОВЬ В РОССИИ В 17 ВЕКЕ – крупнейший феодал. Патриарх Никон

 

В период феодализма русская церковь была не только одним из крупнейших феодальных институтов, но и важнейшей составной частью феодальной государственности, ее идейным штабом. Особенностью развития православной церкви в отличие от католической было то, что на всем протяжении своей истории, тем более в патриарший период, она не обладала значительной долей самостоятельности и независимости от царской власти. Но, койёчйо, ойределеййай Доля самостоятельности у нее была.

 

Материальную основу ее составляли огромные земельные богатства, доходившие в конце XVI в. до 1/3 всех феодальных владений. Решения соборов 1580—1584 гг. о запрете монастырям приобретать и получать в качестве вклада родовые и выслуженные вотчины не дали существенных результатов. Особенно заметные отклонения от этих решений допускались при патриархе Филарете (1619—1633).

 

Некоторая независимость была у церкви и в сфере управления и суда. Поэтому, на наш взгляд, Н. М. Никольский преждевременно зачислил церковь XVII в. в один из приказов.

Такое положение ожидало ее лишь в первой четверти XVIII в. В первой половине XVII в. она сохраняла еще автономное управление, являясь своеобразным государством в государстве. Высшие церковные иерархи — патриарх, митрополиты, архиепископы — имели своих дворян и детей боярских, свою поместную систему, а в распоряжении патриарха были и высшие учреждения — приказы.

 

Однако уже в XVII в., в частности в Уложении 1649 г., сделан определенный шаг в направлении лишения церкви самостоятельности. Политику правительства по отношению к церкви, определяющую ее положение и роль в государственной системе, можно охарактеризовать до известной степени как двойственную. С одной стороны, под давлением дворянства и посадских кругов на Земском соборе 1648—1649 гг. был отменен указ 1628 г. о праве продажи и отдачи выслуженных вотчин в монастыри «на помин души», —правда, с правом последующего их выкупа родичами.

 

Указ 1628 г. повторен в Уложении (XVII, 42), и тут же взамен его дан новый указ, категорически запрещающий духовным иерархам и монастырям покупать или брать в заклад родовые, выслуженные или купленные вотчины: «А ныне государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Русии советовав со отцем своим и богомолцем святейшим Иосифом патриархом Московским и всея Русии, и с митрополиты, ж со архиепископы, и игумены, и со всем Освященным собором, и говоря с своими государевыми бояры, и с околничими, и з думными людьми и с стольники, и с тряпчими, и з дворяны московскими, и з городовыми дворяны и детми боярскими указал и собором уложили: впредь с нынешняго Уложения патриарху и митрополитам и архиепископам, и епископам, и в монастыри ни у кого родовых и выслуженных и купленных вотчин не покупати п в заклад не имати, и за собою не держати, и по душам в вечный поминок не имати никоторыми делы, и в Поместном приказе за Патриархом, и за мйтрополитй, и за архиепископы, и ейискойй, и за монастыри таких вотчин не записывати, а вотчинником никому вотчин в монастыри не давати.

 

 

А кто и напишет вотчину в монастырь в духовной, и тех вотчин в монастыри по духовным не давати, а дати в монастырь родителем их денги, чего та вотчина стоит, или что умершей вотчине цену напишет в духовной. А будет родители тоя вотчины себе взяти не похотят, и денег в монастырь не заплатят, и ту вотчину прикащиком продать сторонним людем, а деньги дать в монастырь по умершаго душе по духовной. А будет кто с сего Уложения вотчину свою родовую, или выслуженную, или купленную продаст, или заложит, или по душе отдаст патриарху, или митрополиту, или архиепископу, или епископу, или в которой монастырь, и та вотчина взяти на государя безденежно, и отдати в роздачю челобитчиком, кто о той вотчине учнет государю бити челом» (XVII, 42).

 

В последующих двух статьях той же главы устанавливался запрет передавать родовые и выслуженные вотчины в монастыри при пострижении их владельцев в монахи. Вотчины оставались у родичей, которых закон обязывал вносить деньги в монастырь на содержание постригшихся. То же правило распространялось и на тех, кто постригся до соборного приговора 1648 г. (XVII, 43, 44). Мы воспроизвели этот приговор полностью ввиду его особой важности.

 

Церковь лишилась по Уложению легальной возможности увеличивать свои земельные владения. Другим шагом ограничения экономической мощи церкви было лишение иерархов и монастырей права иметь свои слободы и промыслово-торговые заведения на посадах и конфискация в пользу посадов тех из них, которые были уже в их владении. И хотя эта мера касалась всех частновладельческих слобод, но не менее 60% из них приходилось на долю церковных владений.  Следует подчеркнуть, что, несмотря на все запреты и конфискации, Уложение 1649 г. не прекратило роста церковного землевладения,  но все же подорвало его неограниченные легальные возможности. Важным было и то обстоятельство, что запрет продавать и отдавать вотчины в монастыри: дан не в виде специфического церковного установления, как это было в 1580—1584 гг., а в качестве общегосударственного закона,6 введенного в новый кодекс.

 

С Уложением 1649 г. связана и попытка лишить высшее духовенство, за исключением патриарха, а также монастыри административных и судебных привилегий, главным образом юрисдикции по отношению к церковным людям в части основной массы гражданских и уголовных дел. До этого по тарханным или несудимым грамотам суд по недуховным делам в отношении клириков от митродояйтов й ййже, а также коййбтырей осуществлялся в приказе Большого дворца, основным назначением которого были дела по управлению дворцом. Здесь же духовные вотчинники, минуя общегосударственные учреждения, подлежали суду самого царя.  Суд царя, осуществляемый через приказ Большого дворца, был высшей инстанцией дйя духовенства по недуховным делам. На уровне же приказов все дела, касающиеся церкви, духовных лиц и зависимых от них людей, были в веденпп суда патриарших приказов.

 

Уложение по челобитью служилых людей от стольников п ниже, гостей, торговых и посадских людей учредило Монастырский приказ как государственное учреждение, возглавляемое, как и все приказы, окольничими и дьяками и специально предназначенное для разбора гражданских и наименее важных уголовных дел  в отношении духовных лиц всех рангов вплоть до митрополитов и их людей и крестьян (XIII, 1). За церковью сохранялся лишь суд по церковным делам. В ведение Монастырского приказа передавались и все церковные и монастырские земли. Придавая этому шагу особо важное значение, составители Уложения выделили учреждение Монастырского приказа и определение его юрисдикции в самостоятельную главу. Смысл такой акции состоял в том, что Уложение установило в качестве общей меры для духовенства, не исключая монастырей, одинаковую, как и для светских лиц, подсудность по недуховным делам. Учреждение Монастырского приказа имело важное значение и в плане усиления централизации государственного аппарата.  «Эти меры, помимо их юридического значения, — пишет Н. М. Никольский, — наносили также церкви немалый материальный ущерб, лишая ее постояпных и крупных доходов в виде судебных пошлин».

 

Касаясь конкретной стороны судопроизводства, Уложение поясняло, что иски духовных лиц и их людей и крестьян к лицам недуховного ведомства рассматриваются в тех приказах, где кто судим. Встречный иск удовлетворяется в том же суде, что и основной (XIII, 2). Более того: иски, не превышающие двадцати рублей, как исходящие от духовных лиц ж зависимых от них людей, так и предъявляемые им, подлежали юрисдикции городовых воевод (XIII, 3). В данном случае подсудность духовных лиц подводилась под общее положение.

 

Усиление государственного контроля над церковью, связанное с организацией Монастырского приказа, и ряд установлений Уло- жения, повлекших ущемление материальных прав духовенства, вызвали сильное недовольство с его стороны. Наиболее яркое выражение такая реакция получила в резко отрицательном отношений к Соборному уложеййю патриарха Никона. По его словам, Уложение было «бесовской», «беззаконной книгой», созданной Собором, созванным «боязни ради и междуусобия от всех черных людей, а не истинныя правды ради». Наибольшие нападки Никона встретили те статьи Уложения, которые устанавливали светский суд для духовенства, конфискацию церковных слобод в городах и запрет передачи вотчин в монастырп.

 

 

К содержанию книги: СОБОРНОЕ УЛОЖЕНИЕ 1649 ГОДА - КОДЕКС ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА РОССИИ

 

Смотрите также:

 

Общественный и государственный строй русского...  XVII век в истории России  Общественный и государственный строй  Титул русского царя.  Соборное уложение 1649 года - источник права